Бахтеяров, Еналей Леонтьевич

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Еналей Леонтьевич Бахтеяров
Єналей Леонтиевъ сынъ Бахтеѧровъ
Принадлежность:
Royal Coat of arms of Russia (17th century).svg Русское царство
Годы службы:
16381649
Звание:
дворянин московский

Енале́й Лео́нтьевич Бахтея́ров (иногда Яналей Леонтьевич Бухтеяров) — сын боярский, дворянин московского списка, сибирский письменный голова (управляющий воеводской канцелярией), ближайший помощник первого якутского воеводы Петра Головина.[1] Путешественник-исследователь, один из первых восточносибирских землепроходцев XVII века. Представитель служилого рода Бухтияровых.[2]

Биография[править]

В августе 1638 года по указу царя Михаила Фёдоровича из Москвы на реку Лену в Якутск вместе со старшим царским воеводой стольником Петром Головиным, вторым воеводой Матвеем Глебовым и дьяком Ефимом Филатовым были отправлены письменные головы Василий Поярков и Еналей Бахтеяров. С ними следовали 395 стрельцов и казаков, а затем ещё прибавились плотники, судовые мастера, кузнецы, оружейники, толмачи (переводчики) и четыре православных священника.

Из царской грамоты на Верхотурье таможенному и заставочному голове А. Липину о проверке запасов В. Пояркова и Е. Бахтеярова, увезенных ими из Москвы, и изъятии в казну всего взятого сверх указанной нормы (1638 г., августа 17):

От царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии в Сибирь на Верхотурье таможенном[у] и заставочному голове Ондрею Липину. По нашему указу посланы в Сибирь на нашу службу на великую реку Лену с столники и воеводы с Петром Головиным с товарыщи писмяные головы Василей Поярков да Еналей Бухтеяров. А запасов у них везут... <...> У Еналея Бухтеярова двесте ведр вина, сорок пуд меду, сто полот мяса, сорок ведр уксусу, сто чети муки ржаные, пятдесят мехов сухарей, дватцать чети круп, пятдесят чети солоду.[3]

В 1640 (1641) году Бахтеярову было поручено досмотреть соляные «росолные ключи» в прибрежьях Илима и выяснить, «можно ли на том месте варницы устроить». Об этой поездке сохранилась «Доездная память» Еналея Леонтьевича, из которой видно что он определил размеры, положение и происхождение соляных источников, а также взял «росолу соляного для опыту». Но вопроса о возможности устроить варницы он не решил, так как с ним не было «соляного мастера».

После подтверждения сведений о пути на Шилку, в этом же году он был отправлен на Витим «для ясачного сбору и для прииска новых землиц, руды серебряной, и медной, и свинцовой, и хлебной пашни». Кроме того, ему было поручено узнать, какие люди живут по Витиму и по Шилке, а также найти «проход в Китайское государство» и сделать его чертёж и роспись по расспросам иноземцев. Воевода Головин был уверен в успехе этого разведывательного похода и потому приказал Бахтеярову не только собрать важные сведения, но и положить начало освоению нового края, поставив острог в случае обнаружения месторождения серебряной руды.[4] Отряд Бахтеярова состоял из 55 (по другим данным 51 или 70) служилых человек, включая двоих тунгусских и двоих якутских толмачей, а также тунгусского аманата Билчагу из Шелегинской волости, которые, будучи главными проводниками казаков Бахтеярова, обязаны были сообщать все названия местности. Хлеб им выдали из расчёта на два года. Вооружение достаточно большого отряда состояло из пушки и «к ней свинца для ядер на сорок зарядов». Столько же свинца и пороха было выдано для ручного огнестрельного оружия. Также «для витимские службы на проход» каждому из участников было выдано по полфунта свинца и пороха и половина хлебного годового жалованья.

