Армяно-татарская резня 1905—1906

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Армяно-татарская резня 1905—1906 — кровавые столкновения на Кавказе между армянами и закавказскими татарами (азербайджанцами) во время революции 1905 года. Наиболее жестокие столкновения произошли в Баку в феврале и августе и в Нахичевани в мае. По данным американского тюрколога-азербайджановеда Тадеуша Светоховского, в ходе столкновений 1905 года, было разрушено около 155 азербайджанских и 128 армянских поселений и погибло от 3.000 до 10.000 человек[1].

Несмотря на усилия армянских и мусульманских духовных деятелей Закавказья положить конец кровопролитию, царские власти почти не предприняли усилий, чтобы восстановить порядок. [2].

Эти события до последнего времени не были и не могли являться предметом научного исследования в русскоязычной литературе. На Западе этот вопрос затрагивался в трудах ряда исследователей, однако специальных исследований, посвященных ему, также не было. По мнению американского тюрколога-азербайджановеда Тадеуша Святоховского, мировая пресса в целом симпатизировала армянам и освещала убийства армян шире, чем татар [3]

Оценки современниками характера и причин резни[править]

Общественное мнение и в особенности революционеры обвиняли царские власти не только в намеренном бездействии и попустительстве, но и в активном провоцировании резни. Утверждалось, что власть натравила лояльное (в силу малой политизированности) мусульманское население на проникнутых революцонным духом армян, стремясь запугать их. Это же мнение разделяли и за рубежом. «Татары взялись наказать свободолюбивых армян, идеалы которых представляют большую опасность для правительства» - писала например парижская "Матэн"[4]. С этим согласовывалась и другая популярная в те времена оценка происходившего, как «борьбы варварства против цивилизации». Так, парижская "Тан" полагала, что "армяне - самая образованная и трудолюбивая нация" на Кавказе, тогда как татары консервативны и привержены традициям, которые "диктуют им уважать царское самодержавие"[5]. По мнению итальянского наблюдателя Луиджи Виллари, эти события не только «являлись частью кровавой драмы армяно-татарской вражды», но вместе с тем были «частью более широкой вражды между современными идеями и азиатским варварством», проявлением борьбы за свободу, ведущейся на всем Востоке и в России «между азиатской и средневековой автократией и современным прогрессом»[6].

Армянский публицист И.Алибегов видел "основную причину всех ужасов армяно-татарских столкновений" в "общем полицейско-бюрократическом режиме «самодержавной» власти", под сенью которого,по Алибегову, нашли пристанище "панисламисты, провокаторы, любители «чужого добра», разоряющиеся мусульманские феодалы, кровожадные агенты «самодержавнаго» правительства и прочие подонки общества", "провокационной агитации" которых он и приписывает резню[1] Кроме того армяне, рассматривавшие события в России на фоне резни армян в Турции, считали их частью панисламистского заговора, направленного на истребление христиан, и приписывали агитации агентов турецкого султана Абдул-Гамида[2]. В этой связи русский писатель и публицист А.В.Амфитеатров указывал на конкретные факты "мусульманского заговора" сторонников Абдул-Гамида, раскрытого по его словам в Елисаветполе (Гяндже) в конце девяностых годов[7] Главным центром антиармянской агитации и даже заговора и организации резни армяне считали бакинский "панисламический комитет"[8], т.е. группу татарской интеллигенции панисламистского и пантюркистского направления во главе с Ахмедом Агаевым и Али Мардан-беком Топчибашевым, издававшую газеты "Каспий" (на русском) и "Гэят" (на азербайджанском языке). Луиджи Виллари отмечал, что татарская интеллигенция является "неистово антиармянской" и пользуется поддержкой правительства, видящего в ней противовес национальным и социалистическим устремлениям армян[3].

