Радуз и Людмила

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Радуз и Людмила


Автор:
Словацкая народная








Язык оригинала:
Словацкий язык



Жил когда-то король, и было у него три сына и одна дочка.

— Слышь-ка, жена, — говорит он однажды королеве, — многовато нас стало, надо что-то придумать, иначе не прокормимся. Давай-ка пошлём одного из сыновей службу искать, пускай живёт, как знает.

— Что ж, — согласилась королева. — Я не против. Надо, пожалуй, Радуза послать.

— Правда твоя, — отвечает король, — и я его наметил. Начинай собирать. Авось, не пропадет!

И собрали Радуза. Он с отцом-матерью простился и отправился в путь. Долго шёл, пока не добрался до дремучего леса. Видит — на поляне одинокий дом стои́т.

— Ну-ка, зайду я в этот дом, может какая-нибудь работа найдётся!

А в том доме жили ведьма, её муж — ведьмак и де́вица-красавица Людмила.

— Дай вам бог счастья, добрые люди! — поклонился им Радуз.

— И тебе того же! — отвечала ведьма. — Ты откуда явился?

— Да вот службу ищу, может, возьмёте?

— Э, сынок, — ухмыльнулась ведьма, — каждому хлебушка хочется, да не каждый заработать умеет. Ты на какое дело мастак?

— Хвалиться не стану, а работать буду не за страх, а за совесть!

Не хотелось ведьме его в работники брать, да ведьмак за него словечко замолвил. Она и согласилась. Ночью Радуз отдохнул с дороги, а утром проснулся и к ведьме пошёл:

— Что сегодня делать велите, хозяйка?

Ведьма его с ног до головы́ оглядела и к оконцу подвела.

— Взгляни, — говорит, — в окно. Что там видишь?

— А ничего такого! Пустошь средь леса.

— То-то и дело, что пустошь. Получай-ка деревянную лопату да ступай на ту пустошь, вскопай её и деревья посади, и чтоб к утру выросли, отцвели да плоды народили, а утром мне те плоды принеси. Ну, ступай.

Радуз идёт, ума не приложит: «Где ж это слыхано, чтоб эдакую пустошь деревянной лопатой вскопать, да ещё к утру!»

Начал землю копать, копнул три разочка, и лопата развалилась! Понял Радуз, что от такой работы толку не будет. Швырнул обломок, уселся под дерево, сидит горюет.

А ведьма лягушек наварила, велит Людмиле батраку обед нести. Людмила всё поняла, улучила минутку, когда ведьма вышла, схватила ведьмину палочку, что на столе лежала, приметила где её взяла, а сама думает: «Как же он, бедняжка, станет лягушек есть? Отнесу-ка я ему лучше свой обед». Пришла к Радузу, видит — он сидит, горькую думу думает.

— Не тужи! — говорит Людмила Радузу. — Хозяйка тебе тут вареных лягушек послала, да я их выкинула. Вот тебе мой обед! А насчёт работы не беспокойся, гляди: вот палочка — она нам поможет. Стукнем о землю, к утру всё вырастет, зацветёт, родит, как хозяйка велела.

Не знает Радуз, как Людмилу благодарить.

А Людмила ударила палочкой по земле и тут же стали фруктовые деревья расти. Они росли, цвели и покрывались плодами. А Радуз тем временем наелся вволю и повеселел. Сели они с Людмилой, любезный разговор завели, так бы и сидели до вечера, да её до́ма ждали.

Утром Радуз принёс полную корзину плодов и отдал ведьме.

Ведьма удивилась, только головой покачала.

— А сегодня что делать велите? — спрашивает Радуз.

Подводит его ведьма к другому окну и спрашивает, что он видит.

— Вижу я скалистый косогор. На нём колючий терновник растёт.

— То-то и оно! Бери-ка за дверью мотыгу да ступай на косогор! Выкорчуй терновник, посади виноградную лозу, и чтоб к утру мне был виноград.

Пошёл Радуз, стал терновник корчевать. Ударил разок деревянной мотыгой, ударил другой, она и разлетелась на три куска.

«Что мне теперь, бедному, делать?» — думает он.

Отшвырнул ручку от мотыги и уселся на камень. Сидит — горюет. Разве сделаешь всё это к утру! Ждёт, что дальше будет. Ведьма в это время наварила полный горшок змей. Подошло время обеда, она и говорит:

— Тащи, Людмила, работнику харчи!