В итоге благодаря захваченному тунгусскому шаману Еналей Бахтеяров не только подтвердил прежние известия о наличии в Даурии хлеба, серебра и прочих богатств, но также добыл важнейшие сведения об Амуре, а именно о его левом притоке — реке Зее, о которой в Якутстке в то время ещё никто не знал. Кроме того, остались подробные описания Витима с указанием разных мелей и речек. От тунгусов Бахтеяров также получил информацию о даурах и месторождениях серебра.[5] Согласно Д. И. Иловайскому, слухи о богатствах Даурии возбудили в сибирских воеводах и в самой Москве сильное желание привести эту часть Сибири в подданство русскому царю и собирать там обильную дань не только «мягкою рухлядью», но также серебром, золотом, самоцветными камнями и всякими «узорчатыми товарами».

Челобитная царю

Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии бьет челом холоп твой Еналейко Бахтеяров. Милосердный царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии, пожалуй меня, холопа твоего, вели, государь, мне быть из Маковского острожку в Енисейском острогу побывать в домишку на время к масленой неделе. Царь государь, смилуйся.[6]

Еналей Бахтеяров, 1640 г., ранее февраля 3.

Стоит отметить, что по Витиму Бахтеяров прошёл значительно дальше отправленного ранее казачьего атамана Максима Перфильева. Однако для перевала на Шилку у Еналея Леонтьевича не хватило ни сил, ни продовольственных запасов. На следующее лето он вернулся в Якутск и передал воеводам карту Витима с островами, притоками и порогами. Карту дополнил журнал с записями, которые велись каждый день. Это было важно, поскольку расстояния измерялись днями пути. В журнале и на карте были отмечены притоки Орон, Кутомала, Мама и Муя, порог Падун и ещё один порог, отстоящий на 23 дня пути от первого, с пометкой, что оба порога непроходимы. Чем дальше продвигался отряд Бахтеярова, тем всё более трудным становился путь, а тунгусы, которых русский землепроходец обложил ясаком, вероятно, напугали его рассказами о силе и многочисленности дауров, вследствие чего Бахтеяров не решился идти дальше. По всей вероятности, ему не удалось установить мирные отношения с местным населением, и взвесив все за и против, он отдал приказ о возвращении, дорожа собранной географической информацией, представлявшей для государства немалую ценность.

Однако существует мнение, что Еналей Бахтеяров был довольно своенравным человеком, а поводом для нарушения им наказа воеводы могло стать не столько нежелание подвергать повышенной опасности своих людей, сколько какое-то обстоятельство личной выгоды. Об этом в частности свидетельствует запись Головина: «И Писмяной Голова Еналей Бахтеяров воровством своим Государевым делом не радел, на Шилку реку не пошел, а воротился назад в Якутцкой острог».

Тем не менее, Бахтеяров фактически составил карту с легендой, и она стала первой русской картой территории, находящейся за Байкалом. Для Витима эта карта ещё до середины 1860-х годов оставалась единственной, и только спустя два века дополнилась трудами экспедиции Петра Кропоткина. Тем не менее, результат не до конца выполненного Бахтеяровым задания во время похода по Витиму не повлиял на сформировавшееся мнение Головина о необходимости снаряжения нового, более многочисленного отряда под командованием уже другого письменного головы, Василия Пояркова, для отправки его в поисках реки, по берегам которой живут люди в «деревянных юртах» и «сеют хлеб».

В любом случае разведывательный поход Еналея Бахтеярова представлял собой первую попытку царской администрации организовать проникновение русских людей в Приамурье. Открытия Бахтеярова, по сути, явились основой для московских решений о необходимости незамедлительных поисков удобной дороги на Шилку, к неизведанным землям, дававшим надежду на приобретение не только новых территорий и пополнение соболиного ясака, но и на обладание долгожданным серебром. Вследствие этого на восток один за другим двинулись отряды Василия Пояркова, Ерофея Хабарова, Петра Бекетова и Афанасия Пашкова.[7]

