Константин Крылов:Назло надменному соседу

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Назло надменному соседу



Автор:
Константин Крылов



Дата публикации:
июль 2002






Предмет:
Русофобия
Ссылки на статью в «Традиции»:

Министерство культуры России «возможно, будет рекомендовать кинопрокатчикам не выпускать на российские экраны фильм о гетмане Мазепе», снятый в самостийной Украине Юрием Ильенко. Об этом заявил министр культуры России Михаил Швыдкой. Добавив, правда, что его министерство не имеет полномочий запретить показ киноленты. Так что, видимо, всё ограничится «нерекомендацией».

Непосредственная причина такого стрёма — содержание фильма. Назвать его «антирусским» или «антироссийским» значит ничего не сказать. У Оруэлла было понятие «пятиминутка ненависти». «Молитва за гетмана Мазепу» — это нечто в том же жанре, только на три часа. То есть это такой паноптикум украинских русофобских мифов.

Есть, конечно, и замечания по теме. Понятно, почему Пётр Первый изображён в виде сумасшедшего гомосексуалиста (фильм начинается с того, что государь-император насилует солдата Преображенского полка). Понятно, почему Мазепа — герой и гений. Понятно, что Россия — мерзкая, дикая, безумная азиатская страна, которая на протяжении веков насиловала сердце Европы — Украину: «Украина — это, в общем-то, середина Европы, сладкий лобок старой красавицы», — сказал в одном из интервью режиссер Ильенко. Сотни трупов украинцев, застывших в торжественных позах, тесаки в девичьих животах, и прочие радости жизни эффектно подтверждают этот тезис. Непонятны, правда, некоторые детали. Например, зачем Кочубеиха мастурбирует отрубленной головой мужа. На робкий вопрос журналиста «Известий», «зачем ещё и это», режиссёр ответил с чисто украинской галантностью: «А что, в Москве не мастурбируют? Да вы лишь тем и занимаетесь, что мастурбируете!» То есть этакое «за всё! за всё ненавижу!»

Политическое значение гнусной ленты скрывать никто и не пытался. Продюсер фильма, Игорь Дидковский, даже заявил, что это, оказывается, ответ той анафеме, которой Мазепа был подвергнут Русской Православной Церковью (если кто не помнит, за что — смотри ниже). Бюджет фильма — 4 миллиона зелёных (причём 2.8 миллионов — из небогатого украинского госбюджета, остальное доложили спонсоры). Общая сумма примерно равна бюджету украинского Минкульта. На экране — 42 героя, массовка в 15 тыс. человек. В фильме были задействованы лучшие украинские актёры. В роли Мазепы (в одном из обличий) снялся ни кто иной, как недавний украинский министр культуры, актёр Богдан Ступка. Его, между прочим, долго корили, что он-де спустил на «Мазепу» все «культурные» деньги. Ступка отвечал в том духе, что Идея важнее. Фильм снят на студии имени Довженко — первый фильм за последние десять лет. Люди очень старались, короче.

Немалые средства были вложены и в раскрутку «нового украинского кино». Так, украинский шедевр возили на 52-й Берлинский кинофестиваль. Правда — на внеконкурсный показ. Тем не менее, всё сделано по высшему разряду: реклама, стенды, пресс-пакет — самые дорогие. В показе фильм соседствовал с обновлённой версией чаплинского «Диктатора» и авторской версией формановского «Амадеуса». Чаплин, Форман, Ильенко. Киношку выбросили 18 февраля, накануне закрытия (это большая честь и большая реклама). Посол Украины в Германии Анатолий Пономаренко по этому поводу заявил, что «этим фильмом снимаются последние исторические и культурологические вопросы о независимости и месте Украины в Европе. Он передаёт величие украинской истории.» Н-да.

Правда, с Берлинале получился конфуз: мало кто досмотрел гадость до конца, даром что берлинский зритель ко всему привычен. Западная пресса вежливо обошла «новое украинское кино» молчанием: ругать нельзя (антирусский пафос надо поощрять), но хвалить такое — нет никакой возможности. Ильенко сначала сник, но потом воспрял, сообразив, что на внутреннем рынке сам факт появления украинского фильма на престижном сборище прокатит за хорошее. В связи с чем авторы фильма в специальном письме украинским кинозрителям поздравили их с новой эрой в украинском киноискусстве, а также и с началом нового стиля и направления в мировом кинематографе. После чего кино преспокойно было выставлено на российском кинофестивале «Литература и кино» (особенность фестиваля — в нём участвуют только экранизации литературных произведений). Теперь это предлагается продать сюда, в Россию. Ильенко, между прочим, предвкушает триумф: типа, официальные власти будут визжать от злости, а русские — посмотрят. Ух как посмотрят.

