Свинья не коза, а дуб не берёза

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Свинья не коза, а дуб не берёза


Автор:
Польская народная








Язык оригинала:
Польский язык



Вернулся домой Простачок, отдохнул от долгого пути. А тут и праздник подошёл. Запряг он свою лошадёнку, взвалил на телегу откормленного борова и поехал в город на базар. Стои́т около своего воза и ждёт покупателя. Вдруг откуда ни возьмись — четверка лихих коней запряженных в бричку, а в ней сидит, развалясь и подбоченясь какой-то ясновельможный, а может и просто вельможный пан-в зубах сигара, бичом хлопает, как из пистолета стреляет, давит бедных мужичков, что с дороги не успели убраться. Остановился перед возом Простачка и кричит: «Эй ты, хам! Не слыхать ли тут пшеницы?»

Обиделся Простачок на грубость пана и ответил: «Пшеницу никогда никто не слыхал и не услышит. Добрые люди её видят в зерне, а едят в пирогах. А что я мужик, или хам, вы баре, а мы — мужики, хамы, но что мужик на дорогу бросит, то барин в кармане носит. Так-то оно!» — «Врёшь!» — заорал пан. «Нисколько! Вынь, пане, носовой платок из кармана, разверни и скажешь, что правда».

Побагровел пан от гнева, решил проучить дерзкого мужика: «Что продаешь?» — «Свинью, пане». — «Лжешь, хам, это коза!» — заорал пан да как ударит Простачка по щеке — у того только искры из глаз посыпались. Но мужик виду не подал, поклонился пану с улыбкой и говорит: «Теперь я твой должник, пане. Втройне тебе отплачу». Продал Простачок свинью, вернулся домой, но обещания своего не забыл.

Через неделю нарядился мастеровым, взял аршин под мышку и отправился в путь. Пришёл в корчму, что была поблизости от имения того помещика, и говорит важно: «Слушай, хозяин! Есть у тебя добрый мёд, хоть по рублю за бутылку?.. Как выпьешь хорошего мёдку, так и работа спорится, а дело-то у меня не какое-нибудь — я мельницы строю». — «Что я слышу?! Вы мельничный мастер?» — «Он самый! Прошлым летом две водяные и один ветряк поставил. Знаешь, сколько денег огреб! Вот и хочу доброго мёдку испить». — «Какая удача! Я вас порекомендую нашему пану Миките, он хочет строить мельницу, а мастера не найти. А уж вы меня за это отблагодарите! Сейчас побегу к нему...» — «А как же, приятель, ещё как отблагодарю! Поставлю мельницу — в твоей корчме половину заработка пропью». Корчмарь со всех ног бросился к усадьбе и через несколько минут прибежал звать мнимого мастера к помещику.

Пан Микита не узнал Простачка, договорились на крыльце и сразу в тарантасе поехали в лес выбирать подходящие деревья для мельницы. Проехали с версту. Пан указывает

на дуб: «Вот этот дуб, верно, годится на главный вал?» — «Да разве это дуб? Это берёза!» — «Ты что плетешь?» — «То же, что и пану случается!» Помещик подумал, что мастер пьян и потому несёт ахинею. Поехали дальше. Увидели другой дуб, ещё больше первого. «Если тот тебе не подошёл, так этот, наверное, как раз будет?» — «Смерю — узнаю, подойдёт ли. Эх, беда, пане, ведь я аршин на крыльце забыл. Что же делать? Давай как-нибудь по-другому смерим? Становись к дубу и обхвати ствол, насколько сможешь, а я с другой стороны то же сделаю, и всё будет в порядке». Пан и рад стараться: обхватил дуб сколько мог. Простачок зашёл с другой стороны, надел ему веревочные петли на руки, затянул и быстро связал концы в узел. Подошёл к пану, поглядел в лицо и закричал:

Свинья не коза, А дуб не берёза!

Оторопел пан, смотрит на мастера и вдруг узнал в нём того мужика, которому он дал оплеуху на ярмарке. А Простачок выломал наскоро дубинку да и отвесил пану десяток горячих, хоть тот и грозился, и прощения просил. Напоследок сказал Простачок пану: «Ну что, теперь меня вспомнил? Это тебе за пощечину. Обещал втройне отдать — и отдам: сегодня разок побил, а два останутся за мной. Пока до свидания». Повернулся и скрылся в лесной чаще. А пан, привязанный к дереву и избитый, до самой ночи простоял, пока проезжающие мимо мужики не освободили его.

Через несколько дней после этого случая взял Простачок у брата, что в усадьбе служил, чёрный фрак, жилет — словом, всё то, в чём обычно ходят доктора́. Переоделся, научил сына-подростка, что ему говорить, запряг лошадь в бричку и отправился в знакомую корчму. Подкатили к шинку с шумом и гиканьем. «Эй, корчмарь! Живо шампанского!» — прикрикнул мнимый доктор, входя в комнату. Удивился хозяин: не слыхивал он таких приказов за всё время, как корчму содержал, бросился во двор и спрашивает кучера-подростка: «Что это за пан?» — «Какой там пан, — грубо отвечает парень. — Это знаменитый лекарь. Я двадцать вёрст за ним гнал. Приехал он, поглядел, дал что-то понюхать моему пану, и болезнь как рукой сняло, а было уж все доктора́ от него отступились. Пока сюда

ехали, всех больных по пути на ноги поставил. Прямо-таки чудеса! Ну, конечно, и денежки ему сыплют не жалея».

