Алёша Попович и сестра Петровичей

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

У Владимера-князя был поцестён пир.
Да все на пиру напивалисе,
Да все на цесном наедалисе:
Да все на пиру приросхвастались:
Да иной хвастат золотой казной,
Как иной хвастат молодой жоной,
Как иной хвастат конём ежжалым-е,
Как иной хвастат быком кормлёным-е.
И сидят как два Петра Петровиця,
Они не пьют, не едят, ницём не хвастают.
Говорят как им как товарышши:
– Уш вы ой еси, два брателка!
Не пьитё, не едите, ницём не хвастаете.-
– Уш мы цем же будем хвастати?
Ишша нету у нас золотой казны,
Ишша нету у нас молодой жоны,
Ишша нету у нас быка кормленого,
Ишша нету у нас коня ежжалого,–
Только есь у нас ёдна сёстриця,
Ишша та же Еленушка Петровна-свет;
Как нихто не видал в едной рубашецьки,
А в едной рубашецьки, без поеса,
А в единых цюлоциков, без чоботов
Подскоцил Олешецька Поповиць сын.
– Уш вы ой еси, два брателка!
Вы не хвастайте своей сестрицей
А и той жа Еленушкой Петровною:
Я видал вашу веть сестрицю
А в единой рубашецьки, без поеса,
А в единых цюлоциков, без чоботов;
Вы поди-тко веть домой же веть,
Закатайте ком да снегу белого,
Уш вы киньте в окошецько в кошевьцято
Со востосьнею да со стороноцьку.-
Ишша тут братьцям за беду стало
А и за ту круцинушку великою.
Собирались тут со беседушки,
А идут они к своему двору,
Закатали ком да снегу белого
А кидали в окошецько в кошевьцято.
Выходила тут ихня сёстриця,
Ишша та же Еленушка Петровна веть,
Она в единой рубашецьки, без пояса,
А в единых цюлоциков, без чоботов.
Ишша тут ей братьця розсердилисе,
Ишша тут они розгневилисе:
– Уш ты ой еси, наша сёстриця,
А и ты жа, Елена Петровная! -
И хотят рубить да ёйну голову.
Ишша тут им сёстриця поклониласе,
Ишша тут она покориласе:
– Уш вы ой еси, два брателка,
Два Петра веть вы да два Петровиця!
Не рубите-тко да буйной головы,
Уш вы дайте строку на малой цяс
А сходить Елены ко божьей церькви
Ишше богу ей помолитисе,
А с подружецьками ей роспроститисе.-
Они тут были веть послушливы.
А послушливы, розговорциты,
А дают веть строку на малой цяс,
А сходить Елены ко божьей церькви
А и богу ей помолитисе,
А с подружецьками роспроститисе.
А как пошла Елена ко божьей церькви
Она богу тут помолитисе,
А с подружецьками роспроститисе.
Она стоит да тут богу молитьсе:
А слезами она да умываитьсе
А горем она поттираитьсе.
Подскоцил Олёшецька Поповиць сын,
Науцят Еленушку Петровную:
– Ты просись у братей во цисто поле,
Щобы срубили там твою да буйну голову.
А приходит Елена от божьей церькви.
Ишша братья у ей да россердилисе,
Ишша тут они розгневилисе;
А хотят рубить буйну голову.
Ишша тут Елена возмолиласе.
Ишша тут она покориласе:
– Уш вы ой еси, вы два брателка,
Два Петра да вы два Петровиця!
Не секите моей да буйной головы,
Уш вы дайте строку на малой цяс,
Вы ссеките мою да буйну голову
А во далеци да во цистом поли.-
Как у ей братья были послушливы
Как у ей были розговорциты;
Повезли Елену во цисто поле.
Они там хотят срубить да буйну голову.
Ишша тут Елена возмолиласе,
Ишша тут она покорыласе:
– Уш вы ой еси, два брателка,
Два Петра веть вы да два Петровиця!
Вы рубите мою да буйну голову
А на той на плахи на липовой.-
И как у ей братьци были послушливы
А послушливы, розговорциты;
Закопали Елену в землю по поесу,
Они поехали за плахой за липовой.
Подскоцил Олёшецька Поповиць сын,
Ишша выкопал тут Еленушку.
Да уехали они к божьей церькви,
Да веньцями они повеньцялисе,
Да перснями они поминялисе.
А приехали как два брателка,
Два Петра веть их да два Петровиця,–
Ишше тут Елены только место знать.
Ишше тут они и заплакали:
– Уш ты ой еси, наша сестриця,
Ишша ты Еленушка Петровна веть!
Ишша мы тибя дак много слушали,
Ишша ты нас дак не послушала.


  ***
  В былинах существуют как бы два образа Алеши Поповича. В одних случаях он богатырь, побивающий Тугарина, крестный брат Ильи Муромца и Добрыни Никитича, совершающий вместе с ними целый ряд героических подвигов. А в других – бабий прелестник, пытающийся обманом жениться на жене Добрыни Никитича или же, как в данной былине, оговаривающий сестру Петровичей. Считается, что подобное «снижение» образа Алеши Поповича, определенная «дегероизация» его произошла далеко неслучайно. Это прямое следствие антиклерикальных настроений народных масс в XVI-XVII веках, коснувшихся былинного героя именно потому, что он по отчеству своему Попович – сын ростовского попа.
  Иное прочтение былинного сюжета об Алеше и сестре Петровичей предложено В.Я. Проппом, считающим, что богатырь вовсе не оговаривает Елену, а с помощью оговора пытается ее спасти от тиранической власти братьев. «Алеша,– подчеркивает он,– совершающий воинские подвиги, и Алеша, добывающий себе невесту, жену, вырывающий ее из пасти не мифологического чудовища, а из пасти не менее страшных человеческих чудовищ, есть один и тот же Алеша – герой русского эпоса».
  Публикуемый текст записан А.Д. Григорьевым в 1900 году от выдающейся пинежской сказительницы Марии Дмитриевны Кривополеновой, которую в 1915 году вновь «откроет» О.Э. Озаровская, привезет ее в Петербург и Москву, где начнутся знаменитые выступления «вещей старушки» 1915-1917 и 1920 годов. Научная ценность записи, как и других записей А.Д. Григорьева, состоит еще в том, что он первым применил так называемую фонетическую фиксацию фольклорного текста, довольно трудную для чтения, но с максимально возможной точностью передающую реальное звучание былин.
  Текст публикуется по первоисточнику: Григорьев А.Д. Архангельские былины. С-Пб., 1901, т.1, №82 (118).
  В.И. Калугин