Виктор Робертович Цой

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Виктор Цой
фото
Основная информация:
Годы активности:
19781990
Страна:
Флаг СССР СССР
Жанры:
рок-музыка, новая волна, панк-рок, пост-панк
Коллективы:
* Палата № 6,
Сотрудничество:
Юрий Айзеншпис
Лейблы:
АнТроп, Мелодия

Ви́ктор Ро́бертович Цой (21 июня 1962, Ленинград — 15 августа 1990, близ посёлка Кестерциемс, Латвийская ССР) — культовый советский рок-музыкант, автор песен и художник. Основатель и лидер рок-группы «Кино», в которой пел, играл на гитаре, писал музыку и тексты. Снялся в нескольких фильмах.

Биография[править]

«Меня ждёт на улице дождь, их — ждёт дома обед...»

Родился в семье инженера Роберта Максимовича Цоя, корейца, переехавшего из Казахстана в Ленинград и женившегося на Валентине Васильевне, урождённой Гусевой, учительнице физкультуры, русской.

В 1969 году пошёл в школу, где работала его мать. Всего за время своего обучения до восьмого класса сменил с матерью три школы.

В юности вёл образ жизни, который иначе как безбашенным назвать нельзя, сам себя называл «бездельником» (но наркотиков, насколько известно, не было). После окончания восьмилетки поступил в художественное училище имени Серова, откуда был выгнан.

«Откосил» от службы в армии, «сдавшись» на время в психиатрическую больницу.

До «Кино» играл в группах, которые никоим образом не напоминают ту группу «Кино», которую все знают («Палата № 6», «Автоматические удовлетворители»). Побыл даже басистом.

15 августа 1990 года погиб в автокатастрофе.

Был похоронен на Богословском кладбище в Калининском районе Ленинграда.

Личная жизнь[править]

18-летний Цой достаточно долго встречался с девочкой, учившейся на тот момент в 8-м классе школы, что и послужило поводом для написания знаменитой песни «Восьмиклассница».

Единственная законная жена — Марианна (Марьяна) Игоревна Родованская (19592005), родившая Виктору сына Александра (26 июля 1985). Уже когда Александру исполнился год, Виктор ушёл из семьи, однако развод оформлен не был, и Марианна продолжала жить под фамилией мужа, а Виктор продолжал активно общаться со своим сыном до своей гибели.

Последняя любимая женщина Цоя — Наталья Эмильевна Разлогова (сестра известного кинокритика К. Разлогова, автора книги «Боги и дьяволы в зеркале экрана: Кино в зап. религ. пропаганде»[?]). В 1991 году она вышла замуж за журналиста Е. Додолева.

Творчество[править]

«На теле ран не счесть, нелегки шаги, лишь в груди горит звезда, и умрёт апрель, и родится вновь, и придёт уже навсегда»

Во многих текстах песен Цоя цитируются, чаще всего в чуть переделанном виде, различные поговорки, пословицы, устойчивые выражения, фразеологизмы, сюжеты из фольклора (в том числе из русских народных сказок) и просто известные фразы.

Последняя заметная из выявленных неизвестных песен Цоя — «Атаман», которую он сам забраковал из-за сходства с творчеством популярной в те годы группы «Алиса».

Фильмография[править]

Внимание, спойлер! «Итак, где стекло?» — «Какое стекло?» — «Что ты дурака валяешь? Люди ждут» — «Ребята, я вас не знаю. Что вам нужно?» — «Стекло нужно» — «Для окон?»
  1. 1986 — «Йя-Хха» (документальное видео). Режиссёр Рашид Нугманов
  2. 1986 — «Конец каникул». Режиссёр Сергей Лысенко
  3. 1987 — «Рок» (документальные кадры). Режиссёр Алексей Учитель
  4. 1987 — «Асса». Режиссёр Сергей Соловьёв
  5. 1988 — «Игла». Режиссёр Рашид Нугманов
  6. 1990 — «Секс и перестройка (Sex et perestroïka)» (главный герой вместе с его русской коллегой посещает концерт группы «КИНО»; также в фильме использована песня «Фильмы». Режиссёры Франсуа Жуффа, Франсис Леруа). В фильме был фрагмент концерта группы, где Виктор Цой исполнял песни «Печаль» и «Закрой за мной дверь, я ухожу». Перед исполнением отрывка в кадре промелькнул подстрочный комментарий на французском языке, в котором говорилось, что Виктор Цой погиб три месяца спустя после съёмок фильма.

