Чарльз Диккенс

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
(перенаправлено с «Диккенс, Чарльз»)
Перейти к: навигация, поиск
Чарльз Диккенс
Charles Dickens
Charles Dickens2.jpg
Дата рождения:  1812
Дата смерти:  1870
Ошибка: В одном из подзапросов не указано правильного знака условия.
Род деятельности: английский писатель
УДК 92

Чарльз Диккенс (англ. Charles Dickens, 18121870) — английский писатель, один из величайших англоязычных прозаиков XIX века.

Близка к истине характеристика, которую даёт Диккенсу Честертон: «Диккенс был ярким выразителем, — пишет этот во многом родственный ему английский писатель, — своего рода рупором овладевшего Англией всеобщего вдохновения, порыва и опьяняющего энтузиазма, звавшего всех и каждого к высоким целям. Его лучшие труды являются восторженным гимном свободы. Все его творчество сияет отражённым светом революции».

Биография[править]

Чарльз Диккенс родился 7 февраля 1812 г. в городке Лендпорт, близ Портсмута. Его отец был довольно состоятельным чиновником, человеком весьма легкомысленным, но весёлым и добродушным, со смаком пользовавшимся тем уютом, тем комфортом, которым так дорожила всякая зажиточная семья старой Англии. Своих детей и в частности своего любимца Чарли мистер Диккенс окружил заботой и лаской. Маленький Диккенс унаследовал от отца богатое воображение, лёгкость слова, по-видимому, присоединив к этому некоторую жизненную серьёзность, унаследованную от матери, на плечи которой падали все житейские заботы по сохранению благосостояния семьи.

Богатые способности мальчика восхищали родителей, и артистически настроенный отец буквально изводил своего сынишку, заставляя его разыгрывать разные сцены, рассказывать свои впечатления, импровизировать, читать стихи и т. д. Диккенс превратился в маленького актёра, преисполненного самовлюблённости и тщеславия.

Однако семья Диккенса была вдруг разорена дотла. Отец был брошен на долгие годы в долговую тюрьму, матери пришлось бороться с нищетой. Изнеженный, хрупкий здоровьем, полный фантазии, влюблённый в себя мальчик попал в тяжёлые условия эксплуатации на фабрику ваксы.

Всю свою последующую жизнь Диккенс считал это разорение семьи и эту свою ваксу величайшим оскорблением для себя, незаслуженным и унизительным ударом. Он не любил об этом рассказывать, он даже скрывал эти факты, но здесь, со дна нужды, Диккенс почерпнул свою горячую любовь к обиженным, к нуждающимся, своё понимание их страданий, понимание жестокости, которую они встречают сверху, глубокое знание жизни нищеты и таких ужасающих социальных учреждений, как тогдашние школы для бедных детей и приюты, как эксплуатация детского труда на фабриках, как долговые тюрьмы, где он посещал своего отца, и т. п. Диккенс вынес из своего отрочества и великую, мрачную ненависть к богачам, к господствующим классам. Колоссальное честолюбие владело юным Диккенсом. Мечта о том, чтобы подняться назад в ряды людей, пользовавшихся благосостоянием, мечта о том, чтобы перерасти своё первоначальное социальное место, завоевать себе богатство, наслаждения, свободу, — вот что волновало этого подростка с копной каштановых волос над мертвенно бледным лицом, с огромными, горящими здоровым огнём, глазами.

Литературная деятельность[править]

Диккенс нашёл себя прежде всего как репортёр. Расширившаяся политическая жизнь, глубокий интерес к дебатам, происходившим в парламенте, и к событиям, которыми эти дебаты сопровождались, повысили интерес английской публики к прессе, количество и тираж газет, потребность в газетных работниках. Как только Диккенс выполнил на пробу несколько репортёрских заданий, он сразу был отмечен и начал подыматься, чем дальше, тем больше удивляя своих товарищей репортёров иронией, живостью изложения, богатством языка. Диккенс лихорадочно схватился за газетную работу, и все то, что расцветало в нём ещё в детстве и что получило своеобразный, несколько мучительный уклон в более позднюю пору, выливалось теперь из-под его пера, причём он прекрасно сознавал не только, что тем самым он доводит свои идеи до всеобщего сведения, но и то, что делает свою карьеру. Литература — вот что теперь являлось для него лестницей, по которой он подымется на вершину общества, в то же время совершая благое дело во имя всего человечества, во имя своей страны и прежде всего и больше всего во имя угнетённых.

