Константин Крылов:Народ своего правительства

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Народ своего правительства



Автор:
Константин Крылов



Опубликовано:
Дата публикации:
апрель 2000






Предмет:
Выборы Президента России в 2000 году


Скучные выборы двухтысячного года состоялись. Результаты известны. Впрочем, они были известны заранее: Путина выбрали (можно сказать, что все) задолго до этого, заочно. И не столько по совокупности заслуг (хотя таковые очевидны), или в силу связываемых с ним ожиданий (хотя их предостаточно у всех слоёв населения). Скажем честно: Путина сделали Президентом прежде всего за его непохожесть на всё то, что в последние годы ассоциируется со словом «власть».

В последние годы царствования Бориса Николаевича наши журналисты обожали цитировать глубокомысленное изречение о том, что каждый народ достоин своего правительства. Подразумевалось, конечно, то, что российские граждане — преизрядные свиньи, и поделом сидят на их шее всякие, как их там, в Думе, думаки, какие-то там промышленно-финансовые рыла, откуда-то набежавшие олигархи-шмалигархи, и прочие «явления жизни», непрерывно перебегающие с презентации на фуршет, а с фуршета на презентацию. И осеняющий всё это своим бурным бездействием Гарант Конституции. Но виноваты во всём этом свинстве, разумеется, сами же дорогие россияне, которые всё это терпят.

В принципе, какая-то кондовая правда в этом есть. В конце концов, мы что-то не видели сколько-нибудь внятного массового возмущения режимом и его делишками — только унылое нытье, да и то не очень громкое. Это, разумеется, вовсе не означало, что все были довольны «эпохой развитого ельцинизма». Напротив. Все были недовольны, в том числе и те, кто вроде бы оказался в выигрыше: миллионеры кляли «царя Бориса» теми же словами, что и нищие бюджетники. Полуживого, как тогда всем казалось, Бориса Николаевича винили во всех смертных грехах, и всенародно желали ему окончательно определиться с положением, то есть поскорее сдохнуть. Но желали как-то не всерьез — потому что никто не понимал, что же будет с Родиной и с нами, если гарант Конституции, не дай-то Бог, и вправду скопытится. Нацию охватил какой-то паралич ума и воли: сонное бултыхание в грязной луже (именуемое «политическим и экономическим курсом Президента и Правительства РФ») оказалось неожиданно затягивающим.

Тому было много причин. По поводу каждой из них уже было сказано немало умных слов, поэтому не буду повторяться. Но, кажется, одно немаловажное обстоятельство, как-то ускользнуло-таки от недреманных очей наших аналитиков. Я имею в виду тот факт, что правительство тоже достойно своего народа. На сей счёт есть хорошая (хотя и изрядно подзабытая) русская поговорка: каков поп, таков и приход. То есть: власть — сама по себе является не только «управляющим началом», но и примером для граждан. И очень часто — дурным примером.

О влиянии нравов верхушки общества (и особенно первых лиц государства) на нацию в целом сейчас говорить как-то не очень принято. Хотя в прошлом это была вполне нормальная тема для обсуждений, а в древности так вообще верили в то, что влияние правителя на подданных является определяющим. Сейчас, разумеется, мы так не думаем. Мы же не бараны, не правда ли? Мы взрослые люди, независимые в своих вкусах и суждениях, и чихать хотели мы на всю эту властную камарилью со всеми ихними подковёрными играми. Пущай все эти борисабрамычи, егортимурычи, анатольборисычи, и сколько их там есть ещё, чего-то химичат с властью, собственностью, финансовыми потоками, но на наши дела и убеждения они нипочём не повлияют. Ну, конечно, есть ещё телевизор, через который идёт всякая пропаганда. Это мы, само собой, учитываем. Но они сами, эти рыла-то, как пример? Да вы что. Плюнуть и растереть.