Прежде чем обратиться к источнику этих ожиданий, не мешает напомнить кое-какие факты о так называемой «украинской культуре». Знающие люди говорят, что при составлении современных украинских словарей из трёх-четырёх подходящих слов выбиралось то, которое в наименьшей мере напоминало русское. То есть украинский язык — уникальное, не имеющее аналогов в мире образование: язык, созданный назло. Назло надменному соседу, очевидно.

Если уж таково происхождение нынешней версии «мовы», то что уж говорить об «остальной культурке». Самые известные «собственно украинские» книжки — роман Оксаны Забужко, например, или «Московиада» Андруховича — посвящены в основном теме «страданий украинской души, окружённой кацапами». Интересна, кстати, навязчивая тема сексуального насилия: щиряки-самостийники почему-то постоянно чувствуют себя «отыметыми», опущенными, причём самым неприличным образом. Фильм Ильенко просто доводит дело до конца, сообщая зрителю, каким именно способом осквернена Украина. Жаль, кстати, что в Берлине кино не вписалось в конкурсный показ — у него были бы некоторые шансы получить «Тедди» (это такой специальный берлинский приз для лучшей ленты о гомосексуализме и гомосексуалистах).

Нет нужды, наверное, объяснять, что подобный национальный миф унизителен прежде всего для тех, кто его холит и лелеет. Интереснее другое — почему, собственно, книжки той же Забужко здесь, у нас, переведены и читаются? И почему Ильенко так уверен, что его кино будет иметь здесь успех?

Увы, на то есть основания. У России и русских есть свой собственный комплекс: мы почему-то очень интересуемся теми, кто нас не любит. Например, злобная русофобская книжка де Кюстина, мало кому интересная даже на родине героя (кто будет читать позавчерашние пропагандистские брошюры?) у нас стала предметом двухвековой национальной озабоченности. (Последнее издание шедевра — полное-преполное, двухтомное, с красивой суперобложкой — появилось в этом году. Вот радости-то.) В недавнее время, как только приоткрылся железный занавес, мы бросились смотреть всяких там «Рокки» и «Красную жару», где герой-америкос мочил русских ублюдков. Всё русофобское у нас, увы, популярно — так что эпопея Ильенко вполне может иметь успех.

То, что «бывшие советские республики» и их режимы буквально помешаны на ненависти к России и русским, ни для кого не является секретом. Но почему-то никто не замечает одной важной детали: русофобия подпитывается ещё и из России. Россия в глазах украинцев, литовцев, и прочих гордых народов, выглядит не только как бессловесная жертва, которую легко и приятно поносить, зная, что ответного слова не последует. Это было бы ещё полбеды. Хуже другое: их продукция, оказывается, находит у нас, в России, спрос.

Интересна, однако, позиция Швыдкого. Дело в том, что Михаил Швыдкой одно время собирался подбросить четверть миллиона долларов (!) из фонда своего ведомства создателям «Мазепы» (а ещё четверть миллиона собирался скормить на другой украинский фильм, «Богдан Хмельницкий» — представляю себе, что это за фильм…). По слухам, его укоротил Лужков, заявив, что пришлёт Швыдкому томик Пушкина с поэмой «Полтава», чтобы тот вспомнил, кем являлся Мазепа. Теперь тот же Швыдкой делает странные заявления о том, что фильм в России «типа запретят», или уж как-то там ограничат показы. Что в наших обстоятельствах является лучшим видом рекламы. Не будем, потрясая характерной фамилией нашего министра, спрашивать в духе незабвенного думского деятеля «Что это — глупость или измена?» Понятно, что ответа не дождёмся.

Но всё-таки: зачем надо было делать подобное заявление, кроме как для привлечения внимания? Ибо оно звучит так. «Вот есть фильм. Мы хотели бы его запретить, но не можем. Тем не менее, постараемся его как-нибудь ущучить. Покупайте билеты, завтра не останется». Тут уж и ленивый поднимет зад и пойдёт смотреть на царя «Пидора Первого».

При этом я ничего не имел бы против «ущучивания». И мне решительно не нравится, что украинская культура (созданная, напоминаю, назло нам с вами, дорогие россияне) активно распространяется и рекламируется здесь, в России…

Да, кстати. Многие ведь, наверное, и не помнят, кем являлся Мазепа. Сообщаем: Мазепа Иван Степанович (1644—1709) — гетман Украины в 1687—1708 годах. Был большим другом русского царя, но однажды малость ошибся. То есть — во время Северной войны неправильно рассчитал шансы сторон, и переметнулся со своими казаками к королю Карлу XII. Была Полтава, где швед, как известно, был разбит. После чего Мазепе пришлось бежать в Турцию. Пётр Первый, предателей не любивший (говорят, эту странную особенность разделяли с ним все сколько-нибудь известные правители), Мазепу анафематствовал через Синод, и даже вроде бы пытался выцапать его из Туретчины. Но Мазепа откупался, отсиживался, и в конце концов достиг великой цели: умер своей смертью…

Вполне закономерный финал «европейского выбора Украины».