Константин Крылов:Мировое подполье

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Мировое подполье



Автор:
Константин Крылов



Опубликовано:
Дата публикации:
сентябрь 2001






Предмет:
Террористический акт 11 сентября 2001 года


Все события, происходящие в нашем несовершенном мире, можно разделить на ожидаемые, неожиданные и невозможные. Ожидаемые события случаются по сто раз на дню, так что мы их обычно не замечаем. Солнце встало, солнце село. На работе начальство опять устроило какую-нибудь глупость. На Новый Год мы кушаем салат-оливье и пьём шампусик полусладкий. Скучновато — но привычно.

Бывают, помимо того, события неожиданные. Неожиданность — это изменение наших представлений о действительности. Скажем, вместо «солнце встало» случилось солнечное затмение. Начальство на работе сделало что-то умное. На Новый Год нас пригласили в ресторан, где вместо оливье и полусладкого нам подают дюжину устриц. Неожиданное приятно щекочет нервы, иногда раздражает, иногда пугает — но, во всяком случае, в голове у нас что-то ощутимо подвигается. Но не настолько, чтобы совсем уж перестать соображать.

Очень-очень редко случаются события, переворачивающие наши представления о возможном. Солнце встаёт на западе. Начальник сходит с ума и душит в туалете любимую секретаршу. Новый Год отменяется, потому что весь мир переходит на китайский календарь. Это уже скончание свету и полный атас, после которого приходится долго приходить в себя. Потому что произошло что-то невозможное. Такое, чего не может быть, потому что не может быть никогда.

Русские пережили что-то подобное в начале девяностых — когда без единого выстрела распался единый, могучий Советский Союз, и на месте скучноватого «совка» возникла страшная постсоветская реальность. После этого наш брат русачок насмотрелся такого, что даже взрывы жилых домов в Москве его не слишком напугали. Люди хорошо усвоили: удивляться нечему. Мир рухнул, и мы копошимся под обломками. А под обломками, сами понимаете, всякое случается.

Именно поэтому мы не очень представляем себе тот шок, который испытали американцы, когда им открылось, что они не просто смертны, но и внезапно смертны. И что те вещи, на которые они так любили смотреть в кино, случаются на самом деле. Мир перевернулся. Невозможное оказалось вполне осуществимым.

«Невозможным» в данном случае является даже не само по себе разрушение нескольких зданий в центре Нью-Йорка и гибель людей. Кстати сказать, первоначальные апокалиптические прогнозы, скорее всего, не оправдаются: погибших много, но о какой-то вселенской катастрофе говорить не приходиться. Материальный ущерб впечатляет — но, опять же, не стоит преувеличивать, Америка к такому привыкла: один хороший тайфун может нанести соизмеримый ущерб. Так что не в потерях дело.

Гораздо неприятнее символическая составляющая. Удар был нанесён по американскому престижу, национальной гордости и всему такому прочему. Однако, не стоит переоценивать и это, потому что и здесь есть разные моменты. Американцы, разумеется, лишились репутации неуязвимых, непотопляемых, всемогущих полубогов, крушащих своих противников с недосягаемых небес. Однако, репутация эта с самого начала была липовой и дутой — а потому и её крушение не слишком ужасно. Но ведь зато они лишились и репутации трусов, которых можно испугать волосатым кулачищем. Выяснилось, что они неплохо держатся в критических ситуациях. Достаточно вспомнить четвёртый самолёт, который так и не упал на какой-нибудь суперважный объект, потому что пассажиры — самые обычные, никаким боевым искусствам не обученные, совсем не брюсы-уиллисы, с пузиками и лысинками, — вооружились пластмассовыми ножиками для намазывания масла, и с ними полезли на террористов. Они, разумеется, прекрасно понимали, что шансов нет. Но не подыхать же ни за понюх табаку. Это, что ни говори, вызывает уважение. Потеряв в одном, американцы выиграли в другом, причём выиграли больше, чем проиграли. Голой силы боятся, но ее и ненавидят; мужество вызывает страх, но не ненависть. А за стирание в прах привычного образа сытого, тупого и трусливого америкоса можно заплатить и дороже.