Послушалась Людмила, стала собираться, захватила с собой палочку и свой обед.

А Радуз сидит её дожидается, дождаться не может. Увидал — сердце в груди от радости так и запрыгало.

— Пришла наконец! Я здесь с утра маюсь, ничего сделать не могу, мотыгу сломал, видно мне совсем пропадать, коли ты не поможешь!

— Не мучь себя напрасно, — успокаивает его Людмила. — Тут хозяйка тебе змей наварила, да я их выкинула, а тебе свой обед принесла. И палочку захватила; виноградник сейчас готов будет, а завтра виноград соберёшь и ей отнесёшь.

Подала ему обед, стукнула палочкой о землю и тотчас же потянулась вверх лоза. Она цвела, отцветала и вот уже́ наливаются соком виноградные гроздья!

Радуз и Людмила рядышком посидели, побеседовали, пото́м Людмила взяла горшок и палочку, поднялась и домой побежала. А утром Радуз явился, винограду принес.

Ведьма своим глазам не верит, а Радуз опять работу спрашивает. Ведьма его к третьему окошку подводит, велит поглядеть и спрашивает, что видит.

— Вижу я большие камни!

— То-то и оно! Намели мне из них муки да хлеб испеки! Коли не выполнишь, не сносить тебе головы́!

Струхнул Радуз, да делать нечего — отправился на работу, А ведьма успокоиться не может: как это Радуз два её приказа выполнить сумел?

— Эй, старик, — говорит она ведьмаку, — тут что-то не ладно. Не иначе наша девчонка с работником сговорилась! Где ему самому с такой работой справиться! Только напрасно радуются, я их на чистую воду выведу, тогда им, голубчикам, не поздоровится! Нынче сама обед понесу.

— Брось, — отвечает ведьмак, — Людмила девчонка хорошая, преданная. Оставь ты их в покое, не тронь!

— Нет, старик, я чую: тут что-то не ладно! Недаром во мне всё так и кипит от злости!

— Хватит, старуха, злиться! Нечего дурью маяться!

Угомонилась ведьма, сварила на обед ящериц и отправила Людмилу к Радузу. Но Людмила услыхала, о чём ведьма с ведьмаком спорит, схватила со стола палочку, спрятала под фартук, взяла горшок с ящерицами и пошла.

Радуз к тому времени камней надробил, — да что толку! Какая из камней мука? А про хлеб и говорить нечего. Ждёт Радуз свою Людмилу, не дождётся. А она уже́ тут как тут!

— Мне, — говорит, — старуха велела тебя ящерицами потчевать, да разве можно человека такой дрянью кормить? Я тебе свой обед принесла! Да только хозяйка почуяла, что я тебе помогаю. Совсем было собралась к тебе, а хозяин её отговорил. Коли до этого дойдёт, нам с тобой конец!

— Душенька ты моя, любезная, я ведь знаю, что ты мне жизнь спасла, — отвечает ей Радуз. — Как только тебя благодарить-то?

Сидели они сидели, задушевно беседовали, тут Людмила про работу вспомнила, палочкой по камням хлестнула, и мельница появилась. Вот уже́ и жернова грохочут, мука в колоду сыплется, печь топится и тесто подходит. Людмила собралась и домой побежала.

Утром Радуз старухе хлеба принес. Увидала ведьма — чуть от злости не лопнула, но смолчала и только такие слова выдавила:

— Вижу я, что ты в работе усерден, всё, что я велела, сделал. Теперь ступай отдыхать.

Наступил вечер. Ведьма пошепталась со своим мужем, велит Радузу в большой котёл воду носить. Радуз воды́ наносил, а ведьма к котлу старика приставила воду кипятить, а как закипит, приказала её будить.

Людмила сразу всё поняла, побежала к старику и принесла ему вино. Тот выпил вино и погрузился в сон.

А Людмила к Радузу пришла и говорит:

— Коли до утра отсюда не уйдёшь, она тебя в кипятке сварит. Я тебе помогу, давай вместе скроемся. Только клянись, что никогда меня не забудешь!

Поклялся Радуз. Да только он и без клятвы не отдал бы свою Людмилу никому на свете!

Тогда Людмила плюнула в очаг на головешку, схватила волшебную палочку и они побежали прочь из ведьминого до́ма. Вскоре проснулся ведьмак.

— Работник, — спрашивает он, — ты всё ещё спишь?

