Павел Святенков:Возвращение в «современность»

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

История текста[править]

Опубликовано в Агентстве политических новостей 31 мая 2004 года.


ВОЗВРАЩЕНИЕ В «СОВРЕМЕННОСТЬ»[править]

Задача «замирения» Чечни не решаема без восстановления пророссийской политической элиты республики, которая существовала в советское время.

Пример Кадырова показал опасность ставки на одного человека, каким бы влиятельным он ни был. Ведь Кадыров был в сущности «анти-Басаевым», то есть действовал против боевиков их же методами. Однако любое незаконное вооруженное формирование распадается после гибели командира. Гибель Басаева привела бы к распаду его военных структур, аналогично тому гибель Кадырова грозит распадом всей созданной им системе власти.

Современная Россия имеет дело с различными чеченскими кланами, которые тянут одеяло на себя. Между тем, в советский период была успешно решена задача создания чеченской элиты.

Эта элита была общечеченской по форме, колониальной по содержанию и играла роль посредника между центральной властью и местным населением. Под ее руководством чеченский народ отошел от традиционной клановой структуры. В 60-х годах прошлого века в Чечне прошли сходы мужчин, на которых было решено отказаться от кровной мести.

Чеченская революция начала 90-х годов прошлого столетия была направлена на разрушение пророссийской колониальной элиты. Для этого были вброшены идеи о традиционной борьбе чеченцев против России, ведшейся в XIX-м веке, и идеологема о катастрофе чеченского народа в результате сталинского выселения за Урал. И здесь чеченский национал-радикализм был всесторонне поддержан общероссийской «демократической революцией». В итоге чеченская элита во главе с Доку Завгаевым оказалась искоренена, а новая элита так и не была создана. Правление Джохара Дудаева стало временем диктатуры феодальных кланов. После смерти Дудаева государственная власть в республике прекратила свое существование, оказавшись в руках полевых командиров, которые утверждали, что правят на основе норм ислама, а на деле маскировали исламской риторикой собственную неинституционализованную власть.

Для восстановления элиты в Чечне необходимо повысить уровень представительства местных элит в республиканских органах власти, одновременно создав механизмы их цивилизованной конкуренции. Сегодня местные элиты не могут воздействовать на власти республики с помощью легальных механизмов. Существует военная власть, власть кадыровского клана, и существуют бандиты. Система управления жестко авторитарная, местные элиты подвергаются давлению как со стороны республиканской власти, так и со стороны бандформирований.

В подобной ситуации бессмысленны ставки на институты, присущие традиционному обществу, такие, как собрание старейшин или исламский суд. Чеченское общество «взорвалось» в результате революции вовсе не потому, что в нем восторжествовали традиционные нормы и ценности. Напротив, традиция в чеченском обществе сломана. Чеченское общество востребовало традиционалистскую риторику для того, чтобы объяснить свое нынешнее состояние. Однако это не значит, что пост-дудаевская Чечня вернулась к своим древним традициям.

Ваххабитские формы правления не прижились в Чечне. Попытки Басаева созвать Шуру не увенчались успехом, так как всем было понятно, что Шура не более чем орудие в руках его банды.

К «старикам» никто не прислушивается. В лидерах сравнительно молодые Масхадов и Басаев, не говоря уже о младшем Кадырове. Современный «бригадир», опирающийся на собственное вооруженное формирование — гораздо более авторитетный человек в Чечне, чем седобородый старец или мулла. Похожий эффект наблюдается и других подобных обществах, например, на Ближнем Востоке. Собрание седобородых старцев и духовных авторитетов может быть хорошим прикрытием для власти авторитарного лидера, но никогда не будет располагать непосредственной властью.

Чеченское общество перестало быть «традиционным», что сделало его более взрывоопасным. Но задача России не «вбомбить» его обратно «в каменный век», а скорее наоборот — вернуть в «современность». То есть помочь ему в восстановлении национальной административно-политической и культурной элиты. В конечном счете, только это позволит повысить управляемость республики, ныне находящейся в состоянии хаоса.

