Константин Крылов:Покаяние капитана Сильвера

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Покаяние капитана Сильвера



Автор:
Константин Крылов



Опубликовано:
Дата публикации:
2 февраля  2004






Предмет:
Клептократия

О появлении покаянки Михаила Ходорковского я узнал случайно — включив комп и сразу наткнувшись на какое-то сетевое обсуждение. Из которого явствовало, что М. Х. покаялся перед народом, обещал вернуть награбленное и впредь не грешить.

Обсуждалось, соответственно, подлинное ли письмо, и если да, то каким утюгом плененному олигарху прижигали разные места, дабы заставить несчастного подписать эдакое «признательное показание». Я, конечно, изрядно удивился. Но, разыскав ссылку на пререкаемый текст и ознакомившись с содержанием оного, успокоился. Все было в порядке. Никаких обещаний вернуть награбленное не было. Было обещание не давать больше денег Хакамаде. (Невеликая жертва.) Было мутное согласие на какую-то «реформу налогообложения полезных ископаемых». Но все ж понимают, что сия реформа неизбежна, как восход солнца: государству нужны деньги, и оно их будет брать там, где они есть, — о чем, кстати, недавно и сообщило. Посему и цена подобного «согласия» строго равна нулю.

Из чего я заключил, что письмо, скорее всего, настоящее. То есть, в смысле, написанное либо самим М. Х., либо — что вероятнее — по его непосредственному заказу (не барское это дело, самому слова писать). Кто конкретно райтерствовал, уже как бы и не очень интересно. А что интересно — так это осмыслить саму тему «возвращения награбленного» или «дележки». Есть такая общепризнанная формула, описывающая отношение российских бедных к российским богатым. Бедный народ, дескать, ждет от богатых, чтобы они поделились с ним богатством. А поскольку богатые делать этого не хотят, он, народ, их ненавидит. «Это же так понятно».

А ведь на самом деле это не так. Народ — настоящий народ — ненавидит сверхбогачей не только за то, что они с ним «не делятся». И даже не столько за то. Нет, причина в ином. Народ попросту боится олигархов. И этот страх обоснован. Давайте вспомним некоторые вещи. Так называемые российские олигархи ни с какого бока не являются «бизнесменами». То есть они умеют (научились за десять лет) делать некоторые «бизнес-операции». Но вообще-то они не умеют ни производить какие-либо товары, ни торговать. (Только очень бездарные торговцы могли спустить российские богатства так дешево, как они уходили в девяностые.) Что же они такое? Олигархи и их присные — это специалисты по отъему собственности, в основном крупной. Именно отъему, а не «купле-продаже». Немного истории. В начале девяностых российское государство, руководимое либералами, воевало с тем, что осталось от СССР (включая народ). Это была именно война, причем война на уничтожение. В частности, огромную роль в этом деле играло разрушение советской экономики. Условия игры были таковы, что просто взорвать все заводы и поубивать всех рожденных в совке было нельзя (хотя и очень хотелось: я помню статьи, подписанные всякими «экономистами», в которых излагались мечтания о физическом сносе «советских монстров», — а мифологема «доколе не перемрут все рожденные в советском рабстве» живет и здравствует и посейчас). Заводы закрывали или разрушали производство, людей разными способами лишали накоплений, честного заработка, социального статуса, а также спаивали и травили. Однако довольно скоро выяснилось, что разграбление — с получением кое-какого барыша — куда эффективнее и полезнее простого уничтожения людей и вещей. Для этого были наняты специальные люди, действия которых лучше всего описываются в терминах каперства или приватирства — легального пиратства, на которое государство выписывает патент. Разница состояла только в том, что каперы грабили чужаков, а олигархи — «свою страну» (впрочем, воспринимаемую ими как враждебную территорию). Это приватирство и было названо «приватизацией» и «реформами».

Более того. Умение заниматься бизнесом (производить и торговать) и умение отнимать собственность — это два совершенно разных искусства, в чем-то даже несовместимых. Второе ближе к занятиям, скажем, чиновников или бандитов, чем к «купи-продай» (даже к не очень честному «купи-продай»). Плутовство торговцев тоже неприятно, но это совсем другая вещь, чем олигархические игры.

Надо понимать, что профессиональные обиралы всегда обведут вокруг пальца лохов, то есть население страны. Только в следующий раз они это сделают немножко аккуратнее. Да так, что мы и понять-то не сумеем, каким образом нас обобрали. «Чик — и нету».

Кстати. Из того, что наше ворье присвоило себе все российские богатства, совершенно не следует, что оно ими и посейчас владеет. Не надо забывать, что большая часть денег, полученных с распродажи Родины, была немедленно вывезена за границу. И нет никаких оснований полагать, что оные денежки принадлежат тем, кто их вывозил, пусть даже номинально. Скупщики краденого никогда не платят своим поставщикам настоящую цену — да и то, что платят, норовят отобрать. Скорее всего, львиная доля всех этих фантастических денег, которые выжаты из России, принадлежат Настоящим Белым Людям, а не местной гоношистой гопоте. Выяснить это в точности весьма затруднительно, но есть всякие настораживающие косвенные признаки. Воля ваша, но Ходорковский не выглядит на свои миллиарды. А вот Ротшильд… Н-да.

Надо сказать, что народ — тот самый, которому приписывают желание «отнять и поделить», — все эти вещи нутром чует. И то, что его всегда обманут и оберут. И то, что награбленное давно уже в таких надежных руках, из которых его уже не вырвешь.