Константин Крылов:Вечный враг

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Вечный враг



Автор:
Константин Крылов



Опубликовано:
Дата публикации:
май  2004






Предмет:
День Победы


Кто контролирует прошлое, тот контролирует будущее. С русским прошлым — а, значит, и с русским будущим — уже почти расправились. Кажется, нет такого события в русской истории, по которому ещё не потопталась какая-нибудь погань. Везде, буквально везде — начиная от газетных страниц и кончая страницами учебников истории и научных монографий — грегочет, свищет и пускает ветры разнопородная нерусь.

Разумеется, особенно старательно обгаживается всё то, чем русские имеют право гордиться. Победа в великой войне — это более чем достаточный повод для национальной гордости. Поэтому память о Великой Отечественной обгаживается особенно тщательно. И, разумеется, приступ тяжёлой ненависти вызывает Девятое мая, День Победы. С точки зрения наших врагов, этого праздника не должно быть. Нет, даже не так: русские должны стыдиться того, что такой позорный праздник у них был.

Неудобная дата[править]

О том, стоит ли вообще праздновать День Победы, и есть ли что праздновать, начали говорить довольно давно — ещё в эпоху так называемой «гласности». Если кто вдруг забыл, «гласность» была очередным изобретением товарища Горбачёва и подавалась в паре с «ускорением». Как тогда объяснили советскому народу, «гласность» — это наш советский вариант свободы слова. На самом деле, разумеется, слова никому не давали. Гласность состояла в том, что к рычагам и рупорам государственной пропагандистской машины — которую никто и не думал демонтировать — была допущена группа лиц, известных своей ненавистью к «этой стране» и в особенности к «этому народу». Получив эту машину в своё полное распоряжение, оная группа лиц за несколько лет тотального промывания мозгов (хочется написать «в геббельсовском духе», но покойный немецкий пропагандист был плюшевым мишуткой сравнительно с перестроечными кликушами) добились-таки того, что русские потеряли всякое представление о себе и своём месте в мире и в истории. Прочим же народам объяснили, что русские теперь — их законная добыча, их жертва, которую можно безнаказанно грабить, оскорблять, унижать, и вообще всячески оттягиваться. Чем эти прочие народы радостно и занялись. В зависимости от темперамента, конечно: в диковатой Чечне русских просто резали, а в цивилизованной Прибалтике предпочитали изощрённо издеваться. Но смысл был один: русских опускали как могли.

Неудивительно, что День Победы — по праву считавшийся праздником всех народов Союза — несколько мешал этим настроениям, хотя бы как напоминание о былом единстве. Правда, сразу запретить его всё-таки не удалось: слишком многие в «новых независимых государствах» ещё помнят о погибших на той войне предках. Приходится сохранять красную дату — пусть даже без слёз на глазах и со скрежетом зубовным. Например, на Украине — понёсшей в той войне, наряду с Россией и Белоруссией, гигантские потери — праздник пока отмечается: как-никак, у президента Леонида Кучмы на войне погиб отец, да и большинству граждан его государства тоже есть что вспомнить. Однако же, украинские националисты — которые, собственно, и определяют реальную политическую идеологию — давно порешили, что Великая Отечественная — «це ще одна нац?ональна трагед?я рiдной неньки», ибо победило в ней «кацапство», в очередной раз поработившее вольных украинцев. И будьте уверены: когда к власти придёт «настоящее национальное правительство» (что, с божьей и американской помощью, произойдёт в скором времени), с праздником покончат… В прочих «бывших наших окраинах» всё делается ещё откровеннее. Про Прибалтику мы и так все знаем — хотя с устройством публичных торжеств бывших эсесовцев они всё-таки перестарались. Но и в прочих местах имеет место быть примерно то же самое. Кажется, только в Белоруссии День Победы отмечается так, как должно. Хотя опять же: Лукашенко не вечен, а те, кто придёт ему на смену, намерены отмечать совсем даже другие даты: Национальная сознательность требует: девятое мая нужно забыть. Это «ихний русский праздник».

«Цивилизованная Европа» относится к русским претензиям на Победу ещё более скептически. Согласно нынешним западным представлениям об истории XX века, есть две войны. Одна — гуманная и справедливая Вторая Мировая Война, в ходе которой демократические государства с Америкой во главе уничтожили тоталитарный фашизм. Это приятное событие отнюдь не забыто и отмечается аж несколько раз кряду. Так, главным событием является открытие Второго фронта в Европе — высадка союзников в Нормандии.

