Пьер Виаль:За стратегию идентичности в Европе

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Определение такой стратегии требует сначала оставить в стороне все личные споры, эмоциональные реакции, обиды, интриги, узколобую ограниченность и противоречия интересов финансового или политического рода. На мировоззренческой почве в отношении соратников значение имеет только право на ясность и порядочность.

Определение[править]

Европа — это жертва самого большого вторжения народов, которые преимущественно прибывают из Северной Африки и Черной Африки и из азиатской части Турции.

У переселения есть очевидная цель: захват и подчинение Европы упомянутыми народами. Этот процесс идет полным ходом, и уже зашел далеко. Он поддерживается предателями и мятежниками из среды наших европейских народов. Они предпринимают это из идеологических убеждений или из личного интереса — так как они хотят выслужиться перед будущими господами, нуждающимися в коллаборационистах на своей службе — все, чтобы подготовить покорение европейских народов. Для этого они пересаживают членов «явных меньшинств» (эвфемизм, который является стыдливым описанием незваных гостей) в структуры власти администрации, армии и полиции, а также в средства массовой информации. Открытым текстом: незваные гости, у которых совершенно нет причины стесняться этого, играют в свою игру и извлекают пользу из трусости политических, экономических, культурных и религиозных авторитетов, которые образуют скелет современной системы и являются, поэтому настоящим главным виновником. Однажды им придется расплатиться за их преступления, среди которых лишь одному не может быть прощения — преступлению против крови народов, которое называют смешением рас. В таком положении, борьба против незваных гостей, очевидно, является необходимой, так как не может и быть вопроса, что мы позволим украсть у нас нашу землю.

Национальные реакции[править]

Против этих явлений повсюду в Европе проявляется реакция защиты и сопротивления в форме популистских движений, которые выражаются либо в иногда насильственных демонстрациях протеста, либо в выборах, как в Италии с «Северной Лигой», в Швейцарии с плебисцитом против минаретов, во Франции с результатами Национального фронта (НФ), во Фландрии с результатами движения «Фламандский Интерес», в Великобритании с результатами Британской национальной партии BNP, в Австрии с Австрийской партией Свободы, в Нидерландах с Партией свободы Геерта Вилдерса и в остальных европейских странах с похожими движениями в Скандинавии, в Центральной Европе, в Греции и в Каталонии.

Этот феномен нужно оценивать полностью положительно, так как он показывает, что у многих европейцев еще есть защитный инстинкт и инстинкт выживания. Все, что эти инстинкты укрепляет, следует воспринимать и поддерживать. Но нужно ясно и бесстрастно проанализировать это положение, и требуется также положительная критика данных противоречий, чтобы убрать преграды на пути, которые угрожают нанести поражение национальной реакции народов.

Оппортунистская уступка[править]

С совершенно иллюзорным желанием набиться в друзья современной системе некоторые люди ищут компромисс с нею — это означает, однако, на самом деле, компрометацию нею — находящейся у власти системой. Это искушение выражается в знаменитом заявлении Жана-Мари Ле Пена в городе Аржантёй, что иммигранты — это «ветви на дереве Франции». Это высказывание следует приписать влиянию дочери Жана-Мари Ле Пена — Марин Ле Пен, которая, как она сама говорила, хотела бы избавить Национальный фронт в общественном понимании от «образа черта», чтобы она, таким образом, смогла выторговать себе более выгодное присоединение к системе как будущая председательница Национального фронта. Такая перспектива появляется на горизонте, если учесть похмелье Саркози, вскрытое еженедельником «Марианна» в номере за 27 марта 2010 года в статье под заголовком «Смертельный вопрос… И если UMP (Союз за народное движение) должно быть обречено на связь с НФ?». Статья ссылается на различные опасения депутатов UMP после поражения их партии на региональных выборах. В частности статья отмечает: «Вопрос стоит так: Что было бы, если бы правые, в конце концов, были обречены на то, чтобы связаться с более проходным Национальным фронтом под руководством Марин Ле Пен? Дочь президента фронта мечтает, как то тут, то там слышно о „нормализации“ ее клана (…) После многих лет оппозиции против системы и после того, как она стала преемником отца в руководстве партии, Марин Ле Пен могла бы стать восприимчивой к радостям участия в правительстве и поискать свой шанс в игре ради участия во власти, и c этой целью связаться с проклятой UMP. Кроме того, могло бы оказываться интересным, если бы партия Саркози открыла ей этим калитку пользующейся такой плохой репутацией системы».

Государственный секретарь в министерстве торговли, Эрве Новелли, соглашается: «Марин это не Жан-Мари; наследница Ле Пена обретает свое лицо, и, очевидно, не говорит на том же языке». НФ мог бы внезапно стать более «приемлемым». В тот же самый рог дудит депутат от Воклюза, Тьерри Мариани: «Все больше люди говорят нам дома о союзах». А что, если им обоим их председатель поручил осторожно прозондировать местность?