Несмотря на то, что дальнейшая судьба Еналея Леонтьевича, остававшегося письменным головой вплоть до 1649 года, ничем не примечательна, интересным с исторической точки зрения представляется тот факт, что в 1643 году он вместе со своей семьёй и другими лицами был посажен воеводой Головиным в тюрьму.[8] Об этом случайно узнали в Енисейске и донесли в Москву. По воле царя было назначено специальное расследование, которое выяснило невиновность Бахтеярова, и 20 июня 1645 года он был освобождён.[9] По всей вероятности, письменный голова Бахтеяров как и стольник Глебов, дьяк Филатов, а также многие подьячие, попы, целовальники, служилые, торговые и промышленные люди, в общей сложности которых было более ста человек, оказался в тюрьме по приказу первого сибирского воеводы за невыполнение его наказа. Хотя не стоит забывать, что Пётр Головин был вообще довольно суровым воеводой.

Из книги С. Н. Маркова «Подвиг Семёна Дежнёва» (1947):

Головин занимался тёмными делами: «поворачивал» к себе государевых соболей, за якутами ложно числил недоимки, а служилых обвинял в недоборе ясака. Чтобы скрыть всякие следы содеянного, Головин стал свозить в Якутск «лучших мужиков» — якутов, пытать их и вырывать от них наговорные речи на казаков и служилых. Потом Головин повесил «лучших якутских людей» и начал расправу со служилыми. От его батогов в первую очередь пострадали такие знаменитые люди, как Парфен Ходырев, Шалам Иванов, Ярофей Хабаров, Семён Шелковников, Еналей Бахтеяров.[10]

Значение имени[править]

Енáлей (иногда Еналий, Яналей, Яналий) — древнее мужское персидско-арабское имя (Шаблон:Lang-tt2). Джан (перс.) — «душа», «дух», «дорогой, как душа», Али (арабское мужское имя) — «высокий», «возвышенный», «человек высокого звания, достоинства». Имя Али носил четвертый калиф (халиф) мусульман, двоюродный брат Магомета (Мухаммеда). Его последователи — мусульмане-шииты считают Али своим первым законным правителем. Таким образом, имя Еналей (Джан-Али, Джанали и проч.) в переводе означает «возвышенная душа» или «душа Али».

Бахтея́ров (Бахтияров, Бухтеяров) происходит от мужского персидского имени Бахтия́р (Baxtiyâr — بختیار — «счастливый»). Согласно одной версии, в основе фамилии — самоназвание группы скотоводческих племён Юго-Западного Ирана — бахтиаров, которые заселяли Персию ещё до арабского завоевания в середине VII века нашей эры, а в эпоху правления Сефевидов стали одним из самых влиятельных племён Юга Ирана. Оттуда этноним перекочевал в арабо-тюркский мир и, соответственно, стал антропонимом.

См. также[править]

Литература[править]

