Бой под Салтановкой

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Бой под Салтановкой


Бой под Салтановкой
Конфликт:
Отечественная война 1812 года
Место:
с. Салтановка под Могилёвом
Дата:
23(11) июля 1812


Итог:
Неопределённый

Стороны:

Командующие
генерал Раевский маршал Даву
Силы
15 тысяч 12 тысяч
Потери
2500 солдат 3500—4100

Бой под Салтановкой — бой корпуса Раевского из 2-й русской армии Багратиона с французами 23(11) июля под Могилёвом на начальном этапе Отечественной войны 1812 года.

Предыстория[править]

Отечественная война 1812 года
NapLogo copy.jpg  СалтановкаОстровноКобринГородечноКлястицыСмоленскПолоцк (1)Валутина гораБородиноТарутиноМалоярославецПолоцк (2)ВязьмаЛяховоЧашникиСмоляныКрасноеБерезинаПлещеницыПреследование

После вторжения войск Наполеона в Россию 1-я ( 45 тыс. солдат) и 2-я ( 110 тыс. солдат) Западные армии русских оказались разделены французскими корпусами. Чтобы как можно скорее соединить русские силы, командующий 2-й армией Багратион получил приказ срочно двигаться на соединение с 1-й армией Барклая де Толли, двигаясь через Минск. Однако приблизившись к местечку Мир, Багратион узнал, что маршал Даву уже захватил Минск. С запада Багратиона преследовали корпуса Жерома Бонапарта, с юга в районе Слонима появился саксонский корпус Ренье. Возникла угроза окружения.

Багратион, присоединив отряды Платова и Дорохова, чудом проскользнувшим между корпусами французов, повернул на юг к Несвижу и далее к Бобруйску. Благодаря успешным действиям казаков Платова под Миром удалось задержать преследователей. Багратион смог благополучно дойти до Бобруйска без особых помех со стороны Жерома, войска которого безнадёжно отстали. В Бобруйске Багратион получил приказ идти на соединение с Барклаем к Витебску через Могилёв и Оршу. Однако Даву следовал параллельно Багратиону с севера, отрезая возможные пути к 1-й армии.

Когда Багратион достиг Днепра в районе городка Старый Быхов, Даву с 21 июля уже находился выше по течению в Могилёве, ещё не зная точного местонахождения Багратиона. Французы выслали по дороге на юг 3-й конно-егерский полк с целью разведки, который столкнулся на дороге с авангардом 2-й армии, 5-ю казачьими полками. Казаки прогнали французских егерей до Могилёва, захватив более 200 пленных и командира егерского полка в том числе.

Даву, осмотрев окрестности, немедленно выдвинул авангард на оборонительную позицию у деревни Салтановка (прим. 10 км вниз по Днепру от Могилёва). Багратион приказал 7-му пехотному корпусу генерал-лейтенанта Н. Н. Раевского атаковать позиции Даву и по возможности овладеть Могилёвым. Вряд ли Багратион верил в прорыв, так как основные силы держал возле Быхова в полутора переходах от Салтановки, но он обязан был исполнять волю царя. Надежда на успех оставалась, так как силы Даву были неизвестны, и армия Багратиона (40 тыс. по словам самого Багратиона) могла его опрокинуть, если бы французский маршал располагал только передовыми частями.

С началом гонки за 2-й армией русских корпус Даву должен был выделить части на другие направления (в частности на захват Орши), а также потерял много людей в непрерывных маршах. Граф Сегюр сообщает, что Даву имел только 12 тысяч против Багратиона, что примерно соответствует численности 15 батальонов и кирасирской дивизии, которые заняли позицию у Салтановки. Клаузевиц упоминает про 20 тысяч, оставшихся к тому времени у Даву в Могилёве, БСЭ сообщает о 26 тысячах у Даву.

Раевский имел примерно 15 тыс. солдат. Багратион не располагал сведениями о силах Даву. Он рассчитывал связать противника боем, и в то время переправиться через Днепр. В случае же успешного боя русские бы прорвались на прямую дорогу к Витебску, или же на хорошую Смоленскую дорогу в Орше.

Ход боя[править]

Детальная карта боя под Салтановкой и общий план соединения русских армий под Смоленском.