Со своей стороны сторонники правительства и татары возлагали ответственность за резню на армянскую револиционно-националистическую партию Дашнакцутюн. Так, татарский публицист Мамед Саид Ордубады насчитывает четыре причины резни:

  • 1. «Армянский комитет Дашнакцутюн установил столь деспотический стиль правления, что вызвал на Кавказе ряд кровавых событий»
  • 2. «Правительственные чиновники продемонстрировали полное бессилие в период военных действий» (запуганные армянским террором)
  • 3. «Невежество и отсталость азербайджанцев», не позволившие им дать адекватный ответ на армянские провокации <»азербайджанцев» - так в современной публикации>
  • 4.«Мечта армян об автономии»

[4]

Британские дипломаты считали причиной неспособность и нежелание русских властей поддерживать межнациональное равновесие, и в частности их антиармянский настрой, пришедший на смену настрою проармянскому. По их мнению, "русские власти вместо того, чтобы улучшить отношения между двумя расами путем беспристрастного администрирования, пошли путем принципа "разделяй и властвуй". Определенное время они высказывали фаворитизм армянам за счет татар. Все небольшие должности были даны первым, что дало преимущество им против татар, и которых они раздражали коррупцией и взысканиями. Позже русские власти поменяли политику, считая, что армяне становяться доминирующими и из-за растущей деятельности армянских революционных обществ." [9]

Российский наместник на Кавказе граф Воронцов-Дашков полагал, что не возможно возлагать вину за резню на какую-либо сторону (армянскую или татарскую (азербайджанскую)). "В одних случаях (Баку, Елизаветполь) татары первыми открыли огонь, в других (Шуша, Тифлисе) – это были армяне." [10]

Февральская резня в Баку[править]

Резня в Баку началась в феврале 1905 г. на фоне подъема революционного движения в России вообще и в Баку в частности. Прессой той эпохи высказывались утверждения, что полиция намеренно провоцировала резню, натравливая татар на армян. Чины полиции сообщали татарам, что армяне собираются устроить им резню, и настойчиво советовали опередить армян [11]. Так, околоточный Шахтахтинский раздавал татарам «листки, в которых... указывалось, что армяне на Кавказе издавна являлись нацией, подавляющей и угнетающей другие национальности, в том числе и татар, что они деятельно агитируют в пользу уничтожения царской власти и что их поэтому следует бить» [12]

Бакинский губернатор Накашидзе открыто говорил о погроме армян татарами, как о чем-то неизбежном, и всячески демонстрировал свою враждебность армянам[6] Уверяли даже, что он лично обратился к татарам с речью, в которой разрешал им убивать армян, запрещая только грабить и жечь дома[12]

12 января армянские солдаты-конвоиры закололи при попытке к бегству молодого татарина, обвинявшегося в покушении на убийство[13] [14]. 6 февраля родственник убитого Бабаев, решив отомстить, пытался застрелить этого солдата в толпе перед армянской церковью, но был убит толпой. После этого татарские вооруженные группировки напали на армянский квартал. Таким образом началась армяно-татарская резня, которая перекинулась на все Закавказье. [15] Корреспондент газеты «Русское слово» (22.2.1905) так описывал начало резни:

«Шайки убийц появились одновременно в разных частях города. Загремели выстрелы… Застигнутые на улицах армяне спасались бегством. Вслед им гремели выстрелы. Несчастные падали, не добежав иногда несколько шагов до дверей своего дома… Жертвы среди армян насчитывались уже десятками. В то время, когда большинство мирного армянского населения в страхе ждало со стороны полиции и войск избавления от грозящей беды, раздраженная горячая молодежь рвалась мстить за убитых родичей и единоплеменников. Еще немного, и раздались выстрелы в проходивших кучками татар из окон и с крыш армянских домов… упало несколько человек татар. Взаимное озлобление все возрастало. Когда на улицах больше некого было убивать, татары кинулись громить армянские лавки. Взламывали двери, стреляли внутрь лавок залпами, вытаскивали неосторожно оставшихся в лавках торговцев и зверски расправлялись с ними».

Всего в первый день было убито до 35 человек, из них 3-4 татарина, остальные — армяне[16]. Все время погорома Накашидзе не только не предпринимал ничего для его прекращения, но и расхаживал среди татарских погромщиков, братски похлопывал их по плечу и даже приказал солдату, отнявшему ружье у татарина, немедленно вернуть оружие[6].