Первые нравоописательные очерки Диккенс, которые он назвал «Очерками Боза», были напечатаны в 1836. Дух их вполне соответствовал социальному положению Диккенса. Это была в некоторой степени беллетристическая декларация в интересах разоряющейся мелкой буржуазии. Впрочем, эти очерки прошли почти незамеченными.

«Посмертные записки Пиквикского клуба»[править]

Но Диккенса ждал головокружительный успех в этом же году с появлением первых глав его «Посмертных записок Пиквикского клуба» (The Posthumous Papers of the Pickwick Club). 24-летний молодой человек, окрылённый улыбнувшейся ему удачей, от природы жаждущий счастья, веселья, в этой своей молодой книге старается совершенно пройти мимо тёмных сторон жизни. Он рисует старую Англию с самых различных её сторон, прославляя то её добродушие, то обилие в ней живых и симпатичных сил, которые приковали к ней лучших сынов мелкой буржуазии. Он изображает старую Англию в добродушнейшем, оптимистическом, благороднейшем старом чудаке, имя которого — мистер Пиквик — утвердилось в мировой литературе где-то неподалёку от великого имени Дон-Кихота. Если бы Диккенс написал эту свою книгу, не роман, а серию комических, приключенческих картин, с глубоким расчётом прежде всего завоевать английскую публику, польстив ей, дав ей насладиться прелестью таких чисто английских положительных и отрицательных типов, как сам Пиквик, незабвенный Самуэль Уэллер — мудрец в ливрее, Джингль и т. д., то можно было бы дивиться верности его чутья. Но скорее здесь брала своё молодость и дни первого успеха. Этот успех был вознесён на чрезвычайную высоту новой работой Диккенса, и надо отдать ему справедливость: он тотчас же использовал ту высокую трибуну, на которую взошёл, заставив всю Англию смеяться до колик над каскадом курьёзов Пиквикиады, для более серьёзных задач.

«Оливер Твист» и другие произведения 1838-43 годов.[править]

Двумя годами позднее Диккенс выступил с «Оливером Твистом» и «Николаем Никкльби». «Оливер Твист» (1838) — трагическая история мальчика, попавшего в трущобы Лондона. В ней ещё много приключенческой романтики. Кончается она благополучно, чтобы не портить нервов читателя, но развёртывает перед ним ряд чрезвычайно тяжёлых, беспощадно бичующих картин. В первый раз Диккенс показал ещё неуверенной, но искусной рукой ад нищеты, подвал общества. И в «Жизни и приключениях Николаса Никкльби» (Life and Adventures of Nicholas Nickleby, 1839) нет недостатка в мрачных картинах. Удар наотмашь, презрительный и злой удар, наносит в этих романах Диккенса английской школе, по крайней мере, школе для бедных.

Слава Диккенса выросла стремительно. Своего союзника видели в нём и либералы, поскольку он защищал свободу, и консерваторы, поскольку он указывал на жестокость новых общественных взаимоотношений.

После путешествия в Америку, где публика встретила Диккенс с не меньшим энтузиазмом, чем англичане, Диккенс пишет своего «Мартина Чезльвита» (The Life and Adventures of Martin Chuzzlewit, 1843). Кроме незабываемых образов Пекснифа и миссис Гамп, роман этот замечателен пародией на американцев. Многое в молодой капиталистической стране показалось Диккенс сумасбродным, фантастическим, беспорядочным, и он не постеснялся сказать янки много правды о них. Ещё в конце пребывания Диккенса в Америке он позволял себе «бестактности», весьма омрачившие отношение к нему американцев. Роман же его вызвал бурные протесты со стороны заокеанской публики.

Но острые, колющие элементы своего творчества Диккенс умел, как уже сказано, смягчать, уравновешивать. Ему это было легко, ибо он был и нежным поэтом самых коренных черт английской мелкой буржуазии, которые проникали далеко за пределы этого класса.

