Александр Николаевич Пыпин

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Александр Николаевич Пыпин
Alexander Pypin.jpg
Дата рождения: 4 апреля 1833
Место рождения: Саратов
Дата смерти: 9 декабря 1904
Место смерти: Санкт-Петербург
Отец: Николай Дмитриевич Пыпин
Мать: Александра Егоровна
Супруга: Юлия Петровна Гурскалин
Вероисповедание: православный
УДК 92

Александр Николаевич Пы́пин (23 марта (4 апреля)[1] 1833, Саратов — 26 ноября (9 декабря) 1904, Санкт-Петербург) — российский масонствующий литературовед, этнограф.

Биография[править]

Второй ребёнок в семье Николая Дмитриевича и Александры Егоровны Пыпиных. Двоюродный брат Н. Г. Чернышевского.

В девять лет (ранее установленного срока) поступил в Первую саратовскую мужскую гимназию, а в 1849 году его имя было занесено на «Золотую доску» её выпускников.

20 августа 1849 года поступил на историко-филологический факультет Казанского университета, но проучился там всего год. Весной 1850 года принял окончательное решение продолжить учёбу в Санкт-Петербурге и 28 июля подал прошение об увольнении из числа студентов по семейным обстоятельствам, а осенью 1850 года был зачислен на второй курс историко-филологического факультета Петербургского университета.

В 1853 году непродолжительное время преподавал в частном пансионе, тогда же начал сотрудничать в «Отечественных записках», а со следующего года в «Современнике».

Летом 1855 года сдал магистерский экзамен, 24 марта 1857 года защитил диссертацию «Очерки литературной истории старинных повестей и сказок русских», а 16 мая был утверждён в степени магистра русской словесности.

Масон с конца 1850-х годов.[2]

В сентябре 1860 года в качестве исполняющего должность экстраординарного профессора кафедры всеобщей литературы историко-филологического факультета Петербургского университета приступил к чтению лекций по средневековой французской и провансальской литературе.

В ноябре 1861 года в знак протеста против реакционных мер правительства по отношению к студентам покинул Петербургский университет.

В ноябре 1862 года стал членом Археографической комиссии при Министерстве народного просвещения.

В апреле 1863 года вошёл в состав редакции «Современника». В 1865 году стал его соредактором, отвечавшим за учёный, критический и политический отделы. В августе 1866 года был уволен из состава Археографической комиссии.

В мае 1867 года присутствовал на открытии Славянского съезда.

В начале 1868 года вошёл в состав редакции «Вестника Европы».

С весны 1876 года отвечал за отдел русской литературы в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона.

В 1880 году участвовал в торжествах по случаю открытия в Москве памятника А. С. Пушкину, а в 1899 году — посвящённых 100-летию со дня его рождения. В том же году получил звание почётного члена Пушкинского лицейского общества. Входил в группу известных литераторов, под наблюдением которых к 50-летию со дня гибели Пушкина печаталось 7-томное собрание его сочинений.

В 1887 году стал членом Саратовской учёной архивной комиссии.

В 1898 году стал ординарным академиком по Отделению русского языка и словесности Императорской Санкт-Петербургской академии наук.

В апреле 1903 года исполнял обязанности «действительного председателя» на съезде русских славистов в Петербурге.

В 1904 году некоторое время исполнял обязанности вице-президента Академии наук.

26 ноября (9 декабря) 1904 года умер от артериосклероза и был похоронен в Петербурге на кладбище Новодевичьего монастыря.

Личная жизнь[править]

В январе 1863 года Пыпин вступил в брак с Юлией Петровной Гурскалин — дочерью Петра Ивановича Гурскалина, владельца музыкального магазина «Одеон», первого издателя пьес М. И. Глинки. Юлия Петровна родила ему четверых детей.

Труды[править]

Пыпин первым в российской историографии обратил внимание на масонскую подоплёку восстания декабристов.[3]

По утверждению Н. И. Ульянова, Пыпин в «Вестнике Европы» защищал «украинский язык» и всё «самостийничество» больше, чем сами сепаратисты. «Вестник Европы» благодаря ему выглядел украинофильским журналом.[4]

Цитаты[править]

Портрет Пыпина
  • «Почти каждое утро я встаю в начале восьмого, пью чай и отправляюсь в университет или в библиотеку, возвращаюсь домой всегда около трёх…. После обеда… если не остаюсь заниматься дома, то отправляюсь… в Публичную библиотеку, из которой прихожу домой часам к девяти…. После чая я опять принимаюсь за дело, которое продолжаю различным образом до двенадцати часов или до часу (редко до двух)» (октябрь 1852)
  • «Мальтийские рыцари не масоны, но орден их во многом схож с духовным предшественником масонов — католическим орденом тамплиеров»[5]
  • «История нашего общества с XVIII века представляет постоянный рост образованности и по содержанию и по распространению»
  • «История — не математика, как не математика все нравственные и политические науки, имеющие дело с человеческой личностью и жизнью общества. Но история не есть и дело произвольных соображений, где изыскатель будто бы руководствуется главным образом или только субъективными идеями и пристрастиями… и в истории, и в другой подобной науке очень легко и естественно отражается личность писателя. Но в целом история имеет свои неотразимые именно „научные“ логические требования, которые, в конце концов, в результате многих последовательных изысканий и проверок, берут верх над произволом частных мнений и, устраняя его, доставляют вывод — обязательный (конечно, по данному состоянию всех исторических знаний), как обязательный логический вывод»
  • «Истинному историку нужна фантазия, хоть и в меньшей степени, чем поэту; только поэтическо-историческая фантазия в состоянии оживить сухой материал, пугающий обыкновенного наблюдателя или действующий на него только поверхностно — древний курган, руину, старую отрывочную запись и т. п…»

Отзывы и воспоминания современников[править]

Академик Ал-й Н. Веселовский, вспоминая Пыпина в 1911 году, писал:

С преданностью знанию, с культом науки в ее освобождающем, просветительном влиянии, соединялась [в Пыпине] руководящая идея свободы политической, общественной, личной, национального равенства, веротерпимости. Непримиримый враг произвола, стеснения мысли, слова, совести, народности, он, выступив впервые среди мрака реакции 50-х гг., сохранил до конца… его личной жизни неизменную и деятельную веру в жизненность свободы. Защищая ее в родной стране и для своего народа, он возмущался угнетением какой бы то ни было национальности… Сочувствия его проявлялись ко всякому… народу в защите его от стеснении и гнета, будь это народ финский, еврейский, армянский. Ненавистничество ко всем иным нашим же народам не только гнусно в нравственном отношении, но и гибельно в отношении общественном, и даже политическом, писал он мне в 1893 г.

Примечания[править]

  1. Дата 25 марта (6 апреля) ошибочна.
  2. Платонов О. А. Криминальная история масонства 1731‒2004 гг. — М.: Эксмо, Алгоритм, 2005. — С. 186. ISBN 5-699-09130-0
  3. Брачев В. С. Масоны у власти. — М.: Алгоритм, Эксмо, 2006. — С. 26. ISBN 5-699-17105-3
  4. http://www.lants.tellur.ru/~tchoubrikov/ulianov_pus10.htm
  5. Цит. по: Брачев В. С. Масоны у власти. — М.: Алгоритм, Эксмо, 2006. — С. 225. ISBN 5-699-17105-3

Ссылки[править]

Литература[править]

Для смеху[править]

  • Аксенова Е. П. Академик А. Н. Пыпин и вопросы украинского национального возрождения[sic!] // Славяноведение. — 1999. — № 5. — С. 3‒19.