Рудольф Гесс:К поставщикам и потребителям

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

К поставщикам и потребителям


Автор:
Рудольф Гесс



Опубликовано:
  • Рудольф Гесс. Избранные речи. Берлин. 1938
Дата публикации:
11 октября 1936






Предмет:
«Автаркия,Инфляция
О тексте:
Речь, произнесённая 11 октября 1936 г. на торжественном открытии Адольф Гитлер Халле в городе Хоф.
… (с сокращениями)

Сколь огромны достижения нового Рейха в одной лишь экономике!


Каково было в январе 1933 года принять государство, находящееся на грани краха, экономику, которую давно следовало бы объявить банкротом, а потом за кратчайшее время с помощью этого государства и этой экономики достичь оздоровления, снова дать работу миллионам людей, создать современный Вермахт и одновременно при таком страшном напряжении обеспечить хлеб нашему народу!

Это обеспечение продовольственного снабжения нашего народа должно происходить путём увеличения производства продуктов питания своим силами.

То, чего, тем не менее, не хватает, приходится ввозить, но ввозить приходится не только продукты питания, но и много сырья, необходимого, чтобы работала наша промышленность, чтобы миллионы людей имели работу, чтобы мы могли завершить вооружение.

Но мы можем ввозить товары только в обмен на товары, которые мы производим сами. Предпосылка этого товарообмена — готовность заграницы покупать у нас товары.

С этим в последние годы были большие трудности. Наши возможности экспорта во все страны мира всё больше сокращались, частично потому, что многие страны, которые раньше покупали товары, сами стали их производить; частично потому, что в мировой экономике царит такой хаос, производство и цены строятся на столь разных основах и воздвигаются столь высокие таможенные барьеры, что товарообмены сокращаются.

Конечно, мы могли бы вывозить гораздо больше товаров, чем сейчас. Было бы легко с помощью экспериментов с валютой продавать их за бесценок, а вместе с ними и наше народное достояние. Нам надо было лишь снизить ценность нашей марки настолько, чтобы иностранные обладатели марок могли снова использовать их для распродажи Германии. Это был бы прекрасный экспорт, но он был бы равнозначен бессовестному разбазариванию национального капитала и вызвал бы новое обнищание нашего народа вследствие инфляции.

Может быть, кто-нибудь думает, что мы не могли бы произвести такие эксперименты? Мы могли продавать товары такой ценой. Но мы не хотим ни обманывать наших вкладчиков, ни разорять грядущие поколения, легкомысленно проматывая национальное достояние.

Мы не хотим никаких экспериментов, никакого обмана, мы хотим, чтобы товарооборот осуществлялся честным трудом, на солидной основе и по хорошим коммерческим обычаям.

Для этого нам, понятно, нужны рынки сбыта — но рынки сбыта, которые мы потеряли после войны, мы не можем вернуть, потому что другие государства владеют ими теперь и не отдадут их. Поэтому наш экспорт в настоящее время недостаточен для того, чтобы ввозить всё, в чём мы нуждаемся.

Мы знаем, что, кроме того, евреи во всём мире старались в прошлые годы путём бойкота и тому подобных мер ещё более сократить наш экспорт. Какое-то время они имели частичный успех благодаря помощи людей их расы в торговых центрах либеральных стран. Сегодня их старания уже напрасны; попытка с помощью голода принудить к капитуляции великий, трудолюбивый народ провалилась! И мы хотим сказать господам за рубежом: и все другие ваши попытки провалятся!

Вы не поставите нас на колени! Народ … знает, о чем идёт речь. Он согласится, если понадобится, с временными ограничениями, но он не капитулирует!

И пусть никто не думает, что, если экономическая война против нашего народа не удалась, Германию можно победить силой оружия, может быть, задействовав советский милитаризм. Мы приняли меры предосторожности.

Мы готовы и в будущем, если понадобится, потреблять немного меньше сала, свинины и яиц, потому что мы знаем, что эти небольшие жертвы приносятся на алтарь свободы нашего народа. Мы знаем, что валюта, которую мы экономим благодаря этому, пойдёт на вооружение. Сегодня ещё действителен лозунг «Пушки вместо масла», то есть Пусть сначала будет больше пушек, а не больше масла, потому что иначе у нас однажды отнимут последнее масло.

В соответствии с давним экономическим опытом, если имеется меньше товара, чем он потребляется, люди готовы платить больше, чтобы получить этот товар в нужном количестве. Естественно, что цена этого товара растёт.

