Про солдата, кузнецкого сына

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Про солдата, кузнецкого сына


Автор:
Чешская народная








Язык оригинала:
Чешский язык



В старину жил в Праге очень богатый кузнец. Было у него двое детей — сын и дочь. Подрос сын и пошёл в солдаты. Отец, прощаясь с ним, попросил его:

— Вспомяни меня, когда тебе всего лучше будет.

За короткое время так полюбили его военачальники, что стал он телохранителем императора. Прослужил в солдатах девять лет, но про отца не вспомнил ни разу. На десятом году вошёл в милость к самому государю, и с тех пор зажил он хорошо — лучше некуда. Тут вспомнил он об отце, затосковал по нём и решил немедля навестить его. Стал просить об увольнении. Государь отпускать не хотел, так как очень любил его, но солдат сильно просил: хоч»т, мол, повидать старика отца, пока тот жив; и госу-

дарь, наконец, отпустил солдата, наградил деньгами и сказал:

— За твою усердную и верную службу разрешаю тебе выбрать в моей конюшне любого коня.

Солдат оседлал буйного коня и поехал в Прагу.

В Праге подыскал дорогую гостиницу и снял там богатую комнату с двумя кроватями. Пото́м спрашивает хозяина, жив ли ещё старый кузнец, которого зовут так-то и так-то.

— Я, — говорит, — слышал, что этот кузнец очень большой мастер, и хочу разыскать его, чтобы он подковал моего коня.

Хозяин ответил:

— Этого умелого кузнеца я хорошо знал, но он умер ещё три года назад. Был у него когда-то сын, которому и должно было достаться всё отцовское богатство, но неизвестно, жив ли этот сын, или тоже умер. И, как не было о сыне ни вести, ни слуху, всё богатство унаследовала Кузнецова дочь, но она забыла бога и женскую честь, промотала всё отцовское добро, опозорила себя, и ныне весь город гнушается ею.

— Пошлите за этой женщиной своего привратника, — говорит тогда солдат. — Пусть разыщет её и приведёт ко мне.

Так и сталось; слуга нашёл её, привёл и получил за это дукат. Постоялец велел накрыть ужин на двух столах, за одним ел сам, а за другой стол посадил свою сестру. Он узнал её тотчас же, как она вошла к нему в комнату, но она брата не узнала.

После ужина солдат сказался ей и тотчас стал поносить её и упрекать в том, что она промотала всё отцовское наследство, а он, вернувшись теперь домой, остался ни с чем.

— Что мне здесь делать? — сказал он. — Не могу и на люди показаться, не могу признаться, что я — твой брат. Навлекла ты позор на родителей в могиле и на меня вживе; как же могу я остаться здесь? Приходится мне, покинув любимую отчизну, бежать куда глаза́ глядят и скитаться по белу свету.

Сильно он разгневался, встал, связал сестру верёвкой, положил на кровать и давай бить её изо всей мочи. Хозяин, услышав вопли и увидав, как расправляется постоялец с приведённой к нему женщиной, попытался остановить

его, говоря, что так делать не след и что солдат не имеет на это никакого права. Постоялец объяснил, кто она ему, но просил никому ничего не рассказывать.

— Мне, — сказал он, -— стыдно, что я брат такой распутной женщины.

Хозяин умолк, приезжий заплатил сколько с него следовало, велел вывести своего коня, привязал сестру к седлу и темною ночью уехал с нею из го́рода.

Ехал он до самого рассвета и от рассвета до самой ночи, пока не заехал в пустынные горы. Снова наступила тьма, и не видать было даже тропинки. Он остановил коня и долго стоял, когда же засиял месяц, солдат увидел, что перед ним две дороги, и спросил:

—— Сестра, скажи мне, которую дорогу выбрать.

Сестра ответила:

— Ты ведь умнее меня: выбирай сам; а по-моему, следует ехать по более торной.

