Константин Крылов:Мушиные лапки

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Мушиные лапки


Автор:
Константин Крылов



Опубликовано:
Дата публикации:
декабрь 2003






Предмет:
Байки кремлёвского диггера
О тексте:
Рецензия на Трегубова Е. Байки кремлевского диггера. — М.: Ad Marginem, 2003. — С. 383. — ISBN 5-93321-073-0>


Власть — странная штука: её никто не любит, но все хотят. Сильные и наглые хотят её иметь, хитрые и осторожные — быть к ней поближе, всякие прочие — хотя бы о ней поговорить. Потому что власть волнует воображение: «они там всё за нас решают», и интересно же посмотреть хоть одним глазком, как они это делают

При всём том мало кого интересует собственно управленческая работа, составляющая суть деятельности людей, этой самой властью облечённых. Кому охота знать, как готовился законопроект о каких-нибудь там «мерах по дополнительной стимуляции вложений в недовес удоев», и как его провели через подкомиссию парламентского комитета по удойной реформе? То есть это может быть захватывающе интересно — для профессионала. Обыватель же, не отличающий удоя от недовеса, интересуется всё больше бытовухой: как кушают власть имущие, что они носят, с кем живут, много ли воруют денег, а самое главное — каким образом они нас обманывают, делая вид, что они нам нужны?

Повторяю: жанр этот существовал всегда. Скорее всего, легенды о короле Артуре когда-то (при том самом Артуре) рассказывались спервоначалу как сплетни (сейчас бы сказали «сливы») с Круглого Стола. «А Ланцелот-то королеву Гвиневру того: а!? А король куда смотрел? Ух! Ну так! А вообще — дураки они там все, в ихнем Камелоте». На этой жизнеутверждающей ноте обыватели, довольные, расходились по домам.

Относились к этим байкам в разное время по-разному. При монархиях трепотня про «Ланцелота и Гвиневру» воспринималась скорее благодушно: всё равно от мнений простолюдинов ничего не зависело. Однако, с распространением идей народоправства (то есть демократии), и особенно с появлением газет, положение дел стало меняться: рассказы такого свойства стали оружием в политической борьбе.

Особенно востребованным жанром оказались сплетни о властях в России. При наличии интеллигенции, то есть прослойки лиц, охотно верящих в любую гиль, лишь бы она как-то очерняла ненавистное начальство, а также огромной зарубежной аудитории, не менее благосклонно воспринимающих любые сказки про «эту дикую и опасную страну на Востоке», спрос на соответствующие придумки был стабильно велик. Некоторые из антироссийских сказок вошли даже в школьные учебники. Кто, например, не слышал о «потёмкинских деревнях»? А ведь это самая была обыкновенная ложь, со зла пущенная иностранцами. Тем не менее, в неё поверили, а словосочетание вошло в пословицу.

Дальше — больше. Например, гнусненькая историйка про Распутина и императрицу Александру Фёдоровну, слепленная по образцу «ланцелота и гвиневры», сыграла немалую роль в дискредитации царя Николая II, а заодно и монархии как таковой. Чем это кончилось, мы все знаем.

В дальнейшем сплетни работали, даже когда свобода слова и печати в стране отсутствовала напрочь. Например, в начале восьмидесятых по стране прокатился слух о свадьбе дочери первого секретаря Ленинградского обкома партии Романова. Якобы гуляли в гостинице в Таврическом дворце на свадьбе романовской дочери, и разбили в ходе пьянки царский сервиз на 100 персон, взятый из Эрмитажа. Напрасно Романов объяснял, что на свадьбе дочери пили из гранёных стаканов. Напрасно директор Эрмитажа Пиотровский клялся, что никакого царского сервиза из хранилищ нее пропадало. Романов был дискредитирован, в том числе в глазах благоволившего ему Брежнева. В дальнейшем появилась версия, что слушок был пущен КГБ по заданию Горбачёва, которому надо было во что бы то ни стало дискредитировать Романова: того прочили на место генсека, куда Михаил Сергеевич собрался вскарабкаться сам. Провокация удалась. А ведь если бы на место «либерала Горби» встал Романов, как знать — возможно, мы с вами сейчас жили бы в Советском Союзе.

В эпоху Горби, прославившейся своей «гласностью», сплетня и клевета превратилась в главный, даже единственный литературно-публицистический жанр. Собственно, вся «гласность» и свелась к изготовлению, употреблению и смакованию всё более вонючих смесей из старых и новых сплетен, обильно политых дерьмом и гноем. В конце концов страна просто отравилась этим варевом.

После перестройки сплетни превратились в главное, а потом и в единственное оружие политической борьбы. Публику целенаправленно и планомерно отучали от привычки судить о политиках по их делам. Стало как бы не важно, какие решения принимаются министрами и какие законы подписывает Президент. Вся политика свелась к разговорам о быте и личной жизни политиков, к цене их костюмов, к подробностям рельефа их физиономий, ну и к разговорам о пьянстве, блядстве, лихоимстве и проходимстве.

