Белоруссия

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Белоруссия (Белая Русь) — русский край, расположенный за западе страны, заселённый преимущественно белорусами.

Название[править]

Белой Русью назывались в средние века некоторые территории Руси: современная северо-восточная (XII—XV вв.), западная часть Белоруссии (с XIV в.). В XVII в. оно закрепилось за белорусским населением Речи Посполитой.

Происхождение названия точно не известно. Возможно, оно означало западные земли Руси, независимые в XIII—XIV вв. ни от татар, ни от литовцев, либо земли, населённые христианами, в отличие от Чёрной Руси, населённой язычниками. Чаще всего, однако, это название связывают с вольными, свободными землями.

История[править]

Древняя Русь[править]

На пространстве Полесья уже с X столетия начали образовываться удельные княжества: Полоцкое, Витебское, Минское, Оршанское, Друцкое, Лукомльское, Мстиславское, Изяславское, Логойское, Слуцкое, Новогрудское, Несвижское, Пинское, Соломерецкое, Мозырское, Клецкое, Пересопецкое, Свислочское, Степанское, Борисовское и др. Во всех этих землях христианское исповедание, по восточному обряду, водворилось со времён Владимира св.; в то же время и большая часть княжеств, ежели не все, подчинялась Киевскому князю. Но с XI ст. последний встречает сильного соперника в Полоцком князе. Полоцкое княжество начинает усиливаться, начинается продолжительная, непримиримая вражда с Киевским княжеством. Полоцкое княжество на Северо-Западе, также как Киевское на Юго-Западе, постепенно подчиняет своей власти мелкие уделы, подчинение, конечно, непрочное, без государственного единства, государственного строя, с неурядицей, раздорами, изменами; не менее того, все же Полоцкий князь играет такую же роль в отношении северо- западных мелких удельных князей, какую играл киевский по отношению к киевским, или юго-западным удельным князьям... кровь лилась в постоянных враждах, разорялись города и села, народ держался своего князя, пока видел в нем силу, но с падением переходил на сторону сильнейшего». Следует отметить в связи с этим «весьма явственные следы вечевого порядка, особенно в больших городах, как то: в Полоцке, Турове, Минске и др. Вече добивалось иногда власти и само изгоняло не нравившийся ему князя, или заменяло другим. Несмотря на это, если вече и вообще народ враждебно относился к тому или другому князю, зато всегда проявлялась преданность княжескому роду. Князю из другого рода не легко и не безопасно было воссесть на Полоцком столе. Черта замечательная, в действительности которой нельзя сомневаться, и которая в то же время объясняет... многое в последующих событиях, разрешает недоумения, на первый взгляд кажущиеся непонятными. Она-то и доказывает, что князья с языческими именами, занимавшие княжеский стол, вовсе не были иноплеменными, но принадлежали к тому же княжескому роду; они не захватывали силою княжеский стол, но восседали на нем по родовому праву». Самым значительным на терр. Б. было Полоцкое кнво. Если опустить легендарные сведения о том, что новг. кн. Рюрик отдал Полоцк в управление некоему из своих варягов, а также слова Начальной летописи о завоевании новг. кн. Олегом кривичей, древлян, радимичей и дреговичей, плативших ему дань шелягами, и поэтич. сказание об умерщвлении Владимиром Святославичем полоц. кн. Рогволода и насильной женитьбе на его дочери Рогнеде, то, в конце концов, можно подойти к достоверному княжению в Полоцке сына Владимира и Рогнеды — Изяслава, явившегося родоначальником Полоцкого княж. дома. В 1001 ему уже наследовал сын Брячислав, при котором и началась продолжит. борьба Полоцка с Киевом. Поскольку Изяслав был старшим сыном Владимира, то его потомки обладали всеми правами на киев. стол, который был к тому времени в руках Ярославичей. Война между этими ветвями рода особенно разгорелась в княжение Всеслава Брячиславича, который напал (1067) на Псков, взял Новгород Великий, ограбил Софийский собор и увёл в полон множество горожан, в т. ч. и весьма именитых. На р. Немига (под Минском) между Всеславом и Ярославичами произошло кровопролитное сражение, видимо, не давшее преимущества ни той, ни др. стороне. Дальнейший ход событий уже известен. Изяслав Ярославич пригласил Всеслава в свой стан, чтобы помириться, но вероломно захватил в плен доверившегося ему полоц. владетеля и увёз в Киев в заточение.

