Грумант

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Грумант — русское (поморское) название архипелага Шпицберген. Наиболее ранние поселения русских охотников на Шпицбергене датируются XVI веком.

Шпицберген — арктический архипелаг в западной части Северного Ледовитого океана. Включает в себя более тысячи островов и акваторию Гренландского и Баренцева морей. Площадь архипелага - 63 тыс. км2. По Парижскому договору 1920 г. с 14 августа 1925 г. архипелаг Шпицберген находится под ограниченным суверенитетом Королевства Норвегия и выделен в отдельную административную единицу под управлением губернатора. Природные ресурсы - нефть, газ, каменный уголь, полиметаллические руды, бариты, золото, кварц, мрамор, гипс, яшма. В окружающей акватории большие запасы рыб ценных пород, креветок, водорослей и морепродуктов. Основу экономики составляют добыча каменного угля (1,5 млн т в год), геологоразведочная и научная деятельность, а также туризм. На архипелаге расположены морские порты Баренцбург, Пирамида (Россия), Лонгиербюен, Свеагрува, Ню-Олесунн (Норвегия), международный аэропорт Лонгиербюен. На архипелаге постоянно проживает 1600 человек (российские и норвежские шахтеры, а также несколько десятков ученых из разных стран).

Начало хозяйственного освоения архипелага Шпицберген, по данным современных археологических исследований, относится к середине XVI столетия. Оно было результатом деятельности жителей русского Севера — поморов, которые развернули на его берегах разнообразный промысел, главным образом добычу моржа.

Русские поморы стали осваивать эти острова задолго до экспедиции Баренца и называли архипелаг Грумантом. Некоторые исследователи полагают, что новгородские мореходы бывали там ещё в X веке. Известно, что в языке русских поморов было около сотни терминов для обозначения различных видов льда. И падающую в море ледяную глыбу они называли «грума» или «грумана».

Русские поморы издавна навещали эти острова, даже имели там усадьбы и подолгу жили. Уже в XI-XII веках были поморские поселения на Груманте.

Русские охотники добывали на Груманте тюленей, моржей, белых медведей, песцов, занимались и китобойным промыслом.

Были найдены многочисленные археологические доказательства присутствия поморов в архипелаге.

Учёных заинтересовали остатки дома, некогда смотревшего низкими, приплюснутыми окошками в сторону реки Стаббэльва. Внутри целый клад: детали поморского судна, остатки шахматной доски; надписи ножом на деревянных предметах, возвращают нам имена, казалось бы, безвозвратно ушедшие: Галахи Кабачева, Ивана Петрова, Вапы Панова. Палеографы, используя достижения науки и техники, с точностью установили: русская изба была срублена в 1556 году, за четыре десятилетия до того, как увидел Шпицберген Вильгельм Баренц.

В доме на берегу лагуны, примерно в полутора десятках километрах от Стаббэльвы, нашли текст, вырезанный на деревянном предмете: "Преставився мирининнъ от города" ("Умер житель города"). Этот пятистенок поморы сложили еще раньше, в 1552 году. В заливе Бельсунн прочитали надпись, выцарапанную на китовом позвонке, и имя "Ондрей". Много удач ждало исследователей в бухте Руссекайла, где жил около сорока лет "патриарх" Шпицбергена Иван Старостин: девятнадцать надписей найдено при раскопках, и третья часть из них датирована XVI веком, остальные более поздние.

Всего советские археологические экспедиции выявили около ста поморских поселений между 78 и 80 градусами северной широты. Поселки располагались по всему побережью в десяти-четырнадцати километрах один от другого, включали жилые, хозяйственные и подсобные помещения, культовые сооружения, навигационные знаки в виде крестов.

По данным В.Ю. Визе, составленным на основе различных исторических источников, всего на Шпицбергене насчитывалось 39 старинных русских поселений.

С 1978 по 1984 на архипелаге работала экспедиция Академии наук СССР, которая обнаружила множество русских поселений, погребений и больших поморских крестов, предметов быта и надписей на русском языке. Так, на берегу острова Западный Шпицберген были найдены остатки русского дома вблизи реки Стаббальва, срубленного в 1556 г. 6 из 19 найденных надписей датированы 16 веком.

Известен список поморов-грумантланов и новоземельцев, призванных на военно-морскую службу в 1714 году по личному указу Петра I, которые составили потом костяк балтийских моряков и выиграли не одно сражение.

В XVII веке русские промыслы на Шпицбергене расширяются. Способствовали этому обилие рыбы и зверя, освоенность морского пути, в какой-то мере налаженный быт. Хотя ледяная пустыня неохотно впускала пришельцев в свои владения.

В 1743 году на остров Эдж (поморы называли его Малым Беруном) пришел в обычный рейс кормщик из Мезени Алексей Химков с двенадцатилетним сыном Иваном и товарищами Степаном Шараповым и Федором Веригиным. Лодью свою не уберегли они, оторвало ее от берега и погубило разбушевавшееся море. Домой путь оказался отрезанным. Но поморы не пали духом. Приспособились без особого снаряжения добывать пищу, обогревать кров, и когда через шесть лет и три месяца вынужденного плена их сняло другое судно, они погрузили на его борт большое количество добытой ими пушнины, много мяса.

С 1747 года столичная коммерц-коллегия регулярно запрашивала в своей архангельской конторе сведения о промысле на Груманте и его интенсивности.

