Бельгийская литература

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Бельгийская литература развилась гл. обр. на французском языке, в соответствии с эволюцией страны. В этом французском выражении она и известна Европе. Два других языка — валлонский и фламандский, хотя и имеют распространение в Бельгии, однако литература их не имела до сего времени самостоятельного значения и в своём развитии сливается с историей: первая — французской, вторая — нидерландской литературы.

На валлонском языке[править]

Валлонская лит-ра — явление отживающее; валлонский язык превратился в арго, местное наречие, которое употребительно лишь в окраинных, заселённых валлонами, провинциях — Намюре, Льеже, Эно, Южном Брабанте и Люксембурге, а также в двух провинциях Франции — Северном департаменте Арденн и в окрестностях Мальмеди. С образованием бельгийского королевства валлонская лит-ра, имевшая свои периоды расцвета, связанные с периодами децентрализации Франции и усиления провинций, теряет всякое значение под влиянием развивающейся бельгийской лит-ры на французском яз. С другой стороны, хранителями лит-ры на валлонском яз. были народные поэты — Шарль Николя Симонон (Charles Nicolas Simonon, 1774–1847), Анри Жозеф Фьориц (Henri J. Fioriz, 1784–1862) и Вивье де Стриль (Viviez de Streel, 1799–1863); лирика на валлонском яз. явно испытывает на себе французское влияние. Попытки возродить её после 1830 носят узкопровинциальный характер. Так основывается в 1856 в Льеже «Льежское общество валлонской лит-ры», к к-рому примыкает организованный в 1872 «Льежский погребок» (Le caveau Liégeois) и театральный клуб «Lis Wallons». Наиболее ревностными деятелями по части возрождения валлонской лит-ры были Байё (Bailleux), валлонский драматург Дельшеф (Delchef) и Э. Рэмушампи (Remouchampi), известный своими фарсами. К этой группе примыкают поэты: Дори (Isidore Dori, 1833–1901), Анри Симон (H. Simon, 1856), Ж. Делет (Julien Delaite, 1868) и беллетрист Энэн (Henin, 1866). В последнее время снова усиливается течение в пользу возрождения валлонского яз. и лит-ры; однако большого значения оно не имеет.

Библиография[править]

KoschwitzGaidoz, La société liégeoise, son histoire et sa littérature, Liège, 1890; Wilmotte, Le Wallon, histoire et littérature, Bruxelles, 1893.

На фламандском языке[править]

Яз. этот охватывает группу наречий нижнефранконских и смешанных франконско-фризских и франконско-нижнесаксонских (см. Германский язык и Голландский язык) и распространён в восточной Фландрии, Антверпене, Лимбурге, западной Фландрии и Брабанте — вообще в областях, примыкающих к Голландии или Германии. Наиболее сохранился фламандский яз. до наших дней в Кампине. Фламандская лит-ра является бельгийской провинцией нидерландской лит-ры, к-рой она всецело поглощается. В 30-х гг. XIX в., в период государственного оформления Бельгии, в её фламандских провинциях началось движение в пользу уравнения фламандского яз. с французским. Вождём этого движения был Ян Франц Виллем (Jan Franz Willems). С 1873 правительство было вынуждено признать равноправность фламандского яз. В 1886 была учреждена фламандская Академия наук. Фламандские писатели — бельгийцы — пишут на нидерландском яз., слегка видоизменённом под влиянием местного говора. Движение молодых писателей в пользу уравнения фламандского яз. известно под названием «Об-ва сегодняшнего и завтрашнего дня» (Van Nu en Straks); беллетрист Стревельс (Streuvels) изображает в ярких красках жизнь фламандских крестьян и рабочих, Вермейлен (Vermeylen) в своём произведении «Вечный жид» даёт социально-философскую картину бедствий беспризорной фламандской интеллигенции, Бюисс (Buysse) в реалистической форме описывает повседневную жизнь крестьян и батраков. К ним примыкают Карель ван де Вёстин (van de Voestyne), Тейрлинк (Teirlinck) и Туссен (Toussaint). Лозунг движению был дан Вермейленом: «станем фламандцами, чтобы стать европейцами». Никакой политической программы это движение фламандских поэтов не выставило, оно ополчалось лишь против академизма и ревнителей французского яз. Из поэтов, принимавших участие в этом движении, пользовались известностью: ван Нилен (van Nylen), Кенис (Kenis), Баккельманс (Backelmans), Тиммерманс (Timmermans). Романист В. Эльскотт (W. Elschott) известен за пределами Бельгии, Вис Моэнс (Wies Moens) пытался завоевать в своих произведениях симпатии католической этике и писал в мистических тонах о своеобразии фламандского искусства. Другой писатель, ван Остен (van Ostaen), стремился выявить самостоятельность фламандской лит-ры, отправляясь от образцов фламандской живописи. Поэт Марникс Гисен (Marnix Gysen) воспевал красоты фламандской земли и её прошлого. От мистического течения остались в стороне ван де Вуде (v. de Voode), Р. Минн (R. Minn) и Реланте (Roelante), продолжающий отстаивать фламандский яз. как единственно законный для Бельгии.