Отзывы и воспоминания[править]

И. Тальков (из книги «Монолог: Стихи, воспоминания, дневники»):

Земля — Небо.

Между Землей и Небом — война.

Спев одну эту строчку, Виктор Цой мог уже больше ничего не петь. Он сказал все. Просто и гениально.

До сих пор мне непонятна смерть Цоя; предполагаю, что он был проводником Белых сил и явно не успел выполнить возложенную на него миссию. Он ушел внезапно. Я думаю, что, на какое-то мгновение расслабившись, он потерял контроль над собой и открыл таким образом брешь в энергетическом поле защиты, причем сделал это так неожиданно, что Белые не успели среагировать, тогда как Черные среагировали мгновенно. Цоя нет, <…>.[1]

Панк-рок-музыкант Андрей «Свин» Панов:

Его семья до сих пор является для меня загадкой. Отец по-русски довольно плохо говорит, а у матери волосы золотые и вот такая коса! <…> Цой немножко посмеивался над своим папой, хотя сам признавал, что первые аккорды на гитаре ему показал отец. <…> Особенно он [Виктор] любил Боярского. И Брюса Ли, но это уже потом. А с Боярским было заметно очень. Он ходил в театры, знал весь его репертуар, все его песни. Ему очень нравилась его прическа, его черный бонлон, его стиль. Цой говорил: «Это мой цвет, это мой стиль». И действительно, знал и исполнял репертуар Боярского очень неплохо. <…> Достоевского всего прочитал, классику… <…> …Витя больше читал классику, точно могу сказать. <…> А дальше он начал круто подниматься, я уже не нужен был. Но все равно из всего советского рока он мой самый любимый музыкант. <…> Цой дрочил команду классно [на репетициях]. Одну вещь не знаю сколько раз: «Стоп, сначала. Стоп, сначала…» Он не очень здорово мог управлять голосом, а в отношении слуха там идеально.

Один из основателей группы «Кино» А. Рыбин:

Витька… не был поклонником так называемой теории «зажженного факела», основное положение которой заключается в следующем: если у человека есть божий дар, то ему и учиться не надо, а если нет, учись — не учись, ничего толкового все равно не сделаешь. <…> Витька… был упорным, и в этом плане трудолюбивым человеком. Кое-какие песни у него рождались очень быстро, но над большей частью того, что было им написано в период с 1980 по 1983 год, он сидел подолгу, меняя местами слова, проговаривая вслух строчки, прислушиваясь к сочетаниям звуков, отбрасывая лишнее и дописывая новые куплеты, чтобы до конца выразить то, что он хотел сказать. <…> Так же осторожно он относился и к музыкальной стороне дела. Витька заменял одни аккорды другими до тех пор, пока не добивался гармонии, которая полностью бы удовлетворяла его, — в ранних его песнях нет сомнительных мест, изменить в них что-то практически невозможно.

Игорь Тальков — «Памяти Виктора Цоя»

Жена Цоя:

Моя мама, при её обаянии и теперешней дружбе со всеми музыкантами, тогда никак не могла понять, что же всё-таки происходит. Ей казалось, что вот-вот и я буду устроена в жизни по кайфу, а тут появилось это создание, которое к тому же ни гу-гу не говорит.