Поехали дальше; в лесу было ещё темнее, и, не зная, куда повернуть, солдат слез с коня, взобрался на высокий дуб и осмотрелся по сторонам —— не светит ли где огонёк. Завидев неподалеку огонёк, он завязал в платок камень и бросил его в ту сторону, пото́м сел на коня и поехал туда, чтобы попросить ночлега.

Вскоре они приблизились, к какой-то огромной усадьбе, это был исполинский за́мок. В за́мке горел свет, а когда они подъехали, воро́та перед ними отворились, и солдат въехал во двор. Открыта была и конюшня, а в яслях засыпан овёс для коня. Солдат завёл своего коня в стойло, так как уже́ давно не кормил его. Сам же повёл сестру в за́мок. Там в большой комнате — тоже незапертой — горела свеча, а на столе стояли кушанья на двух человек. Солдат был сильно голоден, но ждал, думая, что придёт кто-нибудь, кого он попросит об ужине и ночлеге. Однако никто не пришёл. Тогда он сел и принялся ужинать в своё удовольствие и сестре приказал кушать.

Они поели. Тут в комнату вошла де́вица и промолвила:

— Чего тебе здесь надобно, дружок? Го́ре тому, кто попал в этот за́мок, это — притон двадцати четырех разбойников, и живым ты отсюда не выйдешь.

— Будь что будет, — ответил солдат, — я не боюсь их.

— А, ты не боишься их? Это хорошо, —сказала де́вица. — Я помогу тебе. Иди спать, а утром, как встанешь, испытаю твою силу и удаль.

Де́вица вышла из комнаты, солдат лёг на ложе, а связанную сестру положил на пол. Утром солдат поднялся, умылся, помолился и стал ждать прихода неведомой де́вицы.

Ждать пришлось недолго. Она явилась и отвела его в подземелье за́мка. Там стояла склянка с каким-то напитком. Де́вица налила ему чарку и сказала:

— Выпей это и пойдём наверх; я испытаю твою силу; там растёт могучий дуб; коли сможешь тряхнуть его — осилишь разбойников.

Солдат выпил поданную чарку, вышел, ухватился за дуб и затряс его, как молодую осину.

— Вот и славно! — закричала де́вица. — Вот тебе вторая чарка, и тряхни дуб ещё разок.

Солдат выпил вторую чарку и так сильно затряс столетний дуб, что с него посыпались на землю молодые ветки. Де́вица обрадовалась и сказала:

— Толк из тебя будет! Вот тебе третья чарка: выпей и пот-ряси дуб ещё раз.

Солдат осушил чарку, выворотил дуб с корнями и отшвырнул его, как прутик.

Де́вица снова привела его в за́мок, показала ему всё, что там было, и рассказала о себе:

— Я — дочь короля. Однажды я выехала со своей свитой на прогулку, и тут на нас напали здешние разбойники-людоеды. Они убили моих слуг, а меня оставили в живых лишь потому, что я обещала навсегда остаться у них. Ах, помоги мне только выбраться отсюда, я отблагодарю тебя!

Потом повела его в подземелье и показала большие бочки с деньгами. Там он увидел висевший на стене меч, который всё подпрыгивал в ножнах. Солдат быстро вынул этот меч и заменил его своим, а волшебный вложил в свои ножны. Он сделал это незаметно, так что де́вица не видела. Вдруг раздался какой-то стук. Де́вица испугалась и воскликнула:

— Беда! Ворочаются людоеды!

Оба торопливо поднялись в за́мок, но увидели, что разбойники ещё не вернулись. Солдат спросил её:

— Что это за меч там, внизу, скачет в ножнах? Де́вица поведала ему:

— Это меч-саморуб; стои́т взмахнуть им и сказать: «Столько-то голов долой!» — и столько же голов упадёт наземь.

Чем ближе подходило время возвращения разбойников!, тем больше боялась королевна. Но солдат сказал ей, что ему всё нипочём: он их наверняка победит, а её вызволит.