Называется это «D-day» и отмечается в начале июня. Это серьёзное общеевропейское мероприятие. Есть ещё несколько местночтимых дат. Например, американцы отмечают особой — не слишком пышно, но всё-таки — День Пёрл-Харбора (7 декабря). И есть, наконец, праздник, который американцы называют День Победы в Европе («V-E Day»), а европейцы считают днём окончания Второй Мировой. Он празднуется восьмого мая. Одновременно с тем имел место быть прискорбный факт: кровавый тиран Сталин, воспользовавшись ситуацией, захватил Восточную Европу. Это событие русские почему-то называют «Великой Отечественной», и её окончание празднуют девятого. Это мрачная страница истории, которую нужно как можно скорее перевернуть. «Тут радоваться нечему». Русские же имеют бесстыдство до сих пор что-то там такое отмечать. Постыдились бы, что-ли. И превратили бы это своё «девятое мая» в то, чем оно и должно быть — в день покаяния перед народами мира за свои бесконечные преступления.

И уж, ясен перец, восточноевропейцы — до сих пор поскуливающие от радости, что их наконец-то взяли в «настоящий белый мир» — не просто разделяют эту точку зрения, а прямо-таки рвутся на части, чтобы понагляднее явить миру «ужасы советской оккупации». Немецкую же оккупацию теперь принято считать безобидным недоразумением. Чем-то вроде побоев в школьном сортире. Ну да, было больно и обидно, когда мальчик Ганс макал мальчика Иржи и мальчика Збышека мордаськой в унитаз, в самое «жёлтенькое», а мальчик Ваня их потом оттуда вытаскивал. Забудем. Заодно забудем и про русское золото, бесследно исчезнувшее в пражских подвалах, и про немецкую земельку, прирезанную к Речи Посполитой известно кем. Теперь умненькие Иржи и Збышек подружились с мальчиком Гансом. Зачем фиксироваться на прошлом? Айда все вместе травить мальчика Ваню.

Особенно интересно поведение Германии. С одной стороны, в то время, когда наши бывшие союзнички всячески избавляются от памятникам советским воинам-освободителям, немцы реставрировали знаменитый монумент в Трептов-парке. А могли бы и просто убрать, и никто не вякнул бы. Пусть даже это жест снисхождения: современная единая Германия настолько сильна, богата и счастлива, что может себе позволить себе немного великодушия. Однако же, не следует обольщаться: тема страданий немецкого народа под советской оккупацией в той же Германии крайне популярна — и набирает обороты. Существует уже целый жанр — описания ужасов и преступлений, совершённых советской солдатнёй в цивилизованной гемютной Германии. Например, недавно всплыла тема о массовом изнасиловании немок советскими недочеловеками. Цифры назывались такие, что впору усомниться в чистоте арийской крови послевоенных немцев: А на правительственном уровне вежливые немецкие дипломаты требуют вернуть «перемещённые культурные ценности». То есть трофеи, захваченные победителями — например, картины из немецких музеев. То, что все музеи цивилизованного мира трещат по швам от трофеев, никого не волнует. Не волнует и то, сколько и чего немцы порушили, сожгли или просто изгадили во время своего пребывания на российский земле. Это всё быльём поросло. «Верните вещички». Дальше, разумеется, начнутся разговоры о материальных компенсациях за «оккупацию Восточной Германии».

И, разумеется, есть свои особые исторические интересы у Британии и Соединённых Штатов. Тут тоже всё просто. Соединённые Штаты, захватив мировое лидерство, лихо переписывают историю под себя. Их раздражает любое историческое событие, в котором они не могут претендовать на первую и главную роль. Страна Номер Один не может быть второй ни в чём. В том числе и во Второй Мировой Войне. Поэтому Америка постановила: это храбрые американские парни спасли Европу от коричневой чумы, это они и только они. Ну, может быть, им помогли храбрые британские джентльмены. Пока русские отсиживались в окопах Сталинграда (кстати, где это?) или подло нападали на беззащитный Берлин, американские воины тысячами гибли в Нормандии. Спасая рядового Райана.

Это-то всё понятно. Нормальное поведение нормальных людей, думающих прежде всего о себе и своих интересах. Однако, почему мы, русские, всё это слушаем, а иногда и поддакиваем?

Кто прошлое помянет[править]

Либеральные дяди, занимающиеся формированием нашего исторического мышления (а занимаются сейчас этой деликатной работой исключительно и только они), на прямой вопрос — следует ли нам отмечать День Победы — обычно заводят такую пластинку: «вообще-то нежелательно: ну разве что ещё пару лет, пока ветераны не перемрут: из уважения к старости: но вообще-то нежелательно».