После Второй мировой войны известности добился писавший на фламандском романист Луи-Поль Боон.

Библиография[править]

Stecher, Histoire de la littérature néerlandaise en Belgique; Demarteau, Le Flamand, le Wallon, Liège, 1890.

На французском языке[править]

См. также Французская литература

Язык этот стал распространяться как в Валлонии, так и во Фландрии, начиная со средних веков, и к моменту образования Бельгийского королевства был уже яз. господствующих классов, яз. культуры и письменности. Буржуазная революция 1830 освобождает Бельгию от голландских королей, из политических соображений пытавшихся насадить лит-ру на голландском яз. Властью безраздельно овладевает буржуазия, развивая бешенным темпом свою торговую и промышленную деятельность, так как она не испытывала помехи ни с чьей стороны. Вся пресса делится на два лагеря — буржуазно-либеральную и буржуазно-клерикальную. Поэты занимаются версификацией, подражая французскому поэту Делиллю. Поэт Траппэ пародирует Вольтера и Делилля. Рауль клянётся Вергилием. Многочисленные идиллии и буколики, не выражая практического духа воинствующей буржуазии, воспевают прелести пастушеской жизни. Поэт этого жанра — Говен-Жозеф-Обюстен барон Стассар (р. в Малине в 1780). Его поэзия незначительна, но весьма характерна для этой эпохи. Помимо идиллий и поэм ложноклассического типа процветает официальная поэзия, темами к-рой служат победа при Ватерлоо, греческая революция, голландское владычество (поэмы Лебруссара и Лемейера).

Следующая полоса Б. Л. знаменуется появлением романтической лирики. Шарль Потвен (Ch. Potvin, 1818–1902) — представитель этого рода поэзии, отражающий мелкобуржуазную психологию. Его романы «В семье» и «Родина» («En famille» и «Patrie») — подражание Виктору Гюго. Он не ограничился областью только поэзии, но выступал как историк Б. Л. и публицист, стремясь соединить академический классицизм с романтизмом. Другой романтик — Андре-Мари Ван-Гассельт [v. Hasselt] — имеет гораздо большее значение. Обладая большими знаниями в германской и романской филологии, он стремился оформить на французском яз. мотивы германского эпоса, плодом чего были его «Баллады» и «Параболы». В своей поэме «Четыре воплощения Христа» (Les Quatre Incarnations du Christ), символизирующей путь человечества, стремящегося к искуплению первородного греха, ван-Гассельт видит близость освобождения по признакам наступившего благоденствия Бельгии с её развивающейся промышленностью и торговлей. Романтик ван Гассельт — интеллигент, тяготеющий к идеологии крупной буржуазии. Ван-Гассельтом заканчивается эпоха подражательной литературы Бельгии.

