Сергей Кадаков:К вопросу о кризисе

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

К вопросу о кризисе



Автор:
Сергей Кадаков



Опубликовано:
Дата публикации:
22 сентября 2008








Уже начавшийся кризис мировой экономики трудно игнорировать даже идеологам неоконсервативной экономики. Его анамнезис, перспективы и последствия сжато и по делу описаны Эдуардом Мусинским. Но хотелось бы понять причины. Цитирую Эдуарда:
«…По мнению неолиберальных экономистов, кризис вызван просто коллективными ошибками руководства ряда компаний и завершится, как только ситуация в финансовой сфере поправится. Аналогичной позиции придерживаются практически все правительства…»
Многие объясняют (в статье это упомянуто) текущую ситуацию наступлением очередного кризисного цикла: экономика-де подвержена влиянию волн подъема-спада. Просто сейчас такая волновая «фаза», а ввиду глобализации процесс, перестав быть региональным, приобрел мировой масштаб.
Но так ли неизбежны эти «волны», что порождает качку? В уже цитированных мной работах группы русских экономистов, возглавляемых М. Хазиным, этот процесс объяснен синергией двух факторов:
«классическим» превышением емкостью капитала емкости спроса и все возрастающим разделением труда (уже международным), вызывающими необходимость дальнейшего расширения рынков сбыта.
Выводы неутешительны, всякий раз кризисные явления порождают необходимость «сброса» напряжения за счет глобального передела рынков, сопровождающимся большой кровью. И далее ситуация будет только усугубляться.

Сильвио Гезель (18621930)

Гезель сформулировал объяснение, вернувшись к рассмотрению базовых принципов устройства денежной системы, и предложил идею «естественного экономического порядка».

Однако, еще в позапрошлом, XIX-м веке, Сильвио Гезель сформулировал другое объяснение, вернувшись к рассмотрению базовых принципов устройства денежной системы, и предложил идею «естественного экономического порядка» для преодоления текущих трудностей.

Дело в том, что, в рамках нынешней системы, каждый поступивший в обращение рубль, фунт, доллар, евро обременены долговым процентом (не зря ее называют кредитно[1]-денежной). Попробую суммировать многочисленные объяснения этого механизма на примере доллара.

С 1913-го года право эмиссии «международной валюты» принадлежит частной корпорации (до этого в Штатах ситуация была двоякой) — ФРС. Подобная практика началась еще в начале «нового времени» с учреждением контролируемого частными лицами Банка Англии (1694) и постепенно распространилась на всю «старую Европу», перекинувшись за океан.
Постепенно вся эмиссия всех ведущих мировых валют стала производиться частным образом и каждая выпущенная единица обременялась ростовщическим долговым процентом.

На секунду отвлечемся и заглянем поглубже в историю: ростовщичество, как вид деятельности, признается аморальным любой из мировых религий (правда, в иудаизме порицание распространяется только на операции между соплеменниками) не просто из морализаторских соображений. Хотя, для того, чтобы наглядно понять, хорошо оно или плохо, попробуйте одолжить любую сумму под проценты другу или родственнику и прислушайтесь к внутренним ощущениям («Ты же понимаешь, старик, сейчас такие времена…») Но дело еще в том, что в нем заложено глубинное противоречие, при условии допуска ростовщика к «созданию» денег.

Допустим, Вы хотите получить $100 на какие-либо нужды, а я готов их Вам предоставить под 5 % годовых. Я чеканю 100 монет по $1 и выдаю Вам. Через год Вы должны мне вернуть 105 монет, что, в принципе, не кажется непомерной платой, НО выпущено в оборот только 100 монет, 5-ти дополнительных монет просто физически не существует. Если бы мы были на рынке вдвоем, это противоречие сразу бы бросилось в глаза, и Вы бы мне сказали: «Эй, постой-ка! А где мне взять ЕЩЕ 5-ть монет?!»

