Константин Крылов:За пределами прочности

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

За пределами прочности



Автор:
Константин Крылов



Опубликовано:
Дата публикации:
июль  2004






Предмет:
Альфа (подразделение)


Подразделению «Альфа» тридцать лет. Ровно тридцать лет назад Андропов подписал приказ о создании подразделения антитеррора Группы «А». «Альфой» его назвали гораздо позже — когда о нём стало можно говорить и писать открыто.

За это время — а прошла целая эпоха — «Альфа» превратилась из сверхсекретной организации, о самом существовании которого знали немногие посвящённые, в один из последних символов нашей безопасности.

У нас больше нет великой армии, когда-то способной сокрушить Европу за неделю. У нас больше нет флота и авиации — наши боевые корабли продаются на металлолом, а самолёты не летают, потому что в нашей нефтяной стране не хватает керосина для полётов. У нас больше нет науки: наши лучшие умы работают в западных лабораториях. Мы потеряли всё, что могли потерять, мы лишились всего, что у нас можно было отнять. Всё это предстоит восстановить и вернуть. Но пока что у нас есть атомные ракеты и есть спецназ. Этого всё ещё достаточно для того, чтобы с нашей страной считались.

Казалось бы, несравнимые вещи: ракеты в шахтах, даже сейчас, после всех конверсий и односторонних разоружений способные свернуть, как свиток, небо над Америкой — и несколько десятков (ну, или сотен) человек, пусть даже хорошо вооружённых, прекрасно подготовленных и готовых выполнять трудные приказы. Как вообще можно сравнивать одно и другое, тем более равнять?

Некоторые слова противно вспоминать, но надо. Небезызвестный Альфред Кох, известный «молодой реформатор», выгодно отличающийся от прочих гайдарочубайсов откровенностью суждений, в одном своём интервью, довольно-таки нашумевшем, высказался так: «Для того чтобы отобрать у нас атомное оружие, достаточно парашютно-десантной дивизии. Однажды высадить и забрать все эти ракеты к чертовой матери. Наша армия не в состоянии оказать никакого сопротивления.» Мерзавец говорил это, счастливо хихикая: видимо представляя, как несчастные растерянные солдатики разбегаются при виде бравых американских коммандос: мускулистых, откормленных громил, ломающих пальцами хребты. Вот так просто: «высадить и забрать все эти ракеты».

Собственно, американцы давно прилетели бы сюда — отнять у русских последние опасные игрушки, приставить охрану к нефтяной трубе, взять под контроль стратегически важные территории. И после этого навсегда забыть про «седьмую часть суши», которая когда-то называлась Россией. И будьте уверены, они бы это сделали — если не уверенность в том, что против них встанут бойцы со злыми русскими лицами, которые во многом превосходят элиту американских вооружённых сил. И эти люди положат их всех по традиции, в мёрзлую русскую землю рядом с ракетными шахтами.

Поэтому никакая воздушно-десантная дивизия к нам не прилетит. Поскольку в случае чего у нас всё ещё есть кому защитить наши ракеты. Только поэтому. Не нужно иллюзий — только поэтому.

То же самое касается и прочих случаях того же свойства, гипотетических и реальных. Когда о немощную российскую государственность вытирает грязные сапоги какая-нибудь очередная банда, то первое, о чём вспоминает испуганный обыватель, так это об «Альфе». «Альфа», где же «Альфа?» Почему не посылают «Альфу?» Почему не отдают приказ на штурм, ведь сейчас уже будет поздно?" — вот о чём думают миллионы людей, когда видят по телевизору очередных головорезов, размахивающих автоматами и глумящихся над очередными заложниками. На «Альфу» даже обижаются: почему она ещё не поймала Масхадова, не уничтожила Басаева? Почему альфовцы заодно не зачистят наши властные коррумпированные структуры, ведь они же это могут? На «Альфу» уповают, как на привычное чудо: есть те, кто в случае чего встанет между «ними» — и нами.