Своеобразным, но незамеченным в своё время писателем был Шарль де Костёр [Charles Théodore Henri de Coster], автор переведённой на все европейские яз. «Легенды об Уленшпигеле» (Légende d’Ulenspiegel), которой он посвятил 10 лет, подробно изучая средневековье. Темой для «Легенды» послужило фламандское сказание о подвигах народного шута «Храбрая жизнь Тиля Уленшпигеля» (Het Aerding Leben Van Thyl Uylenspiegel), действительного исторического персонажа, жившего в первую половину XIV в. Шарль де Костёр перенёс его на два столетия позже и превратил во фламандского крестьянина, героя народных войн против королевского деспотизма. «Легенда» написана на стилизованном многочисленными архаизмами французском яз., в ней ярко изображена война крестьян с королями и церковниками. До настоящего времени «Легенда» сохранила своё художественное значение. Реалист, Шарль де Костёр является идеологом зажиточного крестьянства. С 1850 стали появляться сентиментальные романы, посвящённые нравам мелкой буржуазии и разлагающегося дворянства. Так Эмиль Грейсон (Greyson) описывал упадок дворянских семейств под влиянием развивавшейся промышленной жизни («Oncle Célestin» и «Faas Schonck»), Эйжен Жан (Eug. Gens) восторгался красотой запущенных арденских замков («Chateau d’Heverle»), Эмиль Леклерк (E. Leclercq) повествовал о вечно возрождающейся жизни («Soeur Virginie»). Плодовитый и талантливый ван-Бемель мастерски стилизовал под откровенную автобиографию монаха «Аббатства де Вилье» своего «Dom Placide», Октав Пирмэ (Oc. Pirmez, 1832–1883) — писатель другого жанра. Это — мыслитель, скептик, находившийся под влиянием сочинений Монтеня и Паскаля, которого особенно ценил. В своих «опытах» («Jours de Solitude», 1869, «Heures de philosophie», 1873) он высмеивал мораль имущих и властных, отдавал приоритет чувству, утверждал, что «в созерцании природы и в изучении движения своего собственного сердца надо искать основу своих размышлений» и что «мир хочет, чтобы не изучали его, а только восхищались им». Пирмэ, мистический меланхолик, признавался, что любимыми и единственными его собеседниками являются «любовь и смерть». Он «избегает мыслить, ибо душа меняется от усилий мысли», а он хочет сохранить её нетленной, чистой, чтобы её не коснулась грубость современных нравов. Ретроспективные настроения Пирмэ являют все признаки упадочной психологии разложившегося дворянства, полного меланхолии и болезненной чувствительности, неясных видений прошлого.

