Алимова Ирина Каримовна

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Алимова Ирина Каримовна (псевд. Бир) (р. 1918, по др. свед. 1920 г.-д.см. 30 декабря 2011 ), советская разведчица, киноактриса. Участница Великой Отечественной войны (1941-45гг.). Полковник внешней разведки КГБ СССР. С 1947г. в органах КГБ СССР, в 1950-67гг. на разведывательной работе в странах Западной Европы, Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока. Участвовала совместно с мужем Ш.А.Хамзиным в разработке операции «Боулинг»; в сборе информации о планах создания Азиатско-Тихоокеанского совета (АЗПАК) в Сеуле (1966г.)

Биография[править]

Алимова Ирина Каримовна родилась в городе Мары в Туркмении, в семье небогатого часовщика-ювелира Карим-аги. Дед Биби-иран был русским, приехал из России на строительство Чарджоуского моста, женился на туркменке да так и остался в этих краях. Отец, Карим-ага, активно участвовал в установлении в Туркмении советской власти, сражался против ее врагов в Гражданскую войну. Вернулся домой с боевыми наградами. Молодая Биби-иран училась в средней школе, затем в сельскохозяйственном техникуме, одновременно работала лаборанткой в ветеринарном институте. Мечтала стать хирургом, готовилась к поступлению в институт.

Когда ей исполнилось 18 лет, ее заметил режиссер киностудии «Туркменфильм» и пригласил на кинопробы. Ей сразу дали одну из главных ролей в фильме «Умбар», которую она сыграла весьма успешно.Заметив явный театральный талант молодой девушки, ее направили в Ленинград, где она училась в театральном училище. Окончив его, работала в Ташкенте на киностудии «Узбекфильм».

Однако ее жизненные и многообещающие творческие планы были прерваны начавшейся Великой Отечественной войной. Будучи активной общественницей и не желая стоять в стороне в то время, когда весь народ напрягал силы для отпора врагу, Ирина Каримовна Алимова явилась в военкомат с просьбой отправить на фронт. Узнав, что она владеет четырьмя тюркскими языками, ее зачислили в войска НКВД в качестве переводчицы. Так начался ее четырехлетний путь по дорогам войны.

Как сотрудницу НКВД ее взяли на работу в местную контрразведку в подразделение наружного наблюдения. На этой работе она приобрела так необходимые в разведке навыки и приемы конспиративного наблюдения за объектами, интересующими разведчика, а также, что особенно жизненно важно, обнаружение возможного скрытого наблюдения и последующего избавления от него.

Сколько раз в дальнейшей своей разведывательной деятельности за рубежом она благодарила судьбу за полученный тогда в Ашхабаде опыт, помогавший ей обеспечивать безопасность при проведении ответственных операций.

В 1947 году, когда она лечилась в санатории НКВД в Кратове под Москвой, ее пригласили на Лубянку. Там ее принял заместитель начальника нелегальной службы внешней разведки полковник А. Агамалов. Состоявшаяся беседа изменила ее дальнейшую жизнь коренным образом. Если до этого, временно работая в НКВД, она не оставляла мечты о манившей ее артистической творческой деятельности, то теперь ей предложили путь активной борьбы за укрепление безопасности Родины за рубежом на разведывательном поприще.

Первоначально «Бир» намечалась для работы в нелегальных условиях в Европе с легализацией в Австрии. С целью изучения немецкого языка ее направили в ГДР, где одновременно продолжалась подготовка и в разведывательном плане.

К 1953 году, было принято решение о более рациональном использовании языковых знаний и личного опыта «Бир» на другом важном для внешней разведки направлении — в Японии.

«Бир» была вызвана в Центр, и с ней обсудили возможный план проникновения в страну назначения. Суть его сводилась к тому, что «Бир» будет выступать в качестве уйгурки по национальности, происходящей из богатой семьи, давно выехавшей из России. Родилась она якобы в Урунги, в Китае, где была знакома с другим уроженцем Урунги — «Халефом», с которым была помолвлена. И теперь, после пребывания в «родных» местах, направлялась к «жениху», который находился в портовом китайском городе Тяньцзине. Там они должны оформить свой брак и затем будут продвигаться через Гонконг в Японию.

В обязанности «Бир» входила работа по зашифровке материалов резидентуры и расшифровке радио — депеш и сообщений Центра, поступавших через тайники.

«Бир» активно вела изучение перспективных кандидатов на вербовку, поддерживала связь с агентами — источниками информации, обрабатывала поступавшую к ним разведывательную информацию и готовила письма в Центр.