Режиссёр Р. Нугманов:

Цой был чистой воды ленинградец. Хотя, конечно, есть такое понятие, как зов крови, и рано или поздно он дает о себе знать. В Алма-Ате к Виктору очень потянулись корейцы. Они полюбили его невероятно. Поначалу он относился к этому скептически. По паспорту он писался русским. А потом потихонечку стал себя чувствовать в их среде все более и более уютно. Каждый раз, прилетая в Алма-Ату, пропадал у них в корейском ресторанчике. Очень ему нравилась их кухня. Потом он очень полюбил японцев. <…> Собственно, Америка его так и не очаровала. А Япония его влекла со страшной силой. <…> …от некоторых я слышу рассуждения, что Виктор уже исчерпал свой творческий запас. Это просто спекуляции. До этого еще очень далеко было. На самом деле он только начинал разворачиваться. <…> Часто о Викторе говорят — одиночка. Конечно, говорить можно по-всякому, но что касается конкретно Виктора, то он вообще не любил оставаться один. Не то, чтобы он чего-то боялся, просто не мог один и все. Кто-то все время должен быть рядом с ним. <…> И когда говорят о Викторе, что он человек необщительный или — грубый, отталкивает людей — это не так. Просто, особенно в последнее время, он общался с очень немногими, но с друзьями был замечательным, открытым человеком. <…> Приходилось иногда слышать, что КИНО последних лет тяготело к поп-культуре. В том, что у Цоя появились миллионы поклонников, я не вижу никакой попсовости. Нормальный человек, чьи идеи трогают многих — какая же тут попсовость? Мне выпало счастье видеть, — как работает Виктор. Это чистый поэт.

К. Кинчев:

Густава терпеть не могу и всю их тусовку некрофилов вонючих. Все это порожняк, пустышки. «Новые дикие» эти — козлы «ассовские». Один там нормальный человек — Котельников, только пьет очень много. А Витька к Густаву прислушивался, потому что считал его очень образованным, интеллигентным, умным и чувствующим моду. Цою это очень важно было — знать, что модно в данный момент. Он еще в восемьдесят пятом году мне с гордостью заявлял, что они, мол, самая модная группа. Не хочу сказать плохо, но конъюнктуру Цой очень чувствовал. Все, что модно, он отслушивал, отслеживал и анализировал. ЛАСКОВЫЙ МАЙ в моде — значит, надо что-то и оттуда взять. Это все от Густава шло, его прибабахи. Мне до сих пор это кажется странным, но Густав для Витьки был непререкаемым авторитетом. Я сколько раз ему говорил: «Что ты говном всяким себя окружил — Африка этот, Густав…» Куда там! Густав!..[2]

Пётр Мамонов предсказал смерть Цоя в 1989 году

Мать Цоя:

…Когда у него появились машины, я ни разу не сказала: «Витя, будь осторожен». Потому что он был достаточно спокойным, уравновешенным человеком… Говорят, что он заснул за рулем. Это все чушь. Середина дня, не такой длинный путь, чтобы заснуть. Просто музыкантам нельзя садиться за руль. Он в то время работал над своим последним альбомом и вполне мог прокручивать в голове разные варианты. Музыка отвлекла внимание, и он перестал контролировать дорогу… Удар был такой силы, что от его «Москвича» остался только багажник, мотор нашли за 50 метров от машины…

Постсмертное наследие[править]

Во многих городах имеются «стены Цоя», места сбора фанатов группы «Кино». Типичные надписи — «Цой жив», «Виктор Цой», «Кино», и так далее.

Многие «киноманы» считают, что Цой жив и просто уехал в США, от фанатов и славы.

Кащениты, напротив, подвергают Цоя беспрерывному посмертному осмеянию, искажают его имя («Тсой»), выказывают еврейское расовое довольство его гибелью («Цой подавился мацой»), даже создали flash-игру.[3]

Обвинения в плагиате[править]

Что любил слушать Виктор Цой

В ряде песен группы «Кино», аранжировались которые, по воспоминаниям, всей группой, а не одним Цоем, действительно есть совпадения отдельных фрагментов с композициями западных групп.

Примечания[править]

См. также[править]

Ссылки[править]

Литература[править]

  • Виктор Цой. Литературно-художественный сборник / Авт.-сост. М. Цой, А. Рыбин. — СПб., 1997. — 322 с., ил. ISBN 5-289-01938-3
  • Бугай Н. Ф. Выселение советских корейцев с Дальнего Востока // Вопросы истории. — 1994. — № 5. — С. 141‒148.