Потом королевна принесла ему завтрак, и он попил и поел досыта. Королевна сказала, что разбойники всегда возвращаются домой по восемь человек, и спросила, будет ли он воевать порознь с каждой восьмеркой или же подождёт, пока не соберутся все двадцать четыре. Он ответил, что будет сражаться порознь, как только разбойники войдут во двор.

В это время во дворе послышался страшный шум, королевская дочь так и обмерла от страха и сказала:

— Это идут первые восемь!

Солдат встал на пороге и вскричал зычным голосом:

— Все восемь голов долой!

И на землю сразу скатилось восемь голов. Королевна подивилась этому: не знала, что солдат взял себе в подземелье меч-саморуб. Через час новый шум возвестил приход других восьми разбойников. Солдат опять вышел навстречу им и вскричал громовым голосом:

— Все восемь голов долой!

И свалилось наземь восемь безголовых трупов. ещё через час должны были вернуться последние восемь людоедов. Королевна сказала солдату:

— С ними придёт их вожак — старшой разбойник. Того ни пуля, ни меч не берёт. Руби его снизу — иначе не сразишь.

Как только пришли последние восьмеро, солдат воскликнул во всё горло:

— Всем го́ловы долой!

Семеро упало, а восьмой остался жив, бросился к солдату и начал сражаться с ним. Бой был великий, атаман уже́ одолевал солдата. Тут вспомнил солдат наказ — рубить снизу. И, как повалил его людоед наземь, солдат поранил его, мечом отрубил ему голову и бросил её через забор в сад.

Королевна не знала, как и отблагодарить его за то, что он вызволил её из рук этих страшных разбойников.

— Я пойду домой, — сказала она, — иди со мною и ты. оозьми себе злата-серебра, сколько пожелаешь. За́мок этот теперь твой, делай что хочешь.

Но солдат ответил:

— Некуда мне идти. Сестра моя — зазорница, из-за неё стыдно мне людям на глаза́ показаться. Для меня всюду одинаково, где бы мне ни быть, а потому я останусь пока здесь.

Королевна ещё раз поблагодарила его и пошла своей доро́гой.

Солдат был хорошим охотником и сказал, что пойдёт в лес на дичь, потому что в бочках была засолена только человечина — мясо людей, которых разбойники убивали и ели. Сестра же осталась до́ма варить обед.

Вот пошла она по воду во двор, к «колодцу, а отрубленная голова крикнула ей из сада:

— Дай мне воды́!

Она оглянулась, чтобы увидеть, кто это кричит. А голова всё повторяет;

— Воды́, воды́!

Сестре стало страшно, и как шла она с водою обратно, плеснула через забор на эту голову. Голова в тот же миг перескочила через ограду, подкатилась к телу, и разбойничий вожак ожил. Поблагодарил её за воду и сказал:

— Не бойся меня, помоги мне спровадить со свету твоего ненавистного брата.

Сестра тотчас согласилась на это. Разбойник дал ей такой совет:

— Прикинься хворой и скажи брату, будто тебе приснилось, что только мясо волчонка вылечит тебя; он пойдёт в лес, и волк разорвёт его.

Вернувшись с охоты, брат застал свою сестру лежащей в постели. Она притворилась, будто опасно заболела, и сказала ему слабым голосом:

— Занемогла я, братец, и пригрезилось мне во сне, что вылечит меня только мясо волчонка.

Брат ласково ответил:

— Это добыть нетрудно—кругом бегает много волчат; я приведу тебе волчонка.

Ушёл в лес, забрался в самые дебри и там, в чащобе, увидал матерую волчицу с волчонком. Волчица встала против него и кротко сказала:

— Стой, не стреляй! Промахнёшься. Скажи, чего тебе надобно, и получишь.

