Второй Храм

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Второй Храм (516 до н. э. — 70 н. э.) См. также Иерусалимский храм.

Храм Зерубавеля (516 — 20 до н. э.)[править]

Изображение Второго Храма по книге пророка Иезекииля 40-47

Строительство Храма Зерубавеля[править]

В 538 году до н. э., после завоевания Вавилонии, персидский царь Кир Великий издал декрет, разрешавший изгнанникам возвратиться в Иудею и восстановить Иерусалимский Храм, разрушенный вавилонским царем Навуходоносором. Киром, вероятно, руководило при этом политическое соображение, что на границе Египта стоит иметь расположенный к персам народ. Текст декрета Кира записан в двух версиях — на иврите[1] и на арамейском[2]. Ивритский текст гласит:

«Так говорит Кир, царь персидский: все царства земли дал мне Господь, Бог небесный, и Он повелел мне построить Ему дом в Иерусалиме, что в Иудее. Кто есть из вас, из всего Его народа… пусть он идет в Иерусалим, что в Иудее, и строит дом Господа, Бога Израиля, того Бога, который в Иерусалиме»

— Ездр. 1:2,3

Арамейская версия декрета устанавливает размеры Храма и содержит распоряжение об оплате расходов на его строительство и о возвращении Храму священной утвари, захваченной из Храма Соломона Навуходоносором[3]. Примечательно, что расходы по постройке Храма были им возмещены из податей, получаемых из провинций по западной стороне Евфрата[4]. Кир также приказал финикийцам доставить в Яффу необходимое количество кедрового дерева на плотах из Тира и Сидона[5]. Неизвестно, однако, в какой мере эти приказы исполнялись.

Работы по восстановлению Храма велись под руководством священника Иехошуа и Зерубавеля, который был потомком царя Давида. Pвeниe возвратившихся из Вавилонии иудеев в деле восстановления Храма вначале было очень велико. Тотчас по прибытии на родину и водворении каждого в своем родовом уделе, в седьмом месяце, состоялось большое народное собрание в Иерусалиме. Новоприбывшие очистили от обломков и пепла территорию Храма, возвели Жертвенник всесожжения и возобновили, таким образом, принесение жертв ещё до строительства самого Храма[6].

На второй год после возвращения из Вавилона в 24-й день месяца кислев началось cтpоительство. Смотрителями над рабочими были назначены левиты. При торжественной закладке фундамента священники играли на трубах, левиты на цимбалах, пелись хвалебные псалмы в ознаменование исполнения пророчества Иеремии[7] и народ ликовал[8]. Однако, к радости примешивалась и печаль: мнoгиe ещё помнили великолепие Храма Соломона и не могли удержаться от плача при виде его руин[9]. «И народ не мог отличить клики радости от криков рыдания и плача».

Вскоре, однако, возникли распри между иудеями и самаритянами, которым не было позволено принять участие в строительстве, и они стали всячески препятствовать восстановлению Иерусалимского Храма. В результате, строительство Храма было прервано на 15 лет. Только во втором году царствования Дария I Гистаспа (520 г. до н. э.), под влиянием речей пророков Хаггая (Аггей) и Зехарии, строительство Храма возобновилось[10]. Дарий лично подтвердил декрет Кира и санкционировал продолжение работ; как и раньше, расходы на строительство, как и на регулярные жертвоприношения за благополучие царя и его близких, должны были покрываться из царской казны, а препятствующие восстановлению Храма должны были караться смертью.

Работы были завершены в третий день месяца адар, на шестой год правления Дария (516 г. до н. э.), то есть приблизительно через 70 лет после разрушения Первого Храма. При торжественном освящении Второго Храма были принесены в жертву 100 быков, 600 голов мелкого скота и в качестве очистительной жертвы — 12 козлов — по числу колен Израиля. Освящение завершилось празднованием Песаха[11].

Архитектура Храма Зерубавеля[править]

Вернувшиеся из вавилонского пленения видели во Втором Храме продолжение Первого и потому стремились в точности воссоздать разрушенное здание. Иерусалимский Храм был восстановлен на прежнем месте, однако по роскоши и славе Второй Храм не мог сравниться с Первым. В начале персидского периода Храм был скромных размеров и сравнительно небогато украшен. Однако по мере увеличения численности и улучшения экономического положения евреев здание расширяли и украшали.