В любом случае Марин уже довольно давно подает знаки, которые нужно интерпретировать. Как адвокат она между 1992 и 1998 годами защищала в нескольких случаях нелегальных иммигрантов перед 23-ьей штрафной палатой суда TGI в Париже. Она отвечала также за плакат НФ для президентских выборов, на котором была изображена молодая магрибская женщина наряду с Жаном-Мари Ле Пеном. Неоднократно Марин также делала заявления в поддержку бастующих иммигрантов в течение последних месяцев, «французы как все другие».

Такое оппортунистское заблуждение находится также в заявлениях руководителей Блока Идентичности по поводу их соглашения в Оранже, в котором они пошли на союз с Бомпаром, чтобы создать предвыборный союз, и в котором они уверяли, что «отрекаются от национализма и антисемитизма» (что на хорошем немецком языке означало, что они как раз раньше были преданы национализму и антисемитизму…).

Все это совпадает с системой Джанфранко Фини. Он, жадный до власти карьерист, разрушил MSI (Итальянское социальное движение), которое Альмиранте передал ему как завещание, и основал сомнительный Национальный альянс (Allianza Nazionale), прежде чем просто присоединиться к партии Берлускони. За это он был хорошо вознагражден, и теперь он президент палаты депутатов. Чтобы представить себя в правильном свете, он никогда не упускал возможности оплевывать Италию времен Муссолини, о которой даже итальянцы левых взглядов сейчас с признательностью говорят, что это время во многом было положительным для их страны.

Синдром Фини характеризует широко задуманную операцию в европейском масштабе, которая служит для того, чтобы добиться поддержки Израиля людьми правых и крайне правых взглядов. Поэтому эта операция является страшной ловушкой для национальных сил.

Ловушка[править]

Для врагов наших народов очень важно перенести на Европу конфликт, который ссорит Израиль и арабских мусульман на Ближнем Востоке, так как в Израиле все сильнее беспокоятся из-за возрастании демографической силы арабских мусульман на Ближнем Востоке, но также и в Европе, где еврейские общины знают, что в случае этнической войны они могут погибнуть. Для нас европейцев борьба против арабско-африканских незваных гостей неизбежна, и чем большую поддержку она получит, тем лучше. Но однозначно нужно установить, что угроза, даже если она скрывается за религиозным покрывалом — исламом — и выводит из этого свое оправдание («Так желает Аллах!»), она, однако, прежде всего, имеет этнический характер. Откровенно говоря, если магребинец или негр покидает Ислам (что кажется редким), то он остается, тем не менее, магребинцем или негром, который грозит европейской этнической идентичности одним своим присутствием на европейской земле. Проблема существует, и ее нужно осознавать: Мы находимся в состоянии этнической войны.

Впрочем, справедливая и необходимая борьба против мусульманских африканских пришельцев охотно используется определенными людьми для того, чтобы оправдать поддержку тому, что не является нашим: борьбе Израиля против арабских мусульман.

Верные своей идентичности европейцы здесь могут попасть в ловушку, которая установлена как стимул, чтобы впутать их в войну, которая их не касается, а именно в войну, в которой друг другу противостоят Израиль и арабские мусульманские народы. Израиль и те, кто предлагает ему безусловную поддержку, хотят превратить национально-сознательных европейцев в «харки» (ополченцев-добровольцев), которые осознанно или неосознанно служат Израилю. Аргумент для этого прост и эффективен: Под флагом борьбы против мусульман все те, которые возражают против возрастания силы Ислама, должны объединиться в единый фронт и связать силы национально-сознательных европейцев и помощников Израиля. Тем самым разоблачается классическое жульничество, известный «убойный» аргумент: «Вы не хотите поддерживать Израиль? Тогда вы антисемиты!»

Свет на эту стратегию бросает роль «лоцманов», которую играют определенные писатели, такие как Дель Валль и Гийом Фэй (с его последней книгой La nouvelle question juive («Новый еврейский вопрос»), издательство Les Editions du Lore, 2007). Сегодня она видна также в действиях Патрика Бринкманна, раньше неизвестного бизнесмена, который недавно появился в среде правых радикалов в Европе. Он располагает значительными финансовыми средствами (так, он обещал партии «За Кельн — За Северный Рейн-Вестфалию» пожертвование в размере 5 миллионов евро), которые служат ему для того, чтобы соблазнять людей, из которых некоторые очень наивны, но зато другие действуют точно со знанием дела. Многие членов так называемых европейских крайне правых мечтают об «удостоверении благонадежности», которое, как они верят, позволило бы им принять участие в «нормальной» политической игре, то есть: в господствующей системе со всеми этими совершенно конкретными преимуществами, которые это влечет за собой. Чтобы получить это удостоверение благонадежности, нужно быть, естественно‚ «реалистом», то есть, иметь поручительство.

