Ойген Фишер:Происхождение рас и ранняя расовая история евреев

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Происхождение рас и ранняя расовая история евреев


Автор:
Ойген Фишер




Дата написания:
1938






О тексте:
текст лекции, прочитанной Фишером в Мюнхенском университете в 1938 г.
[www.renascentia.ru/ck_race.htm www.renascentia.ru/ck_race.htm]

Целью настоящей лекции является не столько стремление внести новый вклад в антропологию, сколько просто желание высказать свои соображения относительно биологического аспекта происхождения еврейского народа с точки зрения расовых исследований. Поскольку это не входит в круг моих задач, мы не будем затрагивать исторические и филологическою аспекты этой проблемы. По этой же причине целиком опущены ссылки на источники.

Вопрос о происхождении отдельной, особой, существующей сегодня человеческой расы включает в себя две группы явлений, которые в действительности тесно взаимосвязаны; с одной стороны, перед нами встает вопрос о месте, времени и, прежде всего, внешних окружающих условиях, сыгравших свою роль в формировании расы а, с другой — вопрос об изначальной расовой форме и индивидуальных стадиях ее развития от первоначального вида вплоть до сегодняшнего состояния. Вопросы, затрагивающие окружающие условия и фактические события, могут быть исследованы лишь косвенным образом, поскольку в данном случае речь идет об изменениях, происходивших в далеком прошлом. На другой же вопрос, относительно предшествующих расовых форм, можно ответить лишь в том случае, если, по счастливой случайности, останки прошлого сохранились до наших дней. Поэтому при изучении вопроса о происхождении отдельной расы, необходимо использовать наше знание о происхождении рас в целом, с тем, чтобы попытаться приложить эти знания к частной расе, не упуская при этом из вида географические и хронологические особенности ее развития. Факторы отбора и адаптации вообще и, в частности, те, которые связаны с местом происхождения — в данном случае, это доисторический Ближний Восток — имеют огромное значение не только для времени возникновения расы, но и для ее дальнейшего развития. Поэтому от общих рассуждений мне хотелось бы перейти к описанию тех останков доисторического человека, которые сохранились в Палестине. Это, в свою очередь, связано с вопросом о том, насколько этот доисторический человек является прародителем того народа, который появился в истории под именем семитов, а затем евреев. Лишь затем мы перейдем непосредственно к расовой истории семитов и опишем как изначальный расовый состав евреев, так и последовавший позднее процесс поглощения развивающейся еврейской нацией других расовых элементов, вплоть до времени падения еврейского государства. Мы подошли к правильному пониманию проблемы изначального происхождения человеческих рас, лишь с тех пор, как генетические исследования предоставили нам бесспорное доказательство того, что все расовые характеристики человека сохраняются, имеют исключительно генетический характер.

Это доказательство было получено благодаря изучению межрасового скрещивания, при помощи которого было неопровержимо доказано, что все данные характеристики без исключения передаются в соответствии с генетическими законами Менделя первому и второму поколению людей смешанного происхождения. (Затем, конечно, и дальнейшим потомкам). Таким образом, расовые признаки, подобно всем другим врожденным свойствам, обоснованы особыми, индивидуальными, генетическими склонностями, которые мы называем «факторами», основы которых мы называем «генами». В связи с этим было доказано, что как и все прочие наследственные свойства, наследственная предрасположенность допускает определенный диапазон действия для своей реализации в фактическом развитии, даже в случае передаваемых по наследству расовых признаков. В рамках этого диапазона фактическое развитие обуславливается окружающими условиями. Для врожденных свойств, включая и расовые, диапазон действия может быть совершенно различным. К примеру, для так называемых групп крови, насколько нам известно, этот диапазон равен нулю. Для показателей роста диапазон более широк, Например, человек унаследует не конкретно рост в 1,70 метра, но скорее «высокий рост». То какого роста достигнет он затем в действительности — 1,66; 1,82 или 1,70 метра — зависит от окружающих условий. Однако ему передается по наследству предрасположенность к высокому росту, независимо от того достигает он низшего или высшего предела своей генетически заложенной величины. Воздействие окружающих условий, как таковое, по наследству никогда не передается. Раса — это группа людей с совершенно особыми, врожденными склонностями, которые передаются им исключительно по наследству и отсутствуют у других рас. Несомненно, кроме этого, каждая раса обладает дополнительными наследственными склонностями, которые также встречаются у представителей некоторых других рас и, наконец, теми врожденными свойствами, которые присущи всем людям вообще. По очевидной причине необходимо особо отметить то, что наследуемые умственные склонности относятся как к особым характеристикам отдельной расы, так и всех человеческих существ в целом.

Мы получили окончательное доказательство того, что ментальные и психологические свойства так же связаны с наследственными предрасположенностями, как и физические характеристики, как нормальные, так и патологические. (Это не имеет никакого отношений к ментальным и психологическим аспектам самим по себе и их связи с физическими свойствами). Сказанное выше относительно диапазона действия верно и по отношению не только к физическим, но и к ментальным склонностям. В пределах этого диапазона важную роль играют воспитание и другие окружающие факторы.

Таким образом, раса — это совокупность неизменных признаков физического и ментально-психологического типа, обусловленная ее генетическим составом. Под расой мы понимаем не просто определенный внешний облик, присущий некой группе или нечто отличающее ее от других групп на основании нескольких внешних характеристик. Раса — это уникальная биологическая единица, возникающая в результате особых, упорядоченных процессов в генетической массе, генетически резко отличающаяся от других подобных единиц. Процессы, которые приводят к образованию расы, известны нам благодаря общим генетическим исследованиям. Крайне сложно, а зачастую и невозможно, пронаблюдать или описать, как происходят данные процессы в частном случае зарождения совершенно особенной расы.