До 1880 перечисленные писатели были единичными явлениями в Б. Л. Лит-ый подъём в Бельгии начался собственно после прусской войны [1870], когда стали возникать один за другим лит-ые журналы и общества. В 1875 основывается «Художник», затем «La Revue de Belgique» и «La revue générale», за ними появляются журналы: «Современное искусство» [1881], «Art moderne», во главе к-рого становится Эдмон Пикар (Edmond Picard, 1836–1913), блестящий адвокат, даровитый художественный критик и своеобразный романист («Le paradoxe sur l’avocat», «La forge Roussel», «L’Amiral»). «Молодая Бельгия» (La Jeune Belgique, 1881) стала во главе нового лит-ого движения, собирая под свои знамёна все выдающиеся лит-ые силы, наконец «Новое общество» (La Société nouvelle) в конце 1884 интересовалось главным образом социальными вопросами. «Молодая Бельгия» образовалась вокруг журнала «Молодое обозрение» (Revue jeune), руководимого Альбером Бованс, когда во главе этого органа стоял молодой поэт Морис Варломон, его псевдоним — Макс Валлер. Он избавил журнал от любителей и старых профессоров, широко раскрыв двери молодым писателям, объединённым задачей: «служить чистому искусству вне всякой политики при полной свободе творчества». Главное значение Валлера заключается в его организаторской деятельности, направленной к созданию и развитию лит-ой жизни Бельгии, в к-рую он втянул все талантливые силы, невзирая на их фламандское или валлонское происхождение. Лувенский и Брюссельский университеты выпустили к этому времени новое поколение молодёжи, воспитавшее в себе отвращение к «торгашеской жизни» буржуазии, к интригам и подвохам политиков, без стеснения приспособивших парламент для своих практических целей. Валлер направил свою критику против беспочвенности и вредности поэзии газетных литераторов, «любителей от лит-ры», продолжавших рисовать идиллические картины жизни. Вокруг него образовалось ядро новых поэтов, к-рые после его смерти продолжали руководить «Молодой Бельгией» (Альбер Жиро, Анри Мобель, Иван Жилькен, Валер Жиль). Помимо организационной и художественно-критической деятельности, Макс Валлер выступал как поэт (со сборником «La flûte à Siebel»), как беллетрист («L’Amour fantasque», «La vie bête», «Lysiambet et Lystas») и драматург (драмы «Poison» и «Jeanne Bijou»). Крупной фигурой в лит-ре Бельгии 80-х гг. является романист Камилл Лемонье В своих многочисленных романах он выступает натуралистом, изображая быт и нравы различных классов бельгийского общества: разлагающуюся буржуазию, пожирающую жизнь рабочих; деревенских кулаков, доходящих до преступления из жажды денег; выродившихся помещиков, превратившихся в бредовые призраки; гибнущих от непосильной работы в шахтах рабочих; извращённых воспитанием молодых людей и чахнущих от скрытых болезней молодых девушек и т. п. Персонажи его романов нарисованы сочными красками. Лемонье сравнивают с Золя Он является ярким представителем радикальной мелкобуржуазной интеллигенции, протестующей против разрушительной работы крупного капитала, уничтожающего прежний уклад жизни, выбрасывающего на улицу, в ряды безработных и бездомных, мелких предпринимателей, рассеивающего их по лицу земли. Лемонье в романе «Ветрогон» (Le vent dans le moulin) идеализирует мелкое производство, где ремесленный труд может создать благоденствие общества и предохранить его от распада. Однако Лемонье чрезвычайно широко развёртывает своё художественное полотно, охватывая своим вниманием все слои буржуазного общества. Можно сказать, что он мыслил социологически, художественно изображая все отрицательные стороны буржуазного общества, где «жирные поедают тощих» («Les gras et les maigres»). Выход он видел в опрощении и в возвращении к первобытной простоте жизни («Adam et Ève», «Au coeur frais de la forêt»). После него другой романист Жорж Экоут выступает со своими реалистическими романами, в к-рых протестует против капиталистической системы, сковывающей свободу человека. Почти во всех его романах действующие лица — парии общества. Автор всецело на стороне голодных, бродяг, бесправных и беспризорных, главным образом — крестьян, изгнанных капитализмом из деревень. Выхода из современного положения для него не существовало; над всем царит мрак, и против такого строя, называемого цивилизованным, нужно поднять новую войну титанов. Экоут — поэт деклассированного дворянства с обострённым индивидуализмом анархического типа. Тема Экоута — победоносное утверждение капиталистической культуры, господство отвергаемой автором городской цивилизации. Художник призывает к простоте отношений патриархальной деревни или идеализирует босяков — вольницу буржуазного города, не подчинившуюся его жизненному укладу. Процесс распада деревни под натиском капиталистического города особенно полно отразился в произведениях бельгийских поэтов. Деревни гибнут и впадают в безумие под гнётом «городов-осьминогов», протягивающих к ним свои щупальцы, выжимающих из них последние соки. По дорогам бродят тени голодных людей, покинувших деревню и в голодном бреду поющих безумные песенки; об этом повествует в своём творчестве Эмиль Верхарн. Безнадёжной жалостью ко всему страдающему, любящему и живущему проникнуты романы Ораса ван-Оффель («Заточенные»). Вся современная социальная жизнь представляется поэту Жилькену больницей, откуда несутся заразные испарения от страданий, где над всем нависла непроглядная ночь, прикрывающая все уродства и извращения человеческого сознания и чувства («Amour d’hôpital» и «Nuit»). В этом мире человек потерял чувствительность, к-рую сменило постоянное беспокойство, — на эту тему написал свой роман Эдмон Глезенер («Le coeur de François Remy»). В произведениях Юбера Кренса (Hubert Krains) изображается трагическая жизнь крестьянства, полная горечи и безнадёжности («Pain noir», «Amours rustiques»). Такою же горечью и меланхолией проникнуты произведения Эмиля ван-Аренберга (Е. van Arenbergh, роман «Carillons») и Луи Делаттра (Delattre), описывающие жизнь бедняков, над к-рыми простирает покров свой смерть. Мрачные картины разрушающейся деревни рисует Жорж Вирес (Georges Virrès) в своих повестях о сгорбленном над землёй крестьянине под тяжестью мистического рока («Les gens de Tiest» и «L’inconnu tragique»). Грегуар Ле Руа (Le Roy) смотрит на действительность как на трагедию. Всюду царят гибель и смерть, от к-рой некуда укрыться бедняку, и ему остаётся только оплакивать прошлое («Chanson du pauvre»).