Однако, не так-то просто получается с этим самым «плюнуть и растереть». Человек так хитро устроен, что способен одновременно и искренне презирать кого-то, и подражать ему, причём того не замечая. Если бы это было не так, дочки не были бы так похожи на своих мам (и особенно те дочки, которые своих родительниц терпеть не могут), а подчинённые не покупали бы себе такие же галстуки, что и ненавистный начальник фирмы. Есть, есть такое дело. Мы можем себе в этом не признаваться, но поведение «высших и руководящих» для нас является не только поводом для презрительных гримасок, но и примером для подражания, пусть даже и невольным.

Путин и Ельцин

Рыба, как известно, гниёт с головы. Менее известно, почему она гниёт дальше. Между тем, именно это и является самым плачевным обстоятельством. В конце-то концов, существуют же «здоровые силы общества», которые просто обязаны отсечь «страдавший член» от страдающего тела. Беда в том, что, пока «здоровые силы» (точнее, силы, воображающие себя здоровыми) соберутся что-нибудь отсекать, гниль дойдёт и до них, потому что она распространяется очень быстро.

В общем, то, что происходило в последние десять лет между властью и доставшимся ей народом, вполне можно охарактеризовать одним весьма старомодным выражением. Произошло развращение нравов.

Эти слова тут же вызывают в памяти всяких там Мессалин-Екатерин, разные Тибериев, Неронов, Калигул, и так далее, а перед глазами встают картины каких-то гротескных пиров, оргий, игрищ и зрелищ, и прочих масштабных безобразий. Ну, пиров и зрелищ у нас тоже хватало: чего стоили (буквально, в денежном исчислении) знаменитые кремлёвские мероприятия, составлявшие ощутимую статью расходов госбюджета? Однако, это всё можно было бы как-нибудь пережить. В конце концов, екатерининская эпоха (при всех известных привходящих обстоятельствах) была действительно блестящей, поскольку екатерининская политика (внешняя и внутренняя) была в целом успешной. Про тех людей, которые правили нами последние десять лет (и, в общем, отнюдь не сдали бразды правления) можно сказать ровно обратное. Более того, было до отвращения ясно, что российские дела им, в общем, до такой-то матери. Потому что власть постоянно демонстрировала крайнее, циничное, абсурдное пренебрежение к самой себе и своим обязанностям.

Не будем вдаваться в подробности — все мы помним выходки и повадки нашего всенародно избранного: его пьянство, косноязычие, идиотские хитрости, да его рожу, в конце концов. Не будем портить себе настроение и воспоминаниями о его окружении (к сожалению, не столь уж далеко убежавшем от тронной залы, а то и оставшейся в ней): слишком уж гадко.

Трудно сказать, что нанесло нам больший ущерб: падение производства в какой-нибудь некогда процветавшей отрасли народного хозяйства, или, скажем, думские карнавалы, наглая рожа «всенародно избранного», говорящего «а я проспал» (встречу в аэропорту), плёночка с трясущейся голой задницей генерального прокурора, стража законности и правопорядка, и прочие мелочи жизни. Я склонен думать, что второе. Потому что массовое, всенародное презрение к собственной законодательной исполнительной и судебной власти, неизбежно возникающее при созерцании подобных картинок, наносит практически непоправимый ущерб национальным интересам.

Но самое гадкое то, что самый вид этого шабаша недотыкомок у кормила правления развращал и тех, кто не был в этом непосредственно замешан. Хорошие люди, на которых и держится государство, чувствовали себя не на месте и не у дел. Зато вор, лжец, проходимец, — все они имели железное алиби: мы же не делаем ничего, чего не делало бы наше правительство. Ну что ж. Значит, теперь такие времена настали, и такие порядки. Если Ельцин у власти, то Бога нет и всё позволено.