Изложение наших соображений о происхождении рас необходимо начать с доказательства существования изначально недифференцированной человеческой расы. Подобно тому, как не дифференцированы все животные, живущие в диких условиях, которые, самое большее, имеют лишь незначительные различия в размерах и окраске, в зависимости от географической области распространения, ранний человек также представлял собой недифференцированную форму. Не имеет смысла приводить здесь всевозможные доказательства этого, предоставленные морфологическими, физиологическими, психологическими и патологическими исследованиями. Следовательно, человеческая раса также происходит от общего генетического корня и обладает, за исключением индивидуальных унаследованных черт, единым фондом генетических факторов. Как было сказано выше, генетические факторы, сами по себе, независимы от окружающих условий, влияющих на физическое тело. Однако ген не является постоянно, целиком и полностью неизменным. Изменения индивидуальных генов, хотя и редкие, происходят — мы называем это мутациями. Обычно мы не знаем причин этих изменений. Мы можем вызвать искусственную мутацию при помощи рентгеновских лучей или определенных ядов (у растений). Практически всегда эти мутации имеют патологический характер. Между тем, в природе мы почти всегда наблюдаем случаи мутации, происходящие без видимых причин. К примеру, вследствие подобных мутаций появляются альбиносы (белые олени, белые летучие мыши, белые дрозды и белые домашние животные). У людей — всех рас без исключения — также встречаются подобные мутации. У диких животных они безжалостно устраняются естественным образом. Лишь среди домашних животных, подобно человеку, существуют различные породы. Как выяснилось в ходе изучения межвидового скрещивания, расовые характеристики этих животных передаются по наследству так же, как и у людей. Однако мы не будем вдаваться здесь в подробное рассмотрение этого вопроса. То, что все признаки породы у наших домашних животных с анатомической и генетической точки зрения совершенно тождественны расовым признакам человека, можно увидеть, к примеру, в различии по окраске волосяного покрова людей, лошадей, быков, собак и т. д. Курчавые, прямые и жесткие волосы также соответствуют различным типам волосяного покрова у домашних животных (к примеру, ангорская порода). Низкий или высокий рост, форма губ, носа, цвет глаз и все прочие расовые различия можно найти у животных, так же как и у человека. Они совпадают вплоть до мельчайших подробностей структуры ткани. Разведение домашних животных стало возможным благодаря тому, что мутации, происходившие «стихийно», то есть по неизвестным причинам, не искоренялись, но, к примеру, искусственно сохранялись хозяином. Совершенно очевидно, что жизнь в домашних условиях привела к возникновению многочисленных мутаций, происходивших в связи с изменением факторов питания, окружающей температуры и условий воспроизводства, то есть под влиянием окружающих условий, противоположных дикой жизни. Таким образом, породы домашних животных возникают благодаря их отбору и комбинированию. Необходимо особо отметить, что они отличаются не только чисто внешне, физически, но также с физиологической и психологической точек зрения. Это означает, что метаболические процессы, способности и умственные характеристики имеют явные «расовые» различия у разных домашних пород. Это также обосновано мутацией и их разведением.

Образование человеческих рас также должно было происходить по подобным законам, поскольку механизмы действия генов человека и млекопитающих вообще по сути тождественны. После того, как человек стал человеком, благодаря рождению цивилизации, использованию огня и расширению сферы питания, возникновению орудий, языка и социальных учреждений, он живет — с биологической точки зрения — по сути дела в условиях, целиком соответствующих домашнему животному. В соответствии с этим происходят разнообразные мутации. На смену произвольному выбору и причуде природы приходит целенаправленное улучшение пород домашних животных. Поначалу также не было недостатка в селекции и изменениях, происходящих под воздействием внешних факторов. В то же время человечество, разделившись на группы, мигрировало из мест своего рождения и расселялось по всей земле. Ни одно млекопитающее не сравнится в этом с человеком. Постоянное переселение в новые окружающие условия, в некоторых случаях совершенно иного типа, должно было произвести потрясающий селекционный эффект и устранить неподходящие мутации. Начавшаяся изоляция отдельных мигрирующих групп теперь впервые сделала возможным сохранение генетических мутаций, произошедших под воздействием естественного отбора. Эти идеи, воплощенные в безупречную теорию, основанную на наблюдении за домашними животными, полностью подтверждаются теми скелетными останками, которые сохранились до наших дней от первых веков человечества. Из места своего происхождения, на которое указывают нам сохранившиеся останки яванского и пекинского человека, люди, достигшие стадии неандертальца (то есть до наступления последнего ледникового периода) расселились вплоть до необитаемых северных пределов, западной оконечности и южной части Европы и до южного окончания Африки. Однако, человеческий облик, насколько мы способны об этом судить, в то время остаётся однородным. В более позднее время подобный тип встречается также и в Палестине. Но к концу последнего ледникового периода следующая эмиграционная волна теперь накрывает уже весь мир. С этого времени начинается образование человеческих рас, и находки свидетельствуют о различиях в строении черепа, лицевой форме и росте, что мы можем интерпретировать как расовые различия. Отныне человечество разделилось на расы. В принципе можно считать, что с этих пор различия установились окончательно и усиливались в течение последующих периодов.

Таким образом, процессами, приведшими к возникновению рас, являются — череда мутации, изоляция племен вследствие миграции, усиление частоты мутации в результате культурного воздействия (одомашнивание), изменение климатических и прочих окружающих условий ввиду миграции и изменения климата в ледниковый и послеледниковый периоды, адаптация при помощи процесса отбора, эволюция и рост или упадок. Следовательно, расовые различия, по всей видимости, обусловлены, с одной стороны, типом мутаций, и, с другой стороны, отбором и адаптацией. В этом смысле решающими факторами становятся определенные ментальные и психологические свойства, хотя, безусловно, физическое здоровье, эффективность и приспособление посредством физиологических изменений к окружающей среде, остаются необходимым условием для процветания данной расы. Лишь таким образом мы можем объяснить бросающуюся в глаза приспособленность различных рас к окружающей их среде. Я имею в виду, к примеру, особую адаптацию бушменов к жизни в песчаных пустынях и степях, их особую обостренность чувств, способность передвигаться без пищи и воды под палящим солнцем и зноем и отсутствие способностей к сидячей работе или неспособность к великим умственным достижениям. Кочующие расы, обладающие определенными умственными и разнообразными физическими способностями, покидают пустынные регионы, оставляя их низшим расам, но, когда они сталкиваются с определенными климатическими изменениями типа ледникового периода, то, привыкая к борьбе за существование, становятся особой расой с сильным характером, выработавшимся в процессе отбора в крайне неблагоприятных условиях, как, например, у границ ледника, в борьбе за чисто физическое выживание, Примером подобной расы является нордическая раса.[1] Следовательно, в результате взаимодействия между генетическим фондом ментальной и физической природы, обеспеченным мутацией и окружающими условиями, с их избирательным эффектом, природа отдельной расы может измениться. В связи с этим, становится совершенно очевидно, что под воздействием этой силы расы одной ветви могут развиваться совершенно различным образом, тогда как другие расы становятся подобными друг другу, не будучи родственными по происхождению. Более того, индивидуальные особенности физической и ментальной природы могут возникать по отдельности и независимо друг от друга, благодаря соответствующим мутациям и селекции в зависимости от места проживания человеческой расы. (Это можно легко продемонстрировать на примере определенных физических характеристик).

