Керри Болтон:Эзра Паунд

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Эзра Паунд



Автор:
Керри Болтон 
Kerry Bolton[1]









Предмет:
Эзра Паунд
О тексте:

Эзра Паунд считается «отцом-основателем модернистской англоязычной литературы», хотя при жизни ему было отказано в этой чести. Он родился в городке у самого фронтира (граница переселения американских поселенцев на Диком Западе) в штате Айдахо в 1885 году, сын химика-лаборанта и внук конгрессмена. В 1901 году он поступил в Университет штата Пенсильвания, который закончил в 1906 году, получив степень магистра. Уже тогда Паунд начал работу над своим magnum opus «Cantos» (Песни). Страстный поклонник англо-саксонской, классической и средневековой литературы, Паунд поступает в аспирантуру и начинает изучать трубадуров, музыкантов-поэтов средневекового Прованса. В 1908 году Паунд посетил в Венецию. Где он за 8 долларов напечатал первый том своих стихов, Lume Spento (ит."При погашенных свечах"). Затем Паунд посетил Лондон, где встретился с Уильямом Батлером Йейтсом, и стал самой заметной фигурой в его кружке, который собирался вечером по понедельникам, какое-то время он работал секретарем Йейтса. Он быстро завоевал признание в Лондоне, и наладил контакты с English Review, где публиковались труды Д. Г. Лоуренса и писателя, художника и критика Уиндхема Льюиса. В 1911 году Паунд начал кампанию за инновационную литературы в издании New Age, которое редактировал реформатор денежной системы А. Р. Оридж. По мнению Паунда новая поэзия нашего века должна быть «жесткой, прямой, свободной от сентиментальности».

В следующем году Паунд основал литературное движение имажистов. Теперь он помогал становлению карьеры Уильяма Карлоса Уильямса, Т. С. Элиота, Хемингуэя и Джеймса Джойса. Теперь он уже был наставником Йейтса, который был старше Паунда на 20 лет и был признан во всем мире. В 1914 году Паунд основал движение вортицистов (английский аналог футуризма). Идея изначально исходила от авангардного скульптора Анри Годье-Бжеска. Вместе с Виндамом Льюисом и другими, он начал выпуск журнала Blast. Это был год начала мировой войны, которая забрала многих вортицистов.

Вортицизм был для Паунда первым крупным опытом революционной пропаганды и первой причиной, по которой он оказался за гранью академического искусства. Паунд описывал вортицизм как движение, помещающее «искусство на свое законное место мудрого руководителя и путеводного света цивилизации». Таким образом, искусство спаяно в мистическом союзе с политикой и обществом, как об этом уже писал Йейтс.

Паунд рассматривал коммерцию как силу, мешающую реализации своего художественно-политического идеала. Многие в его окружении и за его пределами, в том числе Йейтс и Льюис рассматривали рост сил материализма, демократии и масс, как унижение искусства, подобно тому, как газеты и романы заменяют литературу, а массовый рынок определяет культурное самовыражение. Так что, многие жаждали контрреволюции для возвращения к аристократическому обществу или рассматривали фашизм как современную альтернативу.

Социальный кредит[править]

Паунд был убежденным сторонником экономической теории социального кредитования Мэджора. Ч.Дугласа, которую пропагандировал журнал TheEnglish Review. Суть ее состоит в подчинение денег интересам общества, а не в обеспечении неограниченной власти банкиров, деньги становятся слугой общества, а не его хозяином. Деньги а, точнее, кредит должны выступать в роли вспомогательной силы для торговли, быть средством обмена товаров и услуг, а не являться средством получения прибыли сами по себе. Таким образом, будет устранено развращающее влияние власти денег на культуру и труд. В 1930-е и 40-е Паунд написал ряд брошюр по экономике, кратко и ясно описав экономическую теорию и историю.

В то же время Паунд продолжает черпать вдохновение в классических религиозных мистериях и в вечно гонимом «культе любви» трубадуров. Он также находился под впечатлением идей Конфуция, который учил, что гражданская религия присваивает каждому индивидуальные общественные обязанности, от императора до крестьянина, таким образом, достигается сбалансированный социальный порядок. Позже он увидел такое государство в фашистской Италии.