  • Н. С. Щукин, «Поездка в Якутск». — Санкт-Петербург, 1833 г.
  • «Сын отечества». Журнал истории, политики, словесности, наук и художеств. Книга 9. — Санкт-Петербург, 1848 г.
  • Н. Г. Устрялов, «История царствования Петра Великого. Господство царевны Софии», Том 1. — Санкт-Петербург, 1858 г.
  • М. Д. Хмыров, К. А. Скальковский, «Металлы, Металлические Изделия И Минералы В Древней России». — Санкт-Петербург: Типография А. С. Суворина 1875 г.
  • «Сборник географических, топографических и статистических материалов по Азии». — Санкт-Петербург: Военная типография, 1888 г.
  • В. Л. Серошевский, «Якуты: опыт этнографического исследования», Том 1. Выпуск 1. — Санкт-Петербург: 1896 г.
  • А. А. Половцев, «Русский биографический словарь». Том 2. Алексинский — Бестужев-Рюмин. — Москва — Санкт-Петербург, 1896-1918 гг.
  • П. В. Виттенбург, «Якутия. Сборник статей». — Ленинград: Издательство Академии Наук СССР, 1927 г.
  • В. А. Самойлов, «Семен Дежнёв и его время». — Москва: Издательство Главсевморпути, 1945 г.
  • В. В. Данилевский, «Русская техника». — Ленинград: Ленинградское газетно-журнальное и книжное издательство, 1949 г.
  • Н. С. Орлова, «Открытия русских землепроходцев и полярных мореходов XVII века на Северо-Востоке Азии: сборник документов». — Москва: Государственное издательство географической литературы, 1951 г.
  • Д. И. Гордеев, «Основные этапы истории отечественной гидрогеологии» (Труды лаборатории гидрогеологических проблем имени академика Ф. П. Саваренского). Том 7-8 — Москва: Академия Наук СССР. Лаборатория Гидрогеологических Проблем, 1954 г.
  • С. В. Бахрушин, Научные труды. Т. 3. Избранные работы по истории Сибири XVI-XVII вв. Ч. 2. История народов Сибири в XVI-XVII вв. — Москва: Издательство Академии наук СССР, 1955 г.
  • В. В. Тихомиров, «Очерки по истории геологических знаний». Вып. 2. — Москва: Издательство Академии наук СССР, 1958 г.
  • В. И. Смирнов, «Геология полезных ископаемых». — Москва: «Недра», 1965 г.
  • Б. Д. Греков, «Исторические записки». Том 10. — Москва: Академия наук СССР, 1968 г.
  • Г. П. Башарин, «Некоторые вопросы историографии вхождения Сибири в состав России». — Якутск: Якутское книжное издательство, 1971 г.
  • Leo Bagrow, «A History of the Cartography of Russia up to 1600», Edited by Henry W. Castner. — Wolf Island, Ontario: The Walker Press, 1975.
  • А. И. Алексеев, «Хождение от Байкала до Амура». — Москва: «Молодая гвардия», 1976 г.
  • В. О. Никандрович, «Промышленность и рабочие кадры досоветской Сибири» — Новосибирск: Издательство «Наука», 1978 г.
  • С. Н. Марков, «Подвиг Семена Дежнёва» (Люди великой цели). — Москва: «Художественная литература», 1980 г.
  • В. И. Смирнов, «Плутонизм и нептунизм в развитии учения о рудных месторождениях». — Москва: «Наука», 1987 г.
  • М. Н. Тихомиров, Б. А., Рыбаков, А. П. Окладников, «Полное собрание русских летописей». Сибирские летописи. Том 36. Ч. 1. — Москва: Издательство восточной литературы, 1987 г.
  • Н. Н. Покровский, В. А. Александров, «Власть и общество: Сибирь в XVII веке». — Новосибирск: «Наука», 1991 г.
  • «Источники по истории общественного сознания и литературы периода феодализма: сборник научных трудов». Серия: Археография и источниковедение Сибири. — Новосибирск: «Наука», 1991 г.
  • Г. А. Леонтьева, «Землепроходец Ерофей Павлович Хабаров: книга для учащихся старших классов». — Москва: «Просвещение», 1991 г.
  • Н. Д. Зольникова, А. И. Мальцев, Д. Я. Резун, при участии А. А. Бродникова и И. Ю. Просекова.; Отв. ред. Н. Н. Покровский, «Первое столетие сибирских городов. XVII век» / История Сибири. Первоисточники. Вып. VII. — Новосибирск: Сибирский хронограф, 1996 г.
  • Е. В. Вершинин, «Воеводское управление в Сибири, XVII век». — Екатеринбург: Муниципальный учебно-методический центр «Развивающее обучение», 1998 г.
  • А. Р. Артемьев, «Города и остроги Забайкалья и Приамурья во второй половине XVII-XVIII вв». — Владивосток: Дальнаука, 1999 г.
