Медведович

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Медведович


Автор:
Сербская народная








Язык оригинала:
Сербохорватский язык



Пошли как-то раз бабы на гору за дикой мареной. Одна баба бродила-бродила, заблудилась и пришла к какой-то пещере. Вылез оттуда медведь, схватил бабу и утащил в пещеру. И вот стали они жить вместе.

Скоро у них родился мальчик. Когда он немного подрос, мать тайком выбралась из пещеры и убежала в село, к своим. А медведь добывал пищу и кормил сына, так же как это делала раньше мать.

Когда мальчик ещё подрос, решил он во что бы то ни стало идти странствовать по белу свету. медведь стал его отговаривать:

— Ты ещё молод и слаб, а на свете много злых зверей, называемых людьми, — они тебя могут убить.

Сын немного успокоился и остался в пещере.

Прошло некоторое время, снова он захотел идти странствовать по белу свету. И не удалось медведю отговорить сына. Вывел отец его из пещеры, поставил под буковое дерево и сказал:

— Если вырвешь из земли этот бук — отпущу тебя странствовать по свету, а нет — придётся тебе ещё посидеть около меня.

Мальчик ухватился за дерево: тут потянет, там дернет — не может вырвать; так и вернулся он с отцом в пещеру.

Вскоре ему снова захотелось идти странствовать по белу свету; медведь опять вывел его из пещеры и велел попробовать, сможет ли он вырвать бук из земли. Сын ухватился за дерево и вырвал его. Тогда медведь велел ему обрубить сучья, положить ствол на плечо, как дубинку, и с той дубинкой идти странствовать по белу свету.

Мальчик так и сделал.

Шел, шёл медведович и пришёл в некое поле, а там сотни мужиков пашут землю помещика. Подошёл к ним медведович и спросил, не дадут ли они ему чего-нибудь поесть. Пахари сказали, чтобы он подождал: скоро вот принесут им обед, а там, где есть пища для сотен людей, хватит и для него. Тут как раз показались телеги, лошади, мулы и ослы — везут пахарям обед. Увидел еду медведович и говорит, что он один всё съест. Мужики подивились:

— Как ты можешь съесть обед, приготовленный на столько людей?

А медведович своё твердит и побился с пахарями об заклад: если не съест — отдаст им свою дубинку, а съест, они отдадут ему всё железо с плугов. Поставили обед. медведович принялся уплетать и всё дочиста съел, хоть ещё подавай!

Пришлось мужикам собрать всё железо с плугов в кучу. медведович содрал кору с нескольких берёз, перевязал ею железо, поддел связку дубинкой, вскинул на плечо, пошёл к кузнецу и велел ему сковать из того железа шестопер. Кузнец принялся за дело, но ему показалось, что железа слишком много. Он припрятал половину, а из другой на скорую руку сковал шестопер.

Медведовичу шестопер показался лёгким. Он насадил его на дубинку и подбросил высоко в небо, а сам стал на четвереньки и подставил спину. Шестопер ударился о неё да, на беду кузнеца, треснул. Тогда медведович размахнулся дубинкой и убил кузнеца, пото́м вошёл в его дом, разыскал спрятанное железо и отнёс его вместе с треснувшим шестопером к другому кузнецу. Этому кузнецу он тоже велел сковать шестопер, но сказал, чтобы он не дурил и ковал из всего железа, не то с ним будет то же, что и с первым кузнецом. А второй кузнец уже́ знал, что случилось.

Кузнец созвал всех подмастерьев, и они сковали такой шестопер, что лучше и не сделаешь. медведович насадил его на дубинку и подбросил высоко в небо, а сам стал на четвереньки. Шестопер не треснул, а отскочил от спины. медведович поднялся и сказал:

— Хорош шестопер! Вышел на славу! — вскинул дубинку на плечо и пошёл дальше.

Шел, шёл медведович и увидел, что в поле человек пашет на паре волов. Подошёл к нему медведович, попросил поесть. Пахарь ответил:

— Сейчас мне дочь принесёт обед, мы и поделимся с тобой, чем бог послал.

Медведович рассказал ему, как он съел обед, приготовленный на несколько сот пахарей, и добавил:

— Что такое один обед на нас двоих!

В это время подошла девушка с обедом. медведович хотел было приняться сразу за еду, а пахарь не дал.

— Сперва перекрестись, — сказал он.

Голодному медведовичу ничего другого не оставалось, как перекреститься. Начали они есть. Ели, ели, а когда наелись, то ещё много осталось. Наевшись, медведович поглядел на девушку, высокую, здоровую, красивую, — понравилась она ему. Он и говорит отцу:

— Не отдашь ли мне дочь в жёны?

— Я бы охотно отдал, да уж обещал её Усачу, — ответил отец.

— А что мне твой Усач? — сказал медведович. — Я вот его хвачу шестопером.

— Э! Усач не из таких! Да ты его сейчас сам увидишь.