Об устройстве Храма Зерубавеля имеются лишь немногие разбросанные заметки, на основании которых нельзя составить цельного представления об этом здании. Сохранившиеся у Иocифа Флавия[12] сообщения Гекатея из Абдеры, современника Александра Македонского, немного дополняют библейские данные, в то время, как остаётся неясным вопрос, является ли Гекатей действительно автором приписываемого ему сочинения «О иудеях» из которого Иосиф Флавий черпал свои сведения.

Можно полагать, что Храм Зерубавеля занимал ту же площадь, что и Храм Соломона, и что он вообще был построен по его образцу. Основанием Храму служила Храмовая гора, имевшая площадь в 500×600 локтей2 (приблизительно около 250×300 = 75.000 м2). Низшая её точка находилась на востоке, постепенно повышаясь, она достигала высшей точки на западе, а со всех сторон её окружали стены.

Главный вход находился на юге, в виде двух ворот, расположенных почти в середине стены. Ворота направо служили для входа, налево — для выхода. Ворота эти назывались «Хульда» (חולדה), по имени пророчицы, которая, по преданию, пророчествовала на этом месте. Здесь же находилась свободная площадь в 265 локтей ширины. Следующая за ней площадь имела лишь 115 локтей и находилась на востоке. Восточные ворота назывались «Шушан» (שושן), то есть Сузские, поскольку на них был изображён город Сузы, столица Персии, в качестве знака признательности персидскому царю, который дал разрешение на постройку Храма. Северныe ворота — «Тади», «ворота лишений», были сделаны в виде треугольника. Их название объясняется тем, что ими пользовались во время траура, ритуально нечистые, и евреи, которые были отлучены от общины (херем). Площадь перед ними была всего в 100 локтей2. Наименьшая площадка, в 65 локтей2, находилась на западе. Западные ворота назывались «Kironus», то есть «садовые», так как примыкали к садам и огородам, посаженным Иехошуа, доходы с которых шли на фимиам. Размеры ворот были: 20 локтей ширины и 10 локтей высоты.

Высота стен, окружавших Храм, не указана. По-видимому, они не очень высоко поднимались над крышей. По сообщению Аристея (III в. до н.э.), они были высотой около 70 локтей. Восточная стена, однако, была ниже других, вероятно не выше 20 локтей, для того, чтобы первосвященник, сжигающий рыжую корову на Масличной гopе, мог видеть Храм[13]. Толщина стен Храмовой горы составляла пять локтей. На восточной стороне шли 39 ступеней, возвышавшихся на 1/2 локтя друг над другом, за исключением одной, которая была в целый локоть (всего 20,5 локтей). Эти ступени вели в Хейхал (היכל), находившийся почти на одном уровне с верхней частью восточной стены, что давало первосвященнику возможность видеть Храм с Масличной горы.

Решётчатая деревянная изгородь (сорег) высотой 10 ладоней, на расстоянии 10 локтей от внешней стороны стен, окружавших храмовые дворы, охватывала Храм со всех его сторон, и площадь, отделяемая ею от стен, называлась Хель. За её границу было запрещено заходить ритуально нечистым и язычникам[14]. Входы в неё, напротив ворот, охранялись. Эта ограда вызывала неприятное чувство у язычников, и, захватив Храм, греки проломили 13 отверстий в сорег, который был снова востановлен после победы Маккавеев.

Двор Храма[править]

12 мраморных ступеней в 42 локтя высотой вели от Хель во дворы. Ступени были защищены от солнца и дождя и служили народу местом, где он мог собираться и отдыхать[15].

Пространство внутри сорег представляло собой два двора[16] (Азара): «внешний двор» или «женский» (Эзрат нашим) и «внутренний двор» («верхний»), который составляли «двор Израиля» (Эзрат Исраэль) на востоке и «двор священников» (Эзрат ха-коханим) на западе. Оба двора, т.е. нижний и верхний вместе, имели площадь в 135×322 локтя2, внешний двор 135×135 локтей2, внутренний - 135×187.