Он попросил отдать волчонка. Волчица охотно отдала ему волчонка да ещё и свисток подарила. Он спрятал подарок, отвёл волчонка в за́мок и поведал сестре, что добыл нужное лекарство.

Тогда старый людоед посоветовал ей попросить у брата медвежонка; теперь, дескать, уже́ поздно, волчатина не поможет. медведя же он ни за что не осилит, медведь стреляной раны не боится и непременно разорвёт его. Сестра послушала совета людоеда и, чтобы извести доброго брата, сказала ему:

— Поздно, теперь волчатина мне уж не поможет; но мне приснилось, что вылечит меня мясо медвежонка.

Добрый брат сказал ей:

— В лесу и медвежат много; если бы ты сразу сказала, я привёл бы заодно и медвежонка; но потёрпи малость — живо приведу его к тебе.

Пошёл в лес и вскоре нашёл расселину, в которой нежился медвежонок со старою медведицей. медведица встала перед ним и кротко сказала:

— Стой, не стреляй! Промахнёшься. Скажи, чего тебе надобно, и получишь.

Он попросил отдать медвежонка. медведица охотно отдала ему медвежонка, ещё и свисток подарила. Он спрятал подарок, отвёл медвежонка в за́мок и поведал сестре, что добыл нужное лекарство.

Увидав, что дикие звери не трогают солдата, старшой людоед рассердился и сказал солдатовой сестре:

— Брат твой хуже меня и хуже чёрта; дикие звери его боятся и не противятся ему; но попроси у него львёнка — львица то непременно растерзает его.

Сестра в третий раз притворилась больною и сказала брату: o

— Теперь уж не поможет мне и медвежатина. А приснилось мне, что полегчает от мяса молодого льва. Уж это непременно.

Досадно стало брату, что дважды трудился понапрасну и что она не сказала этого сразу. Однако пошёл в лес и вскоре заслышал там львиный рык и увидал львицу; рядом с нею гордо выступал молодой лев. Солдат остановился, прицелился и хотел выстрелить. Тут львица спокойно встала перед ним и величаво молвила:

— Стой, не стреляй! Промахнёшься. Скажи, чего тебе надобно, и получишь.

Он попросил отдать львёнка. Львица, хотя и с грустью, но не переча отдала ему львёнка, подарила свисток и сказала:

— Если случится с тобой какая беда, только свистни, и зверята прибегут на помощь.

Он спрятал подарок, отвёл львёнка в за́мок и поведал сестре, что добыл нужное лекарство.

Старшой людоед пришёл к солдатовои сестре и говорит:

— Ничто его не берёт! Одно остаётся — помоги мне завладеть его мечом. Поистине, он хуже дьявола — даже львица испугалась его и отдала ему своего детеныша. Скажи ему, что ты уже́ совсем оправилась, но боишься за него — не занемог бы тяжко и он сам, положив столько сил в бою с разбойниками и с дикими зверями. Посоветуй ему искупаться, чтобы освежиться и набраться сил. Он снимет с себя меч-саморуб, а я тут же прибегу и схвачу его.

Коварная и неблагодарная сестра и на сей раз вняла совету людоеда, чтобы извести своего храброго и доброго брата. Встаёт она с ложа и говорит:

— Я уже́ здорова, братец, но очень боюсь за тебя — не заболел бы и ты тяжко, положив столько сил в сражениях с разбойниками и дикими зверями. Если ты заболеешь и умрёшь, куда денусь я, несчастная? Приготовила я тебе купанье: самые душистые зелья собрала и воду нагрела, уже́ всё готово, пойди выкупайся!