Культ уюта, комфорта, красивых традиционных церемоний и обычаев, культ семьи, как бы воплотившись в гимн к Рождеству, этому празднику праздников мещанства, с изумительной, волнующей силой был выражен в его «Рождественских рассказах» — в 1843 вышел «Рождественский гимн» (А Christmas Carol), за которым последовали «Колокола» (The Chimes), «Сверчок на печи» (The Cricket on the Hearth), «Битва жизни» (The Battle of Life), «Одержимый» (The Haunted Man). Кривить душой Диккенсу здесь не приходилось: он сам принадлежал к числу восторженнейших поклонников этого зимнего праздника, во время которого домашний камелёк, дорогие лица, торжественные блюда и вкусные напитки создавали какую-то идиллию среди снегов и ветров беспощадной зимы.

В это же время Диккенс стал главным редактором «Daily News». В газете этой он выражал свои социально-политические взгляды.

Слава обязывала Диккенс к все более серьёзным и глубоким литературным трудам. Они становятся глубоко художественными, полными жизни, волнующими манифестами к Англии. Молодая весёлость остаётся только как след. Психологическое углубление, социальная проповедь все больше выступают на первое место.

«Домби и сын»[править]

Все эти особенности таланта Диккенса ярко сказываются в одном из лучших его романов — «Домби и сын» (Dombey and Son, 1848). Огромная серия фигур и жизненных положений в этом произведении изумительны. Фантазия Диккенса, изобретательность его кажутся неисчерпаемыми и сверхчеловеческими. Очень мало романов в мировой литературе, которые по богатству красок и разнообразию тона могут быть поставлены наряду с «Домби и сыном», и среди этих романов надо поместить и некоторые позднейшие произведения самого Диккенса. Как мелкобуржуазные персонажи, так и бедные созданы им с великой любовью. Все эти люди почти сплошь чудаки. Но это чудачество, заставляющее вас смеяться, делает их ещё ближе и милее. Правда, этот дружелюбный, этот ласковый смех заставляет вас не замечать их узости, ограниченности, тяжёлых условий, в которых им приходится жить; но уж таков Диккенс. Надо сказать однако, что когда он обращает свои громы против угнетателей, против чванного негоцианта Домби, против негодяев, вроде его старшего приказчика Каркера, он находит столь громящие слова негодования, что они действительно граничат порой с революционным пафосом.

«Давид Копперфильд»[править]

Ещё более ослаблен юмор в следующем крупнейшем произведении Диккенс — «Давиде Копперфильде» (18491850). Роман этот в значительной мере автобиографический. Намерения его очень серьёзны. Дух восхваления старых устоев морали и семьи, дух протеста против новой капиталистической Англии громко звучит и здесь. Можно по-разному относиться к «Давиду Копперфильду». Некоторые принимают его настолько всерьёз, что считают его величайшим произведением Диккенса.

В 1850-ых гг. Диккенс достиг зенита своей славы. Он был баловнем судьбы — прославленным писателем, властителем дум и богачом, — словом, личностью, для которой судьба не поскупилась на дары.

Портрет Диккенса в ту пору довольно удачно нарисовал Честертон:

Диккенс был среднего роста. Его природная живость и малопредставительная наружность были причиной того, что он производил на окружающих впечатление человека низкорослого и, во всяком случае, очень миниатюрного сложения. В молодости у него на голове была чересчур экстравагантная, даже для той эпохи, шапка каштановых волос, а позже он носил тёмные усы и густую, пышную, тёмную эспаньолку такой оригинальной формы, что она делала его похожим на иностранца.

Прежняя прозрачная бледность лица, блеск и выразительность глаз остались у него, «отмечая ещё подвижный рот актёра и экстравагантную его манеру одеваться». Честертон пишет об этом:

Он носил бархатную куртку, какие-то невероятные жилеты, напоминавшие своим цветом совершенно неправдоподобные солнечные закаты, невиданные в ту пору белые шляпы, совершенно необыкновенной, режущей глаза белизны. Он охотно наряжался и в сногсшибательные халаты; рассказывают даже, что он в таком одеянии позировал для портрета.

За этой внешностью, в которой было столько позёрства и нервности, таилась большая трагедия. Потребности Диккенса были шире его доходов. Беспорядочная, чисто богемная натура его не позволяла ему внести какой бы то ни было порядок в свои дела. Он не только терзал свой богатый и плодотворный мозг, заставляя его чрезмерно работать творчески, но будучи необыкновенно блестящим чтецом, он старался зарабатывать громадные гонорары лекциями и чтением отрывков из своих романов. Впечатление от этого чисто актёрского чтения было всегда колоссальным. По-видимому, Диккенс был одним из величайших виртуозов чтения. Но в своих поездках он попадал в руки каких-то антрепренёров и, много зарабатывая, в то же время доводил себя до изнеможения.