  • Квадратный «Женский двор» (135×135 локтей2), окружённый балконом находился в восточной части храмового двора. В каждом из его четырех углов были квадратные приделы (40×40 локтей2) без кровли:
- Юго-восточная служила назареям местом, где они приготавливали свои приношения по истечении срока обета и сжигали свои остриженные волосы.
- Северо-восточная была отведена под склад дров для нужд жертвенника и очага.
- Северо-западная обслуживала излечившихся от «цараат» (проказы), прежде чем их допускали во внутренний двор, для обряда помазания маслом и т. д.
- Юго-западная служила складом вина и масла для ламп и «мучных жертвоприношений».
В каждой из четырех стен «женского двора» были ворота.
Во внешнем дворе находились клaдовые и кельи, о которых упоминается в книгах Эзры и Нехемии (в них хранились привезённые Эзрой из Вавилонии золото, серебро и храмовая утварь). О кельях для священников говорится в I Макк. IV (38:48), а Иocиф Флавий сообщает о колоннадах, окружавших Храм[17]. Известно также, что на Офеле (южный склон Храмовой горы) и на территории между внешней стеной Храма и городской стеной также жили священники и храмовые служители.
  • Во внутренний двор вели «ворота Никанора», расположенные на восточной[18] и на южной[19] стороне. Он был на 7,5 локтей выше внешнего, и к нему вели 15 ступеней, каждая высотой в 1/2 локтя. Стоя на этих ступенях, левиты пели так называемые «гимны ступеней» (15 псалмов: Псал. 120-135), в день праздника «водолития»[20].
«Двор Израиля» был открыт для всякого еврея, находящегося в состоянии ритуальной чистоты, и представлял собой узкую террасу в 135 локтей с севера на юг и 11 локтей с востока на запад. Этот двор фактически был частью «двора священников». Оба двора были окружены стеной высотой в 20 м, на которой были выставлены трофеи, захваченные у врага Хасмонеями и Иродом.
«Двор священников» (135×176 локтей2), где проходила храмовая служба, представлял как бы продолжение «двора Израиля». Он был всего на 2,5 локтя выше «двора Израиля» и отделён от него большими тёсаными камнями.
Здесь находился большой четырёхугольный Жертвенник всесожжений, сложенный из неотесанных камней[21]. В Храме Ирода жертвенник был квадратным (32 локтя2), однако, согласно Гекатею, первоначально он имел 20 локтей в длину и 10 локтей в ширину, как и в Храме Соломона. На каждом из его углов был «рог». В юго-западном углу жертвенника было два отверстия для стока крови жертвенных животных. Эта кровь стекала в трубу, которая вела к реке Кидрон. Возле этого угла были также две чаши, где совершались возлияния вина и воды.
135 локтей ширины двора с севера на юг разбивались следующим образом: на расстоянии 8 локтей от стены были расположены четыре ряда брёвен, занимавших 12,5 локтей, на которых потрошили жертвенных животных. Затем к югу от них стояло восемь столов в два ряда, на которых мыли жертвеннных животных (Мишна, Миддот III, 5), четыре локтя свободного пространства, за которым следовала площадь в 24 локтя; здесь к 24 прикреплённым к почве жертвенным кольцам привязывали животных во время заклания. Кольца шли в четыре ряда. От этой площадки отделяли жертвенник 8 локтей свободного пространства, 32 локтя занимал жертвенник, 30 локтей — подъём (кевеш), наклонная плоскость, по которой поднимались на жертвенник. Перед кевеш стояли два стола, а на юго-запад от него находился умывальник.
По Бен-Сире[22], первосвященник Шимон а-Цаддик (Симон Праведный) устроил во дворе Храма большой медный бассейн с водой.
Впереди «двора священников» возвышалась эстрада (דוכן) в форме трёх каменных ступеней, с верхней священники благословляли народ. Пространство между началом «двора священников» и Притвором Храма равнялось 54 локтям.
На север от второго двора находилась «палата очага» (בית המוקד), вдававшаяся в Хель, её часть была отведена под пост для патруля. Над этой обширной палатой высился купол; с нею же сообщались четыре небольших покоя. В одном содержались жертвенные агнцы, в другом пекли «хлебы предложения», в третьем хранились камни жертвенника, осквернённого греками[23] в четвёртом - ванная. Деревянная изгородь отделяла священную часть «палаты очага» от мирской в Хель.
Несколько других комнат, построенных под внутренним двором, вели во внешний двор, из них две были отведены для нужд левитов музыкантов, там они упражнялись в своем искусстве. Во внутреннем дворе сверху имелись ещё две комнаты, по обеим сторонам от ворот Никанора. Направо — комната Пинхаса, хранителя облачений священников, заведывавшего также распорядком сторожевых отрядов из священников, которые делились на 24 отряда (мишмарот)[24]. Налево помещалась комната пекарей, изготовлявших ежедневно шесть оладий для утреннего и столько же для вечернего жертвоприношения[25].
По обеим сторонам этого двора помещались шесть палат, по три на север и на юг; на север была помещена каменная палата (לשכת הגזית), где заседал Синедрион, палата с чаном для питьевой воды и особая палата была предоставлена первосвященнику — «палата советников»[26]. На южной стороне были: палата для обмывания жертв, соляная палата, кожевенная палата.