Брат поверил сестре, снял с себя одежду и меч-саморуб, которым он был опоясан по нагому телу, и положил его рядом с собою. Едва только вошёл он в воду, как примчался старшой людоед, схватил меч и убежал. Солдат живо вылез из воды́, оделся, вырвал молодой дуб, отломил верхушку, отшвырнул её и погнался за людоедом с огромною лесиной. Началась страшная битва — людоед рубил мечом, а солдат отбивался лесиной. Свободною рукой он вынул свистки и свистнул — волчонок, медвежонок и львёнок сбежались на помощь, но никак не могли осилить людоеда. Людоед убежал и скрылся от солдата в лесу. Солдат же стал разыскивать его; наконец, застал крепко спящим в чаще и отнял у него свой меч. Людоед проснулся, хватился — меча нет. Солдат свистнул своих зверей и вступил в новый бой — рубанул людоеда снизу, поранил его, отрубил ему голову и так навсегда избавился от своего врага.

Затем вернулся в за́мок и, отыскав сестру свою, гневно сказал:

— Сестра, дважды ты предала меня. Ты — самая худшая из тварей земных. Не я дал тебе жизнь, и не мне отнимать её у тебя. Я уйду отсюда куда глаза́ глядят, ты же

останешься одна в этих пустынных горах. Своим коварством ты сокрушила моё сердце, а потому никогда в жизни своей я не буду бриться. Но за двойную измену я всё же накажу тебя.

Отвёл он своего коня в лес, убил его, ободрал до половины и привязал к крепкому дереву, а сестру привязал к другому дереву, — лишь с трудом могла она дотянуться до коня и урвать с него кусок мяса. Сделал он это, чтобы она долго мучилась и не погибла от голода. Сам же набрал денег, сколько мог унести, взял с собой зверей и покинул эти горы.

Вот приходит он в большой город. Там все дома́ затянуты чёрным сукном. Зашёл в харчевню и спросил хозяина, что это значит. Хозяин ответил:

— У нашего короля всего одна дочь. Она когда-то пропала, а год назад вернулась. За городом в пещере обитает дракон. Что ни день, жители го́рода по очерёди отдают на съедение де́вицу. И погибло уже́ столько молодых де́виц, что горожане взбунтовались, потребовали, чтобы и король отдал дракону свою дочь. Король поневоле покорился, завтра его единственную дочь поведут к дракону, который разорвёт её и сожрёт, если не найдётся ей защитника. Тому же, кто спасёт принцессу, король отдаст её в жёны, а с нею и всё королевство!

Солдат приказал хозяину убить и изжарить целого быка; дал каждому из зверей по четверти туши, и сам тоже наелся досыта. Пото́м велел привести его к берлоге прожорливого дракона, говоря, что желает увидеть королевскую дочь.

Когда должны были привести королевну, он пошёл туда со своими зверями, весь обросший, как был. Там стояла прекрасная часовня. Вскоре прибыла королевна. её провожало большое шествие. Все помолились последний раз вместе с королевной и воротились в город, оставив её одну.

Солдат со своими зверями, ждал, укрывшись неподалеку, и, когда весь народ разошелся, воскликнул зычным голосом:

— Выползай, драконище поганый!

Гут вылез дракон из своей берлоги, солдат тотчас подбежал к нему и сразился с ним. Занёс он свой меч и ударил им изо всей силы. Голова дракона отлетела, как маковка. И лишь срубил солдат голову, как вместо неё выросло

семь новых. Однако солдат не испугался и вскричал громовым голосом;

— Все семь голов долой!

И сразу свалились все семь голов. Тут и звери набросились на дракона и разорвали его на куски. Солдат вырезал из всех семи голов языки, завернул их в бумагу и спрятал в свою сумку.

Королевна стала благодарить его за своё избавление и, видя, что он и звери его сильно утомлены, сказала им:

— Лягте на травку и отдохните.

Когда все они мирно улеглись, она сняла с себя золотые цепочки и надела их на шеи всем трём зверям, затем надела на палец отважного воина свой драгоценный перстень и обещала ему, что выйдет замуж только за него и ни за кого другого.

