Алексей Тимофеевич Прасолов

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Алексей Тимофеевич Прасолов (13 октября 1930, с.Ивановка Россошанского района Воронежской области - 2 февраля 1972 года, Воронеж) - выдающийся русский поэт. Член Союза писателей с 1967 года. При жизни оценён не был.

В 70-е годы поэзию Прасолова условно отнесли к такому направлению, как "тихая лирика".

Судьба поэта[править]

Происходил из крестьянской семьи. Судьба поэта была трудной. Владимир Григорьевич Бондаренко в статье "Опалённый взгляд Алексея Прасолова" сообщает: "В 1937 году Алексей Прасолов поступил в Морозовскую не­полную среднюю школу, которую закончил лишь после оконча­ния войны, в 1946 году. В 1942 - 1943 годах был в оккупации, где испытал немало страданий. В послевоенные годы окончил Россошанское педагогическое училище, преподавал в школе, затем перешел на работу в газету: работал в воронежской областной молодежной газете, затем в районной. Женился, родился сын. С 1961-го по 1964 год находился в исправитель­но-трудовом лагере, будучи дважды судим за мелкие бытовые преступления." (Бондаренко В.Г. Последние поэты империи, М.,2005, с. 75-76).

Большую поддержку Алексею Прасолову оказывала критик и литературовед Инна Ивановна Ростовцева.

2 февраля 1972 года поэт добровольно ушёл из жизни.

Творчество[править]

Печатался с 1949 года. Его заметил Борис Иванович Стукалин, который с 1960 года перейдёт на работу в Москву и будет занимать ряд высоких постов союзного уровня. Прасолов долго работал журналистом в газетах районного уровня, был даже корректором. По подсчётам краеведов, этих газет было около двадцати.

Творчество Прасолова до начала 1960-х годов считается ранним. Известность пришла с публикацией в 8 номере журнала "Новый мир" за 1964 год: главный редактор журнала, выдающийся поэт Александр Трифонович Твардовский разместил десять стихотворений поэта, только освободившегося из мест заключения.

В 1966 году в Москве, в издательстве «Молодая гвардия» выходит сборник поэта «Лирика», а в Воронеже — сборник «День и ночь». Затем последовали книги «Земля и зенит» (1968) и «Во имя твое» (1971).


Оценка[править]

Из воспоминаний воронежского литературоведа А.М.Абрамова: « Очень много сделал мой отец, как критик и литературовед... папа, преодолев сопротивление некоторых начальников, включил /Прасолова/ в свой семинар ещё в 1957 году, и где Прасолов получил высокую оценку у Юлии Друниной и Владимира Солоухина. О стихах Жигулина и Прасолова отец имел переписку с Твардовским и Исаковским. В частности, Исаковский прислал в письме к папе многостраничный подробнейший анализ стихотворения Прасолова «Когда прицельный полыхнул фугас…» (http://www.stihi.ru/2014/04/12/10363)

Воспринимать поэта стали после публикации в "Новом мире". Но настоящее широкое признание к нему при жизни не пришло. В столичных журналах Прасолову не раз говорили, что его путь в поэзии - не столбовая дорога, а обочина, упрекали в несовременности.

Есть прижизненные публикации в "Подъёме", "Нашем современнике", не имевшие большого резонанса.

Сохранились записи разговоров Прасолова с А.М.Абрамовым, которыми пользовался уже в 1977 году Вадим Валерианович Кожинов при работе над статьёй "Судьба Алексея Прасолова", имеющие биографическую и философскую ценность. В этой статье В.В.Кожинов дал высокую оценку зрелой лирике поэта и признал, что по публикации 1964 года он не смог разглядеть подлинной меры таланта Прасолова. В этой статье Кожинов назвал поэзию Прасолова философской.

Бондаренко: "Несомненно, один из самых ярких русских поэтов XX века", Критик проводит параллель между художественными мирами Прасолова и Андрея Платонова.

Итоговыми сборниками можно считать:

Прасолов А. Т. «И душу я несу сквозь годы…» / Сост. Р. В. Андреева-Прасолова; Послесловие В. М. Акаткина. — Воронеж: Центр духовного возрождения Черноземного края, 2000. — 560 с. Тираж 1 000 экз.

Прасолов А. Т. Избранное. Стихотворения. Поэмы. Проза. Дневники / Вступ. ст. и сост. В. М. Акаткина. — Воронеж: Центр духовного возрождения Черноземного края, 2010. — 432 с. Тираж 600 экз.

Очерк Бондаренко можно прочитать: http://litresp.ru/chitat/ru/%D0%91/bondarenko-vladimir-grigorjevich/poslednie-poeti-imperii/5

Примеры творчества[править]

  • * *

Сюда не сходит ветер горный.
На водах — солнечный отлив.
И лебедь белый, лебедь черный
Легко вплывают в объектив.

Как день и ночь. Не так ли встретил
В минуту редкостную ты
Два проявленья в разном свете
Одной и той же красоты?