Окутанные туманом прошлого бродят у Жоржа Роденбаха, поэта «мёртвого Брюгге», тени одиноких людей, неприемлющих реального мира и ищущих мистической любви и неземного чувства под сводами старинного храма, под мелодическую музыку колоколов, вызывающую рои образов феодальной поры, легендами и сказаньями о к-рой полны драмы Мориса Метерлинка , в к-рых действующие лица — имматериализированы. Это — романтический индивидуализм, характерный для привилегированной интеллигенции, отвергающей повседневную действительность, к-рую крупная буржуазия замещает роскошью праздника, обостряющей рефлексы на окружающее, которые принимают то болезненный оттенок, то характер самоуглубления. Таким импрессионистическим поэтом является Анри Мобель (Henri Maubel), в пьесах которого и тема и действие заменены рядом психологических моментов, причём внешняя материальная жизнь остаётся статичной. Автор уходит от действительности, строит «свой внутренний город души», заменяя слова музыкой, вслушиваясь «в музыку бессознательного и в шопот сознания». В воспоминания о прошлом погружается и беллетрист Бланш Руссо (Blanche Rousseau), описывая «пейзажи души», внутреннюю жизнь человека, напоминая фреску Пюви де Шаванна. Грубости и нравственному запустению буржуазного общества ван Лерберг противопоставляет радость первобытного состояния человечества, о к-ром он рассказывает в своих сказках («Chansons d’Ève»), и издевается над представителями буржуазного строя, власть имущими («Pan»). Едко смеётся над современным укладом жизни романист Шарль Мориссо (Morisseaux), избирая объектом своей насмешки военную среду («Histoire remarquable d’Anselme Ledoux, maréchal des logis»). Пессимистически воспринимает современную жизнь аристократ Арнольд Гоффен (Goffin) как царство торгашей и разбогатевших разбойников, от к-рых впадает в безумие живой человек («Journal d’André», «Maxime», «Le fou raisonnable»). Таким же пессимизмом и нервозностью отличаются драмы Густава ван-Зип (Gustave van Zype); в них он вскрывает путаницу противоречий буржуазного общества, отражающуюся на семье, на браке, на повседневной борьбе за существование из-за куска хлеба. В воспоминания уходит и романист Эжен Демольдер. Реалистические и яркие полотна посвящает он изображению нравов XVII в. («Route d’Émeraude», посвящённую Рембрандту) и XVIII в. («Le jardinier de Pompadour»). Морису Дезомбье (М. Desombieux) выход из мучительной повседневности представляется в кровавых схватках или страстных покаяниях на плитах храма («Vers l’espoir», «Minieu d’Aveneu» и драма «Amants de Taillemark»). Сподвижником Макса Валлера и Жилькена был поэт Фернанд Северен (F. Severin), отразивший на себе влияние Виньи, Верлена и Шелли. Он ищет забвения от страданий реальной жизни («Solitude heureuse») в уединении, в снах, подёрнутых туманом прошлого («Un chant dans l’ombre»), в к-рых реют скользящие, неосязаемые призраки. От грусти и тоски он бежит в природу и в её красотах, «чуждых материальным интересам», находит отзвук своим желаниям и смысл жизни. Его соратник Альбер Жиро (Albert Giraud), питая отвращение к современности, ничего уже не ждёт от «людей сегодняшнего дня», он свысока смотрит на «этот лживый век», к-рый «чужд ему, как Сфинкс» и от криков к-рого он плотно захлопывает свои двери, чтобы предаться переживаниям рыцарской эпохи битв и турниров, торжественных встреч победителей и восторгаться «благородными поступками освободителей несчастных от притеснений тиранов» («Hors du siècle») или делить в мечтах при луне горестную судьбу своего «двоюродного брата по луне — Пьеро», к-рому посвящает целый сборник («Pierrot-Lunaire»). Валер Жиль (Valère Gilles), охваченный бодлеровским пессимизмом («Coffret d’Ébène»), находит выход в чистой любви, пробуждаемой природой и весной («Le joli Mai»), в согласии с к-рой умели так красиво жить древние эллины («La Cithare»). Ряд поэтов, как Макс Эскамп (Elskamp), Томас Браун (Braun), Рамекер (Ramaekers), проповедуют спасение от мира сего в религии («Salutations» и «En symbole vers l’Apostolat» — первого, «Le livre des Bénédictions» — второго и «Chant des trois Mages» — третьего).