Я не хочу сказать, что к власти в стране пришли какие-то монстры. Наверное, Ельцин «лучше» Сталина, хотя бы тем, что убил несравнимо меньшее количество людей, да к тому же имел очаровательную привычку прощать и миловать вожаков всяческих бунтов, если те имели терпение не всаживать себе пулю в лоб (как Пуго), а спокойненько обождать (как это сделали гекачеписты и хазбулатовцы). К тому же Ельцин снисходительно терпел ехидства прессы, не помышляя об ограничениях свободы слова даже в тех случаях, когда свободное слово было обидным для него лично (не говоря уже о том, когда оно затрагивало всякие мелочи, типа государственных интересов). ЕБН ведь даже был по-своему симпатичен, и, вполне возможно, душа у него, что называется, добрая. Беда была не в этом. Беда была в том, что он был абсолютно непристоен как государственный деятель, тем более — правитель.

Казалось бы, такая демонстрация собственного ничтожества опасна для самих же властей, — поскольку вызывает желание скинуть поганцев с того места, на которое они нашим попущением залезли. Однако, серьёзная попытка такого свойства была предпринята только один раз, и к тому же отнюдь не «здоровыми силами», в девяноста третьем. Это была заведомо провальная попытка, хотя бы потому, что люди, взявшиеся за свержение «позорной власти», сами ничем от неё не отличались. После известных событий выяснилось, что

а) Ельцин и присные власть так просто не отдадут,

б) прогрессивное человечество их в случае чего поддержит.

После этого всякие надежды увяли, и началась апатия. Власть устроилась так, что оказалась одновременно и полностью безответственной, и абсолютно безальтернативной. То есть, глядя на морды и повадки наших власть имущих, всем сразу становилось ясно, что а) эти люди ничего полезного делать не собираются, да и не способны на это, так уж лучше пусть не делают ничего б) а прогнать их нельзя, потому что в таком случае будет ещё хуже.

Беда же состояла именно в том, что страна и народ, желая или не желая того, в какой-то степени подстроились под борисово царство. Нам продемонстрировали определённый стиль существования, и мы его, в общем, приняли. Мы стали равнодушны к себе и своей стране. Мы перестали верить и окружающим, и самим себе. Мы разучились надеяться. Мы почти что согласились с тем, что заслужили ту власть, которая нас имеет.

Между тем всё обстоит ровно наоборот. У плохого попа всегда будет плохой приход — бедный, пьющий, «с грешками» и «безобразьицами». У плохого хозяина будет не только кривая-косая изба, но и скверная жена, и того же достоинства детишки. И не нарочно, не назло кому-то, а потому что так всё устроено.

Именно по этой причине к политикам, особенно занимающим высшие государственные посты, всегда предъявляют крайне жёсткие требования относительно соблюдения ими приличий. Не религиозных или нравственных принципов — все понимают, что политика делается не в лайковых перчатках — а хотя бы минимум пристойности.

Теперь, наконец, можно вернуться к тому, с чего мы начали. Мы никогда не сможем подняться, если не научимся уважать себя. Мы никогда не сможем уважать себя, если нами будут управлять люди, которых нельзя уважать. И в этом смысле молодой Президент вернул нам главное — надежду на самоуважение. Вернул хотя бы тем, что его не стыдно иметь руководителем государства.

Как показывают опросы общественного мнения, многие люди, голосовавшие за Путина, не вполне ему доверяют, а то и побаиваются — как «гебиста и шпиёна». И нельзя сказать, что не было выбора: для либералов были припасены Титов и Явлинский, для патриотов с запросами — какой-нибудь Подберезкин… в общем меню было вполне сносным. Тем не менее они всё-таки отдали свой голос за ВВП, и отнюдь не под дулом автомата. По одной простой причине: он выглядит, говорит и ведёт себя как приличный человек. Не как записной оппозиционер, чьи белые одежды отдают хлоркой, не как «духовный лидер» в лавровом венке, не как профессиональный радетель за народ. Просто приличный человек, для которого чувство собственного достоинства так же естественно, как умывание по утрам. Для многих наших сограждан этого оказалось достаточно.

И немудрено. Мы очень давно не видели у власти приличных людей.