Она сливает в миг единый
Для тех, кто тайны не постиг,
И смелую доступность линий,
И всю неуловимость их.

Она с дичинкой от природы:
Присуще ей, как лебедям,
Не доверять своей свободы
Еще неведомым рукам.


  • * *

Река, широкая, как дума,
Кидает на берег волну.
Ненастье птичий крик угрюмый
Пророчит мне, как в старину.

Тревожь, вещун, полетом низким,
По первобытному пророчь.
Звезда на белом обелиске
Печаль вызванивает в ночь.

Иные шумы заглушая,
В предгрозовой глухой борьбе
Земля — горячая, живая —
Прислушалась к самой себе.

Пройдут величественно-жутко
И гром, и взблески впереди —
И все сожмется комом чутким,
Заколотившимся в груди.

Как будто яростным простором,
Всей бездной жизней и смертей
Земля гудит, чтоб счастье с горем
Я рассудить бы смог на ней.

Фрагменты писем[править]

Из писем А.Т. Прасолова Г.В. Лобацевич, матери И.И.Ростовцевой

«Живое напряжение»

«Как ни скупа жизнь на внешние впечатления, внутри у меня всё время какое-то живое напряжение. А это хорошо для дела. У меня так обычно: какое-то беспокойное, глубинное брожение, раздумье, мелькание лиц, деталей, моментов, среди этого – чтение, копание и т.д. А потом – всё к дьяволу – книги, размышления, захватит, и тогда дело идёт. Самая лучшая дорогая пора». (23.01.1963)

О грамоте

«Я с пяти лет научился грамоте, а матери не пришлось, хоть и я после пробовал научить». (28.02.1963)

«С чего началась родина»

«Пишу Вам сразу после получения. Сейчас отбой и, слава богу, спокойно.

Только что вернулся с радио. Читаю для всех роман «Сильные духом» – о партизанах. Шлифую дикцию – пригодится. Между делом возобновляю своё старинное, с детства тянувшее, ещё до стихов, рисование. Представьте, дома у матери, на потемневшей фанере сохранилась моя небольшая, сделанная акварелью картина «Битва на поле Куликовом», – нарисовал её, как сейчас помню, в июле 1942 года, в сарае, куда нас с мамой выгнали немцы. Помню, ночевал у нас тогда учитель – беженец из Москвы, посмотрел на моих татар, лошадей и говорит: «В моём классе ни один ученик так не нарисует». Это, конечно, было радостно и грустно: не было ни красок, ни людей, которые помогли бы овладеть техникой. И тогда меня стало манить слово. И чем дальше – больше. Так и осталось.

При немцах нельзя было рисовать с натуры самолёты, танки, солдат. Для этого нужно было рисовать против души: немецкие бомбят, наши горят.

Приходилось выдумывать. К богатырям, к витязям и татарам не придирались – для них это тёмная история, чужая и непонятная им. А для меня с этого и началась, наверное, родина…» (06.02.1963)

О совести

«Совесть-то у меня живая, куда от неё денешься. Она суровей всех прокуроров, и перед ней ни одного защитника. Конец неволи положит, видно, само время, и я так настроен с самого начала». (15.06.1963)

«Иду спать с Достоевским»

«Письмо отправить смогу лишь послезавтра. Завтра же самый длинный день, воскресенье. Обещают кино, в 11 часов. Отбой. Иду спать с Достоевским. Он тяжёлый, порою страшно, но я его не боюсь. Душа как-то выше этих человеческих ужасов жизни.

А раньше я легко поддавался силе жестоко-правдивых книг. Мужаем, наверное». (15.06.1963)

«Моя литературная копилка и судилище»

«Выполняю свой литературный план. Завёл новую общую тетрадь – 1963 год. Уже одним стихом открыл её, два очередные в работе. Делаю часа два-три утром и – ночью после того, как пробьют отбой. Буду периодически отсылать Инне всё, что выйдет серьёзным.

У неё – моя литературная копилка и судилище». (10.01.1963)

«Выйти не с пустыми руками»

...Начальник за нашу работу в Управлении получил благодарность. Колония молодая, а идеологическая работа – на высоте. Только радости от этого нет. Даже благодарность – ни к чему. Ладно. Если бы произошло какое-либо всеобщее изменение, тогда только можно рассчитывать на что-либо.

Главное для меня выйти отсюда не с пустыми руками, а выросшим. А там своё возьму». (15.06.1963)

«Увидеть своё»

«Я в своих писаниях не гонюсь, как и прежде, за яркой модой, бьюсь над тем, чтобы очистить всё от налётного и увидеть своё». (20.03.1963)

(Инна Ивановна Ростовцева. «Лабиринты света» (Литературная газета, Москва, 13-19 октября 2010 года, № 40 /6294/, стр. 6), цитируется по: https://skurlatov.livejournal.com/1051706.html)