Истоки отечественного бухучета

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Истоки отечественного бухучета – исследования с привлечением разнообразных источников по определению реальных начал бухгалтерского учета на землях будущей России.

Факты хозяйственной жизни[править]

Профессор Я.В.Соколов в популярной книге «Основы теории бухгалтерского учета» (М.: Финансы и статистика,2000. – 496 с.) справедливо обращает внимание и на истоки бухучета. Предметом счетоведения (как теории) и счетоводства (как практики) учета и отчетности являются факты хозяйственной жизни. Нынешние многоликие корреспонденции счетов неизбежно имеют корни в античном счетоводстве, которое известно и на территории нашей страны.

Новый ХХI век, начинающий и третье тысячелетие от Рождества Христова, требует повсеместного выявления реальных и глубинных истоков отечественной экономики, включая денежное обращение и кредит, их счетоводческое отслеживание. Обилие античных письменных свидетельств, множество археологических находок и другие данные свидетельствуют об активной экономической жизни пращуров-земляков россиян уже несколько тысяч лет назад. Конечно, речь больше идет об округе Приазовья и Северного Кавказа, нынешнем российском Причерноморье. Но все же именно о территории нашей страны.

Первобытный обмен продуктами и услугами между очень отдаленными этносами возник и развивался очень давно. Вместо «денег» нередко использовались каменные наконечники стрел и копий, клыки хищников, шкуры. Различные зарубки и пометки на палочках и костях, кучки камешков и подобные знаки приводят ученых к мнению, что первобытный учет все же существовал. Учитывались запасы в ямах-кладовых, возможности обмена с соседними селениями, перспективы пополнения запасов, вероятно и долги.

Обилие археологических находок подтверждает, что уже 30 – 40 тыс. лет назад люди с берегов Дона имели изделия, аналоги которым встречаются на территории Западной Европы и в Африке. Роль денег нередко выполняли меха (от них, в частности, пошли руские средневековые куны), добротные орудия труда и другие предметы. Этно-экономические связи были достаточно устойчивыми, хотя иногда и сокращались. Около 25 тыс. лет назад в Костенках под Воронежем погребли связанного негра-атлета, что говорит о выходе в среду европеоидов метисов из самых дальних краев. Уже в первобытности возникали и отношения «в долг» (это подтверждают наблюдения последних веков за сохранившимися первобытными племенами), но в долгу оставаться не любили и отдавали должное сполна. В античности (почти 4 тыс. лет назад), в средние века (тысячу лет назад в Новгороде) и в иные времена процент за кредиты привычно находился в диапазоне 20 – 33 процента (с небольшими вариациями, если не учитывать критических периодов).

Древнейшие типы отечественных селений - уровня Костенок у Дона под будущим Воронежем (25 тыс. лет назад) - иногда квалифицируются “лишь как территориальные объединения постоянных жилищ, исторически первый тип совместного поселения людей, возникший с переходом от охоты-собирательства к началам земледелия и животноводства, от бродячей жизни к оседлости”(/БСЭ. 3-е изд. Т.8.С.III). Любые “территориальные объединения постоянных жилищ” (в Костенках жилища находились на площади до 90 га) неизбежно и десятки тысяч лет назад обретали хозяйственные, экономические связи. Это подтверждают схожие черты археологических культур, охватывающих огромные территории. Иногда от нынешней Германии через Россию в округу Каспия и Урала. Или от верховий Дона через Кавказ до верховий Нила.

Наконечники копий из камня, другие находки свидетельствуют о такой схожести, что указывает и на реальные глубины обмена, перемещений населения. Для контроля за огромными и труднообживаемыми просторами - тундры, пустыни, горы - оказывались эффективными редкоочаговые селения. Лесные зоны чаще рождали гнезда небольших селений. Земледельческие полосы, степи закрепляли “скученные” системы расселения, где чаще возникали сравнительно крупные села. Традициям формирования таких систем расселения, включая системы сел, многие тысячи лет. Без первобытных учета и отчетности (хотя бы в уме) налаживать жизнь развивающихся систем расселения трудно.

Эпических глубин счетоводства и счетоведения касаться не будем. Хотя там и стоят очень важные для истории экономики фигуры – Прометей, Аполлон, Гермес (Меркурий) и другие. Перейдем к послепотопному времени.

