Чёрт-батрак

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Чёрт-батрак


Автор:
Словацкая народная








Язык оригинала:
Словацкий язык



Пошёл бедный дровосек в лес. Захватил с собой последнюю горбушку хле́ба в холщевой сумке. Вот и вся еда на целый день. Пришёл, сумку на сук повесил и взялся за работу. Рубит деревья, пни колет, толстые дубы валит, аж пот со лба в три ручья льёт.

Откуда ни возьмись подобрался к сумке чертяка из самой преисподней и последнюю горбушку хле́ба то и стащил!

Вернулся в ад и приятелям похваляется:

— Глядите, этого хле́ба должно было дровосеку на весь день хватить, а я стащил!

— Что это там такое? — вмешался Сатана.

А когда разобрался, в ярость пришёл: как же можно у бедного человека последний кусок хле́ба отбирать! Разозлился и вынес приговор черту: немедля отправляться обратно и служить дровосеку целый год!

На другой день бедолага-дровосек снова в лес собрался и уже́ совсем было тяжёлый топор на плечо взгромоздил, как вдруг открывается дверь и в дом вваливается здоровенный верзила.

— Добрый день, хозяин! — говорит. — Может возьмёте меня на службу?

— Ах, сынок, да на что ты мне? — отвечает дровосек. — Самому есть нечего, а по лавкам куча голодных ребятишек слезами обливается.

— Возьмите! Не пожалеете! За службу я ничего не хочу, а вам при мне хорошо будет.

— Ну, тогда айда со мной лес рубить, коли тебе так уж приспичило, — сказал дровосек и подал ему топор.

Не прошло и трёх дней, как лес, которого дровосеку и за целый год не вырубить, на земле лежал, ровными рядами уложенный. Пошли у дровосека дела́ на лад. И ребятишки больше с голоду не плакали.

— Ну, хозяин, — говорит батрак, — вы тут лес не спеша валите, а я пойду куда-нибудь на молотьбу наймусь, чтобы у нас на зиму хле́ба было вдосталь.

— Ступай, — отвечает дровосек, — а я пока лес рубить стану, сколько силы позволят.

На одной огромной пустоши у богатого пана хозяйство было. Триста скирд хле́ба в поле стояло, триста откормленных волов да триста откормленных боровов в хлевах лежало. К этому пану и пришёл черт-батрак, стал в молотильщики наниматься.

— А где же твоя артель? — спросил пан.

— Да вы о них не беспокойтесь! Дадите мне ваш хлеб обмолотить?

— Отчего не дать! Только ведь не станешь же ты один молотить?

— Один — не один — не всё ли равно?

— А сколько за работу возьмёшь?

— Ничего, лишь то, что на себе унесу, — отвечает батрак.

«Делов-то, — подумал пан, — сколько он может унести?» — и согласился.

И вот близко к полуночи застучали у скирд три тысячи цепов: тук, тук, тук, так, так, так! Тук, тук, тук, так, так, так! Это черти со всей преисподней сбежались товарищу помогать. К утру весь хлеб был уже́ обмолочен, всё зерно провеяно и в мешки ссыпано.

Чуть свет является молотильщик к хозяину, зовёт работу принимать. А хозяин только диву даётся, да радуется и велит молотильщику взять заработанное.

Молотильщик подставляет свои широченные плечи, и панская челядь взваливает на него добрых десять мешков пшеницы.

— Ну как, хватит с тебя? — спрашивает хозяин.

— Да разве это много? — смеется молотильщик. — Кладите еще! С этим я ещё и подскочить могу!

Наложили ему на плечи всё зерно. У хозяина волосы дыбом встали от страха.

— Ну, теперь хватит? — во второй раз спрашивает, а молотильщик знай хохочет, мало, дескать.

— Кладите, — говорит, — всё, что у вас есть! Видите, и с этим грузом я могу подпрыгнуть, будто с пушинкой! — И взвалил сотню тучных свиней на спину.

— Ах, чёрт тебя побери, может хватит?

А чёрт только смеется, подпрыгивает и велит подкладывать. Хозяин от злости чуть не лопается, но знает, давши слово, держись!

— Выпускайте сотню волов! — кричит он работникам. — Уж их-то ему не унести!

Но молотильщик и этих забрал и, захохотав в глаза́ взбешенному хозяину, припустился бегом к своему дровосеку.

— Нате, получайте! — и скинул ношу у дровосека во дворе. — Теперь вам голода бояться нечего, а я от вас уйду, потому что мой год истёк. Да вы хоть знаете, кто я? Помните, как у вас в лесу последний кусок хле́ба исчез?

Дровосек кивнул головой.

— Помню, — говорит, — ещё бы не помнить!

— Так вот я — черт! Я хлеб у вас украл и в наказанье был послан год у вас отслужить. Ну, бывайте здоровеньки!

И тут у до́ма такой хохот раздался, будто три тысячи лошадей разом заржали. Это черти потешались над своим приятелем, который у бедного дровосека в батраках служил.