Тут вдруг послышался шум, и вот из-за горы показался один ус, а на нём триста шестьдесят пять птичьих гнезд; за ним мало-помалу вылез и второй ус и наконец сам Усач! Подошёл он к девушке, улёгся рядом с ней и положил голову ей на колени.

— Поищи-ка у меня в голове, — говорит.

Та принялась искать, а медведович незаметно к нему приблизился и ударил его шестопером по голове. Усач ткнул пальцем в это место и говорит девушке:

— Кто-то меня тут кусает!

Медведович ударил шестопером в другое место, а Усач опять ткнул пальцем:

— И тут меня кто-то кусает!

Медведович ударил в третий раз, Усач пощупал ушибленное место и крикнул сердито:

— Да что ты, слепая, что ли? Кусает меня кто-то!

А девушка в ответ:

— Никто тебя не кусает, а бьёт тебя пришлый человек.

Тут Усач встряхнулся и вскочил, а медведович бросил шестопер и пустился бежать по полю. Усач — вдогонку. медведович более лёгкий, и догнать его Усачу трудно. Добежал медведович до реки, а на берегу — гумно, и на нём люди пшеницу веют.

— Братья! — кричит медведович. — Помогите, ради бога! Усач за мной гонится. Как быть? Как мне переправиться через реку?

Один из людей протянул ему лопату и говорит:

— Садись, я тебя переброшу.

Медведович сел на лопату, человек взмахнул ею и перебросил его на другой берег. Он побежал дальше.

Вскоре прибежал на гумно Усач и спрашивает:

— Проходил здесь такой-то человек?

— Проходил.

— А как он переправился на тот берег?

— Перепрыгнул.

Тогда Усач разбежался — гоп! — перепрыгнул на тот берег и опять погнался за медведовичем. А тот уж взбирается на гору, устал, еле дышит. На вершине, на распаханной ниве, встретился ему человек. На груди у него торба с Семенами: одну горсть возьмёт — посеет; другую возьмёт — положит в рот и съест!

— Помоги, брат, бога ради! — крикнул медведович. — За мной гонится Усач, он уже́ близко. Что мне делать? Спрячь меня куда-нибудь.

— Ого, с Усачом шутки плохи! И не знаю, куда тебя спрятать. А ну-ка, полезай ко мне в торбу с Семенами! — сказал человек и спрятал его в торбу.

Подошёл Усач и опять спрашивает о медведовиче, а сеятель отвечает, что, мол, давно уж проходил здесь человек и теперь уже́ поди далеко. Так и ушёл Усач восвояси.

А сеятель снова принялся за дело и забыл о медведовиче. Забрал он его в горсть вместе с Семенами, да и бросил себе в рот. медведович испугался, как бы сеятель не проглотил его, и давай метаться туда-сюда, да, на своё счастье, отыскал зуб с дуплом — залез в него и притих.

Под вечер сеятель вернулся домой и крикнул снохам:

— Дочушки, подайте-ка зубные ковырялки, что-то у меня сверлит в дырявом зубе.

Снохи принесли два длинных железных вертела. Сеятель открыл рот, снохи вставили вертела — одна с одной стороны, другая с другой, нажали — медведович и выскочил из зуба. Тут только сеятель вспомнил о нём и сказал:

— Плохо же я тебя спрятал, чуть было не проглотил.

Поужинав, стали они разговаривать, и медведович спросил сеятеля, почему все зубы у него целые и только один с дуплом. Тот и рассказал ему:

— Однажды поехало нас человек десять с тридцатью конями в Дубровник за солью. Доро́гой повстречалась нам девушка-пастушка, овец пасла. Спросила она, куда мы едем, а пото́м и говорит:

— Зачем вам мучиться и тащиться в такую даль. Вот у меня в сумке есть немного со́ли — осталось после овец, может, вам хватит.

Мы сошлись в цене, она сняла с руки сумку, а мы с коней мешки и стали насыпать в них соль и взвешивать, пока не навьючили всех коней. Пото́м расплатились с девушкой и отправились в обратный путь. Дело было осенью, погода стояла ещё довольно хорошая. Но вот в сумерки, когда мы были на вершине чемерна, вдруг сгустились облака, подул холодный ветер и повалил такой снег, что и нас и лошадей чуть не замело. Пото́м, на беду, стемнело совсем. Мы долго блуждали, пока один из нас не набрёл на пещеру.

— Сюда, братья! — крикнул он. — Здесь сухо!

Один за другим мы вошли в пещеру и ввели туда коней. Развьючили их, разожгли костёр и переночевали, как до́ма. А под утро, когда уж светать стало, диву дались!.. Оказалось, мы попали в человеческую голову, что лежала среди виноградников. Вот дивились мы такому чуду, а откуда ни возьмись сторож, чёрт бы его взял. Поднял он голову вместе со всеми нами, сунул её в пращу, покрутил над собой и кинул в скворцов, чтобы спугнуть их. Упали мы на какую-то гору, и тут-то я и повредил себе зуб.

Вот вам, в вашу честь, целый короб вранья!