Фашизм[править]

Паунд видел в фашизме политическое воплощение социального кредита, разрушение власти банкиров над политикой и культурой. Он считал, что художники формируют социальную элиту, «рожденную, чтобы властвовать», а не правящую по демократическому мандату. «Художники это антенны расы, но тупоголовое большинство никогда не научится доверять своим великим художникам». В 1914 году Паунд писал, что художник «достаточно разумен, чтобы осознавать — человечество невыносимо тупо … Но он также пытается вести и убеждать его, чтобы спасти людей от самих себя.»

В 1922 году Паунд писал, что массы легко поддаются влиянию и что именно искусство придает им форму. Для Паунда и других, например для Уиндхама Льюиса и Лоуренса, было очевидно, что за массовым человеком и его доктринами — демократией и коммунизмом на самом деле стоит тирания банкиров. Паунд считал большую часть человечества «чернью», «отбросами и их экскрементами», на которых произрастает «древо искусства».

Он пишет в «Cantos» о том, как массы и их политические лидеры превращаются в поток экскрементов, «демократия выбирает свои отбросы.»

Если учесть, что сама сущность человека, отличающая его от других организмов, заключается в способности к постижению культуры, то в любом обществе культурное меньшинство определяет человеческий тип. Человеческими массами руководят различные силы, как злонамеренные, так и доброжелательные. Многие представители культурной прослойки, из тех о ком мы здесь говорили, видели рождение новой эры, которая ставит экономику выше культуры. И коммунизм, и демократия продают свои экономические доктрины под лозунгом «счастья для большинства» как конечной цели общественного порядка. Материальная элита вместо культурной элиты стала определять облик рода человеческого. Аристократия денег заменила старую аристократию крови.

Паунд, Льюис и Йейтс — все они с тревогой взирали на возвышение этих бескультурных по своей сути доктрин. Такие, как Паунд, видели в фашизме средство, которое сможет подчинить экономику культуре. Тогда массы могут быть использованы для культурных целей такими художниками от политики, как Муссолини. Другие, такие как Йейтс, считали, что возврат к старому порядку, основанному на аристократических ценностях, с его покровительством искусствам, был бы возвращением к чему-то лучшему, чем грубый материализм, или то, из чего потом возникла современная поп-культура. Паунд надеялся, что природные вожди — «рожденные в пурпурных одеяниях», вырвут власть из рук плутократов и большевиков.

В 1914 году в «Эгоисте» Паунд писал: «У художника нет больше ни веры, ни даже подозрения в том, что масса, в общем полуобразованная и самодовольная… может хоть в малой мере разделить это наслаждение… Аристократия искусства снова готова к служению. Современная цивилизация породила расу с кроличьими мозгами, и мы — наследники знахарей и шаманов, мы — художники, которых так долго презирали, готовы снова взять все под контроль».

Для тех, кто ценит сами вещи, больше материала, из которого они созданы, такая матрица предпочтительнее торгашеской и банкирской, которая доминировала последние два столетия. Паунд видел в фашизме кульминацию древней традиции, реализовавшуюся в личностях Муссолини, Гитлера и лидера британских фашистов сэра Освальда Мосли. В 1920х он изучал учение этнолога Фробениуса, который дал мистическую трактовку человеческим расам. Культура это продукт расы и каждая раса имеет свою собственную душу (paideuma) хранителем которой является художник. Паунд рассматривал Муссолини, не только как государственного деятеля, который свергнул власть денег, но как того, кто вернул культуре центральную роль в политике. Он писал: «Муссолини сказал своему народу, что поэзия необходима для государства, это демонстрирует более высокий уровень цивилизации, чем в Лондоне или Вашингтоне.»

В своей книге 1935 года «Джефферсон и/или Муссолини» Паунд разъяснял: «Я не думаю, что какая-либо оценка Муссолини может иметь ценность, если она не исходит из учета его страсти к строительству. Рассматривайте его как СОЗИДАТЕЛЯ и все станет на свои места … Фашистская революция была осуществлена РАДИ защиты подлинных свобод, РАДИ поддержки подлинного уровня культуры и подлинных жизненных стандартов …»

Паунд и его жена Дороти поселились в Италии в 1924 году. В 1933 году он встретился с Муссолини. Он также стал постоянным автором периодических изданий Британского Союза Фашистов Мосли, с самим Мосли он встретился в 1936 году. Они оставались друзьями и в послевоенный период.