Особенно удобным этот стиль оказался для разного рода опальных, обиженных, оттеснённых от власти персонажей, жаждущих сквитаться с былыми благодетелями, но не подставляться самим. Классикой жанра можно считать книгу Коржакова, где можно прочесть многое об алкогольных предпочтениях «дедушки Бориса», о сексуальной ориентации его советников, о валтасаровых пиршествах в Кремле и кутежах за рубежами Отечества, но ни слова о том, какие тогда принимались законы, подписывались договора, и кому всё это было на руку.

В период обострения политической борьбы превосходство сплетни над любой «аналитикой» проявлялось с особой ясностью. Например, когда «валили Примуса с Лужком», никто даже не пытался поставить им в вину какие-нибудь конкретные политические решения. Нет, зачем же? Примакову припомнили «старческую немощь» и болезнь (знаменитый «тазобёдренный сустав»), Лужкова просто засыпали какими-то невнятными обвинениями на тему «украл» (что украл? где украл? кто-нибудь ещё это помнит?) И это сработало.

Теперь, наконец, перейдём к делам нынешним. После известного объявления господина Бориса Надеждина (депутата от СПС, сейчас, кажется, уже бывшего) — «надо валить Путина или валить из страны!» — интеллигенция мобилизовалась, и начала раскачивать президентский трон. И, разумеется, старое доброе оружие — сплетни — тоже пошло в ход.

То есть оно-то и пошло в ход в первую очередь.

Первым выстрелом из той базуки можно считать книжку некоей Елены Трегубовой, остроумно озаглавленную «Байки кремлёвского диггера», исполненную в классическом жанре сплетни. Поскольку про «путинский двор» ещё не писали, то этот первый пробившийся подснежник заслуживает некоторого внимания.

Конечно, госпожа Трегубова — это не Коржаков. Это всего лишь журналистка, работавшая в качестве кремлевского корреспондента газет «Коммерсант», «Русский телеграф», «Известия» в период «позднего Ельцина» и «раннего Путина». Благодаря связям в либеральном истеблишменте пристроившаяся в так называемый «кремлёвский пул», то есть допущенная до всяких официальных кремлёвских мероприятий, а также и на закрытые кремлёвские тусовки. На этих мероприятиях познакомившаяся с некоторым количеством известных людей — начиная от двух президентов (начинала она ещё в ельцинскую эпоху) и кончая Чубайсом. И, естественно, набравшаяся кое-какой конфиденциальной информации. При этом она непрерывно писала об этих людях разного рода гадости в газеты. Какое-то время это терпели — девушка Лена умела хорошо улыбаться при личной встрече. В конце концов хамящая Трегубова всех достала, и её лишили аккредитации. Она усмотрела в этом заговор против свободы слова и лично против неё, обиделась, и решила отомстить — написать про всех, кого она знает, Страшную Правду. Правды хватило на 400 страниц.

Какие великие тайны и секреты кровавой кремлёвской власти она раскрывает читателям? Отвечаем: ровно никаких. Ибо секретов ей не доверяли, и правильно делали — да с какой бы радости? Зато она видела «всех этих людей» вблизи, на расстоянии метра. Этого оказалось достаточно.

Книжка начинается с рассуждения о том, что кремлёвские жители суть «монстры» и «мутанты». Поневоле ждёшь описаний каких-нибудь кровавых оргий или хотя бы нешуточных злодейств. Увы, чего нет, того нет. Самое страшное злодейство из всех, в книге перечисленных — это отлучение самой Трегубовой от кремлёвского пула. Больше ничего страшного на протяжении всей книги не происходит.

Чем же заполнен объём? Как ни смешно, сплетнями, и только сплетнями. То есть — подробным, мелочным, сладострастным перечислением того, как, кто, где, когда и по какому поводу попадал в смешное или неловкое положение. Как Ястржембский смотрелся в зеркало и гримасничал, пытаясь «размять лицо» перед выступлением на пресс-конференции. Как Ельцин, накачанный лекарствами, нёс чепуху во время всё той же пресс-конференции. Как Путин «ловко прятал ухмылку» и «идиотски острил». И так далее.

Ну, конечно, там есть и кое-что другое. Например, подробная биография авторессы, написанную с позиций прогрессирующего центропупизма. (К середине книги создаётся впечатление, что госпожа Трегубова — это какая-то сверхдержава: книга нашпигована фразами типа «Волошин быстро смекнул, что безопасней все-таки со мной дружить, чем враждовать», «на ближайшем же закрытом брифинге Волошина в Кремле я потребовала от него ответа за всё», или «Путин вынужден был отвечать на мои вопросы».) Там же — любопытная и поучительная история становления и развития московской либеральной журналистской тусовки, когда вовремя снюхавшиеся либеральные девочки и мальчики, «маленькая такая компашечка», фактически захватили всё российское медийное пространство: Но основное содержание книжки — всё-таки сплетни.