В 1068 Изяслав был разбит печенегами на р. Альта и в результате восстания киевлян бежал из своей столицы, а Всеслав оказался на киев. столе. Польск. кор. Болеслав II Смелый помог Изяславу вернуть Киев, а Всеславу удалось бежать в родной Полоцк. И далее, несмотря на частые нападения своих врагов и потерю Полоцка, ему всякий раз удавалось обрести его вновь, а к моменту своей кончины (1101) даже расширить свои владения. Витебское, Оршанское, Минское, Мстиславское, Друцкое, Логожское, Слуцкое и др. кн-ва, а также часть лит. и латыш. земель зависели от полоц. владетеля, и их князья считали себя его вассалами. 57-летнее княжение Всеслава стало вершиной могущества и славы Полоцкого кн-ва. И хотя борьба его потомков с Ярославичами продолжалась ещё не одно десятилетие, она была лишь слабой тенью прошедшей эпохи. «Вождей и князей было много, но не было уже тех воинских и гражданских доблестей, коими отличался Всеслав». Тем не менее борьба не стала от этого менее упорной, хотя силы были уже разрозненными, и не было «того единодушия в действиях и послушания, как было при Всеславе ». В результате — вся страна оказалась крайне опустошённой. Побережье Днепра, Припяти, Зап. Двины, Березины и др. представляли собой сплошное пожарище, разорялись деревни, сёла и города, жителей которых, «ограбленных, израненных, целыми тысячами гнали в неволю и потом перепродавали. Завелась настоящая торговля невольниками, которая понравилась не только князьям, но и боярам, сделавшим из этого обильный промысел». Дружина и ратники Владимира Мономаха полностью разграбили и почти до основания разрушили Минск, Друцк, Оршу, Копысь и др. города Б. А Мстислав Великий вообще пошёл (1129) общерус. походом против полоц. князей. Тогда были взяты и сожжены Полоцк, Логожск и Изяславль. Мстислав Великий присоединил Полоцкое и Минское кн-ва к своим владениям, а в Полоцке посадил князем своего сына Изяслава. Полоцких же князей — Давыда, Ростислава, Святослава, Рогволода Всеславичей, Василька и Ивана Рогволодичей с их сем ями отправил в ссылку в Византию: «Того же лета поточи Мъстислав князи Полочскые Царю граду и с женами и с детми, зане не бяху в воли его и не послушаху его, егда зовяшеть и в Русскую землю собе в помочь. И разгневася на ня Мъстислав и хоте на них ити, но нелзе бяше тогда, Половци бо налегоша на Русскую землю, и тамо стояшеть, бьяся и перемагаяся с ними. Сеи бо великиии князь Мъстислав бе отца своего великого князя Володимера Мономаха. Володимер бо сам собою постоя у Дону и прогна безбожныа и много пота утер за Русскую землю. Тако же и сеи Мъстислав посла воя своя, и загна Половце не токмо за Дон, но и за Волгу. И тако избави бог Русскую землю от поганых. Егда же упразднися Мъстислав от рати, и помяну перьвыи гнев свои, послав по Кривские князи, по Давида и по Ростислава и Святослава, и по Рогъволодовича два, по Василья и по Иоана, и всаждав их в лодии и поточи их к Царюграду за ослушание их, а по городом их посажа мужи своя». На полоц. столе оказался сын Мстислава Святополк. Правда, сведения об этой ссылке имеются лишь в Воскресенской летописи, а в визант. хрониках о ней — ни слова. По др. версии, полоц. князья вынуждены были бежать, но не в Константинополь, а в соседнюю Литву или к латгалам, где их, возможно, приняли и сделали своими князьями. Так, спустя 30 лет после разгрома Полоцкого кн-ва в Литве упом. кн. Володарь Глебович, а Генрих Латвийский в своей «Хронике» сообщает о кн. Всеволоде из Герсике (очевидно, брат Володаря), который был вассалом Полоцка и помогал литовцам и латгалам бороться с немцами. Вполне вероятно, что потерявшие уделы полоц. князья, очутившись в Литве, прикидывались язычниками, в случае необходимости принимали лит. имена и княжили то в рус., то в лит. уделах, пока Рынгольт, а за ним и Миндовг (по одной из легендарных родословных, происходившие якобы от Всеслава Брячиславича) не создали на лит. и зап.-рус. землях мощного гос-ва и не подчинили единоличной власти вел. князя новогрудского как полоц., так и лит. князей. Согласно некоторым из рус. летописей, изгнанные Мстиславом Великим полоц. князья после смерти киев. князя (1132) вернулись на свои уделы.

