Константин Крылов:Искушение

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Искушение



Автор:
Константин Крылов



Опубликовано:
Дата публикации:
сентябрь 2002






Предмет:
Иракская война 2003 года


Сам по себе американский ультиматум не вызвал ни большого удивления, ни особенного желания немедленно к нему присоединиться. Американцы, разумеется, изо всех сил давят на европейских союзников, чтобы те порезвее демонстрировали лояльность. Европейцы воротят нос: за истекший год желающих участвовать в американских войнах отнюдь не прибавилось. Подписались в основном те страны, правительствам коих далеко до выборов, а потому нечего опасаться волеизъявления избирателей — а вот звонка из американского посольства побаиваются. Первыми в списке оказались Ширак, Берлускони и Аснар. Ну и, естественно, вернейший союзник Америки, некогда гордая Великобритания: Блэр поддержал американские инициативы первым.

Американский народ был занят траурными церемониями. Остальные отмечали памятный день в меру своей скорби — или в меру своей фантазии. В далёкой Новой Зеландии, например, в соборе святого Луки в Румуере слушали моцартовский «Реквием». В Риме Папа Иоанн Павел II отслужил памятную мессу. А вот палестинцы, например, искренне радовались — а руководство Палестинской автономии всячески старалось не допустить особо выдающихся проявлений этой радости.

В России особенных телодвижений по поводу событий не было. Депутаты, правда, малость поспорили на тему — чтить ли минутой молчания память погибших. Сначала было решили не чтить, — наверное, чтобы таким образом наказать Америку за Ирак. Потом кому-то пришло в голову, что подобные жесты глупы и неприличны — точнее говоря, приличествуют только американцам, никогда не замеченным в сочувствии к чужому горю. В результате принято было компромиссное решение: встать, но почтить память вообще всех погибших насильственной смертью, прежде всего россиян, ну и заодно уж американцев. Что ж — это не самый худший выход из неудобного положения.

Странная война[править]

До сих пор все войны предполагали наличие явного, чётко определённого противника. Как правило, таковым было враждебное государство (тогда война называлась «просто войной»), или часть граждан собственного государства, по какой-либо причине восставшая против правительства (такая война называлась «гражданской», если сторонников и противников законного правительства оказывалось примерно поровну, или просто «бунтом», если их было заметно меньше). Кроме того, в истории встречались случаи нападения на государства со стороны негосударственных образований: с какие-нибудь кочевыми племенами, или там пиратами, грабящими побережья, можно было вести долгие изнурительные войны. Однако, во всех случаях противник был вполне определённым.

Следующим ожидаемым действием после определения врага является попытка расстроить его отношения с друзьями и союзниками. Обычно никто не действует в одиночку против всего мира. Запугать, купить, переманить на свою сторону нынешних (а также и потенциальных) друзей и союзников своего врага, отделить их от него, заставить его сражаться в одиночку — это классика любого конфликта, в том числе и военного.

Американские действия в этом отношении выглядят более чем странно. Сначала, в первые часы после атаки на башни, враг был определён чётко и ясно: Усама бен Ладен во-первых, организация «Аль-Каида» во-вторых. Не вполне понятно, откуда в тот момент у американцев оказались столь точные сведения о супостате — ну да ладно. Куда интереснее было то, что случилось потом.

Потом была операция в Афганистане, где, по мнению американцев, талибский режим укрывал усатого Усаму. Других обвинений талибам не предъявляли. То есть предъявляли, конечно, ещё как, но всё остальное (в том числе прелести установленного ими в Афганистане режима) были как бы общеизвестными, и отнюдь не вызывали желания по ним отбомбиться. Тем не менее, понятие «врага» претерпело первое размывание: в понятие «врага» были включены так называемые «фундаменталистские режимы».