  • А. И. Бурдэ, С. И. Стрельников, Н. В. Межеловский, Р. И. Соколов, В. В. Старченко, С. А. Топорец, «Три века геологической картографии России». — Москва — Санкт-Петербург: Издательство Всероссийского научно-исследовательского геологического института им. А. П. Карпинского, 2000 г.
  • В. В. Грицков, «Сборник Русского исторического общества». Том 6 (154), — Москва: «Русская панорама», 2003 г.
  • М. И. Ципоруха, «Покорение Сибири: От Ермака до Беринга». Серия: Тайны земли русской. — Москва: Издательский дом «Вече», 2004 г.
  • Е. А. Курлаев, И. Л. Манькова, «Освоение рудных месторождений Урала и Сибири в XVII веке: У истоков российской промышленной политики». — Москва: «Древлехранилище», 2005 г.
  • Н. М. Тупиков, «Словарь древнерусских личных собственных имён». — Москва: «Языки славянской культуры», 2005 г.
  • Е. А. Высотина, «Казачество Бурятии в прошлом и настоящем». — Улан-Удэ: Издательство Бурятского госуниверситета, 2007 г.
  • А. В. Телюк, В. Н. Абеленцев, «Амурские казаки: материалы, документы, свидетельства, воспоминания», Том 2. — Благовещенск-на-Амуре: «Амурская ярмарка», 2008 г.
  • И. А. Захаренко, «Военно-географическое изучение и картографирование Восточно-Азиатского пограничного пространства: середина XVI — начало XX в.». — Минск: Военная академия Республики Беларусь, 2008 г.
  • А. И. Коваленко, «Культура казачества восточных окраин России: XVII — начало XX вв». — Благовещенск: Издательство «Зея», 2008 г.
  • И. А. Захаренко, «История географического изучения и картографирования Дальневосточного пограничного пространства России и Китая: середина XVI — начало XX в.». — Минск: Военная академия Республики Беларусь, 2009 г.
  • А. П. Барсуков, «Списки городовых воевод и других лиц воеводского управления Московского государства XVII столетия по напечатанным правительственным актам». — Москва: «Кучково поле», 2010 г.
  • А. А. Бродников, «Витимский поход М. Перфирьева 1639 года и первые попытки проникновения русских на Амур», Вестник Новосибирского государственного университета (НГУ). Серия: История, филология. Том 10. Вып. 1. — Новосибирск: Б. и., 2011 г.
  • А. А. Грибанов, Краткий историко-биографический справочник «Горняки России: Кто есть кто в истории горного дела России XI—XX вв.». Том 1. — Санкт-Петербург, 2013 г.
  • Д. И. Иловайский, «Отец Петра Великого». — Montreal: «Accent graphics communications», «Literery heritage», 2014 г.
  • М. В. Константинов, Т. А. Константинова, «Начало русского освоения Забайкалья», Известия Иркутского государственного университета. Серия: История. Том 11. — Иркутск: Иркутский государственный университет, 2015 г.
  • С. С. Аверкиев, «Влияние татар на жизнь русского народа». Серия: История и культура Золотой Орды. Вып. 19. Составитель И. В. Зайцев, отв. ред. И. М. Миргалеев. — Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ; Издательство: «ЯЗ», 2015 г.
  • О. В. Слободчиков, «Первопроходцы». Главы из романа. Литературно-художественный и культурно-просветительский журнал писателей России «Сибирь». № 359 (1). — Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, Союз писателей России, 2016 г.

Примечания[править]

  1. А.В.Телюк. АМУРСКИЕ КАЗАКИ. Материалы, документы, свидетельства, воспоминания. 2008 г.
  2. Бахтеяров, Еналей
  3. Н. Д. Зольникова, А. И. Мальцев, Д. Я. Резун, при участии А. А. Бродникова и И. Ю. Просекова.; Отв. ред. Н. Н. Покровский / Первое столетие сибирских городов. XVII век. / История Сибири. Первоисточники. Вып. VII. – Новосибирск: Сибирский хронограф, 1996.
  4. Шаблон:ВТ-РБС
  5. Начало русского освоения Забайкалья, серия «История», Известия Иркутского государственного университета, т. 11, 2015
  6. РГАДА, ф.838, оп.1, ед.хр.1, л. 1-1 об.
  7. Начало русского освоения Забайкалья
  8. Акты Исторические. — Дополнения к Актам Историческим. — Хмыров и Скальковский, "Металлы и металлические изделия и минералы в древней Руси".
  9. «Сибирская книга». Страна ламутов. К «последнему морю»
  10. Подвиг Семена Дежнева | Страница 11 | Онлайн-библиотека