Три дерева

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Три дерева


Автор:
Словацкая народная








Язык оригинала:
Словацкий язык



Жил когда-то на свете бедный человек и было у него три сына. Два старших, считай, что умные, а вот младший — дурень. Так его и называли — пентюх. Время шло, сыновья росли. Зовёт их однажды утром отец и говорит:

— Сами видите, сынки, что я из последних сил тяну, коли будем и дальше сиднем сидеть, из бедности никогда не вылезем. Вы уже́ выросли. Собирайтесь-ка, да ступайте по белу свету своей доли искать!

Идут братья, идут, куда глаза́ ведут. Пришли на перепутье. Отсюда три дороги расходятся. Братья один на другого глядят, решают:

— Что делать станем?

Недолго совет держали. Два старших решили по прямым дорогам идти, а младшему приказали:

— А ты по горбатой ступай, она для тебя, пентюха, самая что ни на есть подходящая.

Делать нечего. Пустился наш дурень через ямы да колдобины. Чем дальше идёт, тем глубже в тёмный лес забирается. Долго он эдак плутал, пока, наконец, измученный, не выбрался на прогалину. Видит — там на самой середине три дерева рядом стоя́т.

Стволы в три обхвата, ветви во все стороны торчат. И так-то странно и грустно у него на душе стало! Никогда в жизни таких деревьев не встречал, нигде в лесу не видал! «Ну, да ладно, — махнул он рукой, — хорошо хоть из леса вышел, можно теперь передохнуть».

Сидит под дивными деревьями в тенечке, по сторонам оглядывается. Видит поодаль камни громоздятся. Стал лучше глядеть, нашёл в камнях лаз.

Подошёл поближе, пригнулся, чтоб голову не зашибить, и влез в пещеру. Страх его берёт, дрожит, как осиновый лист, но не останавливается, дальше идёт. И с каждым шагом становится проход всё шире, всё просторнее и светлее. Отлегло у парня от сердца, совсем расхрабрился, твердо шагает. Вдруг — стоп! — Перед ним дверь стеклянная, за дверью — комната, посреди комнаты — стол, на столе один прибор, а сбоку — открытая постель. А наш парень, надо сказать, проголодался, недолго думая, сел он за стол и наелся до отвала. Вдруг в стене растворяется дверца, входит в комнату де́вица-краса и говорит:

— Добро пожаловать, Янко. Я давно тебя жду!

Удивился Янко, что его по имени кличут, не знает, что отвечать, радушному приему радуется. А де́вица-красавица ему отдохнуть предлагает.

Янко не заставил себя долго просить, лёг в мягкую постель и проспал до белого утра.

Утром Янко проснулся, а его уже́ хлеб да сало на столе ждут. Тут снова входит в комнату де́вица и говорит:

— Янко, я очень тебя прошу, сруби те три дерева, что на лугу растут! Только должен ты с этой работой за три месяца управиться! Сделай это для меня, а я тебе добром отплачу!

— Сделаю, коли тебе это непременно надобно, — ответил Янко, и принялся за работу.

Раз топором ударил, два ударил — а топор, будто от камня отскакивает, но Янко не отступается. Тут и работа легче пошла. Де́вица-краса к нему ходит, обед ему носит.

Минул месяц, свалил Янко одно дерево, и в тот же миг треть скалы обрушилась; ещё месяц прошёл — рухнуло второе дерево, за ним ещё треть скалы отвалилась; на третий месяц третье дерево упало, а с ним и все камни исчезли.

Отдохнул он немного, а де́вица-краса, ну его просить, чтоб он те деревья разрубил, да дров наколол, а пото́м поленья в кучу сложил и поджёг.

Вспыхнул костёр, пламя высоко в небо взметнулось, со всех сторон на огонь всякая нечисть полезла, но де́вица успела Янко в руки хлыст сунуть. Стал Янко нечисть хлыстом охаживать, кого заденет, тот сам в огонь скачет.

Семь дней и семь ночей маялся Янко, а когда огонь погас, свалился на землю и уснул мёртвым сном.

Неизвестно, сколько спал наш мо́лодец. А проснулся в богатой светлице, всё на нём чистое да богатое. Удивился Янко, из постели выскочил, глянул в зеркало, сам себя с испугу не узнаёт.

Тут в комнату слуга входит и с поклоном спрашивает:

— Что прикажете, ваша королевская светлость?

Янко глаза́ вытаращил, понять не может, что такое с ним произошло? А слуга поклонился и вышел. Вскоре второй вошёл, а за ним и третий, стали на Янко нарядное платье надевать.