Но фокус в том, что на рынке мы не одни, и у меня кредитовались еще 10-ть бедолаг на тех же условиях. И вот вы вступаете в «крысиные бега», перераспределяя между собой «живые» монеты. Допустим, Вам повезло, и к концу года у вас скопилось 120-ть монет; Вы отдаете мне долг, фиксируя $15 прибыли. Но у кого-то из остальных «бегунов» не хватает денег, чтобы со мной рассчитаться, я, правда, пока добрый и предоставляю ему еще один кредит, частично на покрытие задолженности, частично на продолжение «бегов», тем самым все крепче запуская в него свои когти.

Но какое Вам до него дело, он же просто неудачник![2] За исключением вероятности, что в будущем году чемпионом станет он, а Вы будете вынуждены что-то мямлить в свое оправдание.

Один я всегда остаюсь в выигрыше: все вместе вы НИКОГДА не сможете со мной рассчитаться, и до конца своих дней будете раскручивать это колесо, а я, время от времени, буду забирать у неплательщиков залоговое имущество!

Вы скажете, что это очевидный нонсенс, ввиду явной несправедливости. Вовсе нет, именно так и работает ФРС США (и остальные ЧАСТНЫЕ центобанки, а вслед за ними — просто банки, раздающие наши «любимые» ипотеки и потребительские кредиты): правительство США, с одобрения Конгресса, поручает «создать» некоторую сумму, которую и берет в долг на свои нужды у ФРС, покрывая облигациями на ту же сумму. Выкуп облигаций производится из доходов казны (читай — налогов граждан и прочих поступлений), выплачиваемых эмитированным долларами, но как и в нашем примере, денег на выплату процентов физически не «создается». Эта технология настолько филигранно отточена за века, прикрыта законами и постановлениями, что о сути догадывается едва ли один десятый даже из жителей Штатов, что уж говорить об остальных (тем более, что теперь уже и банкнот-то не создается — битики и байтики).
Кроме того, есть еще масса «подручных инструментов» вроде «операций с частичным покрытием», но о них как-нибудь в другой раз.

Далее цитата:

«Существующая финансовая система находится на грани полного краха. Схема, при которой денежная эмиссия привязана к государственному долгу правительства США, вскоре перестанет работать — госдолг достиг предела, после которого система идёт вразнос. Впрочем, критерием тут служит не сам размер долга, а его обслуживание, выплата процентов. При госдолге в 9,6 трлн долларов это означает сумму порядка 400 млрд долларов ежегодно, что соразмеримо уже с военным бюджетом страны. Выплачивать такие суммы государство США может только при постоянном росте дефицита бюджета, то есть при дальнейшем ускоренном росте долга. Это значит, что США ожидает неминуемый дефолт по госдолгу и смена схемы денежной эмиссии. Когда именно это произойдёт?

В предыдущей части я уже отметил, что госдолг превысит максимальную разрешённую по закону величину (9,815 трлн) осенью этого года. Если рост долга будет идти с увеличивающимся темпом. Что и происходит — сейчас долг достиг 9,688 трлн долларов и растёт со скоростью 1,93 млрд в день. Нетрудно подсчитать сколько дней осталось до дефолта — 65 дней. Два месяца и 4 дня (на момент написания оригинальной статьи — С. К.). В середине ноября. Практически к моменту выборов. Но это если администрация Буша не решит потратить слегка больше. Например, спасая ипотечные агентства Freddie Mac и Fannie Mae, которые она решила поставить под свою опёку. (так и произошло, только фигуранты другие — С. К.) Ликвидация последствий урагана Айк также может слегка увеличить траты правительства, не говоря уже о военных. Всё это говорит о том, что ещё администрация Буша вынуждена будет держать ответ перед демократическим парламентом при обсуждении „технического дефолта“. Как раз перед выборами. Нетрудно догадаться, какой приговор выдаст парламент, где большинство имеют демократы. Ещё пару лет назад подобный же вопрос привёл к повышению планки долга, но при республиканском большинстве и перевесе всего в два голоса. Вряд ли будущее обсуждение решит вопрос в таком же ключе».[3]

Вопрос, кстати, не решается и возвратом к золотому стандарту, ведь золото это тоже «товар», цена его условна и его легко монополизировать, хотя это могло бы несколько купировать проблему финансовых пузырей, но сути системы не поменяло бы.