Когда же начинаешь требовать отчёта в том, почему нежелательно и кому нежелательно, дяди начинают аргументировать свою позицию примерно так.

Во-первых, начинаются разговоры про давность лет. Прошло ведь столько времени! Целых шестьдесят лет. Ну неприлично, непристойно, нехорошо, наконец, торжественно отмечать события, которые случились столь давно. Сколько можно нудить. Каждый год парад — ну не надоело ли?

Далее, есть же соображения межгосударственных приличий. Ну да, немцы немножко порезвились на нашей территории. Но сколько можно об этом помнить? Немцы покаялись и выплатили компенсации (в основном не нам, ну да это неважно). Никакого фашизма у них больше нет. Все уж давно забыли о каком-то там Гитлере, только русским всё неймётся. Только мы одни, как уроды, пережёвываем старые обиды… Пора быть проще, веселее и динамичнее. Мы же не обижены на немцев, правда?

Дальше: аргументы из серии «а почему именно этот день?» Мало ли в славной русской истории было побед. Скажем, над Наполеоном. Или вот Куликовская битва, тоже событие не из последних. Или битва на Чудском озере: А вот ещё есть славная победа над тоталитаризмом: Августовская революция, Живое Кольцо вокруг Белого Дома: Ну, не война, но тоже событие. Зачем же так выделять именно Девятое Мая? Давайте попразднуем что-нибудь другое. Для разнообразия, для плюрализма.

Тут, кстати, к либеральным дядям иной раз присоединяются и их идеологические противники. Есть ведь и такая точка зрения, что Гитлер нёс русским освобождение от безбожного иудо-большевизма, а сама война — «трагическое недоразумение между двумя арийскими народами». О котором лучше не вспоминать. А ещё лучше — покаяться. Разумеется, каяться надо русским. За то, что сопротивлялись орднунгу.

О хороших манерах[править]

Ну что ж. Для начала разберём аргумент о «давности». Тут имеет смысл сослаться на международный опыт. Вот, например, Соединённые Штаты, этот оплот толерантности и политкорректности, до сих пор торжественно празднует День Независимости, Independence Day, Четвёртое Июля. То есть день, когда тринадцать английских колоний объявили о независимости от Британской Империи. После чего началась Война за Независимость, американцами выигранная. Было это в 1776 году. Поди, давненько. Британия — не просто не враг, а ближайший и вернейший союзник США на протяжении последнего полувека. Никто в Америке не собирается обижать британцев. А вот Independence Day — празднуют, празднуют и празднуют. Пышно, красочно и великолепно. И будут праздновать, пока стоит Америка. Потому что.

Впрочем, что Америка. Штаты — молодая страна, американцы — молодой народ. Возьмём для контраста какой-нибудь очень старый народ, которому впору проявлять в таких вопросах мудрость и терпимость. Ну вот хотя бы тех же евреев: они-то уж, считай, не первое тысячелетие разменяли, да и скорбей вкусили вдоволь. Вот уж, наверное, кто не празднует военных побед? Но почему тогда те же самые евреи уже много тысячелетий празднуют Пурим. Это праздник в честь того дня, когда евреям — в ту пору жившим в Персидской империи — удалось убить много своих врагов. Удалось не слишком честным путём, но это уже неважно. Однако, праздник — какое счастье, наши далёкие предки убили много персов, желавших им зла! — продолжается из века в век, из тысячелетия в тысячелетие. И никто не говорит — «прошло слишком много времени». Потому что в таких вопросах «много времени» не бывает.

Кстати о евреях. По какой-то странной причине те же самые господа, которые так брезгливо морщатся при упоминании Дня Победы и так любят повздыхать по поводу утёкшей воды и ненужных воспоминаний, в чуть другой ситуации очень любят поговорить о великом значении исторической памяти, и в особенности памяти, связанной с фашизмом. Правда, в определённом разрезе: речь идёт о главном культе современного западного мира. Имеется в виду Холокост, никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах — даже через тысячи лет! — нельзя забывать, а надо помнить, помнить, помнить, изучать в школах и ставить монументы. Тут уж всякие «прошло столько времени» обрываются решительным «цыц». Страдания евреев не должны быть забыты. Никем, никогда и ни за что. Их должны помнить не только евреи, но и вообще все на свете, включая аборигенов Вануату. Потому что историческая память священна, и горе тому, кто на неё посягнёт: И никто почему-то не обижается. Начиная от немцев, которым все эти разговоры «за Бухенвальд» не слишком-то приятны — и кончая насильственно просвещаемыми темнокожими, которым все эти далёкие дела белых людей до эфтой мамы. Может быть, и московский салют 9 мая народы мира как-нибудь переживут? В конце концов, у них полным-полно более свежих обид.

