Внегуманистическое общество

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Причины появления[править]

Появление внегуманистического государства может быть обусловлено сочетанием недостатка ресурсов, включая воду и пищу, одновременно с широким распространения робототехники и других технологий, требующих минимум рабочих рук. Тогда может быть поставлен вопрос о «физической оптимизации» значительной части населения и установления жесткого контроля над потреблением большинства. На становление подобного государства может повлиять страх человека перед возможность оказаться вне искусственной техногенной среды, за пределами которой современный человек беспомощен. Это может привести к обожествлению техники и инфраструктуры, и отсюда – лидеров нового порядка.

У постмодерна есть не только социальная и культурная составляющие, но и биологическая, во многом связанная с развитием медицины. Первоначально её развитие и снижение детской смертности привели к увеличению разнообразия человеческого потенциала к увеличению количества ярких индивидуальностей и талантов: стало выживать гораздо больше будущих инженеров, поэтов и композиторов. Такая ситуация в основном характерна для модерна. Увеличение разнообразия общественно полезных психологических типов вело к смягчению стандартов, большей терпимости, индивидуальности и непохожести. Но к началу периода постмодерна произошло накопление генетического бремени. Постепенно негативная составляющая начинала всё больше доминировать и всё...

Политики и общественные деятели, отдельные индивиды начинают массово действовать в пользу чужаков, которые зачастую представляются им гораздо более достойными, здоровыми и полноценными. Например, миграционная политика канцлера Германии А. Меркель. На индивидуальном уровне развиваются самые разные формы суицидального поведения: стремление к самоубийству, потворство вредным привычкам и неадекватное поведение в стрессовых ситуациях (например во время боевых действий). Например, при врождённой депрессивности при некоторых заболеваниях. Суицид иногда превращается в культ. Имеет место стремление весьма развитых человеческих популяций к полному или частичному самоуничтожению.

Существует мнение что скоро наука позволит массово корректировать генетические отклонения. Определённые наработки в этом отношении есть. Однако общее снижение уровня научных исследований может легко поставить крест на этих надеждах.

Процесс перехода к внегуманистическому государству уже давно начался. Он выражается в подчас немотивированной жестокости, равнодушию к нуждам людей. Об этом ярко пишет известный правозащитник Наталия Холмогорова: «У нас - мать-инвалид вдвоем с маленьким ребенком выживает на 2 тысячи рублей в месяц, потому что государство отказалось ей инвалидность продлевать (недавно перепощивала эту историю). У нас в СИЗО много месяцев сидит - точнее, лежит - парализованный человек, неспособный двигаться. Ухаживают за ним сокамерники, как могут. От него пахнет, у него пролежни, он кричит и стонет ночами. Врач, вызванный в камеру, заглядывает в "кормушку", говорит: "Все нормально, он просто симулирует" - и снова исчезает. Паралитика несут на носилках в суд, кладут на скамью: он стонет и просит пить, но всем не до него - вокруг идут стандартные следственные действия, прокурор подает ходатайства, суд принимает; паралитика осуждают и приговаривают к заключению в колонии - и тут уже ФСИН начинает беспокоиться: как его везти-то, он же помрет по дороге, а нам потом отвечать? И только вмешательство правозащитников прекращает эту дикую историю. Почитайте у Анны Каретниковой эту и другие удивительные истории о тюремной медицине.

У нас человек, просто попавший в больницу - обычная бытовая история, какой-нибудь перелом, обычная больница, Москва - первое время лежит там с круглыми глазами и говорит: "Боже мой! Сколько боли - и сколько тягот, неудобств и унижений! Как все бедно, как плохо устроено! Разве можно так с людьми?!".

Отличительная особенность современного российского общества - в городской среде, в трудовых отношениях, в социалке, в вопросе миграции, в отношении к детям, к старикам, к больным, к заключенным - это отнюдь не чрезмерная любовь к человеку. Это наоборот. Мне не раз приходилось слышать, что Москва - "город не для людей", что в Москве "можно хорошо зарабатывать, а вот жить нельзя". Так и есть. Все наше общество - "не для людей". Человек в нем - не цель и даже не всегда средство. Чаще всего человек - это ненужное обременение.