В последнее время, после войны 1914–1918, в Б. Л. появляется ряд новых писателей: — Андре Байон (Baillon) свежо и ярко описывает жизнь и быт рабочей интеллигенции («Par fil spécial», «Histoire d’une Marie»); Франц Элленс (Franz Hellens), перед самой войной выпустивший роман «В мёртвом городе» (En ville morte), в к-ром описал безотрадную жизнь захолустья — Гента, ныне выступил с мятежным романом («Les Hors-le-Vent»); мол одой романист, рано умерший Пьер Брудкуренс (Broodcoorens) дал в духе Лемонье и Экоута яркую картину пережитых мировых событий («Boule Carcasse»). Из молодых — Констан Бюрньо (Burniaux) в романе «Глупость» (Bêtise) с теплотой и состраданием отразил жизнь беспризорных. С большой силой и простотой пишет д’Орбэ (D. J. d’Orbaix) свои небольшие рассказы из повседневной жизни, как и оригинальный Гаммельрик (Hammelryckx). В последнее время выделились два писателя, по своей идеологии близкие пролетариату. Это — Ж. С. Донгри (J. S. Dongrie), выпустивший в 1928 сборник стихов под названием «Поэмы труда» (Poèmes de Labeur), своеобразные по своей метрике, почти прозаические стихи о фабрике, машинах, ритмических движениях рабочих на работе, мастерски передающие нервный ритм производства и живые вздохи человеческих жизней. Идеология поэта — пролетарская, о чём свидетельствует его «Атеистическая поэма» и оды труду. Другой бельгиец — Жан Туссёль (Jean Tousseul) выступил во время войны с рассказами «Смерть маленькой Бланш», в к-рых обнаружил своё родство с произведениями Горького и Экоута. Пролетарской психологией проникнуты его «Камера № 158» (La Cellule 158) и «Серая деревня» (Le Village gris). Последний его сборник рассказов, вышедший в 1928, «Притча Францисканца» (La Parabole du Franciscain), посвящён жизни горных крестьян, их быту и живописным пейзажам. Автор знает психологию рабочего и умеет изобразить её яркими реалистическими красками.

Библиография[править]

Potvin Ch., Histoire de la littérature en langue française en Belgique, Bruxelles, 1875; Bibliographie Nationale, Dictionnaire des écrivains belges ou catalogue de leurs publications [1830–1880], Bruxelles, 1882–1884; Nautet F., Histoire des lettres Belges d’expression française, 2 v., Bruxelles, 1892–1893; Rossel V., Histoire de la littérature française hors de France, P., 1894; Destrée J., Cours sur les écrivains belges contemporains, Bruxelles, 1896; Pirenne H., Histoire de Belgique, 4 v., Bruxelles, 1899–1911; Hauser O., Die belgische Lyrik von 1880–1900, Grossenh., 1902; Lemonnier C., La vie belge, P., 1905; Gilbert E., Les lettres françaises dans la Belgique d’aujourd ’hui, P., 1905; Verhaeren E., Les lettres françaises en Belgique, Bruxelles, 1907; Liebrecht H., Histoire de la littérature belge d’expression française, Bruxelles, 1909; La revue «Mercure de France» за все годы, в отд. «Revue de la quinzaine», Lettres belges.

Статья основана на материалах Литературной энциклопедии 1929—1939.

В статье использован текст С. Лопашова, перешедший в общественное достояние.hu:Belgium irodalma