Геродот и иные античные авторы называли одного из египетских фараонов Сесострисом (Сезострисом). Он первым прошел по материку, переправился из Азии в Европу, «покорил скифов и фракийцев», оставил в Колхиде часть своих войск. Фараоны Сенусерты I — III правили в 1970 — 1849 гг. до н.э. Хотя бы до Сирии, где были форпосты скифов, кто-то из них доходил. Все больше появляется фактов и в пользу более северных походов египтян. Сесострис «заставил множество приведенных с собою пленников работать»: перетаскивать огромные камни для святилищ, рыть каналы по всей стране. Выходцев из Скифии в Египте оказывались сотни тысяч. Хотя бы кормить и поить эти массы без учета было бы невозможно. Скот на севере и юге был мерилом денег. Северяне нередко становились управляющими (номархами) египетских имений.

Апони (сын Ра; Ра в глубокой древности называлась Волга) управлял при Сенусертах царским Антилопим номом. И по итогам жизни почти четыре тысячи лет назад хвалился:

Aquote1.png « Провел я годы в качестве правителя нома. Все подати царского дома проходили через мои руки. Начальник отряда пастухов нома дал 3000 быков в качестве подати. Хвалим я при дворе за подати крупным скотом. Работал на меня весь ном с умноженным усердием. Дал я жить всем людям и снабжал их пищей. Не различал великого и малого – всем доставалось ячменя, полбы (пшеницы) и всяких вещей; не отбирал я недоимки с полей» [1] Aquote2.png

Учитывать тысячи людей, снабжать каждого пищей и хотя бы минимумом вещей (прожиточным минимумом) уже несколько тысяч лет назад было заботой античных управляющих-менеджеров, их писцов (бухгалтерий). Кстати, области (архонства, княжения) Скифии тоже делилисьна округа-номы (затем пагусы-погосты). И античные авторы доказывали, что скифы в цивилизационном плане древнее египтян.

Если верить Помпею Трогу и другим известным римлянам, скифы достигли власти в Европе и Азии еще до потопа - до–3266 года до нашей эры. Столь долговременный сбор дани требовал тотальной системы учета, которой северяне обучили и южан. В связи с натиском на север войск пращура ассирийцев Нина и Сесостриса в Скифии произошли какие-то события, в результате которых в Южное Причерноморье (округа будущей Синопы) переселились из Прмазовья дружины молодых скифов Плина и Сколопита, вместе с семьями. Помпей Трог, Юстин и другие авторы I — III вв. н.э. рассказывали об этом так:

Aquote1.png «Азия платила им (скифам) дань в течение 1500 лет (с допотопного времени до примерно 2054 г. до н.э.); конец уплате дани положил ассирийский царь Нин... В это время двое скифских юношей из царского рода, Плин и Сколопит, изгнанные из отечества происками вельмож, увлекли за собой множество молодежи, поселились на каппадокийском берегу у реки Термодонта и заняли соседнюю (равнину )...» [2] Aquote2.png

Они пытались восстановить сбор дани — но в многочисленных сражениях мужчины были убиты, а женщины якобы превратились в амазонок. Из этого рода была Орития, ставшая женой бога северного ветра Борея (он жил на горах Рипах, ныне частью Валдайских). В борьбе против древнейших Афин амазонкам помогали дружины Панасагора, сына скифского царя Сагила. После Оритии царствовала Пентесилия, прославившаяся в Троянской войне, где отличался голубоглазый и белокурый скифский царь Ахилл. Так в борьбе возникали и утверждались внешнеторговые фактории наших пращуров-земляков. Например, Скифополь на месте разрушенного филистимлянами (пелиштимами, пеласгами) города Саула, которого сменил белокурый Давид, умевший играть на гуслях. Активность северян на землях от Кавказа до низовий Нила вела к необходимости введения здесь устойчивых правовых норм. Египтянин Ипусер во времена после смерти последнего Сенусерта констатировал:

Aquote1.png « Азиаты (Азия тогда начиналась от Танаиса:Дона) все стали подобны египтянам, а египтяне подобны чужеземцам, выкинутым на дорогу. Зерно гибнет на всех путях. Люди лишены платья, мази, масла. Все говорят: нет ничего. Закрома разрушены. Стражи повержены на землю. Вскрыты архивы и расхищены податные декларации. Свитки законов судебной палаты выброшены. Собственники богатств стали неимущими. Скот разбегается. Каждый приводит его себе, клеймя своим именем. Жатва созревает, но о ней не доносит никто. Писец сидит в своей канцелярии, учет не ведет ("руки его бездействуют")» [3] Aquote2.png