Не менее важен и патриотический подъём в самой Америке. Американцы, вообще говоря, всегда отличались любовью к себе любимым, а, значит, и к своей стране. Однако, такого всенародного единения, как сейчас, страна не помнит со времён Второй мировой. В настоящее время одним из самых дефицитных товаров в американских магазинах стал звездно-полосатый флаг.

Разумеется, на наш взгляд многие проявления американского «единения нации» выглядят немножко смешно. Когда взрослые солидные дяди стоят с горящими свечами в руках и поют козлетоном «Америка, Америка», а их жёны и дети тихо плачут, это может показаться забавным. Точнее, могло бы показаться, если бы мы сами проявляли чудеса вкуса. Увы, тут нам хвалиться нечем. Если вспомнить, как «дорогие россияне» скорбели по погибшему «Курску», становится стыдно и тошно. Разумеется, это не вполне наша вина: слишком уж хорошо поработало недоброй памяти НТВ (до сих пор, впрочем, недодавленное до конца). Однако, к плюсам Америки относится и то, что там никаких «энтивей» нету. Американцы и в самом деле переживают взлёт национального самосознания, чувствуют себя единым народом, и так далее. Поводов к чему в последние десятилетия у них не было. Так что и по этому пункту у них идёт чистый выигрыш.

Что там ещё? Делаются всякие страшные прогнозы на тему дестабилизации американской экономики. Которая, дескать, и без того колебалась на грани кризиса, а тут ещё и долбанули по самому её темечку — по ВТО. Сейчас, правда, уже стало ясно, что никакого скорого обвала не предвидится. Доллар, правда, качнулся по отношению к евро — но устоял. Доверие к акциям американских компаний тоже не снизилось. Более того: есть все основания полагать, что сложившаяся ситуация может оказаться в стратегическом плане неожиданно благоприятной. Есть мнение, что благополучие народного хозяйства на больших промежутках времени в значительной мере связано с глобальными проектами, осуществляемыми совместными силами правительства и крупного бизнеса. Америка довольно успешно использует подобные схемы — начиная от строительства железных дорог в позапрошлом веке, и кончая пресловутыми рейгановскими «звёздными войнами». В данном случае у американцев появилась новая тема в повестке дня: обеспечение глобальной безопасности своих городов. Это предполагает совершенно новый подход ко всему — начиная от строительства, и кончая поведением на улицах. Безопасность может стать новой национальной идеей. А поскольку «дело Америки есть бизнес», то и бизнес-идеей. Жизнь в условиях постоянной глобальной угрозы, и при этом жизнь удобная и необременительная — это прекрасная тема для новых многомиллиардных вложений. А значит, и для нового подъёма экономики, и для многого другого. Даже пресловутая ПРО в данном контексте начинает выглядеть вещью, по крайней мере, не лишней.

И всё же, несмотря на всё вышесказанное, теракт в Америке — это очень плохая новость. Причём, не только для США, но и для западной цивилизации в целом.

Итак. Что, собственно, случилось? Небольшая группа людей, не более двадцати человек, вооружённые, судя по всему, не Бог весть каким холодным оружием, — чуть ли не перочинными ножиками, — учинили огромнейший бабах в самом центре цивилизованного мира. То есть — ничтожная причина произвела весьма масштабное следствие. Мышь родила гору.

Ну разумеется, эти люди были не одни. Их кто-то обучил и финансировал, укрепил и направил, и всё такое. И тем не менее, все расходы на дело были весьма незначительными. Все, кто сейчас говорит о дьявольской хитрости плана, безумных затратах, сумасшедших миллиардах долларов, потраченных неведомым террористическим центром — оптимисты. Потому что мысль о том, что подобное может совершить относительно небольшая группа людей, располагающая довольно-таки ограниченными ресурсами, по-настоящему пугает.

Хуже, однако, другое. Обычные террористы, совершая своё чёрное дело, во-первых, представляются, и, во-вторых, выдвигают какие-то требования. Данный теракт страшен ещё и тем, что никаких требований террористами предъявлено не было. Страшно это потому, что подобный акт может иметь только один смысл, а именно демонстрацию силы. Кто-то, весьма могущественный, но несправедливо недооценённый, без лишних слов показывает, на что он способен.