Так лежали они там и все уснули. Тут пришёл королевский слуга — посмотреть, не оставил ли дракон костей королевны, чтобы похоронить их, но, к удивлению своему, увидел, что королевна цела и невредима и спит на лужайке рядом с бородатым солдатом. Звери же сначала стерегли их, но пото́м тоже уснули. И так крепко спали, что не видели, как слуга убил солдата и унёс в королевский дворец все семь драконьих голов.

Первым проснулся и опамятовался медведь; увидев хозяина мёртвым, он растолкал волка и льва. все звери помчались в горы, насобирали трав, прибежали обратно, обложили травами голову хозяина и вновь воскресили его к жизни.

Пока они отсутствовали, очнулась королевна. Увидя, что избавитель её мёртв, она вложила в его руки пучок душистых цветов и ушла к своим родителям в королевский дворец. А слуга уже́ успел объявить там, будто он убил дракона и спас королевну, и поклялся в этом.

Солдат же, когда ожил, погрозил зверям, что плохо стерегли, тотчас ушёл с ними и целый год бродил по белу свету.

Ровно через год, день в день, он снова пришёл в этот город. Все дома́ были затянуты красным сукном. Солдат спросил хозяина харчевни, что это значит. Хозяин сказал:

— Сегодня исполнился год с того дня, как дочь короля увезли на съедение дракону, а королевский слуга убил дракона и спас королевну от верной смерти и за это должен был получить её в жёны, а с нею и всё королевство. Дочь же короля противилась и говорила, что слуга этот ни дракона не убивал, ни её не спасал, что всё это сделал некий чужестранец с тремя зверями. А слуга в доказательство своей отваги показал семь драконьих голов, и король поверил ему. И так как король настаивал на том, чтобы дочь его стала женою слуги, она выпросила себе один год: если до истечения года не придёт настоящий её избавитель, она станет женою слуги. Сегодня как раз годовщина, и поэтому в королевском дворце состоится свадьба. Бородатый солдат сказал хозяину:

— Давай побьёмся об заклад на сто дукатов, что я прежде всех свадебных гостей отведаю королевского супу.

Хозяин улыбнулся:

— Если бы я имел сто дукатов, — а их у меня нет, — тотчас побился бы об заклад; ибо как может такой простой, неотесанный грязный бородач есть с королевского стола?

— Посмотрим, — сказал солдат, тотчас написал письмецо, дал волку и послал его во дворец с таким наказом: — Ты умен и силен; ты пройдешь мимо стражников, хотя их сегодня гораздо больше, чем обычно; ступай к королевне и положи голову ей на колени; она уж сама будет знать, что ей делать.

Волк беспрепятственно прошёл мимо стражи, проник в пиршественный зал, подполз под стол и положил голову свою на колени королевны. Королевна тотчас признала волка и свою цепочку, испугалась и подумала: «Где хозяин этого зверя и что с ним сталось?» Прочитала записку и приказала дать этому зверю горшок того супа, которого ещё никто не ел. Повар исполнил её повеление, привязал на шею волка горшок супу, и зверь отнёс его своему хозяину.

— Вот и суп, хозяин! На сколько поспорите, что получу с королевского стола и жаркое, которого никто ещё не отведывал?

Хозяин харчевни опять не поверил ему. Солдат написал другое письмецо и дал его медведю с таким наказом:

— Ты ещё сильнее, чем волк; стражи будет вдвое больше, но ты всё-таки пробьёшься. Ступай к королевне и положи голову ей на колени; она уж сама будет знать, что ей делать.

Медведь своим появлением привёл стражу в такой ужас, что оеспрепятственно дошёл до самого пиршественного зала, подполз под стел и положил голову на колени королевны.

Она взяла у него записку и тотчас приказала повару привязать этому медведю жаркое, которого ещё никто не ел. медведь ушёл. Король же не понимал, что это значит, что за дружбу ведёт его дочь с лесными зверями. Но в присутствии гостей не решался спросить её об этом.