Этим объясняется также и выступления Фини или мэра Рима Алеманно в пользу Израиля. В Германии это делает Патрик Бринкманн, когда объявляет, что хотел бы организовать «европейское паломничество» в Израиль, в Нидерландах Геерт Вилдерс, когда он оскорбляет Ислам после поездки в США и говорит об Израиле: «Я жил в этой стране, и я посещал ее десятки раз. Я поддерживаю Израиль. Прежде всего, потому что это еврейская страна уже 2000 лет с Исхода до Освенцима, затем, так как это демократия, и наконец, так как Израиль представляет собой нашу самую переднюю линию обороны.»

Также и в других европейских странах есть похожее позиционирование. Так во Франции у Марин Ле Пен, которая с 2005 года в Европейском парламенте является членом комиссии исследований по отношениям с Израилем, которая хотела путешествовать -, однако, напрасно — в Израиль.

Давайте рассмотрим случай Бринкманна еще подробнее, так как он имеет особое значение. Он выдает себя за основателя «Гражданского движения за Германию». В его письмах (которые написаны на самом деле его движущей силой, неким Андреасом Молау,) он подчеркивает необходимость важного для выживания Европы союза между ней и Израилем. Он делает вывод: «Еврейская культура для меня неотъемлемо связана с христианской. Поэтому антисемит противоречит своей собственной культуре». Мимоходом он также заявляет, что у его бабушки была тесная любовная связь с неким евреем в 1930-е годы, в результате которой в 1937 году у нее родилась дочь.

Во время интервью с агентством «PI» Бринкманна в январе 2010 года спросили об его отношении с иудаизмом. Он ответил: «Я посетил Израиль. Я посетил Яд-Вашем, но не как турист, так как я шел туда, чтобы плакать (…) Я думаю, что иудаизм — это часть европейской культуры».

На конгрессе движения «За Кельн — За Северный Рейн-Вестфалию» 19 февраля 2010 года в Леверкузене Бринкманн заявил: «Мы рассматриваем иудаизм в качестве интегральной части западноевропейской культуры. Человек, являющийся антисемитом, не может быть настоящим патриотом. Теперь я очень горд тем, что смог участвовать в создании современной и серьезной правой партии в Германии по ту сторону какого-либо экстремизма и антисемитизма».

Выводы[править]

Наша задача как национально сознательных революционеров состоит в том, чтобы создать непоколебимый идеологический бастион, где могли бы закрепиться все верные идентичности своего народа борцы по ту сторону всех обусловленных временем случаев изменения, серьезных, решительных и свободных от влияния личных преимуществ, следующих путем верности, борцов с чистым духом и прочной верой в нашу борьбу и в нашу историческую миссию. Мы работаем для будущего. Из этого следуют наши приведенные ниже принципы действия:

Европейцы не могут позволить втянуть себя в конфликт между Израилем и арабскими мусульманами, который нас никак не касается. Это — не наша война. Давайте лучше позволим сынам Авраама самим бороться друг с другом.

Успехи на выборах национально-сознательных сил в Европе — это очень хорошая вещь и нужно делать все возможное, чтобы увеличить их, но мы не предаемся иллюзиям: потребуется еще много времени, пока возникнет способность, чтобы сменить существующую систему. Несмотря на это, именно такая цель должна стать нашей путеводной нитью. Мы боремся за то, чтобы однажды победила национальная революция.

Необходимо, во что бы то ни стало, в непреложной верности нашим принципам придерживаться наших убеждений, нашей солнечной веры. Эта верность — это наше единственное богатство. Потому мы должны хранить ее как сокровище. Как веселое, бескомпромиссное и смелое подтверждение нашего мировоззрения провозглашается следующее:

  • Смешение рас — это смертельная опасность для европейских народов.
  • Мы отказываемся от либерального капитализма, то есть, от господства денег и эксплуатации трудящихся, и боремся с ним.
  • Мы подтверждаем необходимость социальной правовой системы и национальной солидарности в рамках органической экономики.
  • Мы подтверждаем необходимое преимущество политического суверенитета над экономическими силами, безграничная свобода которых должна быть ограничена политической властью и удерживаться в законных барьерах.
  • Мы подтверждаем необходимость европейской империи как блока держав, который мог бы угрожать американско-сионистской мировой гегемонии.
  • Мы подтверждаем неотъемлемость полной солидарности между Европой и Россией.
  • Мы подтверждаем необходимость многополярного мира, в котором Европа может защищать свои справедливые интересы, для чего также могут служить временные союзы с другими геополитическими силами, как например, Китаем или Индией.

На основе этнополитических фактов, воздействия которых сказываются повсюду в мире, мы подтверждаем преимущество законов крови. Идентичность в первую очередь обусловлена этнически. Всеми силами нужно содействовать победе этой правды. Революция 21-ого столетия будет революцией идентичности.

Движения «Terre et Peuple» («Земля и народ») и «Семинар Туле» тесно сотрудничают со всеми европейскими соратниками, которые соглашаются с этими принципами.