Корчмарь смёкнул, что к чему, и сразу же к доктору «Не угодно ли, ваша милость, меня выслушать: сказали мне что вы знаменитый доктор. Очень прошу вас обождать здесь пока я извещу пана о вашем приезде. Он уже́ несколько дней хворает. Если вылечите его, он за деньгами не постоит, а вы и меня, бедного, не забудьте наградить!» — «А чем твой пан хворает?» — «Боюсь и говорить! Уж вам по секрету скажу: на днях нашли его в лесу привязанным к дереву. Я посоветовал ему мастера по мельницам, поехали они лес смотреть, а чёрт схватил мастера и уволок. А пана нашего к дубу привязал: вот он с перепугу и заболел». Помчался корчмарь в имение, а вскоре явился управляющий просить доктора к пану Миките.

Вошёл доктор в комнату больного, окошки велел занавесить, чтобы свет не беспокоил пана. Остановился у постели, пощупал пульс больного и измененным голосом просит рассказать причину болезни. Пан Микита сказал, что подымался он по лестнице на верхний накат амбара, да поскользнулся и упал, а спиной угодил прямо на кучу кирпичей и крепко покалечился, да ещё с испуга и простуды горячка приключилась. «Я вас, пане, — сказал мнимый доктор, — живо могу вылечить. Есть у меня мазь на такую болезнь. Только надо бы баню сперва истопить. Можно и ванну, только побыстрее». — «Ванну можно устроить в сушильне, — обрадовался больной. — Это недалеко от до́ма. Там сейчас как раз топят — лен будут сушить — и ванну мигом приготовят». Сели пан с доктором в тарантас и поехали в сушильню. Слуга раздел пана, посадил в ванну. Надо бы уже́ и натирать больного чудодейственной мазью, а мазь до́ма забыли на столе или на комоде. Послали слугу за мазью и отрубями для припарок. Остался доктор наедине с паном, подошёл к ванне, поглядел ему в глаза́ да как заорёт, уже́ не меняя голоса:

— Свинья не коза, А дуб не берёза!

Рванулся пан как ошпаренный, стал кричать и на помощь звать, но Простачок прижал его одной рукой, вынул из-за пазухи плеть и отсчитал пану двадцать плетюганов, хоть тот и деньги ему предлагал. Пото́м собрался Простачок уходить и говорит пану: «Ну вот, видишь, как хам своё слово держит. Два раза тебя побил, будь спокоен — и о третьем не забуду. До свидания!» Свернул скорее в лес и в назначенном месте нашёл сына, который ждал его. Уселись они в бричку, выехали на дорогу и без приключений добрались домой.

Месяц спустя в соседнем местечке подошёл ярмарочный день. Потянулись на ярмарку местные жители, одни купить или продать что-нибудь, другие — в костел. Пан Микита поправился, но полученный дважды урок не забыл: спеси да го-рячности в нём поубавилось. Простачок своим мужицким разумом смёкнул, что пан поедет на ярмарку, и сам тоже стал собираться.

Выехал Простачок вместе с братом, который на него очень похож был. Подъехали к мосту, где должен был проезжать пан Микита на ярмарку. Брату велел Простачок верхом на коне ждать пана, научил, что говорить и делать, а сам нарезал крепкой лозы и спрятался под мостом. Через четверть часа послышался конский топот и показалась бричка. Брат Простачка узнал пана Микиту, поставил коня поперёк дороги, глянул в лицо пану, прыснул от смеха и заорал:

Свинья не коза, А дуб не берёза!

И сам — наутёк от дороги. «Гей, собачья кровь! — взревел пан на лакея и кучера, горя́ жаждой мести. — Рубите постромки, скачите за хамом. Поймать во что бы то ни стало и сюда привести, а не то запорю!» Кинулись лакей с кучером в погоню, а мужик, как заяц, по тряскому лугу на коне несётся.

Вот один удирает, двое за ним гонятся, а пан сидит в бричке на мосту. Тут из-под моста вылез Простачок с пучком прутьев, посмотрел пану в глаза́ да как крикнет:

Свинья не коза, Дуб не берёза!

И начал обхаживать пана по бокам, да так, что на том модный фрак затрещал по всем швам. Волком воет пан, зовёт слуг. Пото́м понял, что никто не выручит, и дал клятву никогда и никого не обижать, в каждом крестьянине видеть ближнего брата, а за три преподанных урока не только не мстить, но и щедро уплатить. И в подтверждение своих слов высыпал мужику горсть золота в подставленную шапку. Простачок раскланялся с ним и говорит: «Вот мы и квиты, пан Микита!» Пересыпал деньги из шапки в мошну, повернулся и сразу скрылся в зарослях.

Вернулись слуги с пустыми руками, а пан велел ехать уже́ не в город, а домой. С этих пор и пошла по свету поговорка: «Вот мы и квиты, пан Микита».