На четырехстах страницах подробно перечислены все мелкие ошибки, оговорки, маленькие неловкости, которые имели несчастье совершить кремлёвские люди, попавшиеся журналистке на глаза в неподходящий момент. Можно узнать, ловко ли Путин управляется с суши и отчего краснеет Чубайс. Можно узнать, как часто меняет рубашку политик А, и какими духами пахнет от жены политика Б. Можно узнать, что в такой-то ситуации у С бегали глазки, а вот Д, напротив, глазками не бегал, а смотрел прямо, и поэтому он честный. Можно узнать, что кушал Икс, и какой дурной вкус у Игрека в плане галстуков. И так далее — нет сил перечислять более, сами читайте.

Теперь о том, чего ожидают от этой книжки её заказчики. Собственно, об этом сказала сама авторесса на некоем круглом столе, собранном всё той же приблизительно тусовочкой. Заявила она там следующее: «Вот В. В. Путина, о котором аршинными буквами написано на неприличном, убогом брежневском рекламном плакате на гостинице «Москва» напротив Думы — этого Путина в действительности нет, а мы с вами (то есть тусовочка) — есть. И если мы скажем горе — сверзнись в море, она сверзнется в море. Для этого надо просто немножко пошевелить мозгами. Это ровно то, чего в Кремле делать как раз, к счастью, или к несчастью, не умеют — поверьте мне — я много лет там проработала и знаю.»

Самое любопытное, что это сказано абсолютно всерьёз, без всякого стёба или там иронии. Эта компашка и в самом деле пребывает в уверенности, что по их слову гора сверзнется в море. И что достаточно написать фразу «у Путина идиотская ухмылка», и повторить её нужное количество раз, чтобы народ против Путина восстал.

Читая подобные откровения, постепенно начинаешь понимать, почему интеллигенция принимает народ за стадо идиотов. Она судит по себе. Потому что только идиот — или истинно интеллигентный человек — может, прочтя книжку о том, как люди (пусть даже «кремлёвские обитатели») икали, сморкались, спотыкались на паркете и некрасиво жевали, может к этим людям как-то переменить отношение. Это «ну совсем детство какое-то».

С другой стороны, не стоит и недооценивать эффективность подобных приёмчиков и забывать об успех вовремя запущенных слушков — на тему «Распутина с царицей» и «царского сервиза». Такие методы, увы, работают. Особенно в ситуации, когда ничего другого и не предлагается.

На самом деле у нас в России нет (или, скажем так, очень мало) нормальной, качественной политической журналистики, которая обращала бы внимание публики именно на то, что власть делает на самом деле. Например, при том же Ельцине творились настоящие, невыдуманные злодейства. Только они состояли не в каких-то идиотских выходках, а в составлении и принятии определённых документов. О самом существовании которых мы узнаём обычно этак лет через несколько, если вообще узнаём.

Хуже того. Люди не представляют себе мира реальной политики. Сколько процентов населения страны может назвать хотя бы основные экономические показатели России — пусть не в абсолютных цифрах, но хотя бы в относительных? Кто знает, например, сколько процентов от экономики РСФСР образца 1991 года составляет экономика нынешней РФ? Кто представляет себе хотя бы количество нулей в цифре, обозначающей размер внешнего долга РФ на душу населения (то есть, попросту — сколько должен каждый житель России иностранным государствам, по милости всё того же Ельцина)? Кто помнит детали «большого договора с Украиной» (а это ведь было предательство национальных интересов в химически чистом виде)? Кто всем этим интересуется? Правильно, «специалисты». Обычных же читателей газет отучают даже думать о таких вещах. Хотя, казалось бы — вот они, настоящие преступления, они кричат о себе во весь голос! Но нам предлагают нюхать носки политиков и считать прыщики на их лицах. И считать этих людей «мутантами» не потому, что они предают интересы России — а потому что у них прыщики, бегающий взгляд, перхоть в волосах. Или они просто несимпатичны какой-нибудь дуре, которую допустили на них посмотреть вблизи. Или её дружкам, которым понадобилось «пошатнуть основания трона»:

А вот «власть предержащим» имеет смысл внимательнее смотреть на добрые честные лица девушек из известных изданий и соблюдать в их отношении правила гигиены. Не держите их рядышком, не кормите суши, и вообще не относитесь к ним как к людям. Это не люди. Не монстры, конечно, нет. Скорее, мухи. Вроде и безобидные существа, но на лапках у них чего только не бывает. Знаете, куда садятся мухи и чем питаются? Вот то-то. Будьте аккуратнее, господа обитатели Кремля, только и всего. Не давайте на себя материальчик и спите спокойно.

См. также[править]