Во времена Плина и Сколопита в Каппадокии появляются хеты, которыми правили царь Питхан и его сын Анитта. Земли Плина фигурируют в Хеттии, как «страна Каска» (Га-га; Кав-каз). «Каски» (протоказаки; чеченское «гасхи» — русские) часто досаждали правителям Хеттии. Северяне-гигсосы захватили и Египет, основав у низовий Нила свою столицу Аварис. От Хеттии (ныне Турция) до Индии прокатывается волна создания внушительных сводов законов, которые требовалось исполнять и северянам. Знаменитые законы Хаммурапи до 39 веков назад указывали на развитую систему учета и контроля на землях Вавилона (ныне Ирака), на сухопутных путях скотоводов из Скифии к Египту.

Например, по статье 89, если свободный земледелец – тамкар – «отдаст хлеб или серебро в долг под проценты, то на 1 курру он может взять 100 ка зерна как процент – если он отдаст в долг под проценты серебро, то на 1 сикль серебра он может взять 1/6 сикля и 6 ше как процент»[4]. Тамкар-Тевтар, по эпосу, один из древних скифов, обучивший Геракла стрельбе из лука. Курру – короб, коробья (до восьми пудов), чем меряли зерно и в средневековой Руси. Сикль (древний шекель, средневековая русская щеляга) – 8,4 грамма (два золотника). Ка (сила) – фунт, мина, средневековая гривна. Ше – менее десятой грамма («крупинка»). Подсчеты приведут к одному. Максимальный законный процент, разрешенный ростовщикам на путях из Скифии в Египет, был треть - около 33 % - с хлеба и примерно 20 процентов с серебра. Во многие последующие периоды истории этот норматив в разных странах встречался неоднократно.

По эпосу (о скифском царе Линхе, пшеничных дарах северянок Лаодики, Описи и других) и археологическим данным, избыток зерна нередко поставлялся от Днепра и Дона на юг почти во времена Плина и Сколопита. Поэтому на 1 сикль можно было на юге, в Хеттии, купить до 3 курру хлеба (примерно три центнера). А вот масла растительного лишь три литра. Корова или бык требовали почти тридцать сиклей.

На дорогах от Кавказа к Египту наем быков, повозки и погонщика стоил 180 ка хлеба в день ( большой мешок зерна). Если требовалась только одна повозка, она обходилась в 40 ка (пуд хлеба в день). Наем скота для молотьбы в день обходился 20 ка за быка, 10 – за осла, один ка (фунт) за козу или козла. Наемник для охраны стоил 6 ше ( примерно сороковую часть сикля) в день. Примерно столько платили нанимавшимся из северян ремесленникам, землекопам, портным, камнерезам, кузнецам, столярам, кожевникам, плотникам, строителям. Вниз по Тигру и Ефрату небольшое судно (ладья, лодка) от Кавказа стоило 3 ше в день (обычно вниз шли грузы), а в вверх – чуть более 2 ше. Судно вместимостью в 60 курру (грузоподъемностью до 8 тонн) требовало 1/6 сикля в день. Подобную грузоподъемность имели средневековые русские ладьи времен князей Олега и Игоря. Кстати, во времена Олега русские ходили к истокам Тигра и Ефрата.

Наем рабочего вола на год стоил 4 курру хлеба, коровы – 3 курру. Земледельцу наемщик должен был платить 8 курру. Корабельщику или погонщику быков – по 6 курру. Пастуху крупного и мелкого скота – 8 курру. За изменение клейма и продажу чужого скота пастух должен был возмещать «хозяину в 10-кратном размере, что украл, крупным или мелким скотом». За членовредительство скота требовалось отдавать хозяину сверх 1/5 покупной цены. Свои меры ответственности имели десятки категорий населения. Законы стран на путях из Скифии к Египту содержали немало норм уголовного права (ответственности за убийства, членовредительство, похищения и т.п.), которые имеются и в средневековой «Русской правде». К сожалению, глаз за глаз, зуб за зуб, кость за кость…

Имущественные отношения, включая наследство, приданое и т.п., были уже главными. По статье 95, если тамкар давал хлеб или серебро в долг под проценты, а писец-контролер (со стороны государства) отсутствовал (не фиксировал сделку), то тамкар терял данное. Возвращение долга тоже требовало свидетелей. Если «человек даст человеку серебро в порядке товарищества, то прибыль или убыток они делят поровну». Разрешалось умножать серебро в дальних краях. Но все основные передачи серебра и товаров для продажи требовалось скреплять «документами с печатью» (этим известна и средневековая Русь), а незадокументированное «не причисляется к счету». Сотни имущественных норм неизбежно требовали тщательного учета экономических отношений хотя бы на уровне домохозяйств. Здесь явно велись отметки прихода-расхода. О таких пометках на Руси говорят многие новгородские берестяные грамоты.