Армянская ревоюционно-националистическая партия Дашнакцутюн организовала самооборону. Первые действия самообороны начались 7 февраля; с этого момента число убитых татар стало резко расти, убитых армян — падать.

Резня продолжалась ровно три дня, которые, как утверждали, были отупщены Накашидзе на погром. В полдень 9 февраля Накашидзе собрал на своей квартире городского голову, казия, епископа Ширванского Ананию и других почтенных лиц, оттуда они пошли по городу мирной процессией с белым флагом, причем впереди шагал сам генерал-губернатор, в мундире и при всех регалиях. Резня немедленно прекратилась.

Всего по данным Бакинского статистического бюро и татарско-русско-армянского комитета по оказанию помощи пострадавшим, армян было убито 205, из них 7 женщин, 20 детей (до 14-летнего возраста) и 13 стариков (старше 55 лет); ранен 121 человек. Мусульман убито 111, ранено 128; среди убитых 2 женщины (одна — шальной солдатской пулей); детей и стариков не отмечено. Имущественно пострадавших армян — 451, мусульман — 62 [16].

Губернатор Накашидзе был убит дашнаком Дро Канаяном 11 мая того же года, так как дашнаки предполагали, что он участвовал в организации резни.

Резня в Нахичевани[править]

В апреле взрывоопасная обстановка сложилась в Нахичевани. Открыто велась агитация в том смысле, что армяне готовят резню татар и что татарам следует предупредить армян, самим устроив им резню. Главным центром антиармянской агитации был Ордубад, являвшийся, по выражению местного пристава, “фабрикой панисламистских прокламаций”. Именно там писались листки, призывавшие к резне армян[17].

Татары открыто ходили по улицам с оружием; они приходили к нахичеванским ханам (братьям Джафар-Кули-хану, городскому старосте Нахичевани, и Рагим-хану) и спрашивали, можно ли уже резать армян. Одновременно к ханам приходили встревоженные армяне; братья успокаивали их, ручаясь «честным словом» и даже «своей головой», что никакой резни не будет.

6 мая под Нахичеванью был найден татарин, убитый, как затем оказалось, двумя татарами же. Однако слух об «убийстве татарина армянами», сразу же подхваченный, оказался долгожданным предлогом. Немедленно начались убийства армян; так, была вырезана семья Бабаяна. Испуганные армяне несколько дней не открывали лавок [18].

11 мая в Нахичевань прибыл эриванский вице-губернатор Тарановский. В тот же день мусульмане начали помечать дома армян особыми знаками. Перепуганные армяне закрывали лавки. Однако утром 12 мая оба хана, Тарановский и пристав Мехтинбек-Зейнал-Абдинбеков пошли по базару, приказывая армянам открывать лавки. Армяне послушались и лавки открыли. Ровно в 9 часов утра с мечети была пущена сигнальная ракета. "Моментально вслед за этим весь базар оказался окруженным тысячной толпой татар, вооруженных ружьями, кинжалами и револьверами. С криками «Иа Али! Иа Али!» они бросились на безоружных армян…" [19]. Над толпой развевались знамена с надписями: «Да здравствует ислам! Смерть гяурам!» [20]. Поднялась стрельба; раненых армян добивали кинжалами, и жгли, обливая керосином (сожжено 6 человек). Спаслись только те из армян, кого сами же мусульмане спрятали в своих лавках". При этом грабежом распоряжался пристав Мехти-хан с несколькими городовыми. Главари шаек призывали: «Убивайте неверных! Грабьте, жгите! Будь проклят тот, кто хоть щепку оставит!» [19]. Всего 12 мая было убито 49 армян (по другим данным — 52) и ранено 12; татары потеряли одного человека. Было разгромлено 180 армянских лавок из 195 [19] [21].

Воинская команда, находившаяся в Нахичевани, никак не реагировала на погром. Погром длился до 15 мая.. «За три дня только в одном г. Нахичевани… убито и сожжено свыше 100 армян… Число же убитых мусульман… ничтожно и определяется двумя-четырьмя жертвами» [22]

Одновременно началась резня и в селениях Нахичеванского уезда. «Смельчаки» из окрестных татарских сел собирались в селе, служившем как бы базой, и шли громить армянские села. Случалось, некоторые села вырезали поголовно, вместе с женщинами и детьми[23].