Этот краткий обзор показывает, что, несмотря ни на что, вопрос о происхождении рас в целом нам достаточно ясен. Основные аспекты установлены. С другой стороны, возникают серьезные и во многом неразрешимые проблемы в том случае, когда встает вопрос о том, насколько возможно в рамках общей картины проследить происхождение отдельной, конкретной расы. Действительно, мы имеем сравнительно исчерпывающую информацию лишь в одном случае, мы имеем в виду происхождение вестфальского типа нордической расы от поздней палеолитической кроманьонской расы. В данном случае мы действительно можем проследить практически всю линию развития, начиная от ископаемых остатков древних времен и вплоть до живущих сегодня представителей этого типа, лишь с незначительными пробелами. Что же касается всех других рас, то их предшественники ледникового и послеледникового периода или установлены не точно, или совсем неизвестны. В большинстве случаев у нас нет твердой уверенности даже относительно места происхождения а, следовательно, и о внешних условиях и процессах отбора; в лучшем случае, мы можем определить его лишь с некоторой степенью вероятности. То же самое можно сказать и по поводу стоящей сегодня перед нами проблемы о происхождении тех рас, которые были, и по сей день являются носителями семитской цивилизации, и, следовательно, также о происхождении евреев.

Этот вопрос ведет нас поначалу не только в Палестину и прилегающие к ней области, но также в земли Тигра и Евфрата, от Персидского Залива до гор Малой Азии, затем в Аравию и вплоть до Египта. Поскольку мы знаем, что до начала исторического времени семитские народы не мигрировали в те области, в которых они расселились позднее, то остатки черепов в Палестине, датируемые предшествующим периодом, имеют для нас значение с точки зрения расовой истории переселенцев лишь поскольку они дают нам возможность определить предшествующий слой, который был поглощен иммигрировавшими захватчиками.

Древнейшие находки человеческих останков в Палестине хронологически простираются от периода, предшествовавшего началу последнего ледникового периода. Это знаменитый, так называемый галилейский череп из Табга на Генесаретском Море и, возможно, также находка, из Маунт Кармеля. Это человек неандертальского вида, предшествовавшего современному человечеству. Хотя количество сохранившихся останков незначительно, многочисленные кремневые орудия, относящиеся к этому периоду и встречающиеся в различных местностях, свидетельствуют о том, что этот человеческий тип расселился по всей стране. Подобные находки имеют широкий ареал распространения. Можно предположить, что весь Ближний Восток, Северная Африка, и Европа были заселены этим видом человека. Не считая Палестины, ближайшими находками можно считать остатки зубов, найденные на Мальте и затем, далее на Запад, неандертальский череп из Рима. К северу останки из Палестины пополняются черепом, найденном в Подкумке, на севере Кавказа. Оттуда аналогичные местонахождения останков простираются в западном направлении, к Моравии, Хорватии, центральной и западной Европе. Но этот человеческий вид не был поглощен более поздней ближневосточной популяцией, или, по крайней мере, у нас нет оснований для подобного предположения. Возможно, этот вид вымер или мигрировал и ему на смену во время последующего ледникового периода пришли более поздние виды. Однако нам ничего о них не известно. В ходе наступившего ледникового периода, когда кроманьонцы и другие расы жили в Европе (и не только в Европе, поскольку кроманьонская раса добралась также до Северной Африки и даже до восточной Африки), а Европа была почти полностью покрыта льдом, за исключением узкого центрального пояса и южных полуостровов, не было ни Сахары, ни пустынь Аравии и Ближнего Востока. Это были плодородные земли с дождливым южным климатом, обусловленным ледниковым покровом. Итак, это были необъятные пространства, на которых из переселявшихся племен начали возникать расы. Кроме того, в течение приблизительно сорока тысяч лет, в этом регионе происходило постепенное ухудшение климатических условий, сопровождавшееся периодическим похолоданием. Начинался процесс осушения, продлившийся вплоть до образования пустынь. Из истории известны лишь самые поздние изменения формы земли, сохранившихся в памяти первого человека, такие, как образование плодородных земель вследствие затопления нижней части долины Тигра и Евфрата и окончательное пересыхание значительного количества аравийских рек. Воспоминания об этом встречаются в записях шумеров, поздних вавилонян, евреев, и т. д. Однако, те изменения, которые интересуют нас, произошли гораздо раньше. Ближайшие по времени к упомянутым ранее находкам, сделанным на Палестинской земле, относятся лишь к концу каменного века, когда человек имел домашних животных, пользовался обработанными каменными инструментами, возделывал землю и овладел гончарным мастерством. Одна из важнейших находок была сделана в Гезере (расположенном между Иерусалимом и побережьем), где до нашего времени сохранились останки тогдашних обитателей. К сожалению, они довольно скудны. Этот народ, насколько мы можем судить по отдельным скелетам, был преимущественно слабого сложения и долихоцефален. В большинстве случаев использовалась кремация. Но, несмотря на это, культурные останки свидетельствуют о том, что их поселения простирались по всему региону. Нам ничего не известно об их этническом происхождении и языке. Хронологически эти находки можно сопоставить со временем появления в центральной Европе первых изделий ленточной и шнуровой керамики (неолитические стили гончарного искусства с декоративным орнаментом из полосок или отпечатков струны). Мы можем классифицировать этот гезерский народ, как представителей средиземноморской расы. (Это определение лучше, нежели «западная» раса, предпочитаемое Гюнтером, два понятия, имеющие одинаковое значение). Согласно современной этнологии нам известно, что до появления индогерманских племен всё побережье северной Африки, также как и южной Италии, большинство средиземноморских островов и Иберийский полуостров, а также Атлантическое побережье южной Франции и Англии были заселены этой расой. Несмотря на то, что это не доказано, все говорит «за» и ничего «против» того предположения, что местом происхождения этой средиземноморской расы послужила обширная зона северной Африки, — как я доказал ранее — вполне пригодная для проживания во время ледникового периода. Эта раса расселилась как на западе, так и на востоке, по всему Ближнему Востоку и вплоть до западной Индии. В Индии встречается множество принадлежащих ей останков.