Его семейная жизнь сложилась тяжело. Размолвки с женой, какие-то сложные и тёмные отношения со всей её семьёй, страх за болезненных детей делали для Диккенса из его семьи скорее источник постоянных забот и мучений.

Но все это менее важно, чем обуревавшая Диккенс меланхолическая мысль о том, что по существу серьёзнейшее в его трудах — его поучения, его призывы — остаётся втуне, что в действительности нет никаких надежд на улучшение того ужасного положения, которое было ему ясно, несмотря на юмористические очки, долженствовавшие смягчить резкие контуры действительности и для автора и для его читателей. Он пишет в это время:

С каждым часом во мне крепнет старое убеждение, что наша политическая аристократия вкупе с нашими паразитическими элементами убивают Англию. Я не вижу ни малейшего проблеска надежды. Что же касается народа, то он так резко отвернулся и от парламента, и от правительства, и проявляет по отношению и к тому, и к другому такое глубокое равнодушие, что подобный порядок вещей начинает внушать мне самые серьёзные и тревожные опасения. Дворянские предрассудки, с одной стороны, и привычка к подчинению — с другой, — совершенно парализуют волю народа. Все рухнуло после великого XVII века. Больше не на что надеяться.

Поздние произведения[править]

Этой меланхолией проникнут и великолепный роман Диккенса «Тяжёлые времена». Роман этот является самым сильным литературно-художественным ударом по капитализму, какой был ему нанесён в те времена, и одним из сильнейших, какие вообще ему наносили. По-своему грандиозная и жуткая фигура Боундерби написана с подлинной ненавистью. Но Диккенс спешит отмежеваться и от передовых рабочих.

Конец литературной деятельности Диккенса ознаменовался ещё целым рядом превосходных произведений. Роман «Крошка Доррит» (Little Dorrit, 18551857) сменяется знаменитой «Повестью о двух городах» (A Tale of Two Cities, 1859), историческим романом Диккенса, посвящённым французской революции.

Конечно Диккенс не лучше Карлейля сумел понять подлинную сущность французской революции. Разумеется, он отшатнулся от неё, как от безумия. Это было вполне в духе всего его мировоззрения, и, тем не менее, ему удалось создать по-своему бессмертную книгу.

К этому же времени относятся «Большие надежды» (1860) — автобиографический роман. Герой его — Пип — мечется между стремлением сохранить мелкотравчатый мещанский уют, остаться верным своему середняцкому положению и стремлением вверх к блеску, роскоши и богатству. Много своих собственных метаний, своей собственной тоски вложил в этот роман Диккенс. По первоначальному плану роман должен был кончиться плачевно, в то время как Диккенс всегда избегал тяжёлых концов для своих произведений и по собственному добродушию, и зная вкусы своей публики. По тем же соображениям он не решился окончить «Большие ожидания» полным их крушением. Но весь замысел романа ясно ведёт к такому концу.

На высоты своего творчества поднимается Диккенс вновь в своей лебединой песне — в большом полотне «Наш общий друг» (1864). Но это произведение написано как бы с желанием отдохнуть от напряжённых социальных тем. Великолепно задуманный, переполненный самыми неожиданными типами, весь сверкающий остроумием — от иронии до трогательного юмора — этот роман должен, по замыслу автора, быть ласковым, милым, забавным. Трагические его персонажи выведены как бы только для разнообразия и в значительной степени на заднем плане. Все кончается превосходно. Сами злодеи оказываются то надевшими на себя злодейскую маску, то настолько мелкими и смешными, что мы готовы им простить их вероломность, то настолько несчастными, что они возбуждают вместо гнева острую жалость.

В этом своём последнем произведении Диккенс собрал все силы своего юмора, заслоняясь чудесными, весёлыми, симпатичными образами этой идиллии от овладевшей им меланхолии. По-видимому, однако, меланхолия эта должна была вновь хлынуть на нас в детективном романе Диккенса «Тайна Эдвина Друда» (The Mystery of Edwin Drood). Роман этот начат с большим мастерством, но куда он должен был привести и каков был его замысел, мы не знаем, ибо произведение осталось неоконченным. 9 июня 1870 г. пятидесятивосьмилетний Диккенс, не старый годами, но изнурённый колоссальным трудом, довольно беспорядочной жизнью и множеством всяких неприятностей, умирает в Гейдсхилле от инсульта.