Резня в Карабахе и Зангезуре[править]

В начале августа обострилась обстановка в Карабахе. В десятых числах среди тарар прошел слух, что армяне у села Ванк полностью вырезали проходивших через село кочевников. 300 вооруженных всадников из Агдама двинулись на место происшествия и там удостоверились, что произошел обыкновенный бытовой инцидент: перестрелка из-за 7 украденных баранов, в которой убито 2 татарина и ранено несколько армян. Но повод был найден, и шайки татар, начав с ограбления дилижансов, затем окружили АгдамРавнинном Карабахе), разгромили и разграбили бывшие там армянские лавки и принадлежавшие армянам водочные заводы [24] [25].

Армяне бежали их Агдама. В предвидении резни в Шуше, дашнаки сформировали милицию (ополчение) в 150 человек во главе с вызванным из Турции знаменитым партизанским командиром Варданом Ханасори (местным уроженцем); его помощником был назначен Амазасп. Поводом к шушинской резне послужило убийство татарина-фонарщика неизвестными [26]. 16 августа около 2 часов дня в татарской части города два татарина убили бывшего судью Лунякина, а в армянской части татарин ранил в ссоре армянина. Это послужило сигналом [27]. На татарских рынках немедленно были перебиты все находившиеся там армяне. Армяне стали запирать лавки, в разных частях города поднялась перестрелка, а к вечеру армяне и татары, заняв позиции, открыли друг против друга убийственный огонь. На следующий день армяне захватили оружейный склад татар и с помощью этого оружия отбили татаркские шайки, прорывавшиеся в город из Агдама. Тем временем в татарской части громили дома и лавки армян. «В городе вслед за пожаром лазарета воцарилась полнейшая анархия, а малочисленная полиция, состоявшая исключительно из мусульман, не в силах была удержать озверевшую толпу мусульман от насилия, грабежей и поджогов. Так, татары, вооруженные насосами, обливали дома армян керосином и поджигали их. Благодаря сильному ветру, огонь быстро переходил от одного здания к другому… повсюду около пожаров стояли вооруженные татары и производили стрельбу. (…) Таким образом огонь уничтожил более 200 домов, большинство армянских лавок, аптеку Григорьева, театр Хандализова и мировой отдел» 17-18 августа армяне сдерживали натиск татар, обороняя кавартал; но когда 18 августа на помощь шушинским татарам подошли банды из окрестных татарских сел, армяне отступили в крепость. Однако четыре выстрела, произведенные армянином-бывшим артиллеристом из старинной пушки, остановили татар. После этого установилось затишье. Всего было уничтожено огнем 240 домов; убито 318 человек [27]. После событий в Шуше три месяца действовало временное отделение елисаветпольского окружного суда; в результате из 26 дел, касавшихся участников погрома, было рассмотрено 4, а остальные отложены «за неявкою обвиняемых и свидетелей» [28]. Тем временем в Карабахе начались нападения татар на армянские села (в частности, было сожжено большое село Гадрут и разграблен Амарасский монастырь) [29][30]. Резня шла и в соседнем Зангезуре, где, как сообщала газета «Сын Отечества», "татары организовали орды во главе с сеидами и беками, местами при содействии полицейских чинов из татар, объявив «газават»… с священными знаменами вырезывают все армянское население без разбора пола и возраста. Татарская конница в несколько тысяч перешла границу Персии и идет на соединение с разрушительными ордами. В селении Минкенд вырезано свыше трехсот душ всех возрастов. Внутренности армянских детей бросали на съедение собакам." [31].