Благодаря организованному национал-социалистическому Имперскому продовольственному ведомству удалось, несмотря на это, воспрепятствовать росту цен на большое число товаров, продуктов питания, потребляемых массой нашего народа, даже в то время, когда с ними было особенно туго. Если бы мы отпустили цены, то, например, в период дефицита масла цена на масло поднялась бы настолько, что его могли бы покупать только богатые люди, притом в любом количестве, тогда как другие соплеменники уходили бы из магазинов с пустыми руками, потому что они просто не смогли бы покупать масло по таким ценам. Имперское продовольственное ведомство удерживает большинство цен на продукты питания в жёстких границах и заботится о том, чтобы даже в периоды временного дефицита было возможно справедливое распределение или, если в одном месте дефицит слишком велик, быстро его уравновесить.

Мы знаем, что цены на ряд других продуктов питания вследствие их дефицита действительно несколько выросли. Если бы их цены удерживались на прежнем уровне, возникла бы опасность, что их стало бы на рынке ещё меньше, потому что люди, которые их производят и торгуют ими, тоже только люди и не будут заниматься этим, если затраты труда и издержки больше, чем цена, которую они могут получить. Если заставлять крестьян, торговцев, мясников и т. д., несмотря на всё более невыгодные цены, производить и продавать определённые товары, то придётся перейти к принудительной системе по советскому образцу. Но страшное крушение этой системы в Советской России должно стать предостережением для всего мира.

Мы не должны забывать: если бы за некоторые продукты не платили лучше, наше сельское хозяйство потерпело бы крах, так как цены на некоторые сельскохозяйственные продукты устанавливались раньше марксистами с целью уничтожения крестьянского сословия, его пролетаризации и большевизации.

Мы были бы плохими социалистами, если бы предали крестьян ради нашей популярности среди рабочих, так как мы, в конечном счёте, нанесли бы вред всем, в том числе и самим рабочим, и обрекли бы их на уничтожение.

Конечно, необходимо, чтобы цены на продукты питания, которые до сих пор были стабильными, оставались стабильными и в будущем. Национал-социализм, если понадобится, примет драконовские меры против любого повышения их вследствие временного дефицита.

Национал-социализм позаботится о том, чтобы стабильному среднему потреблению соответствовали и стабильные средние цены. И он позаботится также о том, чтобы цены на продукты питания, которые несколько увеличились, больше не росли.

Тот, кто попытается наживаться на самых жизненно необходимых для народа продуктах, узнает, что такое национал-социализм!

Мы были бы счастливы, если бы, повысив зарплату, можно было бы улучшить жизнь широких масс нашего народа. Этот путь был бы простым, но бессовестным, так как в дальней перспективе в жизни отдельного человека ничего бы не изменилось. Любое повышение зарплаты ничего не может изменить в той ситуации, когда многие предметы повседневного спроса мы имеем или можем производить в слишком малом количестве.

Саму зарплату не съешь; можно съесть лишь то, что можно купить на эту зарплату, а купить можно лишь то, что есть. Даже самые высокие зарплаты без соответствующего увеличения производства того, что можно за них купить, не означали бы повышения реальной заработной платы — это для нас совершенно ясно.

Было время, когда немецкий рабочий зарабатывал в час сотни тысяч марок и, когда ему выплачивали зарплату, становился миллионером, а потом даже миллиардером. Но никто не может утверждать, что он тогда со своими миллионами и миллиардами мог купить больше, чем раньше, когда он приносил домой всего несколько марок в неделю. Наоборот, он получал всё меньше и меньше потому, что из-за расстройства валюты, из-за невозможности заблаговременной калькуляции одно предприятие за другим ограничивало производство или совсем закрывалось, так что продукции — того, что можно продать — становилось все меньше.

Путь повышения зарплаты был бы бессовестным и потому, что создавал бы у её получателей обманчивые надежды, которые, как мы знаем, никогда бы не сбылись. Он был бы бессовестным и по той причине, что в результате был бы нанесён тяжёлый ущерб народу в целом, совершено преступление против народа в целом, так как повышение зарплат без соответствующего увеличения производства рано или поздно привело бы к новой инфляции.

Согласно закону предложения и спроса, о котором я уже говорил, цены товаров растут, если больше людей, получающих зарплату, стремятся купить эти товары, в то время как их количество не увеличивается, а уменьшается. В связи с ростом цен получатели зарплат требуют нового увеличения своих доходов и начинается неудержимая гонка доходов и цен на опережение, нам уже достаточно хорошо знакомая.