Таким образом, все мировые усилия сосредоточены на ликвидации следствий сложившегося порядка, а устранение причин «волновых» явлений в экономике требует пересмотра самого принципа эмиссии денег.

Но разве «деньги не должны работать» — спросите Вы? Нет, да и кто видел, чтобы бумажка «производила» что-нибудь? За созданием товарного обеспечения этой «работы» стоит чей-то бесплатный труд. А какое нам дело до этих неудачников, правда? Но ирония в том, что вклад «бегуна» в «процентное перераспределение» благ в пользу частных эмитентов тем больше, чем больше его состояние (за счет инфляционных процессов в первую очередь), да и никакой, пусть и громадный, капитал не застрахован от интервенции (что мы и видим) потому, что «создание денег» — самый надежный и выгодный бизнес, у него всегда в кармане «на доллар больше, чем у Вас».

Гезель в своей работе указывает на фундаментальную разницу «товара» под названием деньги (в сложившейся ситуации) от любого другого: деньги могут храниться практически без издержек (инфляционная составляющая гасится процентом) на простом примере: хозяин корзины яблок не может «придерживать» свой товар долгое время, а хозяин денег может дождаться выгодной цены. Затем он предлагает выровнять ситуацию за счет введения «платы» за пользование деньгами, как вознаграждения за пользование общественным благом. Таким образом, что «придерживать» деньги в кубышке стало бы так же невыгодно, как, например, задерживать разгрузку товарного вагона (банально — плата за простой). На первый взгляд идея парадоксальная, как могут деньги, за которые нужно платить, быть выгоднее денег, приносящих процент? Очень просто, поясняет он, это позволит резко увеличить товарное покрытие денег, заставив их действительно «работать», то есть поступать в производство реальных товаров и услуг, ликвидировав «тромбы в кровеносной системе». Утопия? Возможно, но…

Михель Унтергуггенбергер (Michael Unterguggenberger) — бургомистр австрийского города Вёргль.

Обьявление бургомистром сбора налогов в свободных шилингах сделало эти бумажные знаки деньгами — не-долговыми фиат-мани.

В 19321933-м бургомистру австрийского города Вёргль удалось убедить коммерсантов, управленцев и простых жителей провести эксперимент со «свободными деньгами» (представляю, какая потребовалась работа, ведь население насчитывало 3 тысячи человек). Было выпущено 5000 «свободных шиллингов», покрытых такой же суммой «обычных» денег, размещенных в банке. «Свободные шиллинги» были запущены в оборот (ими платили зарплаты, их принимали в качестве оплаты товаров ими же взимались коммунальные платы и налоги) наряду с «обычными». От последних «свободные шиллинги» отличались тем, что за пользование ими нужно было платить 12 % номинала в год путем ежемесячного приклеивания специальной марки (стоимостью в 1 %) на обратную сторону банкноты. Приклеить марку должен был тот, у кого оказывалась купюра на конец месяца; без очередной марки она была недействительна. Это привело к тому, что любой житель, получивший такую банкноту, старался от нее скорее избавиться, даже НАЛОГИ выплачивались заранее! В результате за год 5000 свободных шиллингов были в обращении 463 раза, было произведено товаров и услуг на сумму более 2 300 000 шиллингов (5000 х 463). Обычный шиллинг за это время был в обращении всего 213 раз. Уровень безработицы снизился за год (!) на 25 %, хотя в тогдашней Европе он рос! Несмотря на «формальный» доход в 600 шиллингов (5000 х 0.12) в городе были улучшены дороги, увеличены капиталовложения в коммунальные службы и построен новый мост. Обращаю внимание, что «свободные шиллинги» не подверглись ни инфляции, ни дефляции за счет «самонастройки» скорости оборачиваемости. Опытом заинтересовались еще 300 общин, но вмешался Центробанк и запретил эмиссию неподконтрольных ему денег, спор рассматривался в судах, но повторить эксперимент не удалось.