Не менее характерно и отсутствие представления. Никто не взял на себя ответственность за теракт — в том числе и те, кому это было бы на руку. Несколько попыток примазаться к грозной славе (со стороны нескольких арабских организаций, и даже каких-то совсем уж левых японцев) были быстро дезавуированы. Скорее всего, страшный серый волк Усама бен Ладен тоже ни при чём. Более того: неприличная поспешность, с которой он был объявлен главным виновником происшедшего, наводит на очень нехорошие подозрения: не держали ли его в запасе как раз на такой случай? Разумеется, я не хочу сказать, что американские (а точнее, мировые) власти предвидели будущее, и специально придерживали бородатого арабского богача с завиральными идеями, чтобы иметь на кого показать пальцем в случае чего. Нет, конечно. Просто любой опытный бюрократ хорошо знает, как важно «на всякий пожарный» иметь заранее намеченного персонажа, который за всё и ответит. Пугает здесь именно то, как быстро он был введён в розыгрыш. Ведь подставную фигуру обычно используют в тех случаях, когда нет серьёзных шансов (или желания) добраться до фигур реальных.

Вообще, реакция Америки во всех отношениях интересна. Прежде всего, риторикой. Американский Президент уже объявил, что Америка вступает в войну. Характерно, что это слово официальная Америка не применяла очень давно, предпочитая называть свои акции как угодно, только не войнами. Что и неудивительно: война, war — это тяжёлое, весомое слово, предполагающее схватку с равным (или хотя бы сопоставимым) противником. Позиция же Штатов относительно всей той мелочи, которая до сих пор попадалась под их сапог, была проста: цивилизованные люди друг с другом давно не воюют, а дикари и отморозки не являются стороной в войне. С ними не воюют — их наказывают.

Важно и то, что слово «война» обеспечено идеологически и организационно. Америка потребовала от своих союзников полной и безоговорочной поддержки. НАТО впервые за всю свою историю привела в действие пятую статью союзнического договора, согласно которой нападение на одну из стран альянса означает нападение на всех. С другой стороны, не менее важна реакция американского народа. Через три дня после теракта 84% американцев одобрили широкомасштабную войну против любого государства мира, заподозренного в поддержке террористов. Ещё важнее, что 66% опрошенных согласились пожертвовать некоторыми гражданскими свободами… В общем, всё очень серьёзно.

Во всей этой картинке не хватает только одного: внятного и очевидного противника. Похоже на то, что американцы всерьёз собрались действовать по анекдоту: «в ответ на террористические акты, совершённые неизвестно кем, американское правительство сбросило бомбы куда попало». Разумеется, те, в кого американские бомбы попадут (или могут попасть), будут сопротивляться, или хотя бы пищать от боли. Что будет истолковано как новый акт агрессии против «сияющего города на холме», и задним числом подтвердит правильность сделанного выбора. Но всё-таки это странно: бить по площадям, даже не пытаясь найти настоящего виновника. Вообще говоря, это отдаёт дешёвым самодурством.

Американцы, правда, склонны к самодурству. Их понятие о господстве довольно примитивно, и сводится к тому, что господин — это тот, кто может делать что угодно, не стесняемый ничем, даже здравым смыслом. Поэтому, кстати, затаённая российская мечта — «может быть, американцы хоть теперь что-то поймут» — безосновательна. Американцы никогда ничего не поймут, потому что не хотят ничего понимать. С их точки зрения, «понимание» — это удел слабых. Господин может лежать на своём ложе, рыгая и плюя, а услужливый раб обязан понимать, что имел в виду господин своим рыганием и плевками. Гнев господина страшен, в частности, своей бессмысленностью и беспощадностью — в ярости он раздаёт оплеухи и зуботычины кому попало, а некстати подвернувшегося под руку раба может и запороть.

Однако, ведь кто-то это сделал? Если исключить шизофренические версии (типа того, что это спецоперация ЦРУ по убиению собственных сограждан), а также версии сомнительные (типа того же бен Ладена), и учесть контекст происходящего, остаётся одна кандидатура: Мировое Подполье.

