Павел Святенков:Феномен молодежной оппозиции: никогда, сынок, тебе не стать Хакамадой!

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Содержание

История текста[править]

Опубликовано в «Кремль.орг» 22 марта 2005 года.


ФЕНОМЕН МОЛОДЕЖНОЙ ОППОЗИЦИИ: НИКОГДА, СЫНОК, ТЕБЕ НЕ СТАТЬ ХАКАМАДОЙ![править]

О молодежных движениях сейчас говорят и пишут много, и на эту тему мы решили побеседовать с политологом, членом правления фонда «Институт развития» Павлом Святенковым.

В последнее время много говорят о расцвете молодежных движений. Вы с таким мнением согласны?[править]

– Согласен, если под расцветом молодежных движений понимать появление рынка политических протестных брендов, занятых в основном самопозиционированием в СМИ.

Какие из этих брендов сейчас на слуху в политтехнологической тусовке?[править]

– «Оборона», «Пора», «Наши», как контрпроект, НБП, как старый, но «тяжелый» бренд, молодежное «Яблоко», филиалом которого, насколько я понимаю и является «Оборона». Есть и другие. Как на всяком рынке во время бума, появилась также куча крохотных движений, состоящих из трех человек и стремящихся сделать себе имя.

Какова причина того, что эти движения в последнее время растут как грибы после дождя?[править]

– Оранжевая революция на Украине, которая породила надежды, что нечто подобное произойдет и в России. Все решили, что в Москве также потребуются отчаянные юные демонстранты, которые будут штурмовать администрацию президента. Открылся лифт «вертикальной мобильности». Благодаря включению в криптооражевый проект молодые люди могут и на других посмотреть и себя показать. К этому прибавляется надежда на финансовые вливания с благословеного Запада.

Как вы считаете, пока молодежная оппозиция виртуальна или она уже приобретает реальные очертания?[править]

– Любая оранжевая оппозиция виртуальна, ибо это массовка, нужная для показа по телевизору. Реальные очертания в данном случае — всего лишь набор большого числа участников. Однако даже если подобные группы и будут включать миллионы человек, они все равно останутся виртуальной массовкой. Много вы слышали об украинской «Поре» после бархатной революции? Цирк закрыт, CNN свернула свои камеры, клоуны разбежались.

Кто заинтересован в организации молодежного протеста в России?[править]

– Пока никто. Молодежные группы создаются под заказ, которого пока, кажется, нет. Теоретически в этом могут быть заинтересованы Запад, провозгласивший курс на демократизацию всего и вся, беглые олигархи, которые могут захотеть вернуть свои позиции на волне всемирной демократизации, внутренняя либеральная оппозиция в Москве, для которой Путин недостаточно демократичен, потому что, как они считают, «дал распоясаться быдлу».

Как вы оцениваете недавние выступления Невзлина, в котором он сделал ряд реверансов в сторону либеральных молодежных организаций? Не говорит ли это о том, что заказчик появился?[править]

– Довольно странный заказчик, обозначивший свои предпочтения через СМИ. Пока это выглядит как виртуальная угроза, ибо любое протестное движение будет моментально скомпрометировано открытой связью с олигархом, вещающим из-за границы. Поэтому, скорее можно говорить о попытке продемонстрировать, что у этого олигарха есть массовая база в России, чем о готовности «сделать заказ».

То есть, Невзлина как серьезного игрока вы не рассматриваете. А Березовского?[править]

– Обоих рассматриваю как игроков. Просто ни тот, ни другой пока всерьез играть не начали. Есть некий небольшой интерес, но серьезные проекты пока не развернуты. Серьезным проектом, направленным на молодежь, пока является разве что газета «Акция», но вопрос в том, финансируют ли ее эти олигархи.

А что вы можете сказать о контрпроекте «Наши»?[править]

– Пока этот проект производит впечатление бюрократического симулякра. Его неоднократно отмечавшийся недостаток заключается в отсутствии внятной идеологии и «проекта», направленного в будущее. Он хорош как PR -проект. Действительно, забавно кинуть в Лимонова тортом с розочкой или захватить бункер НБП, но в ситуации прямого политического конфликта эта провластная «карета» грозит оборотиться в «тыкву».

Что может стать реальной идеологической основой для массового молодежного движения?[править]

– Образ будущего, крайне похожего на крестьянский идеал из романа Булгакова «Белая гвардия». Там написано: «Никакой этой панской сволочной реформы не нужно, а нужна та вечная, чаемая мужицкая реформа.

