Константин Крылов:Размышления об американском долларе

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Размышления об американском долларе



Автор:
Константин Крылов



Опубликовано:
Дата публикации:
сентябрь 2002 года








Слово «эзотерика» сейчас изрядно затаскано. Обычно оно стоит на обложках дешёвых брошюрок, повествующих (рублей за двадцать-тридцать) о каких-нибудь «великих тайнах Космоса». Если поднапрячься и заплатить сотню-другую, то можно купить толстый том с цветными картинками, где будет всего понемножку: Атлантида, телепатия, индийские йоги, снежный человек, пророчества Нострадамуса, масонский заговор и загадочный рисунок на американском долларе.

Странная денежка[править]

Об этом последнем мы и поговорим. Все мы (ну, почти все) держали в руках зелёную бумажку. И замечали, что на ней нарисовано что-то странное: какая-то пирамида с глазом наверху. Картинка неприятная, тем более, что мы все слышали о масонах. Упомянутые выше книжки по «эзотерике» обычно на этом и останавливаются — то есть утверждают, что на долларе имеет место быть «масонская символика», разумеется, чрезвычайно зловещая. Дальше обычно начинаются домыслы.

Между тем, исследователям вопроса следовало бы поинтересоваться, откуда вообще взялась эта картинка, и была ли она там всегда.

Впрочем, тут нам придётся остановиться, чтобы рассказать, что такое и откуда пошёл «доллар».

Название самой популярной в мире валюты произошло от старонемецкого «талер», довольно крупной серебряной монеты. По одним источникам, талеры начали чеканить в 1518 году в городе Иоахимсталь на северо-западе Богемии (ныне это город Яхимов в Чехии), где было открыто крупное месторождение серебра (поэтому его ещё называли «иоахимсталер»). По другим данным, талер появился в 1486 году на монетном дворе Халль в Тироле. Талер весил примерно 31 грамм серебра.

В Европе эта денежка ходила вплоть до XIX века, когда национальные валюты вытеснили его из обращения. В Германии он дотянул аж до 1873 года.

Интересно здесь вот что. Талер доминировал в международной торговле, и был, судя по всему, первой в истории человечества мировой валютой. Талеры брали везде. В России эти денежки называли «ефимками», в Испании — далеро, в Южных Нидерландах — дальдре, в Голландии и нижнегерманских землях — дальдер, в скандинавских странах — далер. В средневековой Англии эту монету называли «доллар».

В Новом Свете, однако, первой ходовой валютой стал испанский песо, специально предназначенный для хождения в испанских колониях. Английские поселенцы окрестили эту монету «испанским долларом» или «долларом с колоннами», поскольку на ней были изображены так называемые «геркулесовы столпы»: мысы Сеута и Гибралтар, которые древние греки считали пределами мира. Первыми собственно американскими деньгами следует считать, однако, не доллары, а «континентальные деньги», изданные в 1776 году. По предложению тогдашнего президента Бенджамина Франклина (которому, кстати, принадлежит знаменитый афоризм «деньги суть отчеканенная свобода»), на их оборотной стороне была изображена круглая цепь, составленная из тринадцати звеньев — вроде бы символизирующая первые тринадцать штатов. Опять же запомним этот момент: с числом 13 мы ещё встретимся, и не один раз.

В годы борьбы за независимость в североамериканских колониях Англии в ходу была временная бумажная банкнота, которую прозвали «континентальный доллар», поскольку ее курс был привязан к «доллару с колоннами». Именно на это название ориентировались североамериканские политики, создавая финансовую систему нового государства, при этом Томас Джефферсон лично предложил при чеканке монет взять за образец «испанский доллар». В 1785 году Конгресс США постановил начать чеканку собственной монеты. Закон 1792 года впервые на Западе ввел десятичную денежную систему с золотыми и серебряными монетами. Первый американский серебряный доллар был выпущен в обращение в 1794 году.

В 1861 году появились первые американские бумажные деньги. Стандартным платёжным средством так называемые «United States Notes» («банкноты Соединенных Штатов»), прозванные «Green backs» (зеленые спины) из-за зеленого цвета их оборотных сторон. Отсюда берет свое начало столь привычное нашему уху слово «баксы».