После смерти[править]

Слава Диккенс продолжала расти после его смерти. Он был превращён в настоящего бога английской литературы. Его имя стало называться рядом с именем Шекспира, его популярность в Англии 18801890-ых гг. затмила славу Байрона. Но критика и читатель старались не замечать его гневных протестов, его своеобразного мученичества, его метаний среди противоречий жизни. Они не поняли и не хотели понять, что юмор был часто для Диккенс щитом от чрезмерно ранящих ударов жизни. Наоборот, Диккенс приобрёл прежде всего славу весёлого писателя весёлой старой Англии. Диккенс — это великий юморист, — вот что вы услышите прежде всего из уст рядовых англичан из самых различных классов этой страны.

Диккенс в России[править]

Титульная страница первого тома Полного собрания сочинений (1892)

На русском языке переводы произведений Диккенса появились в конце 1830-х годов. В 1838 году в печати появились отрывки «Посмертных записок Пиквикского клуба», позднее были переведены рассказы из цикла «Очерки Боза». Все его большие романы переведены по несколько раз, переведены и все мелкие произведения, и даже ему не принадлежащие, но правленные им как редактором. Диккенса переводили В. А. Солоницын («Жизнь и приключения английского джентльмена мистера Николая Никльби, с правдивым и достоверным Описанием успехов и неудач, возвышений и падений, словом, полного поприща жены, детей, родственников и всего вообще семейства означенного джентльмена», «Библиотека для чтения», 1840), О. Сенковский («Библиотека для чтения»), А. Кронеберг («Святочные рассказы Диккенса», «Современник», 1847 № 3 — пересказ с переводом отрывков; повесть «Битва жизни», там же) и И. И. Введенский («Домби и Сын», «Договор с привидением», «Замогильные записки Пиквикского клуба», «Давид Копперфильд»); позднее — З. Журавская («Жизнь и приключения Мартина Чезлвита», 1895; «Без выхода», 1897), В. Л. Ранцов, М. А. Шишмарева («Посмертные записки Пикквикского клуба», «Тяжёлые времена» и другие), Е. Г. Бекетова (сокращённый перевод «Давид Копперфильд» и другие) и др.

Литература[править]