Aquote1.png «Если человек отдает на хранение человеку серебро, золото или что бы то ни было, то он должен предъявить свидетелям все, сколько он отдает, заключить договор и может отдавать на хранение. Если нет свидетелей и договора, то нет оснований для претензий. Если при наличии договора и свидетелей хранитель возвращать отказывается, его надо изобличать и требовать вернуть все вдвойне" (статьи 121 - 123). Aquote2.png

За строительство дома строитель получал 2 сикля за каждый сар (32 кв. метра) площади дома. Но если дом обваливался и погребал хозяев, то строителя убивали. Если обходилось без смерти, то строитель возмещал стоимость погребенного имущества и за свой счет восстанавливал дом. За строительства судна в 60 курру свои 2 сикля серебра получал и корабельщик. И при недостатках строительства или эксплуатации судна он тоже нес суровую ответственность перед хозяевами.

Любопытна статья 240. «Если судно, идущее вверх по течению, ударит судно, идущее вниз по течению, и потопит его, то хозяин, чье судно было потоплено, должен клятвенно показать перед богом все, что погибло на его судне, и шедшее вверх по течению судно должно возместить все погибшее…» Обратного варианта нет. Значит, вверх обычно гнали порожняк для северных товаров. И это подтверждается многими наблюдениями историков.

И еще один момент. Законы Хаммурапи завершаются статьями 280 – 282 со следующим содержанием. Если человек купит во враждебной стране раба или рабыню, а в Шумере (Аккаде, Вавилоне) найдется их господин, то если раб или рабыня – уроженцы Шумера (Страны), то их должно отпустить на свободу без выкупа. Если рабы – дети другой страны, то новый владелец называет перед богом иноземную цену, а старый владелец за эту цену рабов выкупает. Если раб не признает своего господина, господин должен его изобличить как раба, а затем может отрезать ему ухо. Безухих северян древняя история знает немало, но это было не самое страшное клеймо. Так законы и свидетельства Египта, Вавилона, Хеттии и других стран почти 4 тысячи лет назад отражали и требования, которым вынуждены были хотя бы в отдельные периоды подчиняться на юге выходцы из Скифии, мушкены-мужики и подобные ограниченные в правах инородцы. Правда, общины и их старосты (рабианумы) несли ответственность за всех чужаков, которые совершали преступления на землях данных общин. За грабежи возмещали ограбленному все пропавшее. За убийство родичам убитого должны были отвесить мину серебра, если грабителя-убийцу не удавалось схватить. Грабителям-ворам был смысл скрываться. Кражи царских или храмовых волов, овец, ослов, свиней, ладей и иного имущества требовалось возмещать в 30-кратном размере, даже имущество мушкенума в 10-кратном размере, «если же вору нечем отдать, то его должно убить».

Договоры с печатями, списки имущества при свидетелях, отметки повинностей и другие писания писцов-канцеляристов включали немало элементов счетоводства и счетоведения – реальных начал бухгалтерского учета (по статьям прибыль-убыток, доходы-расходы). Понятно, что такой учет был наиболее налажен во дворцах и храмах, однако не чурались его и многие законопослушные домохозяйства. Без такого учета никому ничего не докажешь, имущественных споров не выйграешь. Экономика Скифии уже давала основу для мощной государственности, проявлявшей себя и вдали от родной земли. Скифы – как потомки Таргитая (Таргунта, Перуна) – умели торговать и вели активную торговлю (хлебом, оружием, рабами, всякими изделиями). Без счета не обходились. Хлеб ежегодно увозили тысячи судов, скифский экспорт хлеба в иные годы достигал 150 – 200 тыс. тонн (до трех миллионов мешков – медимнов). Только часть Приазовья через Пантикапей (Керчь) около 24 веков назад ежегодно отправляла в Афины около 400 тыс. медимнов, из них пошлина составляла тридцатую часть товара в пользу приазовского царя. Прибыль от продажи этих 400 тыс. медимнов в Афинах составляла не менее 15 талантов (почти сто тысяч греческих драхм, дневных заработков лучших афинских рабочих), около 900 мин, до 60 тысяч сиклей.