Вдруг растворяются двери и в покои вплывают тринадцать девушек, все в белых одеждах. Начинают его благодарить, освободителем величают, просят одну из них в жёны выбрать. Долго думал Янко, которую взять? Все собой хороши, одна другой лучше! А пото́м решился:

— Коли надо одну из вас выбирать, — говорит, — я ту беру, что мне во всех делах помогала.

— Коли узнаешь её, так и бери, — пропели все тринадцать хо́ром.

А его наречённая в самой середке стояла. Янко на неё показал, и она кинулась к нему на шею. Остальные преклонили колени и ещё раз поблагодарили, что освободил их, и все двенадцать ушли.

Янко со своей избранницей наедине остался. Она ему всё про себя рассказала: и откуда дворец взялся, и что три дерева на лужайке да камни — это её королевство. Янко его от злых чар освободил. Теперь он станет королем, а она королевой, потому что выйдет за него замуж.

Но это ещё не конец!

Понимала красавица, что Янко, бедного отца сын, в короли не собирался, и велела со всей страны мудрецов звать, чтоб обучили Янко всем королевским премудростям.

Янко вскоре стал хорошим королем и жилось ему преотлично. Но прошло время и захотелось ему родных повидать.

Кликнул он войско, впереди солдаты шагают, позади солдаты шагают, а они с королевой посредине в богатой карете едут. Стали они к родному дому подъезжать, видит Янко, мужики скотину гонят. Янко среди них своих братьев узнал; из кареты вылез, натянул старое платье, в котором из дому уходил, и к братьям кинулся.

— Ба, ба, гляньте-ка, наш пентюх! Ты откуда это взялся? — насмехаются над ним братья.

— Важно, что я здесь! — отвечает Янко-король, выхватывает у одного из рук кнут и давай щёлкать. Тут примчалась королевская карета, за ней войско: все со страху разбежались, а Янко поскорее в карету уселся.

Войско в деревне разместилось, а Янко в родительский дом подался. Родители на радостях хлопочут, не знают куда короля посадить, как королю услужить. Стал Янко с ними беседовать, про сынов расспрашивать. Мать-бедняжка — в слёзы, рассказывает ему, что был у них Янко, младший сын, он из дому давно ушёл, да так и не вернулся, а она его больше всех сыновей любила, он, мол, самый послушный был.

— Не плачьте, добрая женщина, — говорит ей король, — ваш сын к вам вернётся! — а сам денег даёт, чтоб ужин готовила.

Вот уже́ в очаге огонь трещит, старики праздничное угощенье готовят, мясо жарят. А король тем временем куда-то вышел. Вдруг откуда ни возьмись, Янко является!

Мать на радостях не знает за что хвататься, совсем про ужин забыла!

А Янко жалуется, что продрог, просит у матери позволенья вертел с поросёнком над огнём покрутить и у очага погреться.

— Хорошо, сын мой, — отвечает мать, — да только осторожней, а я сейчас вернусь.

А Янко схватил нож и отрезал у поросёнка ножку. Мать возвратилась, видит Янко поросятиной закусывает, рассердилась, стала сына бранить:

— Вот уж истинно, пусти козла в капусту! — обругала, тумаков надавала, и вон выставила.

Но вот ужин готов, король за стол усаживается, мужицкой едой не гнушается.

После ужина уложили короля с королевой в постель, а двух старших братьев на лавке. Король куда-то вышел, а тут и Янко явился. Братья на него ворчат, поздно, мол, ходит, даже короля прозевал.

— Полезай, — говорят, — на лежанку, да спи!

Янко с боку на бок ворочается, никак не угомонится, а пото́м вдруг подымается, и в постель к королеве лезет. Жалуется, что на лежанке не спится. Соскочили братья с лавки, тумаками Янко обратно на печь прогнали. А он опять в постель полез. Опять его братья кулаками приласкали! Но уж в третий-то раз озлился Янко, братьев расшвырял и влез в королевскую постель.

Вскочили тут братья, родителей зовут! Свечи зажгли, стали Янко из постели вытаскивать. А Янко распахивает на груди грубую рубаху, все глядят да ахают — под простой рубахой корлевская звёзда горит!

Бухнулись ему братья в ноги, прощенья просят.

В Янко и не сердится,

— Я, — говорит, — пошутить хотел!

На другой день сели Янко-король с королевой в карету, родителей с братьями с собой взяли и поскакали в свой за́мок.

Стали они вместе жить в мире и согласии, и сейчас живут коли ещё не померли.