Вече, собранное вскоре в Полоцке, постановило свести с полоц. стола Святополка Мстиславича и посадило себе в князья Василька Рогволодовича, правление которого длилось 10 лет. Прежние междоусобицы в полоц. землях поутихли; удел. князья стали крепче держаться друг друга, воюя лишь с князьями из др. княж. домов, а также с литовцами, латгалами, ятвягами, ливами, пруссами, немцами и т. п. Так, они овладели Двинской обл. ливов и латгалов, не препятствуя католич. миссионеру Мейнгардту обращать язычников в христ. веру. Тем временем в полоц. землях всё сильнее проявляется влияние и власть вече, мнение которого становится решающим для избрания князей. Так, в 1151 вече выслало полоц. кн. Рогволода Борисовича в Минск, присоединив к его уделу Друцкое и Слуцкое кн-ва, а на полоц. столе посадив его двоюрод. брата — Ростислава Глебовича; спустя 8 лет вече вернуло себе Рогволода, изгнав его (1162) во 2-й раз и посадив у себя вместо него Всеслава Васильковича, его племянника; в 1210 вече заподозрило своего кн. Владимира в излишней преданности немцам и изгнало его, но через 3 года простило и приняло его вновь на полоц. стол. В это время полоц. вече следовало примерно тем же правилам и традициям, что и соседние веча — в Новгороде и Пскове. По мнению некоторых исследователей, после смерти наиболее известного в кон. XII в. в Полоцкой земле кн. Всеслава Васильковича вече решило более не назначать себе князей, а учредить своего рода республику, управляемую 30 избранными старцами, однако эта идея из-за приверженности народа к своему княж. дому так и не смогла осуществиться, поскольку ещё были живы внуки сыновей Всеслава Брячиславича. Последним князем из Рюриковичей, сидевшим в Полоцке и Витебске, считается Брячислав Василькович, дочь которого стала (1239) женой переяслав. кн. Александра Ярославича (Невского). Когда в Литве утвердился Миндовг, севший на великокняж. столе в Новгородке-Литовском (Новогрудке) в Чёрной Руси, он распространил свою власть и на земли Туровского, Пинского, Друцкого и части Смоленского кн-в. Тогда же своей самостоятельности лишились Полоцкое, Витебское и др. княжения. На полоц. стол князья уже избирались желанием Миндовга. Первым таким князем оказался Товтивил (в православ. крещении Тимофей), племянник Миндовга и шурин Даниила и Васил ка Романовичей. После убийства (1263) Миндовга Довмонтом и Товтивилом между князьями-заговорщиками началась усобица, в результате которой кн. Тройнат убил (1264) Товтивила, и в Полоцке сел Гердень, который в это время безвластия в Литве вёл достаточно самостоятельную от Новогрудка политику и даже от своего и своих Полоцкого и Витебского княжеств имени заключил в том же году договор с Ригой и Ливонским орденом. Видимо, это он, приняв крещение по католич. обряду, подчинил Полоцк верховной власти риж. архиепископа; однако впоследствии ливон. рыцари, враждовавшие с архиепископом, продали право на Полоцк вел. князю лит., за что папа Климент V сурово корил (1309) рыцарей.