— Не сплю, — отвечает слюна на головешке, — только потягиваюсь!

Ведьмак опять за своё:

— Работник, подымись, подай мне сапоги!

— Бегу, бегу, — отвечает слюна на головешке. — Только обуюсь!

Тут и ведьма проснулась.

— Людмила, подымайся, неси мне юбку и фартук!

— Сейчас иду, только приберусь! — отвечает слюна на головешке.

— Что это ты так долго обряжаешься? — удивляется ведьма.

— Сейчас, сейчас! — отвечает слюна.

Ведьме не терпится, подняла голову — глядь, а постель-то пустая.

— Ах ты, старый хрыч, ведь они удрали! Постели пустые! — кричит ведьма мужу.

— Гром их разрази! — поддакивает ведьмак.

Вскочили ведьма с ведьмаком, ведьма бранится:

— Всё твоя Людмилка! Ну и провела ж она нас! Будешь другой раз на молодых надеяться, старый сапог!

Ведьмаку и сказать нечего.

— Немедля беги за ними, хватай и сюда волоки! — кричит ведьма.

Собрался старик и припустился вдогонку за беглецами.

А Людмила говорит Радузу:

— Что-то у меня левая щека горит! Оглянись, мой милый, что там видишь?

— Ничего не вижу, — отвечает Радуз, — только чёрная туча летит!

— Нет, это старик на чёрном крылатом коне. Надо спасаться, — сказала Людмила.

Велела она Радузу ведьмака ждать, а на его вопросы отвечать с умом. После этого она стукнула палочкой о землю. Земля стала пашней, Людмила — пшеницей, а Радуз — жнецом.

Тут и старик с бурей да градом на чёрной туче примчался, хорошо ещё, что всю пшеницу не побил.

— Эге, дед, — говорит ему жнец, — всё равно вам всю пшеницу не положить, кое-что мне останется.

— А я её вовсе не трону, — отвечает ведьмак и спускается вниз, — коли скажешь мне, не пробегала ль тут парочка?

— Пока я пшеницу жал, здесь ни одной живой души не было. Говорят, в те времена, когда сеяли, какие-то двое вроде бы проскочили!

Покачал ведьмак головой, исчез в туче и домой полетел. Радуз с Людмилой дальше побежали.

— Ты что так скоро вернулся, хозяин? Что успел сделать? — спрашивает ведьма.

А ведьмак говорит ей в ответ:

— Кто их знает, куда они подевались! Я там живой души не видал, только жнеца, что пшеницу жал.

— Это они и были! Ох и обманули ж тебя, дурня старого! Хоть бы один колосок с собой прихватил! Ступай за ними немедля!

Послушался старик и улетел.

— Что-то у меня левая щека горит! — говорит Людмила. — Обернись, Радуз, погляди, что там делается?

— Ничего, — отвечает Радуз, — только серая туча летит.

— Нет, не туча — это ведьмак на сером крылатом коне. Ты его дождись и не бойся! На вопросы с умом отвечай.

Ударила Людмила палочкой по своей шапочке, и превратилась шапочка в часовенку, она — в мушку среди тучи мушек, а Радуз — в отшельника.

Налетела серая туча со снегом да такую стужу нагнала, что крыша на часовне затрещала. Ведьмак слез с крылатого коня и прямо к отшельнику.

— Не видали, — спрашивает, — двух прохожих — парня да девку?

— Откуда им тут взяться? — отвечает отшельник. — Я здесь с незапамятных времен со своими мушками живу. Слыхал, что когда часовню строили, какая-то парочка проходила. Что-то вы холоду напустили, ещё всю мою часовню поломаете!

— Не бойся, я домой вернусь, зря, видно, спешил-старался! — сказал ведьмак и назад поворотил.

А старая ведьма его во дворе поджидает. Увидала, что он один возвращается и ну браниться:

— Ах ты, старый недотёпа, опять один идёшь, никого не ведёшь! Где ты их оставил?

— Нигде не оставил, там нету никого! Только часовня да отшельник с мухами. Я на них такого холоду напустил, что всех чуть не поморозил!

— И дурень же ты! Ведь это они и были. Хоть бы дранку с крыши принес! Ну, погоди, я сама за них возьмусь!

Собралась ведьма и помчалась вслед за беглецами.

— Что-то у меня левая щека горит! — молвила Людмила. — Обернись, Радуз, погляди, никто нас не догоняет?