Внутри этой единой расы, обитавшей на обширном пространстве, могла возникнуть особая ветвь, согласно тому, как я описывал это раньше. Я считаю, что таким изолированным регионом был современный Аравийский полуостров, область, отделенная широким пространством от остальных регионов Красного моря и Персидского залива, простиравшегося в то время дальше на север. В результате особых климатических условий, присущих этому региону, возможно, из того же корня, что и средиземноморская раса, возникла особая раса, которую я много лет тому назад назвал «восточной»[2] расой. Сегодня это название нашло широкое распространение. За время окончания ледникового периода, то есть в период, когда в этом регионе постепенно уменьшалось количество осадков и снижалась влажность, а земли, заросшие лесом, превращались в пастбища и даже пустыни, этот народ, о предках которого, живших в ледниковом периоде, нам ничего не известно, должен был постепенно приспособиться к изменяющимся условиям. Здесь, на огромном пространстве, где климатические условия, несомненно, менялись от зоны к зоне, могли возникнуть родственные группы с ярко выраженными признаками естественного отбора, который благоприятствовал определенным мутациям. Таким образом, я считаю, что «восточная» раса зародилась где-то в этом регионе, из смешения различных компонентов протосредиземноморской расы. Именно в этом регионе «восточная» раса обрела свой облик, с присущей ей формой носа, глаз, цветом кожи и волос и прочими чертами. Именно здесь сформировался прежде всего особый психологический тип, присущий данной расе, с ее приспособленностью к изначально бедной жизни, с особым складом ума, здесь возникла цивилизация овцеводческих, полукочевых народов.

Действительно, сегодня мы считаем, что развитие шло таким образом, что первобытные охотники постепенно приобрели определенную тенденцию оставаться подолгу в одной местности, стали приручать животных и предприняли первые попытки заняться выращиванием пригодных в пищу растений в благоприятных для этого местах, так что эти виды деятельности стали первыми ступенями к обработке земли мотыгой. Превращение богатых дичью лесов в открытые земли и затем в пастбища делает возможным приручение коз и овец (собака приручена уже с давнего времени). Появляются пастухи, которые по-прежнему периодически кочуют, но уже не как настоящие кочевники пустыни, а движимые необходимостью нахождения новых пастбищ. На плодоносных землях (в дальнейшем оазисах) возникают долговременные поселения, для обработки земли начинают использовать мотыгу. В регионах, подвергшихся более интенсивному осушению, как например в местах расселения «восточной» расы, на этой стадии настоящие кочевники пустыни обретают окончательную форму культурной специализации. Однако, с другой стороны, скотоводческие народы, возделывающие землю при помощи мотыги и стремящиеся к созданию хотя и не постоянных, но долговременных поселений, постепенно переходят к настоящему агрикультурному существованию, и затем начинается строительство городов, а сами земледельцы становятся городскими жителями. Тот факт, что на всем протяжение этого процесса, длящегося тысячи лет, происходит развитие ярко выраженного ментально-психологического типа, принимается биологами как само собой разумеющееся, но давайте остановимся на этом более подробно. Этот особый тип, возникший в ходе селективного скрещивания, мог быть уничтожен лишь посредством противоположного, мощного процесса отбора. Таким образом, в общем, он должен был сохраниться на всем протяжении ближайших веков или тысячелетий. В этом типе проявились особые черты восточной расы.

Кроме того, у еврейского народа сохранились воспоминания об этих ранних стадиях своего развития. На это указывают сказание о пастухе Авеле и земледельце Каине, а также рассказ о хождении через пустыню и о том, как Авраам со своим зятем торговал овцами. Подобно этим воспоминаниям, сохранились и определенные умственные и психологические характеристики, действующие и по сей день. Восточная раса — относительно чистая раса, основной прародитель так называемых южных семитов, то есть сегодняшних арабов, из которых, таким образом, одна часть превратилась в кочевников пустыни, а другая, на несколько более ранней стадии, вероятно аналогичным образом перешла к оседлому существованию. Кроме того, эта раса стала основным прародителем всех тех семитов, которые в доисторические времена расселились на, землях Африки и в дальнейшем были поглощены египтянами и другими хамитскими народами, что сопровождалось периодическим смешением с неграми.

Более поздние, так называемые северные семиты (ассирийцы, вавилоняне, арамейцы, финикийцы и другие), равным образом являются потомками этой расы. Однако, покинув первоначальные места своего обитания, они столкнулись с другими расовыми элементами, с которыми они начали смешиваться, с одними — больше, с другими меньше. Это привело к тому, что они стали отличаться от южных семитов. К этой же группе северных семитов принадлежат и евреи.

Как было сказано ранее, в течение позднего каменного века, то есть много тысячелетий спустя после возникновения рас и геологических изменений, в Сирии и Палестине проживал народ, представителя которого мы назвали по местонахождению его останков — гезерским человеком. Приблизительно в то же время, чуть севернее, то есть в верховьях Тигра и Евфрата, по всей Малой Азии, в горах Ирана и вплоть до Гиндукуша, проживала другая раса. Мы называем эту расу просто «ближневосточная» («армениды» по определению фон Лушана).[3] Мы не располагаем останками, подтверждающими существование этой расы в столь отдаленные времена. Мы лишь предполагаем это, что и попытаемся доказать в дальнейшем. Мы не знаем места происхождения этой расы и не думаем, что им была вышеупомянутая территория. Наиболее логичным кажется предположить центральную Азию. Мы можем сделать некоторые предположения об их форме черепа на основании останков захоронений, датируемых предположительно четвертым тысячелетием до Р. Х., и исходя из распространения определенных расовых элементов. Это заключение представляется мне вполне обоснованным.

Очевидно, что эти заключения, основанные исключительно на находках доисторических останков черепов и орудий труда, и на результатах геологических, климатических и общих биологических наблюдений, способны дать нам лишь общую основу для дальнейшего продвижения. Перейдем к другим источникам информации.

По поводу доисторических находок стоит упомянуть и еще об одном обстоятельстве. Определенные факты свидетельствуют о том, что к концу каменного века на территории Палестины появился еще один народ. Он возводил огромные каменные монументы, воздвигал одинокие скальные обломки, огромные плиты и т. д. Некоторые говорят о палестинской мегалитической культуре. Упоминания об этом можно встретить даже в Ветхом Завете. Мегалитические захоронений прослеживаются, начиная от южной Скандинавии, вдоль всего атлантического побережья Европы, по северной оконечности Африки и южному побережью Европы, на Балканах, в Крыму и вплоть до Кавказа. Невозможно определить, принадлежат ли они одной этнической группе, или же этот обычай передался от нее другим. Я лично считаю, что эти выдающиеся памятники были оставлены основными группами переселенцев, принадлежащих к кроманьонской расе, передвигавшихся из северо-западной и западной Европы. Я думаю, что эта основная миграция была первой, вслед за которой последовали многие другие, происходившие до и во время второго тысячелетия (см. ниже). Я не верю, что по мере продвижения их кровь в значительной степени смешалась с кровью коренного населения. Они пришли как организованные военные завоеватели («викинги!»), возвели свои памятники и затем ушли дальше. Мы упоминаем здесь об этом лишь ради полноты картины.