Монеты Приазовья[править]

Первые монеты чеканятся на землях Лидии (части Хеттии), где было немало выходцев из Скифии, почти 27 веков назад. Вскоре монетное дело на юге будущей России (в границах дореволюционных и СССР) стало особой отраслью металлообработки с 6 века до нашей эры. В городах Тира (Белгород-Днестровский), Ольвия (округа Николаева), Херсонес (Севастополь), Пантикапей (Керчь) и в городах российского Приазовья чеканили в общей сложности тонны разнообразных монет на протяжении около тысячи лет. При Владимире и Ярославе Мудром чеканка перемещается в Киев и Новгород, а затем в Москву и Санкт-Петербург.

Наряду с городами типа Керчи (средневекового Корчева в Тмутараканском русском княжестве) монеты выпускали Фанагория (Тамань), Горгиппия (Анапа), Танаис (округа Ростова-на-Дону) и другие причерноморско-приазовские поселения-крепости , но обычно эпизодически или недолго. Эти городские монеты были главным образом из серебра и меди, редко из золота. Технически почти все ничем не отличались от большинства эмиссий в древнегреческом, а затем и в римском мире. Монетные кружки отливались в формах, следы литников заметны на многих монетах. Затем чеканили изображения и надписи (легенды). В античных городах Причерноморья найдены заготовки монет, не успевшие попасть под штемпель. Массив античных отечественных монет в основном следовал общим принципам развития монетного дела со времен Лидии (династию лидийских царей, как и скифских, тоже вели от Геракла). Местные монеты в основном использовались для местных нужд, но иногда вовлекались и в оборот на внешних рынках.

Доминировавшие во внешней торговле интерлокальные монеты (города Кизика, македонских царей Филиппа П, Александра, Лисимаха, которые так и не смогли покорить Скифию) обычно не имели хождений на внутренних рынках Северного Причерноморья. Внешние монеты требовалось обменивать на внутренние, что говорит о защите внутренних рынков.

Приазовское (Боспорское) царство наряду с городскими монетами выпускало царские, которые с веками вытесняют все остальные. В первые века нашей эры в Приазовье используются только золотые и медные монеты боспорских царей, откуда историки имеют возможность четко прослеживать смены периодов их правления.

Предметы южного (в основном греческого) импорта около 26 веков назад достигают почти верховий Днепра и Дона, особенно много найдено амфор и черепков от амфор ( в них нередко привозили вино, оливковое масло). За амфору, вмещавшую по несколько литров масла или вина, северянам приходилось платить до 15 драхм – стоимость на южных рынках коровы или коня, нескольких овец или свиней. Знать Северного Причерноморья пользовалась, по оценкам Страбона, и «всем прочим, что свойственно цивилизованному образу жизни». Дорогой одеждой, изысканной утварью, изящной мебелью в каменных особняках и деревянных хоромах. Скифские цари, например – Скилур во 2 веке до н.э. в Ольвии, сами чеканили монеты, которые тоже имели широкое хождение. На экспорт шли хлеб, скот, кожи (и другие продукты животноводства). Славилась соленая рыба из округи Скифии. Иногда продавались и рабы, но работорговля здесь не процветала. Причерноморские города продавали скифской знати обильную продукцию собственных ремесел – столовую и хозяйственную керамику (тоже и амфоры), металлические и ювелирные изделия, включая и предметы вооружения.

Внутренняя торговля северных городов была привычно сконцентрирована на рыночной площади – агоре (торге в средние века). Для надзора за этой торговлей существовали выборные коллегии агораномов ("рыноч«ых надзирателей"), ск»фы нередко попадали в такие коллегии в Афинах и других заморских городах. В их функции входили надзор за правильностью пользования мерами и весами, поддержание в порядке торга и его сооружений. Средневековый Торг Великого Новгорода по сути имел подобную коллегию в форме купеческого братства «Иваньское сто» (при церкви Ивана на опоках). Братство вводило собственные эталоны мер – пуд медовый, гривенка «вощеная». Крупные афинские купцы имели своих торговых агентов в Пантикапее, а приазовские цари – своих представителей в Афинах. Царская власть монополизировала торговлю хлебом, как затем царский двор контролировал выгодную внешнюю торговлю в дореволюционной России, а большевики – монополизировали эту торговлю в советский период.