Здание Храма[править]

Согласно книге Эзры[27], Кир приказал, чтобы новый Храм имел 60 локтей в ширину и 60 в высоту (возможно, что также 60 и в длину). Второй Храм был, таким образом, даже больших размеров, чем Первый. Неизвестно, однако, был ли Храм Зерубавеля действительно построен по этому плану. Гекатей характеризует Храм неопределённым выражением «большое зданиe». Отрывочная заметка в книге Эзры[28], где говорится о трёх рядах каменных плит и одном ряде «нового дерева», относится не к стенам Храма, а к каменной ограде двора[29].

В Святилище (Хейхал), вход в которое был закрыт занавесью, находилась только одна Менора, один Стол для хлебов предложения и покрытый золотом Жертвенник воскурений[30].

Святая святых (Двир), закрытая занавесью[31], была, по общему мнению, совершенно пуста — на месте Ковчега находился камень, высотой в три пальца. На этот камень первосвященник в Йом Киппур ставил кадильницу[32].

История Храма Зерубавеля[править]

Организация службы в Храме была в первую очередь заслугой Нехемии. Он установил ежегодный налог в треть шекеля на регулярные и праздничные жертвоприношения и обязанность по очереди поставлять дрова для жертвенника. Он также ввел обязательную ежегодную уплату десятины[33]. Тем не менее пророк Малахи рисует весьма плачевную картину: люди уклоняются от уплаты десятины и храмовых приношений, а священники пренебрегают своими обязанностями[34].

Когда вслед за завоеваниями Александра Македонского Иудея подпала под власть греков, эллинистические цари относились к Храму с уважением и посылали туда богатые дары. Особой щедростью отличался Антиох III, жертвовавший для Храма вино, масло, благовония, муку и соль, а также древесину для строительства и ремонта храмовых зданий. Подобно персидским правителям до него, он освободил весь храмовый персонал, включая писцов, от уплаты царских налогов[35]. Селевк IV покрывал из царской казны все расходы на храмовые жертвоприношения[36], что, однако, не помешало ему попытаться конфисковать храмовые сокровища, когда он стал испытывать финансовые трудности. Отношение Селевкидских правителей к Храму резко изменилось в правление Антиоха IV Эпифана. В 169 г. до н. э. на обратном пути из Египта он вторгся на территорию Храма и конфисковал драгоценные храмовые сосуды; два года спустя он осквернил жервенник и превратил здание Храма в храм Зевса[37].

Храмовая служба была прервана более чем на три года и возобновлена лишь после захвата Иерусалима Иехудой Маккавеем в 164 г. до н. э., во время восстания Маккавеев (165—163 гг. до н. э.). Иехуда Маккавей очистил и снова освятил Храм[38], обновив всю его утварь, и возобновил зажигание Меноры[39]. С этим связана история еврейского праздника Ханука, который ежегодно празднуется в память об этих событиях. Позже Маккавеи укрепили гору Сион, окружив Храмовую гору стенами и башнями[40]. С этого времени храмовая служба велась без перерывов, даже когда грекам на время удалось овладеть Храмом. Согласно Иосифу Флавию, Симон Хасмоней снес господствовавшую над Храмом крепость Акру, так что Храм стал самым высоким местом в Иерусалиме[41].

Впоследствии, Второй Храм постигли новые удары. Так, когда Помпей после трёх-месячной осады овладел Иерусалимом и захватил Храм в день Йом Киппура (63 г до н. э.) он вступил в Святая святых, однако оставил все в неприкосновенности[42]. Несколькими годами позже на пути в Парфию Красс ограбил храмовую сокровищницу, взяв из нее две тысячи талантов серебра[43]. Позже Ирод, при содействии римлян, также взял Храм штурмом, в ходе которого, сжёг некоторые из надворных построек.