Наилучшим институциональным решением станет формирование в республике современной президентско-парламентской политической системы. Политические элиты Чечни еще недостаточно созрели для того, чтобы править республикой самостоятельно. Поэтому им следует помогать. Действующая Конституция Чечни это позволяет. Необходимо избрать на пост президента Чечни силовика, русского по национальности, командированного в республику Москвой, но знающего местную ситуацию и местные обычаи.

Избранный с подачи Москвы президент-силовик (обязательно — нечеченец) должен сыграть роль генерал-губернатора, посредника в диалоге местных элит. Делать ставку на чеченца в этой ситуации опасно — слишком много зависит от физического существования одного человека. В случае избрания на пост президента чеченца последний передаст власть своему клану. В случае гибели лидера «кадыровский» кризис может повториться опять. Наша цель — не допустить подобной ситуации впредь, а для этого создать систему, которую нельзя было бы разрушить одним террористическим актом.

Основную ставку в деле формирования республиканской пророссийской элиты следует сделать на чеченский парламент.

Чеченский парламент, по действующей конституции, состоит из двух палат — Совета республики (верхняя палата) и Народного собрания (нижняя палата). Их функции в целом аналогичны функциям Совета Федерации и Государственной Думы России. Основное внимание следует сосредоточить на нижней палате парламента, поскольку выборы в нее, согласно федеральному закону, должны проводится по пропорционально-мажоритарной системе.

Это дает шанс для формирования партийной системы республики. Несмотря на внешнюю парадоксальность мысли о формировании таковой системы в регионе, находящемся в состоянии гражданской войны, в нем есть смысл. Появление на политической арене Чечни партий позволит уже существующим кланам и группам влияния институционализироваться и встроиться в систему республиканской власти.

Уровень республиканских отделений политических партий и блоков — это уже уровень региональной элиты, которой в современной Чечне просто нет. Таким образом, выборы по партийным спискам дадут возможность быстро воссоздать «выбитую» в предыдущее десятилетие республиканскую элиту.

Выборы по одномандатным округам вряд ли будут эффективны, ибо цель — выстраивание именно пророссийской политической элиты республики, а не избрание в парламент отдельных местных «авторитетов». Очень желательно выстроить их под несколько конкурирующих клановых группировок, высшее руководство которых станет элитой республиканского уровня. С этой целью выдвижение независимых кандидатов по одномандатным округам — запретить. Открыть в республике возможно большее число региональных отделений политических партий для того, чтобы максимально возможное число представителей местных элит нашло свое место в парламенте республики. Роль оппозиции переложить на местное отделение КПРФ.

Кандидат в президенты Чечни должен быть выдвинут от коалиции республиканских отделений федеральных партий. То есть от «Единой России» и ее союзников. При этом идти на парламентские выборы они могут врозь. Главное, чтобы была фигура президента как символа единства республики.

Целесообразно совместить выборы президента и парламента Чечни. Это позволит одновременно сформировать законодательную и исполнительную власть республики. При этом президент возьмет на себя взаимоотношения с федеральными властями и общий контроль над ситуацией в республике, а экономикой займется правительство.

Правительство Чечни следует формировать на базе коалиции победивших на выборах в парламент партий. Для этого будущий президент Чечни должен дать официальные гарантии, что поручит формирование правительства республики парламентскому большинству. Это создаст дополнительный стимул для институционализации чеченских кланов, готовых к сотрудничеству с Москвой. Вряд ли какая-нибудь из чеченских политических партий сможет набрать абсолютное большинство на выборах. Это даст повод для формирования коалиционного кабинета, в котором будут участвовать несколько политических группировок. Последние станут основой для новой, пророссийски настроенной чеченской элиты.

Поскольку кадыровский клан сохраняет влияние в республике, Кадыров-младший может стать лидером одной из политических партий и в случае победы на выборах — председателем правительства Чеченской республики. Так будет разрешена коллизия вокруг преемственности власти в Чечне после смерти Кадырова-старшего.