Французская позиция под Салтановкой была хорошо прикрыта природным рельефом. С фронта её защищал ручей в глубоком овраге, через который по большой дороге была построена плотина из наваленных деревьев и настлан мост. С востока протекал Днепр; местность, прилегающая к реке, была заболоченной и непроходимой для войск. На западе левый фланг французской позиции, тянувшейся до деревни Фатово, прикрывался лесом. Плотины и мосты, являвшиеся единственными доступными переходами через болотистые берега ручья, были по указаниям Даву или сломаны, или забаррикадированы. На фронте Даву поставил 4-ю пех. дивизию генерала Дессе, в глубине разместил 61-й пех. полк из 5-й пех. дивизии генерала Компана и 5-ю кирасирскую дивизию.

На рассвете 23 июля Раевский начал атаку силами двух егерских полков 12-й пехотной дивизии генерал-майора Колюбакина. Французские посты были оттеснены за плотину, но взять её не удалось. На высотах за оврагом расположилась французская артиллерия, которая простреливала подходы к плотине и наносила чувствительные потери. Постройки в деревне были превращены в опорные пункты.

Мы вдруг увидали выходящими из лесу, и сразу в несколько местах, весьма близких друг от друга, головы колонн, идущих сомкнутыми рядами, и казалось, что они решились перейти овраг, чтобы добраться до нас. Они были встречены таким сильным артиллерийским огнем и такой пальбой из ружей, что должны были остановиться и дать себя таким образом громить картечью и расстреливать, не двигаясь с места, в продолжение нескольких минут. В этом случае в первый раз пришлось нам признать, что русские действительно были, как говорили про них, стены, которые нужно было разрушить. Русский солдат, в самом деле, превосходно выдерживает огонь, и легче уничтожить его, чем заставить отступить.

К полудню к месту боя прибыл маршал Даву и взял командование на себя.

Раевский поручил 26-й дивизии Паскевича обойти позицию французов слева по лесным тропам, сам же он намеревался одновременно атаковать основными силами по дороге вдоль Днепра. Паскевич с боем вышел из леса и занял деревню Фатово, однако неожиданная штыковая атака 4-х французских батальонов опрокинула русских. Завязался бой с переменным успехом; французам удалось остановить натиск Паскевича на своём правом фланге. Обе стороны разделял ручей, протекающий в этом месте по окраине леса параллельно Днепру.

Сам Раевский атаковал фронтальную позиции французов 3 полками в лоб. Смоленский пехотный полк, наступая по дороге, должен был овладеть плотиной. Два егерских полка (6-й и 42-й) в рассыпном строю обеспечивали наступление на плотину. В ходе атаки колонну Смоленского полка в правый фланг опасно контратаковал батальон 85-го французского полка. Командир Смоленского пехотного полка полковник Рылеев был тяжело ранен картечью в ногу. В критический момент боя Раевский лично возглавил атаку, повернул колонну и отбросил французский батальон за ручей. Этот эпизод позднее дал жизнь красивой легенде о том, как генерал Раевский повёл своих сыновей впереди солдат на врага.

Багратион убедился в силе позиции противника. Нарастить свои силы он не мог в силу узости поля сражения и сложного рельефа. К тому же по показаниям пленных русские ошибочно поверили в то, что французы имели в Могилёве до 5 дивизий и ждут ещё подхода подкреплений. В ночь на 24 июля Раевский отошёл от Салтановки к Дашковке, оставив сильный арьергард.

Офицеры, участвовавшие в сражении, утверждали с уверенностью, что pyccкие были гораздо сильнее, и что, обойдя правый французский фланг, они поставили бы армию в критическое положение. Этого опасались ежеминутно. Сам маршал и другие генералы вообще полагали, что pyccкие воспользуются именно так своим численным перевесом. Даву, действительно, слишком разбросал свои силы, и, наверное, не в состоянии был бы выдержать хорошо направленную атаку противника... Преувеличенное донесение генерала Паскевича, командовавшего левым флангом русских и полагавшего видеть против себя 20 тысяч человек, равно и мнение самого Багратиона о больших силах противника, наконец опасение, что армия короля Жерома подоспеет во время его предприятия и атакует его с тыла — все это вместе могло быть причиною нерешительности русских.

После сражения[править]

В течение 24 июля 7-й корпус Раевского оставался в Дашковке. Казаки Платова переправились через Днепр и последовали к Смоленску по восточному берегу Днепра мимо Могилёва, специально показываясь на глаза французам. Даву, ожидая повторного штурма русских, укреплял позиции и не двигался с места. Судя по сообщениям с французской стороны, у него и не было сил, чтобы в одиночку атаковать Багратиона.