Так относится к нам государство; так же и мы сами, по его примеру, начинаем относиться к себе и друг к другу. Как именно? Всего один пример: в минувшем году полторы тысячи детей в России были убиты собственными родителями...». В приведённой цитате ясно показано, что современный аморализм есть следствие распада общества и мира на отдельные вещи и факты. Отдельные действия и поступки людей изолированы, их влияние на общее если и осознаётся, то не учитывается.

Основным истоком возникновение внегуманистического государства на Западе могут стать многократно ужесточённые принципы работы современных коммерческих фирм и корпораций; в России – самовластие политического лидера или группы лидеров: на Востоке – сектантские идеологии и деструктивные культы наподобие радикального ислама (запрещенное на территории России ИГИЛ, а также Аль-Кайда, Талибан).

Интересно, что внегуманистические движения, взращиваемые в недрах мировых религий, оказываются губительными в первую очередь для своих же "метрополий" и старых святынь. С установлением ваххабизма в Саудовской Аравии из-за боязни идолопоклонничества были разрушены пять из семи мечетей, построенных еще дочерью Мухаммеда и его сподвижниками, был изуродован Черный камень. Внегуманические режимы, лишь опосредованно связанные с жесткой идеологией (в том числе и религиозной) характерны для Африки. Имеются в виду президент Уганды (1971-1979 гг.) Иди Амин, глава Центрально-Африканской империи Ж.-Б. Бокасса (1976-1979 гг.), промышлявшие канибализмом. Сюда же можно отнести человеконенавистнические режимы полковника Т. Багосоры, главного виновника Геноцида (Itsembabwoko) в Руанде 1994 года, и президента Либерии Ч. Тейлора, который в 1991-2003 годах развязал гражданскую войну на территории своей страны и соседней Сьерра-Леоне. Тейлор широко использовал детей-смертников от 7 лет, которые под действием кокаина отличались особой жестокостью. В Африке интерес представляют так же и христианские деструктивные движения, отрицающие современные гуманистические ценности. В первую очередь это военная группировка в Уганде (преимущественно среди нилотского народа ачоли), называющая себя "Господня армия сопротивления" с 1987 года. Она борется за установление теократического режима, основанного на 10 библейских заповедях. Буддийский экстремизм известен в Шри-Ланке (Bodu Bala Sena - "Буддийская сила") и Бирме, а также в Японии. Например, секта "Аум синрикё" ("Учение истины Вселенной"; 1987-2000 гг.), причастная к теракту в Токийском метро. Потенции внегуманистического государства не ограничиваются какой-то одной идеологией".

Образованию негуманистического государства может способствовать попытки решать выше названные проблемы через усиление роли государства. А так же идеализация сильного государства позднего модерна второй – третьей четвертей XX в. (СССР, США, Германии (гитлеровской, ФРГ, ГДР), Ирака при Саддаме Хусейне и пр.). А так же некоторых давно не существующих сильнейших государств древности и средневековья (Арабский халифат, Османская империя). В новых условиях абсолютизированное государство окончательно обособиться от людей и будет действовать, игнорируя их интересы.

США и ФРГ были в совё время, а США и сейчас остаётся весьма эффективными государствами. Их эффективность, наряду с системой подавления и управления сделало людей крайне зависимыми от системы. А государство – безальтернативным даже в случае ухудшения его качества.

Специфика внегуманистического общества[править]

Негуманистическое общество может оказаться промежуточным этапом становления неофеодализма между поздним постмодерном и развитым неофеодализмом.

Негуманистическое государство – это не идеология, а набор социальных практик. Которые могут оказаться в той или иной степени вынужденными, либо позиционироваться пропагандой как таковые. Его строителями могут использоваться любые из существующих современных идеологий.

Любой современный режим, формально не изменяясь, на практике может начать построение внегуманистического государства. И если строителей негуманистического государства свергают их противники, они легко могут продолжить его строительство. Чему, в случае чего, могут совершенно не помешать формальная идеологическая вражда. Одно единое негуманистическое сообщество могут дружно строить носители разных идеологий. Реальный идейный водораздел будет проходить между сторонниками обесценивания человеческой жизни и прав с одной стороны, и сторонниками их защиты – с другой.