Американская победа в Афганистане до сих пор кажется странноватой. Талибский режим выглядел непрезентабельно, но казался прочным. Эксперты гадали, когда власть одноглазого «муллы Омара» приобретёт международное признание: через пару лет, или через десятилетие. Обсуждались также перспективы перерождения талибского режима во что-то более приемлемое («ну должны же они со временем смягчиться и стать поприличнее!») или какого-нибудь соглашения оного с афганским правительством в изгнании (опять же, «ну должны же они в конце концов урегулировать этот вопрос»). И вдруг — после первых же авиаударов талибское могущество сыплется, как песок, и тает, как дым. В результате чего в Афганистане образуется мир, благодать и проамериканское правительство. Русские, со своей стороны, не только поддерживают американскую операцию (через массированную помощь Северному Альянсу), но и, фактически, приглашают янки в Среднюю Азию (спешно переименованную по такому случаю в «Центральную»). Где те с торжеством и воцаряются. Страшная же Аль-Каида как бы лишилась своего главного гнездовища.

Перед самой годовщиной «теракта Номер Один» газета «Вашингтон Пост» опубликовала выдержки из отчёта ООН о положении дел в Аль-Каиде. Судя по этому докладу, практически вся верхушка (включая, возможно, и самого Усаму), а также большинство боевиков прекраснейшим образом уцелели. Более того — потеряв афганские базы, они разбежались по разным странам (окончательно оформившись как «сетевое сообщество» с гибкими каналами связи), после чего занялись восстановлением и перестройкой своих структур и накоплением новых капиталов.

Единственным осмысленным результатом всей бурной «антитеррористической деятельности» последнего года может считаться только очередная война с Ираком. Это старое, проверенное американское развлечение — бросать бомбы в Хусейна. Весь мир уже как-то смирился с этой американской привычкой, так что, по идее, ничто не мешает провернуть это дело по новой.

Правда, похоже, что на сей раз американцы решили не просто закидать Багдад бомбами, а довести багдадский режим и его бессменного главу до «полной гибели всерьёз». Повод для этого, как всегда, предложен самый бредовый: американские спутники вроде бы засняли какие-то постройки вокруг фабрики, вроде бы задействованной в военной программе Ирака, но напрочь разрушенной в ходе прошлой войны. Предполагается, что в этих сараюшках куётся некое «оружие массового поражения» — наверное, очень опасное. Разумеется, никаких внятных доказательств тому нет, но зачем какие-то доказательства? Американцы не могут ошибаться. Так что, рассматривая тёмные пятна на фотографиях, Буш громогласно вопрошал Тони Блэра — «Да какие доказательства ещё нужны?!» Британский премьер, разумеется, не мог ответить ничего иного, кроме «Да, сэр! Они негодяи, сэр!» — на то он и ближайший союзник.

При этом Штаты уже делят шкуру приготовленного к забою медведя. Известно, что они собираются наложить лапу на иракскую нефть. Уточняется лишь, сколько именно её будет выкачано из иракских недр в качестве контрибуции… то есть платы за свержение чудовищного режима Хусейна.

Это и понятно. Вместо того, чтобы покупать эту нужную Америке жидкость по цене продавца, гораздо лучше брать её забесплатно. В дальнейшем, судя по всему, Америка намерена перейти именно на такой способ пополнения своих сырьевых запасов И грести из мира всё вкусное мохнатой, волосатой лапой.

Не всем это нравится. Понятно неудовольствие «сырьевых придатков» типа России — но их обиды не очень-то важны. Хуже то, что и европейские союзники понимают: при таком устройстве мировых дел им ничего не обломится. И поэтому они будут ставить своему начальнику всяческие палки в колёса, и уже начали их ставить. Популярность американских антитеррористических действий неуклонно снижается.

Американцы постоянно публикуют в своих газетах списки «террористических режимов», которых она считает «союзниками Аль-Кайды», «осью зла», и так далее. В этом списке, помимо предсказуемой Ливии, Сирии и Ирака, значатся Северная Корея, Куба, а также — непонятно почему — Китай и Россия. Зато там «как бы нет» Саудовской Аравии, про которую тем не менее постоянно говорят, что именно оттуда идут деньги на всякие исламско-террористические дела.