Тем временем у села Новый Быхов (ниже Быхова по течению Днепра ) закончили возведение моста. 25 июля армия Багратиона переправились через Днепр и двинулась к Смоленску. 26 июля и 7-й корпус Раевского отошёл от Дашковки к переправе и последовал за основными силами Багратиона. Отступление было прикрыто густой сетью казачьих пикетов. В результате Даву не сразу узнал об отступлении, а когда узнал, не имел представления о направлении отступления. Таким образом время для преследования было упущено.

Русская сторона считала себя победившей, полагая успехом провал планов Наполеона отрезать 2-ю армию. Французы, в свою очередь, гордились тем, что сдержали напор Багратиона под Могилёвом.

3 августа русские 1-я и 2-я Западные армии соединились без помех в районе Смоленска. Части корпуса Даву, переправившись через Днепр под Оршей, остановились в районе Дубровно. Наполеон собирался с силами в Витебске. Наступила непродолжительная передышка в ходе Отечественной войны.

В корпусе Раевского в бое под Салтановкой выбыло из строя почти 2500 человек согласно надписи на 2-й стене Храма Христа Спасителя. Багратион в своём рапорте царю Александру I оценил потери противника в 5 тыс. человек, что выглядит сильно преувеличенным. Оценки потерь корпуса Даву варьируются от 3500[2] до 4134[3] человек.

Легенда[править]

В связи с боем под Салтановкой известна история о том, как Раевский в одну из атак увлёк своих сыновей. [4] Эта атака изображена на знаменитой картине Самокиша. Несмотря на широкую известность этого факта, он является не более чем патриотическим вымыслом журналистов, описывавших ход войны в российских газетах. Достаточно напомнить, что младшему сыну Раевского было всего 11 лет.

Сам Раевский в беседе со своим адъютантом поэтом Батюшковым опровергал этот случай. [5]

Почвой для легенды мог стать факт, что сыновья Раевского действительно находились при его войсках в момент сражения, а старший из них, 16-летний Александр, участвовал в бою.

Источники и ссылки[править]

  1. Воспоминания генерала Брандта о русском походе 1812 года, напечатанные в "Военном сборнике" в 1862 году, ч.2
  2. [Цифра приведена в труде А.А. Керсновского, «История русской армии», т.1, гл.6]
  3. [Цифра приведена в статье А.Микаберизде, «Лев русской армии»]
  4. «Северная почта» № 61. 31 июля 1812 года «Сколь ни известно общее врожденное во всех истинных сынах России пламенное усердие к Государю и отечеству, мы не можем однако умолчать перед публикою следующего происшествия, подтверждающего сие разительным образом. — Пред одним бывшим в сию войну сражением, когда Генерал-Лейтенант Раевский готовился атаковать неприятеля, то будучи уверен, сколько личный пример Начальника одушевляет подчиненных ему воинов, вышел он пред колонну, не только сам, но поставил подле себя и двух юных сыновей своих, и закричал: — „Вперед, ребята, за Царя и за отечество! Я и дети мои, коих приношу в жертву, откроем вам путь“. — Чувство геройской любви к отечеству в сем почтенном воине долж­но быть весьма сильно, когда оно и самый глас нежной любви родительской заставило умолкнуть»
  5. Батюшков. Чужое — мое сокровище <Из записной книжки 1817 г.> «Из меня сделали римлянина, милый Батюшков», сказал он мне, — …. Про меня сказали, что я под Дашковкой принес на жертву детей моих. «Помню, — отвечал я, — в Петербурге вас до небес превозносили». — «За то, чего я не сделал, а за истинные мои заслуги хвалили Милорадовича и Остермана. Вот слава, вот плоды трудов!» — «Но помилуйте, ваше высокопревосходительство, не вы ли, взяв за руку детей ваших и знамя, пошли на мост, повторяя: вперед, ребята; я и дети мои откроем вам путь ко славе, или что-то тому подобное». Раевский засмеялся. «Я так никогда не говорю витиевато, ты сам знаешь. Правда, я был впереди. Солдаты пятились, я ободрял их. Со мною были адъютанты, ординарцы. По левую сторону всех перебило и переранило, на мне остановилась картечь. Но детей моих не было в эту минуту. Младший сын сбирал в лесу ягоды (он был тогда сущий ребенок, и пуля ему прострелила панталоны); вот и все тут, весь анекдот сочинен в Петербурге. Твой приятель (Жуковский) воспел в стихах. Граверы, журналисты, нувеллисты воспользовались удобным случаем, и я пожалован римлянином. Et voila` comme on e'crit l’histoire!(Вот как пишется История!) » Вот что мне говорил Раевский.

См.также[править]