На страницах ежеквартального журнала Мосли «BUF Quarterly», Паунд писал, что Рузвельт и его еврейские советники предали Американскую революцию. Американская революция 1776 года была восстанием против контроля Банка Англии над денежной системой американских колоний. И вправду, Бенджамин Франклин писал в своем дневнике, что колонисты охотно понизили бы налог на чай. Колонисты выпустили свои собственные «континентальные доллары», вписывающиеся в политику социального кредита, которую пропагандировал Паунд, и которую воплощали в жизнь Италия и Германия. Это привело к экономическому процветанию при кредитном обеспечении независимом от частной банковской системы. Банк Англии вмешался и заставил колонии девальвировать «континентальный доллар», что вызвало депрессию и безработицу. Колонисты восстали. Но такие люди, как Александр Гамильтон сделали все для того, что бы независимая Америка вскоре снова подчинилась ортодоксальной финансовой системе частного банковского контроля. Линкольн попытался оказать то же сопротивление банкирам и выпустил свой знаменитые «зеленые спинки Линкольна».

Паунд указывал на то, что в Муссолини начал свою банковскую реформу в 1935 году, и выражал сожаление по поводу того, что окружающий мир не до конца понимает и осознает то, чего достигла Италия. Конституция США предусматривает ту же кредитную систему, которая дает правительству прерогативу создавать и выпускать собственные кредиты и валюту. Фунт видел параллели между фашистской Италией и тем типом экономической системы, к которому стремились некоторые американские государственные деятели, такие как Джефферсон и Джексон.

Canto XLV (Песнь XLV) Паунда «Где Ростовщичество» является особенно явным выражением того, как система ростовщичества поражает социальные и культурные органы. В конце он делает сноску, определяя ростовщичество: как «плату за использование покупательной способности, взимаемую без учета производства: часто даже без учета возможности производства». То, что мы знаем, как процентные ставки по кредитам, банки обычно создают из ничего, то есть эти бухгалтерские записи все мы — частные лица, компании и правительства должны оплачивать самыми что ни на есть настоящими деньгами, которые мы зарабатываем.

Где ростовщичество[править]

Где ростовщичество — там не построить жилища из прочного камня,
каждый блок отшлифован и плотно уложен,
дабы узором украсить ровно фасад,
где ростовщичество —
там не увидеть рая на фресках церковных
harpes et luz
там деве ниспослана весть
и тень полукругом нимба ложится,

где ростовщичество —
там не увидеть Гонзаги, наследников его и любовниц,
ныне пишут картины — ни чтоб себя услаждать, ни потомкам в наследство,
но чтобы продать и продать побыстрее
где ростовщичество — там грех против природы,
твой хлеб — из обрезков прогнивших,
твой хлеб сух, как бумага,
ни горной пшеницы, ни крепкой муки в нём,

где ростовщичество — там линия становится грубой,
где ростовщичество — там размываются грани
и нет человеку клочка, где бы дом свой построить.
Каменотес отлучен от камня,
ткач отлучен от станка
где ростовщичество -
там шерсть не попадает на рынок
нет дохода с овцы — где ростовщичество

Ростовщичество — это чума, ростовщичество
в руке горничной затупила иглу,
сковала движенья прядильщиц.

Пьетро Ломбардо
не ростовщичеством создан
Дуччо не ростовщичеством создан
Не ею Пьер делла Франческа;
Зуан Беллин не ростовщичеством
'La Calunnia' не ею написана.
Анджелико создан не ростовщичеством; не ею Амброджио Предис,
Не ею церковь из камня с девизом: Adamo me fecit.
Св. Трофим — не ростовщичеством
Сен-Илер — не ростовщичеством

Ростовщичество разъедает зубило,
Точит творца и творенье,
Рвет нить на прядильном станке,
Забыта наука шитья золотого,
Где ростовщичество — там в язвах лазурь; без вышивки кармазин,
И Мемлинга не находит смарагд
Ростовщичество умертвило младенца в утробе,
Ухаживаньям юноши путь преградила,
На брачное ложе навлекла паралич, улеглась
Между невестой и женихом

CONTRA NATURAM

Элевсин они наводнили блудницами,
За трапезу мертвецов усадили
По веленью ростовщичества.

