Константин Крылов:Институт судебной монархии решит проблему легитимности власти

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Институт судебной монархии решит проблему легитимности власти



Автор:
Константин Крылов



Опубликовано:
Дата публикации:
9 марта  2005








Государь, способный встать во главе Верховного Суда, должен быть, с одной стороны, легитимен именно как монарх, и, с другой стороны, иметь блестящее юридическое образование и опыт работы в судах.

 — Константин, каково ваше видение идеальной высшей власти в России? Вы недавно выдвинули идею о том, что высшая власть в России должна быть судебной. 
— Не совсем так — то есть совсем не так. Я имел в виду вот что. Существует одна стандартная социальная технология: делать из двух недостатков одно достоинство, исправляя одно зло за счёт другого. Грубо говоря, если в государстве плохие дороги и много дураков, имеет смысл отправить дураков на строительство дорог. Или если в стране наблюдается массовая безработица, высокая преступность и при этом имеются внешние угрозы, самое время создавать дешёвую наёмную армию и Иностранный легион в придачу. На Западе умение свести вместе две проблемы, чтобы получить одно решение — азы управленческой техники. (Более сложное умение — создать недостающую для решения проблему; но об этом пока не будем).
Теперь о делах наших скорбных. В России существуют две вроде бы не связанные друг с другом проблемы: недостаточная легитимность верховной власти и неуважение к закону. Так вот, эти две проблемы можно взаимно погасить путём введения института «судебной монархии».
— Что вы имеете в виду под недостаточной легитимностью власти?
— Давайте рассмотрим дело подробнее. С одной стороны, существует колоссальный дефицит легитимности власти в целом. На это есть много причин, но главная — та, что люди в Кремле воспринимаются населением страны как «временщики», а не как «традиционные законные правители». Как показывает опыт некоторых европейских стран, в таких случаях помогает запуск механизма реставрации. Самый радикальный и надёжный вариант — это реставрация монархии. В России такой вариант позволил бы заодно решить массу других проблем, включая внешнеполитические.
Однако реставрация самодержавия в его настоящем виде не просто затруднительна, а невозможна — на это никогда не пойдут российские элиты. С другой стороны, опереточная «конституционная монархия» с фальшивым «двором» и куклой на престоле, которая заведомо ничего не решает, тоже не годится. Русские — очень «нетеатральный» народ, и система власти с куклой во главе не устроит массы. Вывод: русский царь должен обладать некими важными полномочиями, чтобы его уважали, но всё-таки не быть главой исполнительной власти.
Теперь посмотрим на проблему уважения к закону. Опять же, русские, по природе своей, довольно-таки законопослушный народ, даже на уровне бытовых привычек. Например, до самого последнего времени в московском метро практически никто не курил, в отличие от западных «подземок». С другой стороны, российские законы всегда отличались низким качеством, были бестолковы, трудноисполнимы и т. д. А главное, их писал непонятно кто и непонятно зачем. Это последнее обстоятельство крайне важно: русские, наученные горьким опытом, видят в любом законе, прежде всего, произвол начальства.
— Но при чем здесь реставрация и «судебная монархия»?
— Теперь присмотримся повнимательнее к судебной власти. В современном мире она устроена на довольно специфических принципах. Так, в большинстве демократических стран судьи обладают специфическими привилегиями: они практически несменяемы, имеют независимые источники дохода, к ним проявляют особое уважение и т. п. Особенно интересно положение высших судей. Например, согласно американской конституции, федеральные судьи (и, разумеется, председатель Верховного Суда) занимают свои должности пожизненно. Точнее, их могут освободить от должности против их воли, только если Конгресс, после длительного и очень сложного процесса придет к выводу, что они виновны в государственной измене, взяточничестве или иных серьезных правонарушениях и проступках. За время существования США Конгресс проводил подобную процедуру всего несколько раз. При этом решения Верховного Суда крайне уважаемы. По сути дела, судьи — это аристократия нашего времени.
С другой стороны, одной из важнейших обязанностей монарха во все времена был суд. Монарх для подданных был, прежде всего, воплощением Высшей Справедливости, «последней инстанцией», перед которой равны абсолютно все, от крестьянина до аристократа. В России нехватка такой инстанции ощущается особенно остро.
Вывод прост. Российский император должен возглавить судебную ветвь власти, взяв на себя роль Верховного Судии, земного воплощения Справедливости. Это позволит разом разрубить целый клубок проблем. В частности, российская система власти обретёт ту неподвижную точку, на которую можно будет опереться.
— Каковы политические условия для создания такой монархии?
— Я не буду подробно описывать все возможные последствия, выгоды, преимущества и недостатки подобной системы. Только одно замечание. Понятно, что Государь, способный встать во главе Верховного Суда, должен быть, с одной стороны, легитимен именно как монарх (лучше всего — быть Романовым), и, с другой стороны, иметь блестящее юридическое образование и опыт работы в судах. Никто из современных претендентов на российский престол такими качествами не обладает. К тому же особо желательно, чтобы монарх был с раннего детства воспитан в соответствующем духе. Из этого прямо следует необходимость переходного периода. А именно — образование при Верховном Суде России Регентского Совета, чья функция — воспитание и подготовка будущего Верховного Судии.
— Как могут Романовы стать вновь монархами страны, которую они же выбросили из своих рук?
— На самом деле, совершенно безразлично, будут ли это Романовы или кто-то ещё. Желательно только, чтобы будущий монарх имел бы хоть какие-то права на престол и был бы признан европейской аристократией, что полезно во внешнеполитических целях.
— Идея повышения авторитета судебной власти, конечно, замечательная, однако мы видим, что для многих судей их места превратились в кормушку, причем некоторые из них этого даже не скрывает. При всей замечательности идеи может сложиться такая ситуация, когда монарх просто окажется во главе кучки коррупционеров, а возможно — и возглавит эту кучку. Как вы предлагаете избежать подобной проблемы?
— Разумеется, монархизация судебной власти предполагает и смену источников дохода. А именно: сам монарх должен обладать значительной по российским и даже мировым меркам — собственностью, на доходы с которой существует он сам и его ближайшее окружение. Эта собственность может быть передана ему на разных основаниях. Наиболее интересный вариант — передача монарху части собственности, лишившейся хозяев в результате пересмотра итогов приватизации (который всё равно неизбежен). Это было бы изящным решением сразу нескольких проблем.
Что касается высших судейских, они должны получать жалованье, выплачиваемое им из личных средств монарха.
Разумеется, должен наличествовать и общественный контроль за этими средствами — скорее всего, через всё тот же Регентский совет, который после коронации нового царя не распускается, а преобразуется в контрольную инстанцию. Возможны и другие варианты. Но главное не в этом. Имея независимый источник дохода и выросший в соответствующей обстановке (я недаром говорил о том, что монарх должен с детства быть приученным к своему положению), он вряд ли заинтересуется обычным российским бизнесом — украсть на сто рублей и перепродать за рубль. Хочу подчеркнуть: я сам не монархист, и отнюдь не считаю монархию (в том числе и в предлагаемом мною варианте) «исторической судьбой России». Я всего лишь говорю, что таким способом возможно было бы решить определённые проблемы.

Беседовал Павел Данилин