Храм Ирода (20 до н. э. — 70 н. э.)[править]

Модель Храма Ирода.

Строительство Храма Ирода[править]

На 18-й год своего правления (20 г до н. э.) царь Ирод принял решение перестроить Храм коренным образом. Чтобы не вызвать народного гнева и волнений, Ирод заранее заготовил все необходимые для строительства материалы и около тысячи телег для транспортировки камня. Тысяча священников была обучена строительному мастерству, чтобы они могли произвести всю необходимую работу во внутренней части Храма, куда разрешено входить только священникам. Мишна сообщает, что строительство велось с тщательным соблюдением всех требований Галахи. Были также приняты все необходимые меры, чтобы строительство не мешало регулярному отправлению храмового культа.

Ко времени, когда, согласно Евангелиям, в Храме проповедовал Иисус, строительство продолжалось уже 46 лет[44]. Перестройка Храма, начатая Иродом, была окончательно завершена лишь при Агриппе II, в 64 году н. э.

Архитектура Храма Ирода[править]

Храм Ирода был сооружением в эллинистическом стиле, сохранившим, однако, в своём плане и общих формах особенности Храма Соломона. При его строительстве использовался главным образом белый камень, ворота и многие из украшений были отделаны серебром и золотом[45]. Талмуд утверждает, что «тот, кто не видел Храма Ирода, никогда в жизни не видел красивого здания»[46].

Прежде всего, Ирод удвоил площадь Храмовой горы (144 тыс. м2). С этой целью, вокруг горы была возведена мощная подпорная стена (из камней весом до 100 тонн; высота стены — 38 м, периметр — 1550 м), и пространство между ней и Храмовой горой засыпано землей. Два моста вели к восточной стене Храмовой горы. Мишна сообщает, что на Храмовую гору вели пять ворот — двое с южной стороны, и по одним воротам с трех остальных сторон; однако раскопки показали наличие еще одних ворот с западной стороны, а согласно Иосифу Флавию, с запада к Храму вели четверо ворот. Снаружи к стене — по меньшей мере, к ее юго-западной части — примыкала площадь, состоявшая из нескольких уровней, соединенных ступенями; под самыми низкими уровнями этой площади были сделаны помещения для лавок торговцев.

Внутри стены находилась окруженная крытыми колоннадами площадь (рахават ха-баит), куда был открыт доступ всем, включая неевреев. На вершине Храмовой горы Ирод расчистил от посторонних построек обширное пространство (250×250 м), которое было отделено оградой из резного камня (сорег) от остальной территории Храмовой горы. На ней были укреплены таблички на греческом и латинском языках, предупреждавшие, что неевреям под страхом смерти запрещено входить на священную территорию.[47] За этой оградой находились 14 ступеней, которые вели к насыпи (Хель) шириной 5 м, примыкавшей к стене храмового двора (Азара).

Двор Храма[править]

В восточной части храмового двора находился квадратный (около 67×67 м) «женский двор» (Эзрат нашим), окруженный балконом. В каждом из его четырех углов были квадратные приделы (20×20 м): для назореев — в юго-восточном, для прокаженных — в северо-западном, для хранения масла — в юго-западном и для дров в северо-восточном углах. В каждой из четырех стен «женского двора» были ворота.

Из «женского двора» поднимались во «двор Израиля» (Эзрат Исраэль), открытый для всякого еврея. «Двор Израиля» фактически был частью «двора священников» (Эзрат ха-коханим). Оба двора были окружены стеной высотой в 20 м, на которой были выставлены трофеи, захваченные у врага Хасмонеями и Иродом. «Двор Израиля» был длинным и узким (67×5,5 м).

«Двор священников» (около 94×68 м) был приблизительно на 1,5 м выше «двора Израиля» и отделён от него большими тёсаными камнями. Здесь осуществлялось большинство жертвоприношений, и находился большой квадратный (около 16×16 м) Жертвенник всесожжений высотой 8 м; на каждом из его углов был «рог». В юго-западном углу жертвенника было два отверстия для стока крови жертвенных животных. Эта кровь стекала в трубу, которая вела к реке Кидрон. Возле этого угла были также две чаши, где совершались возлияния вина и воды. К жертвеннику восходили по подъему, примыкавшему к его южной стороне.