Армяне в свою очередь организовали нападения на татарские села; при этом большую активность проявляли отряды «Дашнакцутюн», стремившейся затерроризировать татарское население и выдивнувшей принцип: «око за око». Так Никол Думан, руководивший самообороной в Эриваньской губернии, требовал брать в плен трех татар за одного захваченного армянина[32]. Армянскую «милицию» организовали и возглавили опытные фидаины (партизаны), спешно вызванные из Турции. Согласно рапорту наместника Кавказа графа Воронцова-Дашкова, Дашнакцутюн «организовал банды, схожие на те, которые орудовали в Турции и набранные из числа беженцев из этой страны. Такие банды аттаковали мусульман и часто уничтожали населения всей деревни.» [33] По утверждениям самих дашнаков, они поголовно истребляли взрослое мужское население селений, служивших базами и сборными пунктами для шаек, но не трогали женщин и детей. Операции обыкновенно заключались в том, что отряды дашнаков, относительно небольшие, но опытные и тактически грамотные, скрытно занимали господствующие высоты и оттуда открывали убийственный огонь по селению, чему татары, хотя и превосходившие армян числом, ничего не могли противопоставить.[34]. По данным британских источников, в результате действий армянских отрядов было убито до 600 татар.[35]

Августовская резня в Баку[править]

Однвоременно с событиями в Шуше, новая резня открыто готовилась в Баку. Полиция конфисковывала оружие в армянских кварталах и одновременно раздавала его татарам «для самозащиты» [36] [37]. Среди татар установилось мнение: «армяне в Шуше взяли верх, надо за шушинских мусульман отомстить в Баку.» [38].

18 и 19 августа в гостиницах «Мадрид» и «Исламия» происходили совещания татарских лидеров, а на улицах тем временем появились шайки вооруженных с ног до головы молодцов во главе со своими «кочиями». Пошел слух, что в субботу «будет резня». В пятницу 19-го многие богатые татары в клубе предупреждали знакомых армян, рекомендуя завтра не выходить на улицу [39]. Уже вечером 19 августа в татарском квартале началась стрельба из окон и с крыш [40]. В субботу, 20 августа, произошло очередное нападение забастовщиков-служащих конки на конку. Трое армян убили солдата-кучера, а затем преследовавшего их казака. Это послужила сигналом. Лавки немедленно захлопнулись, конку убрали [41]. Резня началась вновь. На этот раз в самом городе резня не имела таких трагических последствий для армян, как в феврале, поскольку армяне сосредоточились в армянском квартале и организовали самооборону. Татары со своей стороны кинулись на нефтяные промыслы и подожгли промыслы на Балаханах. 2 тысячи рабочих, собравшись в круг и поместив в середину женщин и детей, отступили к зданиям Совета съезда нефтепромышленников и промысловой больницы и засели там [30]. «Три дня Балаханы, Забрат, Раманы напоминали ад: озверевшая толпа била, грабила, расстреливала, жгла. Некоторых русских щадили. Других истребляли так же, как и армян. Раненых швыряли в горящие мазутные ямы или дорезывали. Подле промыслов Манташева окружили безоружную толпу человек в 30 и всех искрошили кинжалами и бейбутами. В Раманах замучили, перестреляли, сожгли более 300 человек» [30]. Войска предприняли решительные действия как против татар, так и против армян. К концу августа резня утихла, но напряженность сохранялась. 7 августа прибыл наместник Воронцов-Дашков и предложил условия примирения, предполагавшие круговую поруку и взаимное возмещение ущерба. 14 августа между представителями двух общин был торжественно заключен мир. [42].

Татарская анархия[править]

По наблюдениям татарского публициста Хан-Заде, «одним из печальных последствий татаро-армянского погрома следует считать усиление разбоев и грабежей в населенных армянами деревнях. Татары … нападают на мирных крестьян и грабят их, нередки и случаи убийств… Мало-мальски ловкий татарин, владеющий ружьем, бросает честный труд и старается жить за чужой счет.» [43]. Постепенно татарское население так осмелело, что, например, в Казахе в ноябре (перед погромами) среди бела дня разоружали стражников, отбирая ружья и коней [44]. Летом-осенью 1905 года татарский разбой достиг грандиозных размеров. Конные и пешие шайки татар не ограничивались уже армянскими селениями, а нападали на все, что казалось достойным нападения: имения, станции, почтовые отделения. Агдамские разбойники, кроме прочего, «прославились» обстрелом почты, ехавшей в Шушу, и нападением на агдамское почтово-телеграфное отделение [27]. Железные дороги оказались фактически в руках татарских шаек. Служащие разбегались. Татары отцепляли паровозы, обыскивали пассажиров, избивали, а нередко убивали армян (впрочем, армяне так же ссаживали с поездов и избивали татар) [45]. К концу ноября анархия достигла апогея. Так, со станции Евлах сообщали: «В ночь на 21-е (ноября) татарами приблизительно в количестве 300 человек сделано нападение на станцию, и с 6 час 50 мин вечера началась беспрерывная стрельба, продолжавшаяся до 1 час 10 мин ночи. После этого было обнаружено, что взломан пакгауз товарного склада, из которого на фургонах увезли огромное количество ценного груза… Разбойники, уходя, подожгли оставленные грузы в пакгаузе.» [46]. Татары нападали и на войска, мешавшие им производить грабежи. Так, 27 ноября в Нахичевани татары напали на казаков и убили четверых. В отместку казаки разгромили татарский базар в Нахичевани, а затем и село Джагры, в котором укрылись бандиты, перебив при этом множество татар, большей частью ни в чем не повинных [47].