Для того, чтобы объяснить, о чём идёт речь, нужно углубиться в историю. До сих пор самые жестокие войны вели между собой так называемые «цивилизованные народы». Однако, эти войны велись в рамках тех ценностей, которые цивилизованные народы разделяли. Речь не идёт о ценностях нравственных и религиозных (твёрдым следованием которым цивилизованные народы никогда не злоупотребляли), а всего лишь об элементарном взаимопонимании сторон. Как бы то ни было, ворон ворону глаз не выклюет, равно как и немец французу. Несмотря на крайнее взаимное ожесточение, европейцы всё-таки обращались друг с другом относительно прилично. В отношениях же с разного рода дикарями ситуация была иной. Если можно так выразиться — односторонней. Рельярд Киплинг, любивший выражаться прямо, писал в одном своём замечательном стихотворении, посвящённом пулемёту «Максим», что любым чёрным обезьянкам, которые чем-то там недовольны, можно дать один, но весьма убедительный ответ: У нас есть «Максим», а у вас его нет. На чём весь конфликт цивилизаций и заканчивался, даже толком не начавшись.

Разумеется, дикари время от времени пытались раздобыть себе «Максим» или что-то похожее. Время от времени у них даже что-то получалось. Например, американские индейцы за короткое время научились ездить на лошадях (да так, что белые охали и ахали), стрелять из ружей (и, опять же, весьма метко), и даже объединяться для ведения военных действий. Время от времени имели место даже локальные победы дикарей. В ранней американской истории был эпизод, когда удачливый индейский вождь умудрился незаметно для белых объединить все племена Сиу, и даже добиться превосходства в вооружениях, купив современные по тем временам многозарядные винчестеры у контрабандистов. В результате чего сиу уничтожили — до последнего человека — большой отряд кавалерии во главе с легендарным генералом Кастером. Однако первая победа оказалась и последней. Белые, оправившись от первого шока, нашли и публично повесили нескольких контрабандистов, торговавших с индейцами. После чего те не смогли доставать патроны к своим винчестерам — и через некоторое время бесславно капитулировали.

С тех пор архетип отношений цивилизованных людей ко всем остальным не претерпел существенных изменений. Белые люди всегда побеждали небелых тем, что у них был «Максим» (или «Малыш», или «Томагавк»), а у тех его не было. Когда же последние разживались какими-нибудь опасными побрякушками, белые успевали изобрести что-нибудь ещё более сокрушительное, и вся история повторялась.

В этой истории есть один важный момент — а именно, то, что контрабандистов удалось найти и повесить. Но представим себе такой поворот истории. Допустим, в ту пору существовала бы держава, крайне заинтересованная, чтобы «американский проект» провалился. Предположим, что таковая стала бы вооружать индейцев, систематически снабжая их современным оружием, патронами, а также инструкторами, которые не только учили бы индейцев стрелять, но и потихоньку способствовали бы объединению племён под единым руководством. И, вполне возможно, через некоторое время белые поселенцы оказались бы вынужены собирать вещички, а Северную Америку контролировал бы какой-нибудь Чингачгук Великий и его люди. Вполне возможно, впрочем, что после изгнания белых индейцы устроили бы у себя дикую резню, в результате чего континент совсем опустел бы. Но это было бы уже потом.

Это, разумеется, фантазии. Однако, совсем не фантазиями является тот факт, что тот же самый «радикальный ислам» в определённый момент был всячески поддержан цивилизованными людьми, и прежде всего Соединёнными Штанами. Практически все ныне действующие исламские террористы высокого уровня были подготовлены американскими спецслужбами в период с конца семидесятых по 1996 год, когда, наконец, программа была свёрнута. Исламский экстремизм был нужен Штатам для очередного этапа борьбы с советской угрозой на южном фланге, в основном в Афганистане. По данным газеты «Эль Паис» за 14/09/01, все началось в 1986-м году, когда ЦРУ приняло директиву о мобилизации радикальных исламистов во всех странах на борьбу с советской «заразой». Среди них был и Bin Laden. Они были обучены в спецшколах ЦРУ, и им были обеспечен вьезд в Пакистан. Эта политика дала результат: к 1992-му 35000 мусульман из 43 стран получили боевое крещение в Афганистане.