История из жизни австрийского захолустья выглядит милой пасторалью, но мы знаем и более масштабные примеры применения необремененных кредитными процентами денег. Самый масштабный из них дают нам… Соединенные Штаты времен войны Севера с Югом, там уже никакой пасторалью не пахло — ребята не играли, все было всерьез! Даже школьники теперь знают, что эта война была направлена против «отвратительного рабства» (штука и вправду отвратительная), но послушаем самого Авраама Линкольна: «У меня нет намерений прямо или косвенно вмешиваться в институт рабства в штатах, где оно существует. Уверяю вас, у меня нет ни законного права, ни желания это делать».

Линкольн попытался ссудиться у Нью-Йоркских банкиров,…
… от 24 % до 36 % годовых…
… «кушайте сами».

Авраам Линкольн,
10 апреля 1865,
за пять дней до убийства.

А вот еще (уже после начала войны): «Моя первоочередная забота это спасти союз. А это никак НЕ СВЯЗАНО с вопросом сохранения или не сохранения рабства. Если я смогу спасти союз, не освободив ни одного раба, я это сделаю.»[4] Странно, правда? Причин войны было несколько, противостояние Севера и Юга шло и по чисто экономическим рубежам (промышленный Север пошлинами затруднил покупку аграрным Югом дешевых Европейских товаров, Европа в ответ прекратила закупать южный хлопок, Юг попал под двойной пресс). На другую причину (открытым текстом!) указал «некто» Отто Фон Бисмарк (ага, тот самый): «Решение о разделе Соединенных Штатов на равные по силе федерации было принято задолго до Американской Гражданской войны высшими финансовыми кругами Европы. Эти банкиры испугались, что если Соединенные Штаты сохранятся как единое государство и один народ, то они смогут обрести экономическую и финансовую независимость, которая поколеблет их финансовую власть над всем миром». Имел ли он веские основания так полагать? Не знаю, но этого парня уж никак не назовешь «кабинетным теоретиком», и в тогдашнем раскладе он уж худо-бедно разбирался. Так или иначе, война обернулась для Линкольна очень неприятным положением: кроме, собственно, внутренних разборок на северной границе был размещен канадский контингент Великобритании, а Наполеон III получил от центральных банкиров 210 млн франков для интервенции через Мексику с юга.

Для войны нужны деньги, это факт. Линкольн попытался ссудиться у Нью-Йоркских банкиров, но те заломили от 24 % до 36 % годовых. Пришлось сказать: «кушайте сами». Решение предложил друг Линкольна полковник Дик Тейлор: …правильно! эммитировать государственные обязательства, имевшие законную платежную силу, тем более, что согласно Конституции, Конгресс имел на это полное право. В результате за годы войны было выпущено $450M в необремененных федеральным долгом банкнотах. Для того, чтобы их отличать оборотная сторона печаталась зеленой краской, за что купюры получили название «greenbacks», то есть «зеленые спинки». Лондонская London Times того времени объясняла отношение центральных банкиров к «зеленым спинкам» Линкольна: «Если эта порочная финансовая политика, возникшая в Северной Америке, будет доведена до логического конца, то правительство США обеспечит страну деньгами без платы за их использование. Оно выплатит свой внешний долг и не будет больше иметь долгов. У него будут необходимые средства для поддержания торговли и страна станет невиданно богатой. Умы и богатства всех стран потекут в Северную Америку. Эту страну нужно разрушить или она уничтожит все монархии в мире».[4] Вот так… Интересно, что «зеленые спинки» являлись в США легальным платежным средством аж… до 1994-го года, когда законодательным актом США фактически санкционировали их замену на купюры, обремененные процентным долгом!

К слову, даже этот опыт был не первым в истории Штатов: когда они еще являлись Английской колонией из за нехватки наличности пришлось эммитировать собственные деньги — «Колониальные расписки» (даже не обеспеченные драгметаллами), что так подстегнуло экономику (и так быстро «раскрепостило»), что метрополия немедленно их запретила и фактически насильно посадила слишком зазнавшуюся провинцию на золотой стандарт, обязав выплачивать налоги золотыми и серебряными монетами. Результатом, в следствии нехватки платежных средств (мгновенно «высосанных» метрополией), явились обширная депрессия, безработица, беспорядки и — ergo — освободительная революция, опять же… оплаченная новой эмиссией «Колониальных расписок». Ничто не ново…

Черная Мадонна Исида и водяные мельницы[править]

Предыдущий пост я закончил словами «Ничто не ново…» И сейчас хочу сообщить НАСКОЛЬКО не ново.