Для того чтобы проследить расовую историю «семитов», необходимо, во-первых, изучить данные, полученные на основании археологических раскопок храмов и дворцов, сохранившихся росписей и утвари, затем данные, касающиеся рождения и упадка цивилизации, а также их миграции. Кроме этого, необходимо учитывать лингвистические исследования, раскрывающие нам древние корни и языковые связи индивидуальных этнических групп или, в крайнем случае, тот лингвистический материал, который сохранился в именах и названиях. Наконец, к этому надо добавить антропологическое изучение нынешних обитателей тех регионов, которые мы можем причислить к так называемым «убежищам» древнего населения, что дает нам указание на более ранние условия их существования. Подобные убежища обычно расположены в отдаленных горных долинах и на менее плодородных землях, но, в фигуральном смысле слова, ими также можно назвать принадлежность к религиозной секте, кругам знати и другие способы социального затворничества. В Малой Азии и горах Армении мы находим множество таких убежищ. Антропологическое изучение этих убежищ, осуществленное фон Лушаном, во многом помогает прояснить изучаемый нами вопрос. Наконец, расовая история опирается на современные находки черепов и других человеческих останков, относящихся к ранним историческим периодам. Количество этих находок за последние годы поразительно возросло. Вдобавок к этому имеются также описания народов, сделанные ими самими и их потомками. Антропологическая интерпретация этих описаний: требует критического подхода, осторожности в оценках и знания изучаемых произведений искусств и их истории. По этому поводу я обычно говорю, что необходимо учитывать то, что у автора исследуемого произведения было «свое», что ему «было позволено», и «к чему он стремился». Тем не менее, при условии тщательного критического подхода, по тем источникам, которые дошли до нас от шумеров, сабеев, хеттов, вавилонян и египтян, можно воссоздать вполне достоверный облик. С учетом всех вышеперечисленных требований мы можем набросать в общих чертах следующую картину.

Как уже было сказано, накануне четвертого тысячелетия до Р. Х., интересующая нас ближневосточная раса расселилась по всей северной и восточной Палестине. Мы знаем об этой расе, в смысле ее физических характеристик, в первую очередь благодаря фон Лушану, проводившему свои исследования среди немногочисленных этнических групп и религиозных сект, таких, как тахтаджи, кызылбаши и др., а также среди друзов, маронитов и прочих. Хаушильд (Hauschild) и Вагензайль (Wagenseil) в значительной степени подтвердили распространение этих типов на основании исследований, проведенных ими в турецкой армии, в течение первой мировой войны. Кроме того, это описание целиком совпадает с барельефными изображениями, найденными, например в Зенджирли, которые раньше были известны нам под именем хеттов, и которых сегодня мы называем шумерами.[4] Соответственно ближневосточная раса (называемая также арменоидной или протоармянской) была среднего роста, обладала грубым телосложением, с темными волосами и глазами. Однако отличительной чертой этой расы был очень короткий, продолговатый череп с почти плоским затылком, который фон Лушан описывает «как будто стесанный топором». На грубом лице с перпендикулярным лбом резко выделялся необычно широкий, грубый, сильно выступающий крючкообразный нос. Как свидетельствуют широкоизвестные скульптуры из Зенджирли и других мест, эта раса была носителем так называемой хеттской или, точнее, шумерской цивилизации.

Однако не стоит думать, что эта ближневосточная раса была единственным обитателем этих земель, или что она заселила их целиком. Вероятнее всего, она просто преобладала в количественном отношении. Сильное впечатление, произведенное исследованиями фон Лушана и данным им великолепным портретным описанием этой расы, до сих пор заставляло исследователей соглашаться с тем, что необходимо принимать во внимание лишь эту расу и ранее описанную восточную расу. Однако, подобная точка зрения совершенно неправомочна и бездоказательна, поскольку фон Лушану удалось найти живущих и поныне представителей этой расы лишь в крайне незначительных количествах и в наиболее удаленных местах. Во всех других местах, то есть на большей части заселенных ими ранее земель, современное население невозможно отнести к восточной расе. Сегодня новые находки недвусмысленно свидетельствуют о присутствии средиземноморской расы. Подобные останки, датируемые неолитом и бронзовым веком, к примеру, были найдены в Алишар-Хююк на северо-востоке Малой Азии. Если неолитическая группа гезера действительно также была средиземноморской, то напрашивается заключение, что до вторжения восточной расы с юга и северо-восточной расы с севера, на этой территории преобладала средиземноморская раса. Затем она растворилась как основной компонент в более поздних популяциях. Эта раса была свидетелем значительных перемещений земли и воды, происходивших в этом регионе: формирования дельт Тигра и Евфрата, изменения береговой линии Персидского Залива и периодов потопа, воспоминания о которых сохранились в описании Библейского Потопа, которое евреи практически дословно взяли у шумеров.

Пожалуй, предстающая перед нами теперь картина выглядит еще более запутанной. Некоторые исследования Алишарских находок [5] позволяют предположить, что в Малой Азии (кроме ранее существовавших?) представителей ближневосточной расы, обладающих коротким черепом, жили и круглоголовые представители среднеевропейской альпийской расы (Гюнтер называет их оапасы (восточные), но я считаю этот термин неуместным). Во времена неолита их область расселения простиралась на западе до Испании, а на востоке — до Ближнего Востока. Это целиком совпадает с выводами, сделанными на основе лингвистических исследований по поводу связи между баскским языком и языками Кавказа и Малой Азии. С антропологической точки зрения здесь также можно найти ключ к разгадке происхождения шумеров.

Перейдем от рас к нациям, оставившим след в истории. Фактически, наиболее древними из известных нам обитателей южной части Месопотамии были шумеры. Эта нация остается для нас загадкой в смысле ее происхождения и расовой принадлежности. Они достигли поразительного мастерства в сооружении громадных храмов и в создании великолепных произведений искусств. Они утвердились в этом регионе не позже конца пятого тысячелетия. Потрясающие раскопки в Уре и Кише увенчали наши знания об этой цивилизации. Как было сказано, расовое происхождение шумеров не известно. В некоторых документах их называют «черноголовыми», Некоторые из найденных черепов имеют длинную, узкую форму(?). На изображениях мы видим круглоголовых людей, с острыми, короткими носами, коренастого телосложения. Их язык нельзя отнести ни к индогерманской, ни к семитской группам. Некоторые лингвисты предполагают туранскую (агглютинирующую) группу языков, но в то же время они, безусловно, не были монголоидами. Другие лингвисты находят связь с кавказскими и протоиндогерманскими языками южной Европы. С антропологической точки зрения на основании портретов их можно отнести к альпийской расе. Это согласуется с вышеприведенными соображениями. Но можно предположить и средиземноморскую расу, поскольку известно, что они пришли с востока и поначалу поклонялись своим богам на горах. Можно допустить и то, что они пришли с возвратной волной средиземноморской расы из Индии.