  • Вся земля мужикам.
  • Каждому по сто десятин.
  • Чтобы никаких помещиков и духу не было.
  • Чтобы никакая шпана из Города не приезжала требовать хлеб.
  • Чтобы из Города привозили керосин».

Вот нечто подобное сработает, конечно, с поправкой на молодежную аудиторию: чтобы в армии не служить, чтобы в вузы принимали без экзаменов, чтобы приняли в Европу (так обычно обозначается пожелание, «чтобы всегда было много денег и чтоб не работать»), чтобы была демократия и прилагаемые к ней 100 000 новых вакансий. Вот, вкратце, молодежный идеал.

Это идеал троглодитов каких-то. А позитивная программа может быть?[править]

– Так это и есть позитивная программа. Работают только те программы, в которых человек получает нечто для себя. Не обязательно, чтобы сожрать, но чтобы непременно в результате краюшка хлеба своя была. И пусть та краюшка воплотится в идеал путешествий «по всей земле» или службы в армии в два месяца вместо двух лет и в трех шагах от дома.

Это и есть позитив. Когда именно ты будешь богатым, молодым, вечно пьяным. Здесь, сейчас, не сходя с этого места. Это работает, как говорят наши друзья американцы.

Я имею в виду позитивную программу для России.[править]

– Россия тоже должна стать богатой, молодой, вечно пьяной. Личные мечты в данном сценарии просто переносятся на государство. Если я украинец, для того, чтобы я мог путешествовать по миру, Украине нужно вступить в Европу. Чтобы я, украинец, был свободен, надо ввести демократию и т. п. Сначала формируется личный потребительский миф, обращенный в будущее, а уже потом он экстраполируется на государство. Миф об идеальном государстве вырастает из мифа личной мечты о будущем.

А такое понятие, как патриотизм, не может стать идеей молодежного движения?[править]

– Само понятие — нет, ибо «патриотизм» должен включать программу будущего для каждого конкретного человека.

Если он не включает такую программу, то патриотизм превращается в пустое слово, пузырь, наполненный горохом: треску много, а толку мало. Молодежь не пойдет за фикцией. Да и более старшие поколения не пойдут.

То есть необходим учет персональных интересов конкретного молодого человека, чтобы движение стало массовым. Если посмотреть в историю, то комсомол такую функцию выполнял. Можно ли в какой-то мере возродить комсомол?[править]

– Не учет персональных интересов, поскольку каждый человек по отдельности хочет много чего. Нужна модель будущего, в которой нашел бы свое место каждый, чтобы каждый конкретный человек хотел жить в этом будущем.

Комсомол выполнял такую функцию лишь отчасти. Он был машиной по социализации молодежи в советском обществе. Модели будущего, отличной от коммунистической, он не создавал. Возродить комсомол возможно, но непонятно, чем он будет заниматься. Прежние механизмы ушли, и вряд ли молодежь заманишь романтикой великих строек. Единственно, для чего такой комсомол может пригодиться, так это в качестве машины для вертикальной мобильности, но такая структура может существовать только при более мощной взрослой организации, которой пока нет.

Вы считаете, что молодежная организация должна существовать при взрослой? Не есть ли это тупиковый путь? Всякие молодые «родины, яблоки, СПС, единства» уже существуют при серьезных организациях, но, похоже, это никуда не годный подход. Может быть, нужна партия, которая бы в себя инкорпорировала молодежное движение?[править]

– Нет. «Комсомол» как система вертикальной мобильности может существовать при сильной «взрослой» организации. На самом деле, молодежные организации СПС, Яблока и прочих существуют при политических трупах. Наша политическая система устроена так, что взрослые организации часто мертвы и только в молодежках теплится политическая жизнь, по той простой причине, что власть смотрит на них сквозь пальцы, прощая молодежи то, что никогда бы не простила «взрослым».

Молодежная организация должна действовать в рамках партии. Это своего рода политический инкубатор, из которого «птенцы» идут в большую политику. Однако у нас вертикальная мобильность блокирована не только на уровне государства, но и на уровне партий. «Никогда, сынок, тебе не стать Хакамадой». Отсюда и феномен юрких молодежных организаций при партиях-полутрупах, отсюда и оранжевый цвет большинства молодежек.

Как вы лично относитесь к молодежным движениям?[править]

– Хорошо отношусь, с пониманием. Это первая генерация людей, которые могли бы стать политическим классом новой России.

Беседовал Павел Данилин