На Шпицбергене неоднократно зимовал Василий Дорофеев Ломоносов — отец выдающегося деятеля русской науки М. В. Ломоносова. Великий русский ученый впоследствии организовал на Шпицберген в 1765-1766 гг. две морские научные экспедиции под началом В. Я. Чичагова. «Патриархом» Шпицбергена называют промышленника Ивана Старостина, который провел на острове в общей сложности около 36 лет.

Михаил Ломоносов правда так и не узнал результатов первой русской научной экспедиции, которую возглавлял Василий Яковлевич Чичагов, так как она вышла в море через несколько дней после смерти Ломоносова. Чичагов провёл серьезные исследования на Груманте, где за год до этого была создана специальная база, даже попытался пройти дальше — достиг 80 градуса 26 минут северной широты. В следующем году он поднялся ещё выше на четыре минуты.

Проблема Шпицбергена заставила русское правительство принять меры для охраны своих интересов на архипелаге. Русские верили, что Грумант был открыт именно русскими поморами задолго до Баренца. Деятельность Сидорова в 1870-е гг. способствовала укреплению этой точки зрения в общественном мнении, и хотя правительство принимало статус Шпицбергена «terra nulius», т. е. «ничья земля», в русской прессе первой декады XX в. архипелаг считался «потерянным русским владением», которое необходимо вернуть.

Русские власти начинают регистрировать суда, ходившие на Грумант, выдают "пропускные билеты". Благодаря этой статистике мы знаем сегодня, что в конце минувшего столетия только из Архангельска ежегодно отправлялись на Грумант семь-десять судов со 120-150 промышленниками. Становища возникали на острове Медвежий, а на Груманте количество русских зимовщиков достигает двух тысяч.

Приоритет России на Грумант ни у кого не вызывал сомнения. Но более дальновидные русские люди, чтобы избежать в будущем осложнений с правами, предлагали царскому правительству заселить архипелаг постоянным населением. Архивы сохранили прошения помора Чумакова (1805 г.), купца Антонова (1830 г.), прапорщика Фролова (1850 г.). Много раз обращались с такими просьбами Старостины. Однако в столице никого всерьез не взволновали их заботы.

В конце 50-х годов XIX века русские промыслы на архипелаге постепенно приходят в запустение. В 1854 г., в ходе Крымской войны (18531856 гг.) английским корветом «Миранда» был разорен город Кола — один из важнейших поморских центров.

В 1899 г. Россия основала на Шпицбергене метеорологическую обсерваторию, а годом позже в тот район отправился ледокол «Ермак».

В результате нерешительности и ленивости царей, архипелаг, богатый морскими ресурсами и углём, достался Норвегии, хотя те приступили к освоению архипелага позже русских: лишь в 1793 году из Тромсе вышло на Шпицберген первое норвежское промысловое судно, да и то наполовину с русским экипажем, и добралось оно только до острова Медвежий.

Фактически в последней трети XIX века норвежцы почти единовластно господствовали в «восточных льдах». Росту норвежской экспансии также способствовало и отсутствие средств охраны и защиты северного побережья России от посягательств иностранцев, вызванное упразднением в 1862 г. Архангельского военного порта и Беломорской флотилии.

В 1871 году шведско-норвежский посланник в России Биорштиерн обратился в МИД нашей страны с нотой, в которой извещал, что Швеция и Норвегия, объединенные в то время унией, намерены были присоединить Шпицберген к своим владениям. Но царское правительство и на этот раз не сделало серьезного шага для закрепления прав России над Шпицбергеном. Напротив, оно предложило статус «ничейной земли» и тем самым фактически открыло дорогу на архипелаг другим странам.

С 1935 года СССР удалось закрепиться на Шпицбергене. В этой части Норвегии два официальных языка — норвежский и русский. Россия добывает здесь высококачественный каменный уголь.

В ноябре 1944 года советское правительство поставило перед правительством Норвегии вопрос об отмене многостороннего Парижского договора и предложило, чтобы Шпицберген принадлежал правительству Норвегии и СССР в порядке кондоминиума:

В беседе с министром иностранных дел Норвегии Трюгве Ли в ноябре 1944 г. министр иностранных дел СССР В.М. Молотов потребовал, чтобы главная часть архипелага с островом Шпицберген управлялась совместно Норвегией и Советским Союзом как «кондоминиум». Медвежий остров должен был быть отобран у Норвегии и передан под суверенитет СССР. Последовали переговоры, которые привели к разработке норвежского проекта совместной декларации СССР и Норвегии о Шпицбергене от 9 апреля 1945 г. В проекте констатировалось, что «защита Свальбардского Архипелага является общим интересом Норвегии и Советского Союза». Норвежская уступчивость объяснялась отчасти искренним желанием построения доверительных отношений с правительством в Москве, а отчасти — страхом перед далеко идущими советскими требованиями.

Однако, из-за нерасторопности и низких умственных способностей Молотова, очевидно, настолько довольного проектом совместного заявления, что решил, что это дело может подождать, пока не установятся главные вехи послевоенного порядка в Европе. Когда вопрос вновь был поднят Молотовым осенью 1946 г., норвежская сторона оказалась менее сговорчивой. В феврале 1947 г. Стортинг счёл невозможным ведение дальнейших переговоров на основе проекта от апреля 1945 г. Советское правительство более не поднимало этого вопроса.

Русские посёлки на Шпицбергене — Грумант, Баренцбург, Пирамида.

В 2011 году Россия в лице «президента» Медведева подарила Норвегии 90 тысяч кв. км Заполярья морской территории, богатой рыбой.