Павел Святенков:Еврейский вопрос в России

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

История текста[править]

Опубликовано на сайте политического клуба «Товарищ» 29 января 2004 года.

ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС В РОССИИ[править]

Начну, пожалуй, с гипотезы о структуре самой еврейской общины. Стандартное обвинение в адрес евреев начинается с того, что существует некий структурированный заговор, на верху которого расположен «еврейский Папа», а также имеется полная четкая иерархия, известная самим евреям, то есть начиная с евреев-солдат и сержантов и кончая генералами и маршалами.

Реальная же структура еврейской общины не такова. И связана она не отношениями подчинения, а отношениями более тонкими. В ней подчиняются не начальникам, а сигналам, имеющим определенный ранговый статус.

Кургинян в свое время рассказывал о специфической форме взаимодействия советской бюрократии. Вместо того чтобы устраивать некий заговор и шептаться в кабинетах, все шли в театр и смотрели культовый спектакль, где им со сцены все, что надо, и говорили. В итоге, не сказав ни слова, советские бюрократы как бы сговаривались.

Как это все работает у евреев? По моей гипотезе, у евреев есть групповые лидеры, которые воспринимаются рядовыми евреями как наиболее приспособившиеся к данной конкретной ситуации люди. Рядовые евреи их слушают.

Критерием различения лидеров является их высокий статус: богатство, начальственная должность, высокая популярность и т. п. Лидер общественного мнения не обязательно должен быть этническим евреем. Но кто именно может им быть, сейчас я не готов ответить.

Можно привести такой пример. Ростислав Плятт, которого ошибочно считали евреем, был в еврейской среде таким же лидером, как Раневская. Но после того, как выяснилось, что он немец, то для евреев он в этом смысле как бы перестал существовать.

Таким лидером был, например, Аркадий Райкин. Он был вознесен тем, что ему дозволялось критиковать власть. Он был официальным сатириком, одним из немногих, кому дозволялось сказать в лицо Советской власти, что в магазинах очереди, что там нет мяса, что бывают иногда злоупотребления.

Подобную роль играл Эренбург. Ту же роль играл Шолохов для казачества.

В девяностые годы система немного усовершенствовалась посредством институциализации. Вместо людей-лидеров система выделила некие СМИ, которые определялись как голос истины. Человек включал радио, слушал «Эхо Москвы» и тут же шел рассказывать услышанное своим знакомым.

Старые лидеры типа Жванецкого в девяностые годы ушли в тень. Их не выкинули, они сохранили свой высокий статус внутри тусовки, но перестали быть «главными указывающими» как правильно думать.

У меня иногда складывается впечатление, что часть евреев в какой-то момент поверила в то, что написано в антисемитских книгах. Они думают, что существует мировой еврейский заговор, который буквально так и выглядит, как изображено в этих книгах. И в России они несколько раз пытались создать нечто вроде структуры, вписанной в этот заговор.

Собственно Российский еврейский конгресс — это не только плод честолюбия Гусинского, но и попытка записаться в мировой заговор.

Когда стали мочить Гусинского, эта «рациональная» структура пришла в противоречие с подсознательным восприятием и проиграла. Дело в том, что тогда в качестве самого приспособленного еврея воспринимался Березовский, который был за Кремль. И все попытки РЕКа, который Гусинский создал под себя, мобилизовать всех евреев на защиту Гусинского потерпели неудачу. И хотя многие люди очень громко кричали, но в основном на защиту Гусинского встали те люди, которым Гусинский просто прямо заплатил. А еврейская община его в общем-то не поддержала.

Попытка сделать из Ходорковского такого рода лидера как наиболее преуспевшего точно так же была обречена: раз его мочат, значит, он не наиболее преуспевший.

В девяностые годы старые структуры выявления неформальных лидеров постепенно рассыпались, так как они держались на интеллигентских «феодальных» структурах борьбы за ограниченные ресурсы — самый типичный пример тут дает писательская среда. А новая экономическая ситуация размывала систему, основанную на выбивании фондов. Попытки создать преемников этих структур, к числу которых можно отнести не только соответствующий союз писателей, но и РЕК, а также различные правозащитные организации, окончились скорее неудачей.

НТВ и «Эхо Москвы» также утратили значительную долю своего влияния. Поэтому можно сказать, что вышеизложенная система выявления лидеров находится, как минимум, на распутье.