Приведенный ранее эксперимент внедрения демерреджа (платы за деньги) в Вёргле (описан в книге Маргрит Кеннеди «Деньги без процентов и инфляции») хоть и показателен, но ему не хватает размаха. «Колониальные расписки» и «зеленые спинки», хоть и были свободны от процентного бремени, все-таки не подразумевали плату за использование. Гезель не был, в строгом смысле слова, ученым-экономистом,[5] хотя и был опытным практиком. Для завершения картины нужно мнение авторитетного экономиста, подкрепленное масштабным примером.

В поисках исторических прецедентов использования платы за пользование деньгами Бернар Лиетар исследовал множество источников и достоверно указал на два периода мировой истории: европейское средневековье и династический Египет. Сравнивая эти два абсолютно разных периода в книге «Душа денег» (каково название?) он находит параллели. Более того, с неожиданной (по крайней мере, для меня) поэтичностью он связывает использование свободных денег со скрытым культом женского начала в «орденском» христианстве, повлиявшим на образ мышления общества, и делает намек на связь этих двух периодов.

«Средние века» ассоциируются у нас с упадком, застоем, «безвременьем» и воспринимаются нелепой «прокладкой» между Античностью и Ренессансом. Но под «средними веками» понимается исторический период в полторы тысячи лет, такой промежуток времени не может быть исторически однородным даже в рамках одной территории.

Период с X по XIII века выделяется экономическим подъемом Европы, некоторые достижения которого повторены только в прошлом веке, а некоторые (как, например, реинвестиции в текущий ремонт оборудования 10 % от дохода, не прибыли) не повторены и сейчас.

…большая часть городских предприятий живет до сих пор на доходы от туристов, приехавших посмотреть на собор, выстроенный 800 (!) лет назад.

Перечеканка брактеатов — средневековый способ сбора налога Гезеля с владельцев скопленных монет.

Такие экономические и социальные успехи Лиетар связывает с использованием демерреджных денег для повседневных расчетов: была распространена практика периодической перечеканки монет, но за четыре старые монеты давали только три новые. Такая монетарная политика кардинально повлияла на все стороны жизни («золотые средние века» закончились с отказом от нее). Впечаляет, например, масштаб мышления при долгосрочных ивестициях: в Шартрезе большая часть городских предприятий живет до сих пор на доходы от туристов, приехавших посмотреть на собор, выстроенный 800 (!) лет назад.

Об авторе: Бернар Лиетар (Bernard A. Lietaer), финансист, ученый, практик. Преподавал в университетах США и в Лувэне (Бельгия), консультировал правительства Южной Америки по финансовым вопросам, был сотрудником Бельгийского Центробанка. Один из инициаторов создания общеевропейской валюты ЭКЮ, участник подготовки введения евро.
Главы из книги «Душа денег»

См. также[править]

Ссылки[править]

  1. Несмотря на то, что практически все современные деньги являются долговыми и были эмитированы в момент выдачи кредита, сам кредит (от лат. credere — доверять) теоретически не обязательно связан с ростовщической эмиссией денег.

    Кредит в мусульманской модели экономики (Мудараба, Мушарака, Мурабаха) свободен от незаконного увеличения денежной массы.

  2. Неудачник, или в более узком значении — лузер от англ. loose — свободный, проигравший забеги или отказывающийся от забегов в беличьем колесе ростовщиков.
  3. Хроники Величайшей депресии-2 malchish.org
  4. а б Дмитрий Карасев. БАНКИ-УБИЙЦЫ
  5. Здесь автор, Сергей Кадаков морально ещё не совсем свободен от гнёта, выращенных ростовщической экономикой СМИ и своры нобелевских лауреатов по экономике процента.

    Гезель является безусловно учёным первого ряда.
    Отрицать это можно только в самом начале идейного освобождения, слома кабалы процентов.
    Аналогично Коперник долгое время не признавался астрономом.