В любом случае, шумеры поселились в низовьях Месопотамии именно как строители деревень и городов. Они постоянно подвергались набегам и, самое позднее, с начала четвертого тысячелетия постоянно воевали с кочующими ордами. Бедуины, как мы называем их сегодня, нападали на них, захватывая часть их земель, но затем были разгромлены и, возможно, ассимилированы ими. Я думаю, что в эти начальные времена очень многие «племена» еще не имели определенной культурной формы, которую они обрели гораздо позднее. Таким образом, возможно, существовали мигрирующие группы, в которых были представлены все возможные стадии экономических форм, одни начинали оседать и искать плодородные земли для земледелия, другие — превращались в полуоседлых пастухов-кочевников, тогда как третьи оставались настоящими кочевниками. Борьба между этими формами длилась века, до тех пор, пока иммиграция с юга не усилилась, и господство и этническая идентичность шумеров не рухнули под этим давлением. На смену им пришли семиты.

Начиная с четвертого тысячелетия, как говорилось ранее, восточная раса, покинув место своего рождения, начала передвижение с юга на север. Повсеместно бывшие пастухи и оседлые земледельцы становились настоящими селянами и крестьянами, что, в конце концов, привело к появлению городской цивилизации. Это, безусловно, постоянно сопровождалось строгим целенаправленным процессом отбора. Легенды и литературные памятники шумеров и более поздних вавилонян, ассирийцев и евреев единогласно свидетельствуют о борьбе, длившейся тысячелетиями между пришельцами и народами, постепенно оседающими на земле, с одной стороны, и между оседлыми представителями средиземноморской расы с представителями ближневосточной расы, вторгавшимися с противоположного, северного направления, с другой стороны. Следовательно, в возникновении семитских народов Ближнего Востока (северных семитов) принимали участие три расы. Из этих трех основным элементом стала восточная раса, которая принесла с собой собственно семитский язык и цивилизацию, а также менталитет склонных к скотоводству кочевников равнин. Эта раса смешалась с «ближневосточной», обусловив ее физические и умственные характеристики, а затем и с представителями средиземноморской расы, которые были древнейшими обителями этих земель, и через шумеров впиталась всеми семитскими народами (вавилонянами и ассирийцами).

Однако на этом картина еще остаётся незаконченной. Из исторических источников нам известно также и о другом вторжении, в котором участвовали представители иной расы. Этот момент также представляет для нас особый антропологический интерес и огромное значение для понимания расового происхождения и окончательного формирования еврейской нации.

В свое время все были крайне поражены, когда выяснилось, что хеттский язык принадлежит к индогерманской группе. Следовательно, завоеватели, говорящие на индогерманском языке, появились в шумерской цивилизации в то же время. Возможно, это был лишь тонкий правящий слой, который навязал местному населению свой язык. К нему в значительном количестве примешались изначальные лингвистические элементы. Теперь мы, конечно, знаем, что создатели индогерманской группы языков принадлежат к нордической расе. Следовательно, представители этой расы, несомненно, участвовали в этом завоевании, которое началось чуть раньше конца второго тысячелетия. Однако, не стоит думать, что все пришельцы были исключительно светлыми и голубоглазыми, то есть чистыми представителями нордической расы. Путь с далекой прародины на Ближний Восток был долог, занял много времени, и сопровождался длительными остановками в других захваченных землях. К этому времени лишь господствующий элемент сохранил остаточные признаки нордической расы. Столь далекая миграция этих завоевателей вовсе не единичный случай. Тысячи лет спустя мы наблюдаем миграцию в Малую Азию фракийцев и фригийцев, также находившихся под управлением и влиянием представителей нордической расы. За тысячу лет до них в верхнюю Месопотамию, по всей видимости, также произошло вторжение возвращавшегося из Индии народа, известного под именем митанни или манда, которые также принесли с собой индогерманский лингвистический материал. От хеттов многое перешло также и в семитскую ветвь, которая позже стала называться Израилем. Библейские амарифеи также пришли с этим потоком переселенцев с севера, находившихся под влиянием индогерманской расы. Среди них тоже встречается нордический элемент, по крайней мере, в правящем слое.

Эта картина представляет собой приблизительный набросок передвижения рас и наций, происходившее в период с четвертого по второе тысячелетие на Ближнем Востоке. Теперь перейдем к дальнейшему описанию происхождения самой еврейской нации.

По сути дела, этот вопрос выходит за рамки антропологии; я намерен лишь предоставить уже известный материал. Из семитских переселенцев многие группы стали оседлыми строителями городов, одновременно смешиваясь с жившими там ранее народами и впитывая чужеродные элементы, как было описано выше. Среди них были вавилоняне, ассирийцы, финикийцы, и многие другие. Однако, другие группы сохраняли кочевой образ жизни более длительное время, как, например, арамеи, кочевники-пастухи в горах северной Месопотамии и Иордании. На тех же землях расселились и евреи, пастбища которых располагались в восточной части Иорданской долины. Таким образом, они, а также моавиты, эдомитяне (идумеи) и другие, передвигались через все земли Иордана и южных регионов Мертвого моря в направлении северного побережья, и вплоть до Сирии около 1400 до Р. Х. («Авраам» пришел из Ура Халдейского!). Арамеи перешли к оседлому образу жизни в начале второго тысячелетия в Сирии. Сначала евреи оставались пастухами. Это было время патриарха Авраама, Исаака и Иакова. Наступление сильной засухи заставило некоторые пастушьи племена (возможно, не все) искать убежища на юго-западе, и в поисках лучших пастбищ отправиться в верхнюю дельту Нила. Сети I принял их там в пограничных регионах. Затем наступил период пребывания в египетском рабстве, описанный в Библии, продлившийся, по всей видимости, до тех пор, пока Моисей не вывел их через Чермное море к Святому оазису на Синайском полуострове, где-то около 1250 до Р. Х. Там эти племена за период приблизительно шестидесятилетнего правления Моисея слились в единую расу. Затем двумя потоками они двинулись в восточные регионы Иордана (их количество достигало 25 000 душ), а оттуда направились непосредственно в Палестину. Они смешались с остававшимся там населением, пришедшим в Палестину с северо-востока, и расселились среди живших там потомков Ханаана. Как кочевники, они во многом уступали местным жителям, но обладали особым складом ума, что позволило им в дальнейшем самим осесть и захватить власть.