Разумеется, исламистами дело не ограничивалось — это просто один из самых известных случаев. Тут важна общая логика: с какого-то момента использование «дикарей» стало казаться выгодным и удобным средством решения всяких геополитических вопросов. Но политика сотрудничества цивилизованных людей с дикими никогда не бывает односторонней. Вчерашние дикари учатся, причём не всегда тому, чему предполагалось. В частности, они учатся искусству обращения с белыми людьми. Они узнают их ближе, нащупывают их слабые места и начинают на них играть — чем дальше, тем больше. Они перестают быть ведомыми: у них появляются собственные интересы, и они учатся их реализовывать. Они начинают развивать собственную экономику, снабжая белых людей тем, что они по каким-то причинам не хотят производить сами — например, наркотиками. Они даже поселяются посреди цивилизованного мира, образуя диаспоры в европейских городах. Они же приходят к власти на своих «исторических родинах», подминая под себя традиционные авторитеты. Они получают возможность доставать (покупать, выкрадывать, даже производить самим) технику белых людей, а иногда и их мозги: во всяком обществе найдётся достаточное число продажных умников, готовых потрудиться даже на чёрта при условии достаточно большой суммы в платёжной ведомости. Короче говоря, вчерашние дикари перестают быть дикарями и становятся чем-то другим: своего рода тенью «белой» цивилизации, но тенью удобной, полезной, готовой к оказанию разного рода услуг. Иными словами, возникает цивилизационное подполье, «потайной этаж» легального мира.

Наиболее известным феноменом такого рода являются так называемые «мафии». Обычно это транснациональные диаспоры, занимающиеся чем-то криминальным. Другим, не менее известным, явлением такого рода можно считать разного рода «сепаратистские движения» — например, в Бирме, Афганистане, и так далее. Как правило, это вооружённые группировки, стремящиеся не столько к политическому признанию, сколько к контролю над территориями, где находится что-то ценное (например, производятся опиаты). Часто они же промышляют наёмничеством, участвуя в локальных конфликтах. Другим полюсом той же системы являются вполне приличные люди в костюмах и при галстуках, которые легализуют и прикрывают всю эту деятельность. Правда, до самого последнего времени развитие этого потайного этажа сдерживалось целым рядом факторов — например, государственными границами. Однако, пресловутая глобализация, предполагающая свободное перемещение людей и капиталов, оказало ему неоценимую услугу. Подполье быстро расширилось, обросло связями, стало мировым феноменом.

В настоящий момент Мировое Подполье находится на стадии первичного формирования — в качестве силы, альтернативной цивилизации. Его целью, однако, не являются разрушение цивилизации как таковой. Скорее, эти люди хотят паразитировать на ней — чем дальше, тем больше. Это паразитирование может прикрываться всякими умными словами: среди прочих умений белых, дикари научаются у них ещё и тонкому искусству создания новых идеологий, или трансформации старых. Но всё это именно слова. Мировое Подполье не верит ни во что и преследует только свои интересы.

В свете этого можно предположить, что недавний теракт был первой в истории демонстративной акцией Мирового Подполья против «белого мира». При этом не имеет никакого значения, кто именно взял на себя саму работу: заказчик и исполнитель могли находиться очень далеко друг от друга. Более того, они могли иметь совершенно разную расовую, национальную, религиозную и культурную принадлежность. Потому что боевиков могла предоставить какая-нибудь исламская организация, на деньги, скажем, колумбийцев, с задействованием инструкторов из Пакистана, а решение об акции было принято где-нибудь в Великобритании. Всё может быть. Поэтому и бессмысленно искать «настоящего виновника». Акцию провело само Мировое Подполье, заявившее таким образом о своих претензиях на роль самостоятельного игрока.

Зачем, однако, это ему понадобилось? Скорее всего, помимо традиционного желания заявить о себе, помимо демонстрации силы, и всего прочего в таком духе, речь идёт о том, чтобы вынудить Запад к каким-нибудь поспешным и непродуманным действиям — благо, американцы неумны и задиристы. Расчёт идёт на то, что в ходе своей расправы над первыми попавшимися под руку людишками Штаты окончательно себя скомпрометируют, что позволит Мировому Подполью выйти на широкую арену в качестве «антиглобалистской» силы, противостоящей гегемонии Запада, столь отвратительно выглядящей.

Поэтому тупо и слепо поддерживать любые действия Америки (большая часть которых может оказаться совершенно бессмысленными) было бы глупостью. Но поддерживать её противников было бы ещё большей глупостью. И в любом случае следует помнить: такого врага, как Мировое Подполье, можно взять только измором.