Перед лицом таких событий, правительство стало принимать решительные меры против татар. По мнению Луиджи Виллари, «правительство встревожилось при виде Франкенштейна, которого оно создало в лице татарского движения, и начинало чувствовать, что, будучи однажды пробуждены, эти свирепые и воинственные люди могут обратиться против своих правителей».[5]

Октябрьский погром в Баку[править]

После провозглашения Манифеста 17 октября в Баку по образцу других городов была организована «патриотическая» манифестация, перешедшая в армянский погром, где действовали совместно татары и русские черносотенцы.

Манифестация началась утром 20 октября. По улице двинулась «толпа, состоявшая из босяков, безработных и нескольких, по-видимому, интеллигентных лиц». Несли портреты Николая II и персидского шаха. Били всех, кто не понравится, в основном армян. "Один армянин был зарезан даже у подъезда генерал-губернаторского дома. Было сожжено до двух десятков армянских домов. В Баилове толпа осадила дом с 200 обитателями-армянами. В последний момент солдаты спасли обитателей от верной смерти, переведя в казармы Сальянского полка; дом же был разграблен и сожжен. Солдаты и офицеры лениво наблюдали за происходящим, а на вопросы отвечали, что «им не приказано трогать русских и татар.» [48].

Резня в Еслисаветполе[править]

На протяжении большей части осени в Елисаветполе (Гянджа) было спокойно, что приписывалось влиянию РСДРП, «Дашнакцутюн» и татарской социал-демократической партии, а также отсутствию губернатора Тайкашвили (племянник убитого Накашидзе). 15 ноября в город вернулся Тайкашвили, и в тот же день под городом были убиты два армянина. 18 ноября, около 10 часов, на татарском Шайтан-Базаре послышались первые выстрелы.[49] Началась резня и грабеж; поджог армянских лавок стал причиной большого пожара. Тайкашвили не вмешивался. Неожиданно с самой лучшей стороны проявил себя татарский разбойник Согон, спасший 150 армян.[45]. На следующий день толпа татар двинулась на армянские кварталы. Ее пытались сдержать дашнакские отряды. В 2 часа пополудни в город прибыли начальник гарнизона генерал Флейшер и ротмистр Хуциев. Возмущенные бездействием Тайкашвили, они при поддержке армян энергично выступили против погромщиков, выдвинув артиллерию[46]. После этого татары запросили перемирия. Однако на грод двинулись толпы сельских татар, и ночью сражение разгорелось с новой силой. Мир был заключен только 20 ноября; стороны обменялись убитыми и заложниками. Город распался на две части: армянскую и татарскую, разделенные рекой. «В армянской части жизнь вошла в нормальную колею, открыты магазины, работает конка. Власть находится в руках Дашнакцутюн. В татарской же части жизнь совершенно замерла.» [50]. На протяжении двух месяцев после окончания резни регулярно вспыхивали перестрелки и столкновения, были даже вырыты окопы.