Дальнейшая история этой замечательной денежки (в том числе и то, как она вышла в соревновании мировых валют на первое место) нас сейчас не интересует. Мы продолжим интересоваться рисунками.

Великая Печать[править]

Пресловутая глазастая пирамида появилась на однодолларовой банкноте очень поздно. А именно, в 1935 году, то есть более чем через полтора века после появления на политической карте мира Соединённых Штатов Америки. Поместил её туда ни кто иной, как президент Рузвельт. Но картинку выдумал не он: уважающие себя американцы знали её очень давно. Поскольку это ни что иное, как оборотная сторона так называемой Большой Государственной Печати США.

Государственная Печать — некогда входившая в джентльменский комплект главных символов любого уважающего себя государства, наряду с гербом и флагом — была нарисована и спроектирована отцами-основателями страны. Она имеет две стороны — аверс (лицевую) и реверс (оборотную). Интересно, что эта самая оборотная сторона печати (которая с пирамидой) физически не существует — она так и не была отлита в металле, хотя еще отцы-основатели постановили это сделать. Так что это изображение «чисто идеального предмета».

Большая Государственная Печать США

Всмотримся теперь внимательно в эту милую картинку. На ней изображена пирамида, над которой парит сияющий глаз в треугольнике. Сверху и снизу — две ленты с латинскими надписями ANNUIT COEPTIS и NOVUS ORDO SECLORUM. На основании пирамиды — какие-то латинские цифры. Вроде бы всё.

Странности начинаются с латинских девизов. Дело в том, что переводить их можно по-разному. Словосочетание Annuit Coeptis можно перевести или как слова «время начала» (тогда надпись относится к римским цифрам внизу пирамиды — там обозначен год принятия Декларации Независимости, 1776), или как фразу «он содействовал нашим начинаниям» (и тогда она, очевидно, относится к летающему глазу). Похоже, авторы имели в виду «и то, и другое».

Не менее интересна вторая надпись. Novus Ordo Seclorum можно перевести как «новый порядок для (будущих) поколений», или, чуть более вольно, «новый порядок времён» (поскольку слово «seculum» в классической латыни означало «поколение», но иногда оно употреблялось в значении «век», определяя некоторый продолжительный период времени). Однако, сейчас более распространён иной перевод — «Новый Мировой Порядок» (если понимать seculum в значении наподобие греческого «эона»). Примерно такое толкование, ассоциировавшееся с проводимым Рузвельтом «новым курсом», и привело его к решению использовать обратную сторону Великой Печати в дизайне новой долларовой банкноты.

Но что же всё-таки за всем этим имеется в виду? Государственный Департамент США, между прочим, предлагает официальное толкование картинки. Согласно ему, пирамида (довольно-таки зловещий символ) есть всего-навсего олицетворение надёжности страны, прочности её устоев. Недостроенность пирамиды, оказывается, означает тот факт, что США всегда будут расти и становиться все более совершенными. То есть это такой символ неограниченной экспансии, основанной при этом на прочном фундаменте. Глаз же, очевидно, приглядывает за этим процессом, чтобы он шёл в нужном направлении…

На обратной стороне печати изображены совсем интересные вещи — о чём чуть ниже.

Чёртова дюжина[править]

Людям, как известно, свойственен такой порок, как суеверие. Мы, конечно, не боимся чёрных кошек, пустых вёдер и тринадцатого числа — но всё же некоторое напряжение по таким поводам испытываем. Создавая же символику, тем паче государственную, мы уж, наверное, не будем изображать на ней такие предметы. Попробуйте вспомнить хоть один государственный герб, знамя, символ, где было бы нарисовано нечто подобное. Ручаюсь — такого нет.

Американцы же, в отличие от всяких разных гордых народов, суеверий своих не стыдятся, а холят их и лелеют. Например, в хороших американских отелях нет «тринадцатых номеров» — а есть какой-нибудь номер «двенадцать-а». Чтобы не травить душу тому, кто в этом номере остановится. Всё-таки, как-никак, «чёртова дюжина».

Нелюбовь к числу 13 характерна для всей Европы, и, шире, для всех христианских государств и культур. Это связано со многими причинами (в частности, с сакральностью числа 12). Америка, как известно, христианское государство — по крайней мере, оно таким себя называет.