Кажется, будто Штаты, вместо того, чтобы назвать, локализовать, поссорить с союзниками, и в конце концов уничтожить своего врага, его изо всех сил выращивают.

Сумерки свободы[править]

Но не менее любопытно выглядит то, что происходит внутри самих Штатов. Казалось бы, подлое нападение на цитадель демократии должно было бы привести к ренессансу основных американских ценностей: свободы, открытости миру, ощущения себя как «пограничья», «фронтира», грудью встречающего опасность… Нация вздрогнула. Были все основания считать, что она проснётся.

Ничего подобного, однако, не произошло. Скорее, случилось обратное тому. Невиданный в американской истории патриотический подъём проявился, прежде всего, в массовом добровольном согласии на ограничение всех и всяческих свобод. Патриотический Акт, который был принят сразу после 11 сентября, гласит, что в связи с особой военной обстановкой в стране любой человек, вызывающий подозрения, может быть арестован в любую минуту, содержаться в тюрьме без суда и следствия как угодно долго без вызова адвоката.

Инициатива была подхвачена снизу. Создаются, например, неформальные уличные комитеты по наблюдению за соседями: стоило властям попросить сообщать о действиях и передвижениях подозрительных личностей, и потекли потоком доносы.

Впрочем, что там уличные комитеты. За год в Америке было создано около десятка новых государственных организаций и служб, каждая из которых, появись она до 11 сентября, вызвала бы бурю возмущения, ибо все они созданы для того, чтобы ущучивать «конституционные права и свободы». Увенчивает сейчас всё это новый специальный орган — ДНБ (департамент национальной безопасности), являющийся, по сути, увеличенной копией советского КГБ образца семидесятых годов.

При этом основным результатом деятельности всех этих служб является производство всё новых и новых нелепых слухов. По статистике, эти милые организации за истекший год обещали американцам новые теракты в среднем раз в неделю. Американцы каждый раз добросовестно пугались — и, похоже, твёрдо намерены пугаться и дальше.

Американцы стали куда больше доверять своему правительству, чем раньше, а само это доверие приобрело весьма знакомые черты. Если «до событий» Буш был обычным (и даже не очень популярным) президентом страны, то есть фигурой временной и в чём-то комической, то теперь Президент — это харизматическая фигура, величественная и грозная.

Ненависть и презрение ко всему неамериканскому миру окончательно утвердились в качестве «неофициальной» (а в чём-то и официальной, что греха таить), идеологии. Это касается не только пресловутой «оси зла», но и «дорогих партнёров по антитеррористической коалиции». В частности, градус американской русофобии, и без того неслабый, за этот год сильно окреп. Например, всякие бредовые сообщения о том, что Россия и Ирак вместе производят химическое оружие, или что в каком-то аэропорту найдена русская атомная бомба (было и такое) воспринимаются на ура.

Впрочем, всем остальным тоже достаётся — даже европейцам, перед которыми у янки всегда имелся некий остаточный пиетет. Сейчас злобные и презрительные высказывания в их адрес перестали быть дурным тоном. Выражается это, правда, не в прямом антиевропейничанье (хотя и это есть), а в демонстративном гнушении всеми и всяческими «международными институтами».

Всё это покрывается рассуждениями о «пережитом нацией шоке». Эта идейка оказалась чрезвычайно удобной: человек в шоке может ведь вести себя как угодно, он за себя не отвечает. Раньше американцы хоть как-то камуфлировали свои чувства — но теперь можно всё, Усама бен Ладен всё спишет.