Столкновения в Тифлисе[править]

В Тифлисе армяне составляли абсолютное большинство (50 тыс. армян против 1 тыс. татар). Сразу после февральских событий обстановка там обострилась; армяне обещали татарам поквитаться за резню в Баку. Сигналом для вспышки резни в Тифлисе послужил известия о резне в Елисаветполе. При первых известиях начались столкновения и убийства. С утра 23 ноября распространился слух, что в этот день будет резня. В тот же день на город двинулись 2 тысячи конных татар из Борчалинского уезда. Однако ни армяне, ни татары не проявляли инициативы Жизнь в городе замерла. Ключевые пункты заняли войска и отряды Дашнакцутюн. Толпа разгромила два оружейных магазина. Появились отряды самообороны. К 3 часам дня насчитывалось 22 убитых и раненых. После полудня началось мирное шествие, организованное, главным образом, социал-демократами. [51]. Было заключено перемирие, начали открываться лавки. На следующий день подоспели борчалинцы, после чего «в татарской части города с новой силой разгорелась междоусобица». Тогда "в редакцию газеты «Возрождение» были приглашены представители всех существующих в городе организаций, городского самоуправления, армян и мусульман. Всеми присутствовавшими одобрено было предложение социал-демократов (меньшевиков): 1) просить у наместника оружия для пролетариата, который в таком случае берет на себя защиту населения и умиротворение враждующих сторон и 2) дать сознательных солдат для подавления беспорядков". Воронцов-Дашков предложение принял и к величайшему негодованию офицерства и администрации вооружил «туземцев»: 25 ноября РСДРП было выдано 500 ружей, распределявшихся по партийным спискам. Пресса отмечала, что «ужасы резни не повторились… главным образом благодаря такту и распорядительности армянской революционной партии Дашнакцутюн и социал-демократической рабочей организации» [52].

1 декабря был заключен мир; борчалинцы покинули город.

Окончание резни[править]

В начале 1906 года жизнь в Карабахе и Зангезуре имела следующий характер: «Татары подожгли зимовник Пирмике армянского селения Шушикенд. Армяне отплатили тем же, предав огню татарск. сел. Малибеклю. Малибеклинцы захватили армянск. мальчика, который шел из зимовника в Шушикенд со скотом (15 голов). Взамен этого армяне захватили скот халпалунцев и убили несколько человек из них. Вот 5 месяцев, как дорога между Евлахом и Шушою в руках татар. В ответ на это армяне 5 дней занимали аскаранское ущелье, поставив татар в безвыходное положение (…)В урочище Ханкенды ворвались 100 татарских всадников из города и села Алибеклу. При столкновении с казаками убито 2 казака, 3 армянина и 30 татар.» [53].

Взаимные погромы, перемежавшиеся походами карательных русских «летучих отрядов», продолжались в Карабахе и Зангезуре всю первую половину 1906 года. С наступлением лета 1906 года в Нагорный Карабах двинулись племена кочевников, подкрепленные разнообразными шайками. Под Аскераном и Шушой дорогу им преградила армянская милиция во главе с Варданом Ханасори. В начале июля произошло сражение между 1000 вооруженных татар и 700 милиционерами Вардана. Были вырыты окопы в полный профиль, армяне использовали самодельные пушки и ящики с динамитом. Они сделали, по собственным подсчетам, до 20 тысяч выстрелов. После успешных атак армян, захвативших татарские позиции, вмешались военные власти. Однако в конце концов войска ретировались, потеряв двух человек убитыми под огнем армян. 12 июля к Вардану подошло подкрепление в 120 человек, и он вновь перешел в наступление. На следующую ночь доктор Мехмандаров (татарин) обратился к генералу Голощапову с просьбой посредничества в заключении мира. Пока шли переговоры, дашнакцаканы произвели взрыв на татарских позициях в Диктан-Гуруне, В Шуше бои шли до утра 22 июля, после чего был заключен мир. Это было последнее столкновение армяно-татарской резни [54].

