Алексей Петрович Коломнин

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Алексей Петрович Коломнин

Алексей Петрович Коломнин (13 марта 1848[1]24 ноября 1900 Санкт-Петербург[1]) — Присяжный поверенный, юрисконсульт Государственного дворянского банка, заведующий финансовой частью издательского и книжного дела А. С. Суворина.

Биография[править]

Родился 13 марта 1848 года. Первоначальное образование получил в таганрогской гимназии, которую он окончил в 1867 году с золотой медалью[2]. Затем перешел в императорское училище правоведения. После окончания курса поступил вольным слушателем в Санкт-Петербургский университет, а уже через год Коломнин сдал экзамен на кандидата прав. В качестве адвоката Коломнин поступил помощником присяжного поверенного к В.Д. Спасовичу, и под его руководством он начал свою судебную практику.

Затем некоторое время был помощником присяжного поверенного А.Л. Боровиковского, а в январе 1878 года вступил в состав присяжных поверенных округа Санкт-Петербургской судебной палаты. В том же году начал вести всю финансовую часть издательского книжного дела А. С. Суворина и его газеты «Новое время». Кроме этого Коломнин был юрисконсультом Государственного дворянского банка. Коломнин являлся одним из инициаторов превращения захудалого артистического кружка в литературно-артистический.

Коломнин

13 февраля 1889 года дом № 6 по улице Эртеля (названной в честь обер-полицмейстера Ф. Ф. Эртеля, ныне ул. им. Чехова) принадлежавший Алексею Сергеевичу Суворину сгорел. Для строительства нового дома требовалась большая сумма. Поэтому Алексей Коломнин занял для него на год 20 тыс. рублей у бывшего хозяина дома, потомственного почетного гражданина Александра Тимофеевича Дылева[3]. В 1899 году артистический кружок был переименован Литературно-художественное общество.

С первого года существования кружка Алексей Петрович Коломнин был избран в состав его дирекции, а затем казначеем и товарищем председателя. Этому кружку Коломнин отдал много сил и труда. После открытия в театре Литературно-художественного общества, он принимал огромное участие в введении театрального дела.

Помимо статей юридического характера, напечатанных в разное время в «Новом времени», он опубликовал несколько исторических работ в «Историческом вестнике». Коломнин увлекался фотографией. Выбирал объекты и фотографировал, а фото проявлял уже кто-нибудь другой. В декабре 1900 года Алексей Суворин поставил пьесу «Контрабандисты», авторами которой были Виктор Крылов и Савелий Литвин. В этой пьесе евреи были представлены как жестокая банда убийц, готовая пойти на всё ради наживы.

Об этой пьесе стало известно студентам из радикального кружка «Полярная звезда», которые и сорвали премьеру[4]. Коломнин всё это тяжело переживал. В последние дни он страдал гриппом и жаловался на общее недомогание. В день своей смерти 24 ноября 1900 он вёл дело в Правительствующем сенате. Из сената приехал в книжный магазин «Нового времени», где он и скончался.

Похоронен в Александро-Невской лавре рядом с женой.[1]

Семья[править]

  • Был женат на старшей дочери А.С.Суворина Александре Алексеевной Коломниной (7.10.1858-19.6.1885[1]).
  • Братья: Сергей Петрович Коломнин[5] (1842—1886) — хирург, с 1879 профессор хирургии в военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге. Застрелился после сделанной им неудачной операции. Пётр Петрович Коломнин[6] (1849 — 1915) — директор типографии А. С. Суворина.

Воспоминания современников[править]

Так тянулось часа полтора. Председатель общества Суворин, как я сказал, уехал в Москву. театре был товарищ председателя — зять Суворина — А.П. Коломнин. Сдержанный, холодный, уравновешенный, на этот раз он потерял свое самообладание и ходил то в залу, то за кулисы, бледный, нервно сжимавший руки. Я сидел за столом в режиссерской и сказал Коломнину, когда он, криво улыбаясь, сел против меня:

— Я говорил Алексею Сергеевичу, что "Контрабандистов" ставить не надо.

— Ну, конечно, не надо было! — воскликнул Коломнин. — Да ведь старик упрям, его не переспоришь.

Александр Петрович Коломнин был нелюбим многими за его прямолинейность и холодную откровенность. Он всегда говорил, что думал. Суворин его любил и даже как будто боялся. Он к нему одному относился с почтением и никогда не позволял себе сказать ему ничего лишнего. Я лично ставил Коломнина выше всех в "Новом Времени" и знал, что можно было положиться на него одного и верить каждому его слову. Влияние Коломнина на Суворина было огромно, — это был его добрый гений. Хроническое недомогание Коломнина, которым он страдал последние месяцы, возбуждало мое опасение.

Коломнину стало лучше как раз перед спектаклем "Контрабандисты", перед этим он недели полторы не выходил из дома, жаловался на лихорадку и общую нервность. Налет усталости и недомогания был и в вечер скандала на его пепельно-желтом лице. Он несколько раз, потягиваясь, говорил мне:

— Нездоровится. Очень нездоровится!

Его бесила всякая ложь, в какой бы форме она ни проявлялась. И в этом шипящем и свистящем зале он видел ту же ложь и возмущался ею.

— Благую часть избрал Алексей Сергеевич, что уехал и сидит в "Славянском базаре", — сказал он, крепко сжимая губы. — Его бы хватила сегодня апоплексия.

Но его опасения более были справедливы относительно него самого, чем Суворина. Когда я и Щеглов-Леонтьев покинули театр, он уже окружен был конным отрядом войск. Мы дошли до Семеновского моста, перешли через него и пошли по той стороне Фонтанки, мимо театра.

— Мне жаль одного человека — Алексея Петровича, — сказал Щеглов. — Он страдал больше всех.

Да, он страдал больше всех и вероятно не спал всю ночь. Наутро у него было дело в сенате. Он встал, по обыкновению, в восьмом часу, поехал в сенат, выиграл дело и, возвращаясь домой, почувствовал себя дурно. Он поднялся на Невском, против Гостиного двора, в магазин "Нового Времени" — и там умер от разрыва сердца.

Смерть его была ударом и для Суворина, приехавшего в 11 утра из Москвы, и для всех его знавших. Суворин, оповещенный о вчерашнем скандале, хотел обратить его в шутку и написал о нем "маленькое письмо". Но смерть человека, которым он дорожил больше всего на свете, заставила уничтожить написанную шутку, — и, кажется, никаких следов этого "маленького письма" не осталось.[7]

Источники[править]

(Исторический вестник. Том 82 год 1900 стр. 770 некролог.)

Литература о нём[править]

Ссылки[править]

Примечания[править]