— Догоняет, — отвечает Радуз, — красная туча на нас движется.

— Это не туча, а старая ведьма на красном крылатом коне; собери все силы, эту ведьму не так-то просто обмануть. Я превращусь в золотую утку и поплыву по морю, а ты опустись под воду, не то она тебя огнём спалит. Как начнёт ведьма меня ловить, ты беги и хватай коня под уздцы. Остальное я сама сделаю, и всё хорошо обойдётся!

Как сказано, так и сделано. Налетела ведьма, всё на своём пути огнём сожгла. У самого моря с коня соскочила и кинулась утку ловить. А утка её в сторону уводит, от коня подальше.

Радуз из моря выскочил и крылатого коня под уздцы схватил. Утка к нему подлетела, обернулась девушкой, оба они на коня вскочили и помчались далеко за море.

Увидала их ведьма и проклятья вслед шлет, чтоб Радуз Людмилу позабыл, коли его кто-нибудь поцелует, а Людмила чтоб семь лет своего милого не видала.

Обратно старая карга уже́ пешком шла, и всё её волшебство пропало! А ведьмак над ней потешался:

— Надо же, такую хитрую ведьму провели!

Наконец Радуз и Людмила добрались до того го́рода, где родители Радуза жили.

— Какие у вас новости? — спрашивает Радуз встречного горожанина.

— Новости, говоришь? Да вот какие: и король, и его сыновья и дочь — все померли. Осталась только старая королева, да и та всё плачет о пропавшем сыне. Так что веселья мало. Зато свары да брани хоть отбавляй: все на королевский трон метят!

— Померли! — охнул Радуз. — Плохо дело.

Отошёл он от горожанина, Людмилу в сторону отвел.

— Давай, Людмила, так сделаем: ты здесь возле колодца сиди, чтоб в рваном платье к моей матушке не являться. Спрячься за тем густым деревом и жди, когда я вернусь. А я в за́мок пойду. Коли меня признают и королем сделают — вернусь за тобой и красивое платье принесу.

Согласилась Людмила, и Радуз в за́мок ушёл. Мать его узнала, кинулась навстречу! Обнимает, хочет поцеловать, но Радуз не даётся.

Все его признали, королем объявили и устроили весёлый пир.

Радуз с дороги притомился, лёг отдохнуть, а когда спал, пришла королева-мать и горячо расцеловала сыночка в обе щеки. В ту же минуту забыл он про Людмилу, будто вовсе её и не было. А вскоре на другой женился.

Долго плакала Людмила в одиночестве, не знала, бедная, что делать, куда деваться. А пото́м пошла к крестьянскому дому, неподалеку от за́мка встала и превратилась в стройный тополь. Все любовались красивым деревцем, только королю оно мешало, не даёт из окна глядеть!

И приказал король тополь срубить. Как мужик ни просил, ни уговаривал, ничего не помогло. Срубили тополь.

Вскоре у самого за́мка кудрявая груша выросла, а на ней золотые плоды налились. Вечером плоды соберут, а к утру опять дерево золотыми грушами обсыпано. Королю это дерево очень по сердцу пришлось. Зато королева его видеть не могла.

— Хоть бы эта груша поскорее пропала! — твердила она. — Так я её ненавижу!

Король её и так и сяк уговаривает, просит не трогать дерево, но она до тех пор приставала, пока он не велел грушу срубить.

Вот уже́ семь лет к концу подошли. Превратилась Людмила в золотую утку, плавает по озеру под королевским окном и всё кричит да кричит. Увидал её король, стал думать, припоминать, где он такую же уточку видел? Приказал утку поймать. А никто не может. Собрали со всей страны птицеловов да рыбаков и тем она в руки не даётся. Король совсем терпенье потерял:

— Коли никто мою волю исполнить не может, пойду сам счастья попытаю.

Пошёл к озеру, стал утку ловить. Утка из стороны в сторону мечется, король Радуз — за ней, схватил в конце концов. Только в руку взял, она в красавицу Людмилу превратилась и говорит:

— Хорошо ж ты, Радуз, меня за верность отблагодарил! Но я тебя прощаю!

Обрадовался Радуз, повёл свою Людмилу в за́мок, к старой королеве и сказал:

— Она мне жизнь спасла, она и будет моей женой!

Ту жену из за́мка выгнал и на Людмиле женился. Сыграли они весёлую свадьбу и зажили счастливо. И сейчас живут, коли не померли.