В 1266 пск. кн. Довмонт взял в плен Герденя, и полоцкая земля после этого, видимо, переходила из рук в руки, опустошаясь то во время усобиц между лит. и рус. князьями, то борясь с агрессией нем. рыцарей, довольно быстро понаставивших на этой православ. земле католич. храмов. Наконец, в 1307 полочане призвали на помощь вел. кн. лит. Витеня, который прогнал меченосцев, разрушил их храмы и отдал Полоцкую землю своему брату Воину, который был убит (1341) в стычке с новгородцами. Полоцкое кн-во и «тянувшие » к ней зап.-рус. земли окончательно лишились своей самостоятельности при вел. лит. кн. Гедимине и Ольгерде. Так, Витебское кн-во перешло к Ольгерду по наследству как приданое его жены, дочери последнего витебск. кн. Ярослава Васильковича (†1320); Туровское и Пинское кн-ва вошли в состав Вел. кн-ва Литовского, после смерти (1292) последнего пинск. кн. Юрия Владимировича, сын которого, Дмитрий, уже не владел уделом отца. Гедимин назначил своим наместником в эти кн-ва своего сына Наримунта. В Минске и Изяславле наместником Гедимина был кн. Василий. Новгородок-Литовский являлся столицей всего обширного рус.-лит. гос-ва, пока Гедимин не перен ёс её в Вильно. В правление Витеня, Гедимина и Ольгерда край ожил, отдохнул после беспрерывных усобиц, кровавых стычек, грабежей, обычных следствий неурядиц и самоуправства отдельных князей и бояр. Однако чаша бедствий для белорус. народа не была испита до конца, и едва стали заживать старые раны, край подвергся новым испытаниям. Перед своей смертью (1377) Ольгерд земли Б. роздал в уделы своим сыновьям: Мстиславское кн-во — Семёну (Лингвению); Витебское — Ягайле; Друцкое, Новогрудское и Лидское — Дмитрию (Корибуту); в Полоцке правил Андрей. Разумеется, все эти князья были лишь наместниками вел. князя, т. е. правителями областей и никаких прав самостоят. власти не имели. Когда же Ягайло захватил великокняж. престол, братья восстали против него. Андрей Ольгердович, как старший в роде, посчитал себя обиженным и возглавил борьбу против узурпатора. Узнав, что вел. кн. моск. Дмитрий Иванович собирает войско для войны с Литвой, он прибыл в Москву. Тевтон. рыцари воспользовались случаем, чтобы в этой «замятне» извлечь для себя побольше выгод и начали вновь нападать на города и селения Б. В Полоцк наместником поехал Андрей Кейстутович Горбатый. Ягайло (противник Кейстута) на место Андрея Горбатого послал своего брата Скиргайла, однако полочане не впустили его в свой город. Тогда он нанял крестоносцев и вместе с ними напал на Полоцк, но Андрей Горбатый отстоял свою столицу. Тем временем Андрей Ольгердович, воспользовавшись тем, что Ягайло уехал в Краков, вступил в союз с крестоносцами и смол. кн. Святославом Ивановичем и напал на полоц. земли. Население во главе с Андреем Горбатым не позволило подойти союзникам к Полоцку. Андрею Ольгердовичу удалось лишь сжечь окрестности Лукомля, после чего он отступил. Немцы сожгли Дриссу, разграбили много селений и угнали несколько тыс. чел. в полон. Святослав же ударил на Витебск и Оршу. Летописи рассказывают про его зверства и ужасы: он сотнями сжигал живых людей, заперев их в избах и сараях, давил, сажал на кол женщин и младенцев. После этого он пошёл к Мстиславлю и осадил его. Подоспевший Витовт в кровопролит. сражении разгромил Святослава, который был убит вместе с племянником Иваном, а его сыновья, Юрий и Глеб, взяты в плен. Андрея Ольгердовича взяли в Лукомле и в цепях отослали к Ягайле. Ставший вел. князем Витовт железной рукой приструнил своевольных князей и сделал их послушным орудием для исполнения своей воли. При нём Б. вздохнула свободнее. Плохо было князьям и боярам, но народу стало жить посвободнее. В крае начал водворяться порядок, соблюдались законы. Чтобы оградить своих подданных от новых нападений рыцарей и набегов татар, Витовт усилил гарнизоны, велел восстановить и укрепить осн. центры Б. — Полоцк, Витебск, Оршу, Минск, Мстиславл и др. Однако едва он умер (1430), как междоусобицы разгорелись вновь. Сначала между Скиргайлом и Свидригайлом, затем между Свидригайлом и Сигизмундом. С вступлением на великокняж. стол в Вильно, а затем и на кор. в Кракове Казимира IV Ягеллончика в Б. жизнь снова начала нормализоваться, поскольку он своими законодат. мерами более всего содействовал введению в госве благоустройства и пресечению злоупотреблений и самоуправства как князей, так и магнатов. В городах вводилось магдебургское право; Полоцк, Витебск, Минск и некоторые др. города судились по этому праву. Торг. значение этих городов усиливалось. Обменная торговля велась с Новгородом, Псковом, Киевом, Москвой. Большое кол-во смолы и воска шло отсюда за границу.

Ссылки[править]