Как и ракеты, как и нефтяная труба, как и вообще всё или почти всё, что у нас есть хорошего, «Альфа» — советское наследие. Подразделение было создано в те годы, когда наше нынешнее положение никто и представить себе не мог. Советский Союз образца тысяча девятьсот семьдесят четвёртого года был обществом, где жизнь, здоровье и собственность отдельных граждан были защищены как никогда в нашей истории. Жизнь была безопасной до зевоты.

Подавляющее большинство советских граждан в жизни не сталкивались с преступлениями страшнее бытового хулиганства. Даже обычная уголовщина — ограбление или тем более разбой, не дай Бог убийство — считались чрезвычайными происшествиями и случались нечасто. Собственности в руках граждан было немного, но то, что было, защищалось всей мощью государства. Например, отобрать у человека жильё — квартиру или дом — было практически невозможно, а вклады в Сбербанке не могли исчезнуть со счетов или потерять в цене. Социальные конфликты исчерпывались обычным бурчанием граждан в адрес зажравшегося начальства: Сейчас об этом даже смешно говорить: Боже, какие же пустяки, оказывается, нас тогда волновали, как хорошо и спокойно, оказывается, мы тогда жили: Это где-то там, на далёком (хотя для кого-то уже и вожделенном) Западе, гремели взрывы и лилась кровь, там террористы расстреливали заложников и всаживали пули в полицейских — но представить себе что-то похожее у нас было невозможно. Несколько одиночек, пытавшихся воевать с советской властью при помощи самодельных бомб или нательных взрывчатых поясов, не делали погоды.

И тем не менее, в этом спокойном году Андропов подписал приказ о создании «Альфы».

Время показало, до какой степени он был прав. Когда вал террора накрыл остатки страны, «Альфа» уже была сложившейся структурой, с уникальным опытом и отточенными навыками, с разработками, на которые работали целые институты, с традициями и идеалами. Создавать что-то подобное тогда, когда всё это по-настоящему понадобилось, было бы и поздно, и не нужно. Да и некому.

Сейчас «Альфа» работает на пределе прочности. Ни для кого не секрет, что история подразделения после 1991 года была путём по бездорожью. Ельцинская власть откровенно не доверяла Подразделению. Но даже и она признавала за ним особую ценность и уникальность. Разрушая структуру государственной безопасности бесконечными реорганизациями она не отважилась отправить подразделение на свалку — к разрезанным на части советским атомным подлодкам и «конверсированным» ракетам. И «Альфа» снова пошла в бой, утверждая справедливость и благородство, идя на смерть ради будущего великой страны и великого народа.

Как и все хорошие вещи, «Альфа» создавалась людьми, превыше всего ставящими свою честь и долг перед Отечеством. Таких людей ещё хватает, чтобы поддерживать на плаву некогда созданное — но для создания нового их ещё очень мало.

Будем честны. Мы проживаем советское наследие, мы как страна живём за счёт того, что создали наши предки. Вряд ли кто-то признает большим достижением то, что красиво выглядит, но не стоит прочно. Всё, созданное после 1991 года, сомнительно — и поэтому осыпается при каждом порыве ветра, ломается при каждой лёгкой встряске. Что наша банковская система, не способная пережить закрытие воровского банчка. Что наши новые дома, построенные турками из какого-то дерьма и рухляди, идущие трещинами ещё до заселения. Что наша политика, этот мир бубнящих мыльных пузырей, надуваемых телекамерами. Все эти муляжи и потёмкинские деревни ещё не рухнули — вместе со всей страной — только потому, что, помимо размалёванного картона и тряпок, они всё-таки опираются на что-то, по-настоящему прочное. На то, что было создано тогда, когда были настоящие вещи и настоящие люди. На традиции, на формы организации, наконец — на людей, которые помнят правильный порядок, несут его в себе и создают вокруг себя.

«Альфа» — одна из самых прочных вещей, которые у нас есть. На неё можно опереться. То, что связано с «Альфой», выходит из неё, опирается на неё, тоже прочно и надёжно. Даже само её имя по-прежнему сияет, как полированная холодная сталь.

Это сияние не померкло сейчас, не померкнет и в те времена, что ещё ждут нас. Там, за пределами прочности.