Между жертвенником и фасадом Храма находился медный сосуд с 12 кранами для омовения рук и ног священников. Во двор священников вели семь или восемь ворот, между которыми (и частично над которыми) находились служебные помещения, где изготовляли фимиам (Бейт Автинас), ванна для омовения первосвященника в Йом-Киппур (Бейт ха-твила), помещения, в которых приготовляли хлебы предложения, заседал Синедрион и т. д.

Здание Храма[править]

Здание Храма имел «форму льва — был узок сзади и широк спереди»[48]. Высота Храма была увеличена Иродом на 20 м, а его ширина — на 15 м. Фасад здания был обновлен и имел квадратную форму — 50×50 м. Задняя часть здания была такой же высоты, но лишь 35 м в ширину. Фасад был украшен четырьмя колоннами коринфского ордера. Здание имело плоскую крышу. Входные ворота (20 м высоты и 10 м ширины) были открыты, и через них была видна большая занавесь (масах).

Притвор (Улам) был узким (5,5 м). Под его потолком висели золотые короны (атарот) и цепи, по которым молодые священники взбирались, чтобы чистить короны. Из Притвора «Великие ворота» (5 м шириной и 10 м высотой) вели в Хейхал (20×10 м), где стоял алтарь для курения фимиама, Стол для хлебов предложения и Менора. По сторонам Хейхала было 38 помещений, расположенных в три этажа.

В глубине Хейхал находилась Святая святых (Двир) (10×10 м), отделённая от Хейхала двойной занавесью (парохет). Двир был совершенно пуст, и лишь раз в году — в Йом-Киппурпервосвященник входил туда, чтобы возжечь фимиам.

Сноски и источники[править]

  1. Ездр. 1:2,3; II Хрон. 36:23
  2. Ездр. 6:3-5
  3. Ездр. 1:7-11; 5:14,15; 6:5
  4. Ездр. 6:4, 8
  5. Ездр. 3:7
  6. Ездр. 3:1-6
  7. Иер. 33:10-11
  8. Ездр. 3:8
  9. Ездр. 3:12
  10. Хаг. 1:15
  11. Ездр. 15-22
  12. Против Апиона, 1:22
  13. Талмуд, Йомa 16а; комментарий «Тиферет Исраель»
  14. Мишна, Келим I, 8
  15. Талмуд, Псахим 13б
  16. I Макк. 4:38, 48
  17. Иocиф Флавий, «Иудейские Древности» XI, 4:7; XVI, 16:2
  18. Нех. 3:31
  19. Нех. 12:39
  20. Талмуд, Сукка 51б
  21. I Макк. 4:44 и далее
  22. Бен-Сире 50:3
  23. I Макк. 11:25
  24. Мишна, Тамид, 1
  25. Мишна, Тамид I, 3
  26. Талмуд, Йoмa 10a
  27. Ездр. 6:3
  28. Ездр. 6:4
  29. ср. I Цар. 6:36
  30. I Макк. 1:21; 4:38 и далее
  31. I Макк. 1:22; 4:51
  32. ср. Иосиф Флавий, «Иудейские Древности» V, 5:5; Талмуд, Йома 52б
  33. которая прежде была добровольной (Чис. 18:21)
  34. Мал. 3:8-10
  35. Иосиф Флавий, «Иудейские Древности» XII, 140—142
  36. II Макк. 3:3
  37. I Макк. 1:21 и далее; 1:46 и далее; 4:38
  38. I Книга Маккавеев 4:36 и далее
  39. I Макк. 4:49-50
  40. I Макк. 4:60; 6:7
  41. Иосиф Флавий, «Иудейские Древности» XIII, 217
  42. Иосиф Флавий, «Иудейская Война» I, 152
  43. Иосиф Флавий, «Иудейские Древности» XIV, 105
  44. Иоан 2:20
  45. Иосиф Флавий, «Иудейская Война» V, 223
  46. Талмуд, Баба Батра 4а
  47. Две такие таблички на греческом языке — одна в полной сохранности, другая — частично сохранившаяся — были обнаружены в Иерусалиме в 1870 г. и 1936 г. соответственно.
  48. Мишна, Миддот 4:7

Ссылки[править]