  • Собрание сочинений Диккенса. Изд-во Фукса, 24 тт., перев. И. Введенского, Киев, 1890 (иллюстрировано); Павленкова, 10 тт., перев. В. Ранцева, СПб., 1892—1896; бр, Пантелеевых, 35 тт., СПб., 1896—1898; «Просвещения», 33 тт., перев. И. Введенского, СПб., 1905—1911; Сойкина (прилож. к журн. «Природа и люди»), 46 тт., перев. И. Введенского, под ред. М. Орлова, СПб., 1909;
  • The Works of Dickens, New Century Library, 14 vv., London, 1899, et seq.;
  • Kitton, The Autograph Edition of Complete Works, 56 vv., N.-Y., 1902; The last Oxford Editions; The Illustrated Dickens, 20 vv.; The Popular Dickens, 22 vv.; The Fireside Dickens, 23 vv., 1926;
  • Cheap editions: The World’s Classics, Oxford University Press;
  • Every man’s Library, J. M. Dent and Tauchnitz ed.
  • Forster John, Life of Dickens, 18721874, 3 vv.;
  • Tauchnitz edition in 6 vv., 1902;
  • Memorial edition by Matz, 2 vv., 1911;
  • Letters, 3 vv., 1880—1882;
  • Studies, by J. A. Sala, 1870;
  • Marzials F. T., Great Writers, 1887;
  • Ward A. W., «Men of Letters», 1882;
  • Langton R., Childhood and Youth, 1883;
  • Wemyss Reid, 1888;
  • Percy Fitzgerald, 19031913;
  • Chesterton G. K., The life of Dickens, 1906, 1911; Swinburn, 1913;
  • Phillips W. C., Dickens, Reade and Collins: Sensation Novelists, N.-Y., 1919;
  • Bourton R., Charles Dickens, 1919;
  • Kellner L., Die englische Literatur der neuesten Zeit von Dickens bis Shaw, Lpz., 1921;
  • Dibelius W., Charles Dickens, L., 1911;
  • Brown T. H., Charles Dickens, his life and work, 1923;
  • Gissing G. R., Critical Studies of the Works of Ch. Dickens, 1924;
  • Chancellor E. В., The London of Charles Dickens, 1924;
  • Forster John, Life of Charles Dickens, 2 vv., 1925;
  • Dexter Walter, England of Dickens, 1925;
  • Kitton F. G., The Dickens Country, 1925;
  • Couch A. T. G., Charles Dickens and other Victorians, 1925;
  • Jeans S., Charles Dickens, London, 1929;
  • Pagan A. M., Charles Dickens and some others, 1929.
  • Полонский Л., Детство и молодость Диккенса и «Сказки Диккенса», по Форстеру, «Вестн. Европы», 1872, Ї 6 и 1873, Ї 5;
  • Кирпичников А., Диккенс как педагог, «Педагогич. очерки», СПб., 1889 (ранее — Харьков, 1881);
  • Плещеев Л., Жизнь Диккенса, «Сев. вестн.», 1890 и отд. изд., СПб., 1891;
  • Анненская А., Чарльз Диккенс, СПб., 1892;
  • Соловьев С., Гюго и Диккенс как проповедники гуманности и друзья детей, «Труды Педагогич. отдела Харьков. ист.-филолог. о-ва», 1896, III;
  • Тернер Ч., Чарльз Диккенс, «Образование», 1898, Ї 7—8;
  • Орловский С., Жизнь Диккенса, М., 1904;
  • Фриче В. М., Художественная литература и капитализм, ч. 1, М., 1906;
  • Кулишер И., Диккенс как криминалист, «Русск. мысль», 1912, Ї 5;
  • Набоков Вл. Диккенс, Ст. в «Истории зап. литературы», т. IV, в. I, изд. «Мир», М., 1912;
  • Луначарский А. В., Жизнь Чарльза Диккенса, «Киевская мысль», 1912, Ї 25;
  • Гливенко И. И., Чтения по истории всеобщей литературы, изд. 2-е, Гиз, М., 1922;
  • Коган П. С., Романтизм и реализм в европ. литературе XIX в., М., 1923;
  • Его же, Очерки по истории зап.-европейской литературы, т. II, изд. 8-е, Гиз, М., 1928;
  • Фриче В. М., Очерк развития зап.-европейской литературы, Харьков, 1927;
  • Дибелиус В. Лейтмотивы у Диккенса, сб. «Проблемы лит-ой формы», изд. «Academia», Л., 1928;
  • Честертон Г., Диккенс, перев. А. Зельдович, изд. «Прибой», Л., 1929;
  • Цвейг Ст., Собр. сочин., т. VII, изд. «Время», М., 1929.
  • Радлов Э., Диккенс в русской критике, «Начала», 1922, кн. II;
  • Гроссман Л., Библиотека Достоевского, Одесса, 1919;
  • Критическая оценка русских переводов дана Чуковским К. в сб. «Принципы художественного перевода», П., 1921 (2-е расширенное изд., Л., 1929) и в статье — В защиту Диккенса, в журн. «Звезда», 1929.
  • Pierce G. A., The Dickens Dictionary, Boston, 1872;
  • Kitton F. G., Dickensiana, a bibliography of the literature on Dickens and his writings, 1886;
  • Его же, Novels of Dickens, bibliography, 1897;
  • Его же, Minor writings of Dickens, bibliography, 1900;
  • Его же, Dickens exhibition, head. 25—27, March 1903;
  • Catalogue compiled by 1903;
  • Philip A. J., Dickens dictionary, 1909;
  • Pierce Gilbert Ashville, Dickens dictionary with additions by W. A. Wheeler, 1914;
  • Hayward Arthur L., Dickens encyclopaedia, 1924;
  • Delattre F., Dickens et la France, 1927;
  • Dibelius W., Charles Dickens, 1916;
  • Maurois A., Essai sur Dickens, 1927;
  • Stevens J. S., Quotations and references on Charles Dickens, 1929;
  • Barnes A. W., A Dickens guide, togheter with true stories of the great novelist, 1929.

См. также[править]

Ссылки[править]

В Викицитатнике есть страница по теме
Чарльз Диккенс
Статья основана на материалах Литературной энциклопедии 1929—1939.