Солдат опять показал хозяину харчевни жаркое и предложил ему побиться об заклад, что получит и вино из королевского погреба, из непочатой ещё бочки. Тому уж неохота было биться с ним об заклад, а солдат написал третье письмецо и послал льва отнести его королевне. Теперь стражи было втрое больше, и стражники пытались задержать льва, но зверь так страшно зарычал, что оружие попадало у них из рук, и лев проник в пиршественный зал к самой королевне. Она взяла у него записку и приказала виночерпию дать льву вина из непочатой ещё бочки. Виночерпий ушёл, но подумал: «Где же льву знать, почата ли бочка?» Начерпал вина из неполной бочки и дал его льву. Но тот грубо швырнул дорого́й сосуд наземь и разбил его вдребезги. Королевна рассердилась и строго приказала виночерпию принести вина из бочки непочатой. Устрашенный виночерпий исполнил это, привязал сосуд на шею льву, и лев убежал к своему хозяину.

Тут король не утёрпел, подошёл к своей дочери и спросил её, что это у неё за дружба с дикими зверями. Она поведала ему, что эти звери помогали настоящему её избавителю, который находится, должно быть, недалеко; она хорошо, мол, знает этих зверей и их золотые цепочки, которые она собственною рукою навесила им на шею год тому назад. Избавителю же своему она дала перстень и обещала, что никто другой не будет её мужем.

Король быстро послал своего наирезвейшего бегуна следом за львом и приказал ему выведать, где находится хозяин льва, и привести его во дворец.

Лев мчался прямо через ограды и колючие кусты, а бегун, с опасностью для жизни, — за ним. Его легонькие одежды разорвались в лохмотья. Придя в харчевню, он увидел, что какой-то грязный, обросший, два года не бритый человек как ни в чём не бывало наливает себе в стаканчик принесённое львом наилучшее королевское вино, а у его ног лежат все три зверя. Запыхавшийся и испуганный бегун позвал его к королю. Солдат же грубо накинулся на него, отругал и выгнал.

Король спросил бегуна:

— Где тот человек?

— В трактире «У деревянной утки», — ответил бегун.

— Почему же ты не привёл его сюда, как я приказывал тебе?

— Звал я его, а он изругал меня и выгнал вон!

— Под страхом смерти немедля отправляйся туда и приведи его! — сказал король.

— Наимилостивейший король и государь мой! — взмолился бегун. — Уж лучше мне.жизни лишиться, нежели отважиться ещё раз пойти к этому страшному человеку!

Солдат в это время снова спорил с хозяином, что за ним приедет королевская карета, запряженная шестериком коней. Тот с улыбкой сказал:

— Скажите лучше — шестериком котов! Этому я ещё поверю!

Не окончился ещё их спор, как перед харчевней загре-мела королевская карета, запряженная шестью конями. Карета остановилась, из неё выпрыгнул первый, королевский вельможа и покорнейше попросил солдата поехать с ним в королевский дворец. Тот встал, сел в карету и поехал, а звери вприпрыжку побежали за каретою ко дворцу. Во дворце уже́ были приготовлены для него особые покои, его побрили, умыли, нарядили в рыцарские одежды и торжественно ввели к гостям в пиршественный зал.

Когда он уселся среди почётных гостей, королевна заговорила так:

— Милостивые господа гости! Я в большом затруднении и прошу вашего совета. Год назад был у меня золотой замо́к и золотой ключ к нему; ключ этот я потёряла и заказала вместо него ключ серебряный, а когда получила его, вновь нашла я потёрянный золотой ключ. Дайте же мне теперь добрый и мудрый совет: который из них оставить себе.

И все сказали:

— Оставьте себе золотой ключ, который подходит к золотому замку́ и вместе с ним сделан.

Королевна продолжала:

— Смотрите же, врт этот сударь и есть тот самый золотой ключ — мой истинный избавитель, которому я обещалась и которого я потёряла. А тот — не более как серебряный ключ, самозванец!