Их дух полностью выражается в данном им обещании «земли, полной пшеницы и ячменя, виноградного вина, фиг и прочего, с большими процветающими городами, которых вы не строили, с домами, полными всяких прекрасных вещей, которые не вы собирали, вырытыми колодцами, но вырытыми не вами, виноградниками и оливами, которые вы не сажали.» (Согласно книге Исхода). И постепенно они завладели всем этим. Сын равнин, попавший в новые для него условия, сумел приспособиться. Конечно, сначала были века горьких войн, как настоящих воинских сражений, так и, в более обширном смысле, экономических войн и битв против климата и стихии. Таким образом, нация развивалась. В связи с этим, с расовой точки зрения, представляет интерес процесс смешения полукочевой, поначалу чисто восточной расы с уже оседлым населением, которое состояло из представителей восточносредиземноморской-ближневосточной расы. В каком количественном соотношении смешалась их кровь, невозможно определить точно, Однако необходимо упомянуть о других, чужеродных примесях. К северу лежало царство хеттов; их расовое происхождение было описано выше. Их кровь в изобилии смешивалась с кровью северных племен Израиля. Нельзя забывать и о живших там аморитах, также внесших свой вклад. Мы знаем о них из найденных клинописных надписей. Согласно их изображениям, особенно сохранившимся в Египте, это был бородатый, длиннолицый народ с продолговатой головой и мясистым, но не крючковидным носом. Судя по присущему им интеллекту, этот народ также принадлежал к индогерманской расе, по меньшей мере, его правящий слой. Часто встречающиеся предостережения и запреты еврейских пророков и законодателей свидетельствуют о том, что происходило смешение крови евреев с этими несемитскими элементами. Гориты, упоминаемые в Библии и известные по другим источникам, по всей видимости, имели то же происхождение. Возможно, это были племена, отделившиеся от потока арийских переселенцев на пути в Индию. Позднее они поселились в Палестине, южнее евреев, Крупнейшей политической проблемой для молодого еврейского царства стали филистимляне. Они появились в Палестине одновременно с последними волнами еврейских переселенцев. Сначала они поселились на Крите и, возможно, вдоль побережья Малой Азии. Их язык был семитского корня, но все индивидуальные черты их цивилизации указывают на индогерманское происхождение их более раннего правящего слоя. Шухардт и Макалистер указывают на надгробные камни, вызывающие воспоминания о битвах за Трою, и шлем «великана» Голиафа, его привычку сражаться один на один, а также их воинскую организацию и множество черт их цивилизации, явно свидетельствующих об индогерманском происхождении. Итак, филистимляне осели и создали Палестинское государство, которое протянулось от моря вплоть до Иордана и, как клином, разделило евреев на две части, южную и северную, Сражения с этим народом длились на протяжении двух веков. Победа переходила из рук в руки. Они смешивались. Лишь во время правления царя Саула и, особенно, царя Давида, приблизительно около 1000 до Р. Х., наконец, удалось создать независимое государство на долгое время; царство состояло из южной части — Иудеи и северной — Израиля. «При правлении Давида из смешения двух основных этнических групп, проживавших в Палестине, выросла израильская нация» (Авербах), а именно, евреев и ханаанитов, которые, с расовой точки зрения, в основном, походили друг на друга. Единая нация теперь предстает как расовая смесь, что объясняется историей ее происхождения восточная раса, как основной компонент, средиземноморская — как примесь, ближневосточная — как второй сильный компонент и незначительная примесь нордического элемента. Периодическое упоминание о влиянии нордического элемента не должно создать ложного представления, что он сыграл значительную роль в формировании еврейской нации! Нордическая раса имела (и имеет!) потрясающую потенцию к распространению и завоеваниям, но вышеупомянутый правящий слой был очень тонок, и нордическая кровь при перемещении на юг довольно быстро и почти целиком исчезла, поскольку была менее приспособлена к этому климату, нежели другие. Сохранились лишь следы, оставленные ими в культуре, языке и прочем, как явные свидетельства их интеллекта.

В обсуждении изначальных расовых элементов еврейского народа всегда встает вопрос о негроидной примеси. Нет никакого сомнения в ее существовании у современных евреев. Часто можно встретить у евреев негроидные волосы, губы и даже мягкие негроидные ноздри. Сложно найти этому объяснение. Сомнительно, чтобы достаточно сильный негроидный компонент перешел к евреям через египтян. Другие предполагают влияние негроидных народов, живших в доисторические и исторические времена на Ближнем Востоке, якобы относящихся к негритянской прослойке в Индии (то есть неафриканским неграм). Этот народ был низкорослым, темнокожим, с сильно вьющимися волосами и мясистой, толстой верхней губой. Следы этих народов находят по сей день в Белуджистане и южной Персии. Однако это объяснение также неудовлетворительно. В лучшем случае можно предположить влияние негров-рабов, в большом количестве встречающихся в пределах еврейской диаспоры, вследствие попыток обратить их в свою веру и последовавшего за этим смешения двух рас (смотри, к примеру, прекрасный труд Киттеля). Что касается всей расы целиком, этот вопрос не имеет особого значения.[6] Таким образом, еврейская нация возникла в результате слияния восточной расы с ближневосточной и средиземноморской, с незначительной примесью нордического элемента. Скрещивание, приведшее к образованию этой расы, привело к совершенно различным результатам с физической и ментальной точки зрения. Мы знаем, что физические черты двух или более скрещивающихся рас передаются по наследству независимо друг от друга и затем встречаются во всевозможных комбинациях, так что представители этой смешанной расы могут иметь самый различный внешний облик, если участвующие в межрасовом скрещивании компоненты не равны в количественном отношении и если смешение неоднородно распределено по всей этнической группе, но изменяется в зависимости от социального слоя, как это всегда происходит при наличии господ и подчиненного народа. В этом случае один тип черт в общем генетическом фонде в количественном отношение естественно встречается чаще, чем другой. Однако, что касается внешности, то есть облика рассматриваемой нации, то в этом случае речь идет уже не столько о количественных различиях в генетическом фонде, но, скорее, о процессе наследования индивидуальных черт, то есть в частности передаются ли они доминантным или рецессивным образом, другими словами, в видимой или скрытой форме. Действительно, рецессивные признаки проявляются в расовой смеси только таким образом, что их уже невозможно устранить (исключая случаи особых условий отбора). Евреи, к примеру, могут иметь как восточную, так и ближневосточную форму носа, а также все промежуточные. Однако встречаются также средиземноморские и негроидные, и даже нордические формы. Можно предположить, что не только среди современных, но и среди древних евреев встречались блондины. Это объясняется тем, что мы говорили ранее. Ментальные и психологические наследственные черты, естественно, передаются в основном так же. Однако, эффект может быть совершенно иным, поскольку в данном случае элементы различного происхождения при скрещивании оказывают влияние друг на друга. Физическое негроидное строение губ может соседствовать с нордическим носом, а светлые волосы со строением черепа, свойственным ближневосточной расе. Однако психологическая личность, возникающая в результате межрасового смешения, своими качествами и действиями свидетельствует о комбинации эффектов характера, воображения, ума, темперамента и т. д. К тому же одна черта может характеризовать человека ментально и психологически и преобладать на другими чертами! Рассматривая расу как целое, определенные черты, которые являются основными компонентами расового смешения, становятся преобладающими. Так уже в ранней истории еврейского народа заметны возбуждение, ненависть и жестокость, часто переходящие в кровожадность, присущие овцеводам восточной расы, наряду с ловкостью, приспособляемостью, хитростью и стремлением к господству, свойственными основателям городов ближневосточной расы. В связи с этим стоит упомянуть фанатический аспект монотеистической веры в Яхве и концепцию избранного народа, изобретенную и фанатично отстаиваемую кочевниками. Именно эти черты позволили евреям жить в изоляции среди всех тех народов, приют на землях которых они находят. Логично подчеркнуть склонность к необузданному фанатизму, особенно в религиозной области, свойственную представителям исламской культуры, первопредки которых также принадлежали к средиземноморской расе!