Кроме политической и экономической элиты активными строителями внегуманистических государств могут стать сотрудники силовых структур, некоторые учёные – представители технических наук, инженерно-технические работники. Причина этому - крайняя зависимость современного уклада от этих профессиональных групп. Их незаменимость. При этом они могут оказаться как исполнителями воли элитных групп, так и их могильщиками с перехватом функций руководства по причине относительной слабости элит, их заменимости.

Если самодержавие провозглашало внеюридический статус правителя, то внегуманистические государства ставят себя выше всей человеческой цивилизации, этических норм и культуры. Образ царя, как бы возвышающегося над законом и являющегося его источником, мутирует в некую мистико-политическую фигуру, не доступную не то, что праву, а рациональному пониманию простых смертных. [19] При этом речь идет не о фашистском типаже вождя, как о некоем сверхчеловеке. На горизонте замаячили концепции нечеловеческих государств, как если бы мы говорили об инопланетной расе, похожей, например, на ту, которая была в фантастическом триллере 1987 года "Хищник" Дж. МакТирнана. К тому же на подконтрольной территории всевластное начальство может уничтожить большинство населения как практически ему не нужное уровень развития техники делает необязательным существования едва ли не большинства людей). А оставшееся население низвести на уровень в прямом смысле домашних животных, могущих существовать только для исполнения прихотей начальства. Опять же, уровень технического развития это позволяет. Для поддержания высочайшего уровня потребления высшей части общества нужен минимум технически оснащённого и подготовленного населения. Большинство же становится конкурентами в потреблении дефицитных ресурсов. Ещё в большей степени произвести ликвидацию большей части землян позволяет уровень психологического отчуждения элиты от основной массы народа. Какое- то значение для её представителей имеют только узкий круг самых близких людей.

Учитывая специфику современной российской политической системы и ментальность добивающихся в России лидерства, такой режим может появиться на территориях нынешней России быстрее всего и быстрее всего исчезнуть от собственного неадеквата. Вероятно, закрепившись на несколько более долгий срок где-то ещё. (Кстати, это не нынешний режим, и не следующий после него. А скорее нечто «третье на очереди»). А уцелевшие сторонники самоорганизации и самообеспечения смогут праздновать победу и продолжать свою традицию . Мелкие самодостаточные сообщества гораздо меньше подвержены опасности превращения в негуманистические государства, чем крупные и централизованные. В среднем мелкая самообеспечивающаяся группа более гуманистична по причине более трудной заменимости её членов. А внегуманистическое государство, действительно, быстро запускает программу самоуничтожения. В крупных государствах и сообществах помешать дегуманизации могут только автономные коллективы выживания, где жизнь каждого члена важна для всех остальных, и их сети. Необходимо иметь в виду, что при неофеодализме, кто будет поддерживать какой-либо элемент инфраструктуры, тот и будет его владельцев. И все остальные пользователи так или иначе будет от него в зависимости…

Литература[править]

О данной проблеме писали специалисты в истории тоталитаризма, такие, как Хана Аренд. Немало внимания вопросу становления негуманистического общества уделили и религиозные мыслители XIX – XXI столетий, особенно интересовавшихся проблематикой пришествия Антихриста. Одним из них стал видный российский монархист Лев Тихомиров, описавших становление негуманистического государства в романе «В последние дни». Немало внимания этому вопросу уделял прославленный святой о. Иоанн Кронштадский, архиепископ ЗРПЦ Аверкий Таушев, столп православия в США иеромонах Серафим Роуз.

Примечательная концепция старообрядцев начала XVIII в. о «духовном» Антихристе и его воплощении в некоторых государственных деятелях. Некоторые этапы перехода к негуманистическому обществу описаны в фантастический романах Дж. Оруэлла «1984», Рэя Бредбери «451 градус по Фарингейту», братьев Стругацких (лучше бы привести пример - "Трудно быть богом", по которому А. Герман снял одномменный фильм, вышедший в 2013 г. По мнению многих критиков, центральная мысль фильма - низменность и скотство человеческой природы, а также фильм Е. Жулаковского "На серебряной планете" . Особо нужно отметить роман «Факап» Михаила Харитонова.