Паунд везде описывает ростовщичество как аномалию, вроде содомии, противную закону естественного роста.


В клетке[править]

С конца 1930-х годов Паунд начал симпатизировать экономической системе, созданной гитлеровским режимом, и он рассматривал ось Рим-Берлин, как «первую серьезную атаку на власть ростовщичества со времен Линкольна».

В 1940 году, после того, как он вернулся в Италию из поездки по США, в ходе которой он попытался помешать движению страны в сторону войне против держав Оси, Паунд предложил свои услуги в качестве радиодиктора. Радиотрансляции, которые назывались «Американской час», начались в январе 1941 года. Паунд считал себя американским патриотом. Он считал, что настоящим предателем был Рузвельт и его преимущественно еврейские советники. После того как Рузвельт спровоцировал нападение японцев на Перл-Харбор, Паунд попытался вернуться в США. Однако, американское посольство не позволило ему это сделать. Паунд в Италии оказался на мели. Не имея средств к существованию, Паунд возобновил свои радиопередачи, в которых совмещал нападки на администрацию Рузвельта и ростовщичество с культурной критикой.

В 1943 году Паунд был обвинен в государственной измене. Хемингуэй, которого после войны интересовала судьба своего старого наставника, предложил возможную версию о «безумии», эту идею подхватили, в том числе, некоторые его друзья-литераторы, имевшие хорошую работу в американском правительстве. Другие упорно настаивали на смертной казни для наиболее выдающегося литератора Америки.

Через два дня после убийства Муссолини Паунда забрали из его дома итальянские партизаны, после того как он безуспешно пытался прорваться к американским войскам. Положив книгу Конфуция в карман, он вышел с партизанами в надежде, что его убьют, так как теперь жаждали крови всех тех, кто был верен Муссолини. Вместо этого он оказался в американском лагере в Пизе, построенном для наиболее злостных военнопленных. Паунд был заключен в открытую железную клетку с бетонным полом, где находился при невыносимом зное, который не уменьшался даже в ночное время. Он был физически истощен, его перевели в медсанчасть, где он начал писать свои «Пизанские кантос». В ноябре 1945 года он был доставлен в Вашингтон и заключен в тюрьму.

Как и в случае с Кнутом Гамсуном в Норвегии, расправиться с ним просто так было затруднительно из-за его славы. Суд принес бы писателю лишь большую известность. Поэтому он был объявлен сумасшедшим и отправили в отделение для душевнобольных преступников в психиатрической больнице Св. Елизаветы. Здесь его литературная деятельность продолжалась в течение 13 лет, он перевел 300 китайских традиционных стихов, которые были опубликованы в Гарварде в 1954 году.

Паунд остался верен своим политическим взглядам, среди посещавших его был Джон Каспер, пламенный молодой интеллектуал и поклонник поэзии Паунда, который прославился как защитник расовой сегрегации в южных штатах США.

В 1953 Паунду все еще не был официально поставлен диагноз. Министерство юстиции сделало официальный запрос по поводу наличия у Паунда признанного «расстройства личности». К середине 1950-х годов, различные влиятельные фигуры и журналы начали кампанию за его освобождение, наиболее важную роль в котором сыграл поэт Роберт Фрост. После 13 лет заключения 18 апреля 1958 года было аннулировано обвинение Паунда в измене.

30 июня 1958 года, Паунд отправился в Италию. Когда он добрался до Неаполя, то отсалютовал журналистам римским приветствием и заявил — «вся Америке это психушка». Он продолжал работу над Cantos, и поддерживал контакты с такими политическими деятелями, как Каспер и Освальд Мосли. В своих интервью он демонстративно обличал американскую систему, несмотря на ноты протеста итальянскому правительству со стороны американских дипломатов. Из-за политических взглядов Эзре Паунду было отказано в почестях до самой его смерти 1 ноября 1972 года.

Примечания[править]