Устранить генетические компоненты расы, присутствующие в смеси, может лишь исключительно мощный селективный процесс, следующий за межрасовым скрещиванием, в том случае, если в целях адаптации этот процесс отбора особо затрагивает характеристики конкретной расы, В ином случае индивидуальные расовые элементы, участвующие в смешении, сохраняются сколь угодно долго. Для доказательства этого стоит лишь взглянуть на евреев, начиная со времени основания их государства (в древние времена) и вплоть до сегодняшнего дня. Хотя на всем протяжении своего существования они постоянно — как было показано ранее — смешивались с чужеродными элементами, селективный процесс, происходивший в замкнутой еврейской нации, обеспечил их полное слияние в единое целое. Как известно, достигнув апогея своей власти, после смерти Соломона в 933 до Р. Х., царство вновь разделилось на северный Израиль и южную Иудею. Спустя около 300 лет, Иудея, а чуть позже Израиль, не устояли перед натиском ассирийцев и затем вавилонян. И после возвращения евреев из так называемого вавилонского рабства, число смешанных браков вновь возросло, но в этом процессе участвовали не инородные, а лишь родственные расы.

Таким образом, этот целенаправленный процесс отбора привел к возникновению единой, особой расы с очень специфическими расовыми чертами как физического, так и ментально-психологического типа. Неправы те, кто утверждает, что евреи — это не раса, но скорее смесь многих рас и поэтому не обладают особыми расовыми характеристиками. Это неверно.

Этническая группа обладает четким ментально-психологическим единством, даже если она состоит из различных расовых компонентов, которые смешивались друг с другом на протяжении веков, при условии, что они сочетаются в единое целое. Еврейская этническая группа на всем протяжении своей долгой предыстории и истории подвергалась смешению, и вызванный этим мощный селективный процесс необратимо сформировал особые свойства еврейского интеллекта, еврейской психики и физического строения. Более подробное изучение этого вопроса выходит за рамки данной работы. Я не собираюсь описывать здесь физические черты, присущие как окончательно сформировавшейся нации Израиля, так и современным евреям. Еще менее я намерен заниматься описанием их психологии или психического стиля (как называет это Клауcс). Это составляет отдельную задачу, крайне сложную и важную.

Если говорить о народе, существующем сегодня в политическом смысле, то история его расового происхождения в действительности завершилась очень давно, во времена вавилонского рабства и частичного возвращения из него. Далее не имеет смысла продолжать описание евреев или нации Израиля, скорее, стоит обратиться к истории евреев в диаспоре, что также представляет собой большую и, возможно, наиболее сложную задачу.

Моим личным намерением было описать само происхождение. Я надеюсь, что мне это удалось. И если бы мне пришлось высказать свое суждение, как систематику рас, я сказал бы следующее: европейские народы также образовались в результате завоеваний, но в этом случае — вследствие завоевания нордической расой других рас. Следовательно, они обрели расовое единство путем слияния. Однако их расовый состав — иной. Вначале ни в одной из европейских наций не было компонентов ни восточной, ни ближневосточной рас. Эти расы чужды Европейским расам — они инородны. Более того, арабы-семиты также представляют собой другую расу, нежели евреи, поскольку у них отсутствует ближневосточный компонент. Если в испанцах есть примесь арабской крови, то с расовой точки зрения это не то же самое, что еврейская кровь. Но евреи — смешанная раса, состоящая из смеси восточных и ближневосточных компонентов, чужеродна нам, европейцам. Они отличаются от нас физически, но прежде всего — психически. Наиболее чужды они и сильнее всего отличаются от нордической расы, которая зародилась в условиях прямо противоположных. Даже сегодня мы инстинктивно чувствуем это.

Примечания[править]

  1. В термин «нордическая раса» Фишер вкладывает содержание, не совпадающее со знакомым нам по трудам ранних ариософов, А. Розенберга и практике Третьего рейха. Фишер применяет эпитет «нордический», как синоним эпитета «индогерманский», применяя эти обозначения к одной из индоевропейских языковых общностей. По мнению многих германских исследователей прежних времён, грамматическая общность санскрита и германских языков предполагает существование в индоевропейском этническом массиве некой этнолингвистической общности «индогерманцев», которые в середине II тыс. до н. э. под именем париев" осуществили великие вторжения в Индию, на Ближний Восток и в Центральную Европу (т. н. «марш боевых топоров»). Сейчас концепция индогерманской общности считается не вполне верной, но в 30-х гг. имела большое распространение. Отсюда многократные упоминания в тексте хеттов, как индогерманского или нордического этноса.
  2. В настоящее время принято наименование «семитская раса». Впрочем, в описываемый Фишером период следует говорить о протосемитах (что и сам Фишер делает в последующем).
  3. Некоторые исследователи определяют её, как «иранскую» или «ирано-средиземноморскую», другие говорят исключительно об «индо-средиземноморской» расе.
  4. Гипотеза о тождественности хеттов и шумеров в настоящее время считается ошибочной. Как ясно из текста, и сам О. Фишер ей не доверяет и не придает ей большого.
  5. Krogman, Cranial types Alisar Huyuck // Orient. Inst. Publ. — Vol. 30
  6. Трудно согласиться с этим мнением. Фактически О. Фишер отмахнулся от проблемы негроидной компоненты семитской расы. Ряд исследователей считает её плодом многотысячелетнего процесса смешения негроидов и семитов в южной части Аравийского полуострова, продолжающегося и в настоящее время; другие придерживаются гипотезы о выходе евреев (точнее, праевреев) из Экваториальной Африки на Ближний Восток через территорию Египта.