Это была бы совершенно бесцельная и бессмысленная игра, потому что, как уже говорилось, нельзя купить больше того, что есть, независимо от того, платишь ли ты за одно яйцо 50 пфеннигов или тысячу миллионов марок. Я думаю, никто в Германии не хотел бы вторично пережить инфляцию.

Гонку зарплат и цен мы в настоящее время наблюдаем во Франции и там вынужденное повышение зарплат не приводит к улучшению, потому что производство не только остаётся на прежнем уровне, но даже сокращается вследствие непрерывных забастовок, закрытия фабрик и т. п. Ничего не изменят и все эксперименты с валютой, такие, как и её обесценение, — наоборот, обесценение валюты без увеличения продуктов производства уже может означать выраженное в цифрах начало инфляции.

Удивительно, как мало отдельные народы склонны учиться на горьком опыте других народов! Но все мы, во всяком случае, научились на своём опыте, и наш народ не хочет снова пройти крестный путь инфляции.

Фюрер указал пути, которыми надо идти, чтобы преодолеть временные трудности:

1) Мир даёт нам возможность получать сырьё — которое мы пока вынуждены покупать — на собственных территориях, то есть, предоставляет в наше распоряжение сырьевые колонии. Этот возврат колоний в его собственных интересах, так как иначе мы вынуждены любой ценой экспортировать сырьё и тем самым наносить ущерб другим экспортирующим странам.

2) Производство необходимого сырья в своей стране в той мере, в какой это возможно. Вы знаете, что если немецкие химики и техники за что-нибудь берутся, результат будет неплохим. Сейчас строятся фабрики, которые сделают нас независимыми от ввоза топлива из-за границы, строятся фабрики, которые будут выпускать искусственный каучук по меньшей мере такого же качества, что и натуральный. Строятся и перестраиваются и другие фабрики.

Миллионы валюты, которые мы раньше тратили на покупку сырья, будут сэкономлены по мере выполнения четырёхлетнего плана и использованы для закупки в больших количествах тех видов сырья, которые мы не можем добывать сами, и для закупки продуктов питания, которых нам не хватает.

Больше сырья для увеличения производства — таков лозунг! При этом заграница в одном отношении может быть спокойна. С помощью сырья из собственных областей и произведённого своими силами мы не станем увеличивать экспорт и конкурировать с другими государствами-экспортерами. Если не будет нужды, мы как можно меньше будем использовать нашу национальную рабочую силу для того, чтобы снабжать каких-нибудь дикарей всеми мыслимыми вещами, которых они раньше не знали и не использовали. Разумеется, мы и впредь будем обмениваться товарами с другими странами, но если мы без увеличения прежнего экспорта будем иметь достаточно сырья, мы используем его, в первую очередь, для того, чтобы производить товары не на экспорт, а для самих себя. Поскольку мы установили, что дефицит ведёт к росту цен, увеличение производства должно дать в дальней перспективе противоположный эффект: покупатель получит больше за свои деньги.

Повторяю ещё раз, что уже говорил: дело не в том, сколько рейхсмарок получит каждый, а в том, сколько он может купить на эти рейхсмарки, на свою зарплату. И мы стремимся к тому, чтобы немецкий рабочий когда-нибудь заслуженно стал самым высокооплачиваемым рабочим в мире, потому что немецкий рабочий — самый лучший рабочий в мире.

То, что увеличение производства будет достигнуто за счёт увеличения добычи собственного сырья, мы узнали после того, как Вождь огласил в Нюрнберге новый четырёхлетний план. Мы уверены, что этот план будет выполнен так же, как и первый.

Хозяйственники могут при этом не беспокоиться о том, как будут оплачиваться новые машины. Мы, большей частью, имеем у себя в стране необходимое сырьё и рабочую силу. Не трудней, чем создавать вооружение для защиты от агрессора, создавать орудия мира для защиты нашего народа от голода.

Перевод нашей национальной рабочей силы на добычу у себя сырья в самых больших масштабах и на использование изготовленных в результате товаров в своей стране уж, конечно, не трудней, чем создание рабочих мест для миллионов людей по первому четырёхлетнему плану;

  • не трудней, чем спасение нашего крестьянства от уничтожения;
  • не трудней, чем введение запрещённой нам всеобщей воинской повинности.