Примечания[править]

  1. Tadeush Swietochowski. Russia and Azerbaijan: A Borderland in Transition, New York: Columbia University Press, 1995, p.40
  2. Mark Malkasian. «Gha-Ra-Bagh»: The Emergence of the National Democratic Movement in Armenia. Wayne State University Press, 1996, p.14
  3. Tadeush Swietochowski. Russia and Azerbaijan: A Borderland in Transition, New York: Columbia University Press, 1995, p.39
  4. Matin, 20.09.1905
  5. Le Temp, 15.09.1905
  6. а б в [Luigi Villari. Fire and sword in the Caucasus. London, T. F. Unwin, 1906. Ошибка цитирования Неверный тег <ref>: название «Villary» определено несколько раз для различного содержимого Ошибка цитирования Неверный тег <ref>: название «Villary» определено несколько раз для различного содержимого
  7. А.В.Амфитеатров. Армянский вопрос. СПб., 1906, стр 53.
  8. («Тифлисский Листок» 4.9.1905)
  9. Kenneth Bourne, Cameron Watt. British Documents on Foreign Affairs: Reports and Papers From the Foreign Office Confidential Print, Volume 3, Russia 1905—1906, p.185-186
  10. «Всеподданейшая записка по управлению кавказским краем генерала адьютанта графа Воронцова-Дашкова», СПб.: Государственная Тип., 1907, с.12
  11. «Санкт-Петербургские ведомости», 4.3.1905
  12. а б Г. Е. Старцев, «Кровавые дни на Кавказе». СП6, 1907, гл.3
  13. «Русское слово», 9.2.1905
  14. Kenneth Bourne, Cameron Watt. British Documents on Foreign Affairs: Reports and Papers From the Foreign Office Confidential Print, Volume 3, Russia 1905—1906, p.67
  15. Hooshang Amirahmadi. The Caspian Region at a Crossroad: Challenges of a New Frontier of Energy and Development, Palgrave Macmillan, 2000, p. 99.
  16. а б «Санкт-Петербургские ведомости», 25.5.1905
  17. («Сын отечества», 2.10.1905. второй вып.)
  18. «Санкт-Петербургские ведомости», 14.6.1905
  19. а б в «Санкт-Петерубргские ведомости», 1.7.1905
  20. «Биржевые ведомости», 26.8.1905
  21. «Санкт-Петерубргские ведомости», 11.8.1905
  22. «Русское слово», 24.5.1905
  23. «Санкт-Петерубргские ведомости», 4.6.1905
  24. «Тифлисский листок», 21.8.1905
  25. «Тифлисский листок», 23.8.1905
  26. «Тифлисский листок», 17.8.1905
  27. а б в «Тифлисский листок», 8.9.1905
  28. «Новое обозрение», 1.12.1905
  29. «Тифлисский листок», 27.8.1905
  30. а б в «Тифлисский листок», 11.9.1905
  31. «Сын отечества», 30.8.1905, вечерн. вып.
  32. Н.Оганесян. «Век борьбы». М.-Мюнхен, 1991, т.1, стр. 159. ISBN5-86238-003-5
  33. «Всеподданейшая записка по управлению кавказским краем генерала адьютанта графа Воронцова-Дашкова», СПб.: Государственная Тип., 1907, с.12
  34. «Гракан терт», 9.6.1990
  35. Kenneth Bourne, Cameron Watt. British Documents on Foreign Affairs: Reports and Papers From the Foreign Office Confidential Print, Volume 3, Russia 1905—1906, p.134
  36. «Сын Отечества», 2.10.1905, 2-й вып.
  37. «Русское слово», 30.8.1905.
  38. «Русское слово», 4.9.1905
  39. «Кавказские минеральные воды», № 78
  40. «Русское слово», 27.8.1905
  41. «Русское слово», 28.8.1905
  42. «Тифлисский листок», 18.9.1905
  43. «Тифлисский листок», 17.9.1905
  44. «Тифлисский листок», 11.12.1905
  45. а б «Тифлисский листок», 1.12.1905
  46. а б «Тифлисский листок», 23.11.1905
  47. «Новое обозрение», 6.12.1905
  48. «Новое обозрение», 29.10.1905
  49. «Новое обозрение», 23.11.1905
  50. «Тифлисский листок», 2.12.1905
  51. «Тифлисский листок», 27.11.1905
  52. «Новое обозрение», 28.11.1905
  53. «Тифлисский листок», 3.1.1906
  54. «Гракан терт», 9.6.1990

Ссылки[править]