Король спросил переодетого солдата, есть ли у него доказательства, что он — истинный избавитель его дочери.

Переодетый солдат вынул из кармана бумагу с семью драконьими языками и потребовал доказательств у королевского слуги, выдававшего себя за избавителя. Тот положил на стол глаза́, вынутые из драконьих голов. И спросил его солдат:

— Где были языки, когда ты взял го́ловы? Слуга признался, что го́ловы были уже́ без языков.

За коварный обман король тотчас присудил слугу к лютой казни на железной кобыле; там слуга и нашёл себе смерть.

Королевна же крепко радовалась, ,что мужем её будет истинный её избавитель.

После шумной и весёлой свадьбы молодая королева вспомнила о сестре своего супруга, с которою познакомилась в разбойничьем за́мке, и спросила, где она теперь и как ей живётся. Молодой король рассказал своей супруге, как сестра дважды предала его и подвергла смертельной опасности, за что он наказал её, привязав так, что только с большим трудом может она урвать с коня кусок мяса, чтобы не погибнуть от голода.

Королева тотчас велела призвать своего лекаря и спросила его:

— Можно ли сохранить жизнь и здоровье той женщины, если она не умерла еще?

Лекарь сказал, что её мо5кно спасти молоком кормящей матери. Королева велела немедля» запрягать, и лекарь поехал с молодым королем в горы; королевская сестра была ещё жива, но уже́ начала обрастать мохом; а от коня остались только сухие мослы, которые она грызла с голоду. её отвязали, посадили в повозку, набрали в подземельях за́мка много золота и серебра и поехали в королевский дворец.

Сестра короля вылечилась, здоровье вернулось к ней. Королева обещала оставить её до самой смерти при королевском дворе и назначила её постельницей. Но сестра брата своего нисколько не любила и была недовольна тем, что даже горничные королевы имеют своих барышень и служанок, она же, сестра короля, должна стлать постели.

Сестра придумала новую месть. Пошла она к кузнецу и заказала большой капкан, сказав ему:

— Какой-то зверь ворует у нас птицу. Я хочу поставить на него капкан. Сделайте его как можно скорее; я сама приду за ним.

Она сама принесла капкан и поставила его в кровати короля, под простыней.

Король, брат её, после обеда лёг отдохнуть, но тут в бок ему внезапно вонзились зубья этого капкана, и он тут же скончался.

Верные звери, видя, что хозяин их мёртв, опять вприпрыжку побежали в горы за травами, которыми обложили его мёртвое тело, и вновь воскресили его.

Затем король велел призвать свою сестру и сказал ей:

— Сестра! Ты уже́ столько раз меня предавала! Хотя не я дал тебе жизнь и отнимать её у тебя не хочу, но, по справедливости, ты должна быть наказана.

И он приказал палачам привязать её к столбу и засыпать её песком, пока она не испустит свой грешный дух.

Теперь и звери пришли рассчитаться со своим хозяином. И сказали так:

— Мы долго и верно служили тебе. Уплати нам!

— Чего же вы просите за верную службу? —спросил король.

— Мы просим у тебя лишь одного: отруби нам го́ловы!

— Могу ли я злом отплатить вам за всё ваше добро, ведь вы охраняли меня и к жизни воскрешали! — возразил король.

— Сделай, король, то, о чём просим, — взмолились звери, — иначе будет худо и тебе и нам.

— Ну, коли не отступаетесь, будь по-вашему! — решил король.

С этими словами отрубил он им го́ловы, и тотчас звери обернулись прекрасными рыцарями, с которых ныне спало заклятие. А уби,тый дракон тоже был зачарованным королем. Теперь и он освободился от колдовских чар и вместе с тремя рыцарями пришёл к королю. Все они поблагодарили его и затем разошлись по своим королевствам.

Король же с любезною своею королевой жил много-много лет, и подданные почитали и уважали их за великую справедливость и добрые дела.