В целях зашифровки своей разведывательной деятельности «Халеф» и «Бир» вели активную светскую жизнь. Они посещали дипломатические приемы в турецком, американском и других западных и иных посольствах. «Бир» регулярно посещала американский женский клуб, принимала у себя гостей. Особенно близкие отношения у них сложились с турецким посольством и с самим послом. В их доме целый месяц гостил турецкий военный атташе.

Японские газеты и журналы обошла в свое время фотография, на которой Ирина Каримовна как «миссис Хатыга Садык» снята рядом с супругой тогдашнего императора Японии, участвовавшей в открытии выставки икебаны.

Глядя на этот снимок молодой элегантной женщины, кто бы мог подумать, что перед ним майор КГБ!

В 90-е годы в японских СМИ прозвучала сенсация о «супружеской паре Хатыга и Энвер Садык», успешно работавших в годы «холодной войны» в течение более десяти лет...

Турки оказались очень полезными в плане получения через них актуальной разведывательной информации по Японии, поскольку в тот период Турция активно поставляла военные корабли и другое вооружение.

В японских газетах печатались снимки, на которых среди различных гостей появлялись и «Бир» в соответствующем наряде и «Халеф» в смокинге. «Открытое» поведение супружеской пары; успешно созданный «Халефом» образ преуспевающего коммерсанта; симпатизирующие им турецкиме и американские дипломаты — все способствовало их разведывательной деятельности. Но такая внешне беззаботная жизнь была отнюдь не легкой! Она требовала от них постоянного большого напряжения и огромной бдительности, ибо общественная «заметность» делали их и объектом наблюдения многими, в том числе и конкурирующими бизнесменами.

Возвращаясь домой с приемов и встреч, где они не только вели внешне беззаботные разговоры, но впитывали в себя нужную информацию, а порой и проводили специальный разговор с нужной им доверенной связью, супруги усаживались за составление сообщений в Центр. Затем «Халеф» выходил из дома «покурить», а «Бир» шифровала подготовленную информацию или настраивала на нужную волну радиоприемник и принимала шифровку из Центра. Расшифровав ее, приглашала «Халефа» домой с его «сторожевого» поста.

В начале 1966 года резидентура доложила важную информацию:

«Георгу. Хорошо информированный источник сообщает о планах создания новой замкнутой политической группировки, в которую могут войти Южная Корея, Южный Вьетнам, Тайвань, Япония, Таиланд, Филиппины, Новая Зеландия, Австралия, Малайзия. Переговоры, возможно, состоятся в Сеуле или Бангкоке. Это явится серьезным дестабилизирующим фактом в Юго-Восточной Азии. Бир. »

Когда «Бир» приходилось оказываться в «нештатной» ситуации, особенно, если она шла на ответственную операцию, например при обнаружении действительно наружного наблюдения, что случалось не раз, она в первые мгновения действовала по наитию, на основе прошлого опыта. Затем быстро срабатывала привычка действовать хладнокровно и методично, тщательно анализируя конкретную обстановку.

К лету 1967 года, когда «Бир» с мужем получили разрешение вернуться домой, свернув свои дела таким образом, чтобы их знакомые не стали бы их разыскивать, они уже являлись полноправными жителями Японии. Имели преуспевающее прикрытие и не вызывали никакого подозрения ни у окружавших их знакомых, ни у местных властей и контрразведки. Их разведывательная работа оценивалась Центром положительно.

Казалось бы, зачем внешней разведке терять такие важные позиции, созданные этими двумя разведчиками? Но нельзя беспредельно держать нелегалов в отрыве от Родины, они испытывают каждодневное нервное напряжение. Подвиг «Бир» и «Халефа», сумевших в течение такого длительного срока не только выдержать это напряжение, но и добиться конкретных результатов, был во внешней разведке не частым явлением. Лишь еще немногим советским разведчицам, таким, как Е. И. Мукасей и Г. И. Федорова, удалось с успехом выдержать такие же длительные сроки разведывательной работы с пребыванием в чужой стране.

Возвращались «Бир» и «Халеф» так, чтобы их «исчезновение» не могло быть прослежено до конечного пункта. Для знакомых они уезжали в Турцию, оттуда — во Францию, затем в Италию, Швецию, Швейцарию. Затем полетели в Болгарию, где встретились с ожидавшими их представителями Центра. Там след их и затерялся...

Возвратившись домой, подлечившись и отдохнув, «Бир» вновь стала Ириной Каримовной. Она некоторое время поработала в Центре, делясь богатым и уникальным опытом нелегальной работы в азиатском регионе.