Наибольших достижений в наглядном показе перспективы негуманистического общества добился мировой кинематограф и особенно Голливуд. Возьмём такие известные фильмы, как «Безумный Макс» Дж. Миллера, «Матрица» сестер Вачовски, «Бегущий человек» П.М. Глэйзера, "Хищник" Дж. МакТирнана. С одной стороны, считается, что показ этого феномена в развлекательных кинолентах профанирует идею о возможном его наступлении, и люди перестают воспринимать её всерьёз. С другой стороны, западный кинематограф подчас свободней в выражении различных смелых идей, чем, например, академическое сообщество. Вообще, в разных культурах об одних и тех же явлениях предпочитают говорить на разных языках.

См. также[править]

Ссылки[править]

  • Поппер К. Открытое общество и его враги. Часть 1 (недоступная ссылка с 30-05-2013 (1091 день)), Часть 2 (недоступная ссылка с 30-05-2013 (1091 день) —история, копия)
  • Хайек, Фридрих Август фон. Дорога к рабству. — М.: Новое издательство, 2005. — 264 с. — (Библиотека Фонда «Либеральная миссия»). — 3000 экз. — ISBN 5—98379—037—4.
  • Талмон Дж. Л. Истоки тоталитарной демократии / Тоталитаризм: что это такое (исследования зарубежных политологов). Сборник статей, обзоров, рефератов, переводов. — М.: ИНИОН, 1993. — Ч. 1.
  • Голомшток И. Тоталитарное искусство. — М.: Галарт, 1994.
  • Хевеши М. А. «Толковый словарь идеологических и политических терминов советского периода». Изд. 2-е, доп. — М.: Международные отношения, 2004. — 192 с ISBN 5-7133-1147-3

Дамье В. В. Леворадикальная критика тоталитаризма // Изучение диктатур. Опыт России и Германии / Отв. ред. М. Б. Корчагина. — М.: Памятники исторической мысли, 2007. — ISBN 978-5-88451-210-8.

  • Желев Ж. Фашизм. Тоталитарное государство. М.: Новости, 1991.
  • Гронская Н. Э. Политический процесс и лингвистические технологии манипулирования. Дисс. на соиск. уч. ст. доктор политических наук. Нижний Новгород, 2005
  • Таубергер А. Г. Системно-функциональный анализ тоталитаризма Системно-функциональный анализ тоталитаризма / Дисс. на соиск. уч. ст. канд. филос. наук. — Нижний Новгород: Новое издательство, 2003.
  • Люкс Л. Два облика тоталитаризма: большевизм и национал-социализм в сравнении // Вопросы философии. — Наука, 2008.
  • Рыков А. В. Дискурс эстетизма/тоталитаризма (К социополитической теории авангарда) // Актуальные проблемы теории и истории искусства: сб. науч. статей. Вып. 4. / Под ред. А. В. Захаровой, С. В. Мальцевой. СПб.: НП-Принт, 2014. C. 381—391.
  • Арендт Х. Истоки тоталитаризма / Пер. с англ. Борисовой И. В. и др.; послесл. Давыдова Ю. Н.; под ред. Ковалевой М. С., Носова Д. М. — М.: ЦентрКом, 1996.
  • Замятин Е. И. Избранное / Сост. и подгот. текста О. Н. Михайлова. — М.: Правда, 1989. — 463 с.
  • Рыков А. В. Античность, авангард, тоталитаризм. К метаморфологии современного искусства/ Antiquity, Avant-garde, Totalitarianism. On the Metamorphology of Modern art // Актуальные проблемы теории и истории искусства: сб. науч. статей. Вып. 5. / Под ред. С.В. Мальцевой, Е.Ю. Станюкович-Денисовой, А.В. Захаровой. – СПб.: НП-Принт, 2015. С. 745–752. – ISSN 2312-2129.