Биология праздника[править]

Теперь обратимся к теме «почему именно этот день». В самом деле: пусть даже мы доказали всем (и прежде всего себе), что мы имеем право на этот праздник. Но всё-таки: мало ли в нашей истории славных дел?

Тут придётся сказать несколько слов о том, что вообще стоит праздновать и отмечать. Для праздника нужен, что называется, серьёзный повод. Связанный с самим существованием человека или нации.

Таких поводов, вообще говоря, может быть только два. Во-первых, появление на свет. День рождения. Или — для народа — день, который народ считает своим днём рождения. Тот же Independence Day для Америки. Или день взятия Бастилии для французов: они ведь не начало революции празднуют (революции грязной и кровавой), а день, когда французы почувствовали себя единой нацией: И так далее.

Но есть события, которые можно приравнять к дню рождения. Это моменты, когда народ спасался от гибели. Не просто от захвата, оккупации, унижения. Именно от гибели.

Так вот. Как наши либералы, так и их прекраснодушные противники склонны забывать простой факт. Немцы — как, в общем-то, и все европейцы вообще — не считали русских людьми. Даже не так: немцы не считали людьми много кого, но именно русские были для них, что называется, образцом низшей расы.

Европейцев немцы полагали «тоже арийцами» и испытывали по отношению к ним должный пиетет. Всякие «цветные и азиаты» не брались в расчёт. Евреи воспринимались как опасные конкуренты, умные и хитрые, с которыми надо «всё-таки как-то договариваться» (что, разумеется, никак не исключало ненависти и жестокости). Существовало, например, понятие «экономически выгодного еврея». Понятия «экономически выгодного русского» не было и быть не могло — хотя бы потому, что русские были нищи… Русские виделись немцам именно что скотиной — которую необходимо низвести до скотского состояния, чтобы «возвернуть правильный порядок вещей». И не надо тут лишних иллюзий про «недоразумение между двумя великими народами».

Поэтому победа для русских была победой биологической. Поскольку речь тогда шла именно что о существовании нации как таковой. А не просто о «победе в войне» и всякой «геополитике». И поэтому все разговоры о том, что «победа касается только ветеранов» и «нам-то чего» — это либо глупость, либо, чаще, подлость. Каждое поколение русских людей имеет право (и более того, обязано) праздновать Победу — именно потому, что нас хотели уничтожить как народ, а остатки этнического материала превратить в тягловый скот, в самом буквальном смысле этого слова.

Девятое Мая — это память о несостоявшейся смерти нашего народа. Это «память смертной сени» — и поэтому она должна оставаться с нами. Именно она, а не славные дела восемьсот двенадцатого года и даже не Чудское озеро. Что-то сравнимое было только в самом начале нашей истории: берега Непрядвы, чёрная туча Орды на другом берегу, молодой князь в седле: Но это было давно, а главное — тот враг всё-таки мёртв. Тот же враг, который был разбит в сороковые годы, жив и прекрасно себя чувствует.

Я не имею в виду немцев. Точнее, не только их одних.

Вечный враг[править]

Согласимся с европейцами. Вторая Мировая Война и Великая Отечественная — это действительно две очень разные войны. Первая — это очередной этап европейских разборок за первенство в Европе и в мире. Вторая — это очередной этап проведения обычной европейской политики: натиска на Восток, уничтожения славянских культур, и прежде всего — России.

У России много врагов, особенно сейчас. Но первый, главный, и даже единственный настоящий враг — это Запад. Именно Запад как целое. Потому что, вне зависимости от внутренних разногласий, в «русском вопросе» он един: «этой страны» и «этого народа» не должно быть. Не будем забывать, что Гитлер пришёл к власти с благословения определённых западных кругов — именно благодаря своей готовности начать новую войну с Россией. И, кстати сказать, нарочитый западный «антифашизм» имеет одно тайное измерение: нацистам не могут простить того, что они не справились с главной задачей. Сумей они хотя бы обескровить СССР в достаточной степени, нюренбергский процесс проходил бы совсем иначе, и с другими результатами. Возможно, победители проявили бы к побеждённым куда больше понимания. Или уж, по крайней мере, не меньше, чем до войны. Да и во время неё тоже: отношения между странами «антигитлеровской коалиции» и Германией были далеко не так однозначны, как это нам сейчас рисуют:

Но тогда победили мы.