Американское искушение[править]

До сих пор слово «империя» присутствовало в американском политическом лексиконе только как ругательство: любая империя всегда была «империей зла». Так был охарактеризован Советский Союз Рональдом Рейганом, но сама антиимперская парадигма куда старше. Тут можно вспомнить и суперкиношку «Звёздные войны», где все симпатии зрителей принадлежали «свободолюбивым повстанцам». И рок-оперу «Иисус Христос Суперзвезда», где римские солдаты олицетворяли тоталитаризм и угнетение. И даже, наконец, тот факт, что американская нация была образована людьми, эмигрировавшими из величайшей европейской империи того времени — причём многие из них эту империю искренне ненавидели (как те же ирландцы).

Но за прошедший год слово «империя» стало легитимным в качестве позитивного термина. Американцы охотно рассуждают об «имперской политике», «имперской роли», и так далее. Этот «имперский поворот» на самом деле многое объясняет — в том числе и странное поведение по отношению к алькайдовским террористам.

Они очень долго ненавидели «империи» — всякие разные. Последней империей был Советский Союз, который они ненавидели особенно сильно. При этом они рисовали себе самые отвратительные картинки этого самого Советского Союза, чтобы его было сподручнее ненавидеть. Антисоветская пропаганда рисовала образ этакого монстра, лезущего своими лапами везде и всюду, грабящего и угнетающего все доставшиеся ему народы, и населённого тупыми коммуняками с промытыми мозгами, беззаветно преданными Партии и Правительству.

Противостояли же имперско-коммунистическому монолиту разнообразные силы, желающие свободы и правды — начиная от маленьких и диковатых, но свободолюбивых народов, и кончая яйцеголовыми интеллектуалами. Всё это проецировалось на два универсальных образа — «диссидента» и «повстанца»: «диссидент» страдал за «правду», повстанец сражался за «свободу».

Теперь, однако, американцы сами решили стать империей. Но ведь картинка-то никуда не делась! Они по-прежнему переставляют себе «бытие империей» так, как оно представлялось им раньше: как бытие монстра, лезущего повсюду своими лапами, тюрьму народов, всеобщее промывание мозгов пропагандой… А также с Императором во главе и страшным КГБ на заднем плане.

Америка в течении столетий долго и усердно работала, богатела, наращивала военные мускулы, осторожно и осмотрительно увеличивала свой вес и влияние. Две мировые войны, в которых все потеряли, а Америка приобрела, вознесли её до положения «лидера свободного мира». Крушение Советского Союза вывело её в гипердержавы. Серьёзных врагов не осталось: все повержены и разбиты. И можно, наконец, дать себе волю… И погрязнуть в пучине всего того, в чём себе отказывали столетиями. То есть броситься в пучину тоталитарного разврата.

Ведь на самом-то деле роль «лидера свободного мира», которой так гордились американцы — не такая уж весёлая штука. Прежде всего, это роль, при исполнении которой очень многого нельзя себе позволять. Например, нельзя отнимать чужое, не платя по счетам. Нельзя затыкать рты, нельзя ограничивать всякие там свободы. Приходится считаться с неудобными людьми и неудобными государствами. Заседать, наконец, в ООН рядом со всякими мелкими обезьянками, и делать вид, что они «тоже люди».

Надо всё время выглядеть лучше, чем основной конкурент (в данном случае — СССР). Надо быть гуманнее, интереснее, свободнее, уважительнее к тем и этим. Или хотя бы — не слишком отличаться в худшую сторону. И вообще «при галстуке ходить» и мыться каждый день. В то время как теперь — можно себе позволить всё что угодно.

Чего ждать в будущем? Американцы скоро объявят себя «империей». И это будет отвратительная империя — ровно такая, какой они пугали весь свет в течении последнего полувека. Самодовольная, наглая, тоталитарная. Бряцающая «высокими технологиями» уничтожения живой силы и техники — и с наслаждением пускающая их в ход. Одурманенная собственной пропагандой. Бессмысленная и беспощадная. Грязный сапог, поставленный на лицо мира.