И, тем не менее, Америка является единственной в мире страной, абсолютно вся государственная символика которой основана на числе 13.

Интересно, что это никому не бросается в глаза. Например, мало кто может сходу сказать, сколько полос на звёздно-полосатом стяге. Сообщаем любопытным — их 13. Сначала и звёзд было столько же (по числу объединившихся штатов), но потом их становилось всё больше, что приводило к появлению всё новых звёздочек на флаге. Зато число полос оставалось неизменным.

Что касается Большой Печати, то в пресловутой недостроенной пирамиде 13 слоёв, а в девизе Annuit Coeptis — 13 букв. Но настоящее пиршество чёртовой дюжины начинается на лицевой стороне. Там изображён орёл, держащий в одной лапе 13 стрел, в другой — оливковую ветвь с 13 листьями. На груди орла — щит с тринадцатью полосами. В орлином клюве — лента с надписью «E pluribus unum» — «Единое из многого».

А над головой — совсем уж замечательная конструкция: тринадцать маленьких звёздочек, объединённых так, что они составляют большую шестиконечную звезду, так называемую звезду Давида, она же Могендовид.

Новый Израиль[править]

Существует только одна сколько-нибудь распространённая религиозная традиция, позитивно относящаяся к числу 13. Это иудаизм.

Здесь мы ступаем на очень скользкую почву. Следует отдавать себе отчёт в том, что никто, кроме самих евреев, не знает наверняка, что такое иудаизм. Это закрытая религия, и любые утверждения о ней можно делать только с большой натяжкой.

Тем не менее, некоторые начальные вещи всё-таки известны. В частности, число 13 связано с двумя фундаментальными для иудаизма вещами. Во-первых, с так называемыми «тринадцатью атрибутами божьего милосердия». И, во-вторых, с тринадцатью основными принципами иудейской веры, сформулированными рабби Моше бен Маймоном, величайшим средневековым иудейским мыслителем, личным врачом султана Саладина, известном среди неевреев как Маймонид, а среди евреев как Рамбам. Принципы эти должен знать каждый «соблюдающий» еврей: это нечто вроде краткого кодекса строителя иудаизма.

Звучат они, в кратком изложении, так. Еврей должен верить в существование Бога, который сотворил всё, един, единственен, бестелесен, и так далее. Далее, следует верить во все речения пророков и в истинность Торы, а также в то, что «другой Торы» (то есть другого учения, исходящего от Бога) дано не будет. Следует также верить в конечное воскресение мёртвых, а главное — следует верить в приход еврейского Мессии, который будет править всем миром…

Другого столь же известного «списка принципов» из тринадцати пунктов не существует.

Тут, опять же, очень легко оступиться и сделать ложный вывод — например, тот, что отцы-основатели Соединённых Штатов, столь странно заморочившиеся на числе 13, тайно служили евреям. Помимо всяких исторических свидетельств обратного, существует простейшая причина: люди предпочитают обычно служить себе, а не другим, а отцы-основатели Америки евреями не были. Поэтому логичнее предположить иное — а именно, что они сами исповедовали иудаизм, а скорее — нечто вроде иудаизма… Если же учесть, что практически все «творцы» Америки были масонами высоких уровней посвящения, то эти предположения становятся более осязаемыми: масонство щедрой рукой черпало из сокровищницы иудейской мысли.

Надо отметить ещё вот что. Мифологема Америки как Нового Израиля крайне важна для раннего этапа становления американской государственности. Американцы с самого начала «делали жизнь» по образу и подобию «избранного народа» — только вот «избранными» они считали самих себя. Разумеется, потом эта идея несколько размылась — но, тем не менее, не пропала совсем. Нынешнее американское самоощущение как «нации Номер Один» восходит в конечном итоге не только к экономическим и политическим успехам Америки, но и к этому ощущению изначальной избранности.

И, возможно, именно это ощущение избранности побудило американцев — в преддверии грядущих побед — назвать свою национальную денежную единицу так же, как уже называлась первая транснациональная валюта мира.

А впоследствии — украсить её наглядным напоминанием того, почему она так называется.