Территория античного Пантикапея (Керчи) в самый развитый период не превышала 2 км2, где проживало до 40 – 50 тыс. человек. Другие античные причерноморские города были еще меньше. Но в самой Скифии сплошь деревянные города типа Гелона (Бельск под Полтавой) достигали площади в 36 – 40 км2 , где население могло составлять 80 – 120 тыс. человек (в Гелоне были очень большие загоны для скота). Разнообразие жизни вызывало платежеспособный спрос наших пращуров-земляков на сотни различных товаров. И этот спрос задолго до нашей эры в основном удовлетворялся.

Приазовье уже 24 века назад имело развитую систему торговых пошлин. Со всех ввозимых и вывозимых товаров взимался портовый сбор, вывозная пошлина («тридцатка», 3,3 процента). Чаще это касалось экспорта зерна. Если объемы вывоза росли, пошлина сокрашалась до 60-ой и 90-ой частей. В виде особой привилегии приазовские цари давали иноземцам право беспошлинной торговли –«ателии». Иногда такое право даровалось целым городам типа Афин, если они поддерживали с Приазовьем масштабные и устойчивые экономические связи. Без учета и отчетности проводить такую экономическую политику было бы невозможно.

В кредит проводилась часть крупных торговых операций. За это декретом Афин 346 г. до н.э. прославлялись сыновья приазовского царя Левкона («левки» – белые). Об этом говорил и знаменитый Демосфен (по матери он был родом из Приазовья). Левкон в 357 г. прислал в Афины хлеб в кредит, от продажи этого хлеба выручили 15 талантов (90 тыс. драхм), которые использовались на благо греческой столицы. В ответ приазовский царь получил в Афинах право беспошлинной торговли. Так что «кредит» как бы превратился во «взятку», комиссионные при продолжении выгодных контрактов.

Активное использование иноземных денег в Афинах прекращалось специальными законами. Нарушавшие закон подвергались различным наказаниям. Иноземные монеты по списку сдавались на монетный двор, о чем сообщалось на доске публичных объявлений. Античное прошлое отечественных кредитно-денежных отношений должно быть глубоко осознано и стать основой для выявления долговременных тенденций этих отношений. Это требуется и для настоящих профессиональных бухгалтеров...

Минуло более тысячи лет со времен Плина и хетто-вавилонских законов. Округу между Волгой и Доном до Кавказа во времена известного библии ассирийского царя Асархаддона («царя-аса от Дона») контролировал, вероятно, скифский царский род Ишпакая-Партатуа (он был женат на ассирийской царевне). Между Доном и Днепром властвовал Спаргапиф — основатель рода будущих победителей Дария I. А от Днепра до Дуная и Скифией в целом правил царь Ари-ант. Чтобы узнать численность скифов, он под страхом смерти потребовал от каждого по бронзовому наконечнику стрелы. Из наконечников сделали бронзовую чашу с толщиной стенок в «шесть пальцев», вмещавшую 600 амфор жидкости (несколько кубометров, тонн). Это событие условно относят к 650 г. По подсчетам ученых, Скифию тогда населяли до 6 —13 млн. человек, способных держать в руках оружие — мужчин и женщин.

Огромный сосуд, как памятник Арианту и его державе, поместили у горького источника с привлекательным для славян названием «Эк(о) сам пей!» Это название было известно уже 25 веков назад «отцу истории» Геродоту. Акция Арианта была попыткой сплотить народы Скифии во имя какой-то единой политики, что проявила бы страну, как ведущую державу античного мира — еще до крупных успехов Персии и Греции. Такая политика во многом удалась. И здесь уже требовались государственные учет и отчетность, о чем разговор необходим особый.

На самом высоком для своего времени уровне культуры находились такие наши пращуры-земляки как пифагорийцы Абарис и Замолксис, родоначальники стоицизма Токсарис и Анахарсис, киник Бион Борисфенит (Приднепровский) и прагматик Звер Боспорит (Приазовский). По матери родом из Приазовья был знаменитый Демосфен. Знали по несколько языков, умели читать и писать - прежде всего на греческом - скифские цари Антир (6 век до нашей эры), Скил (5 век ), Атей (4 век, сохранились в изложениях его письма), Скилур (2 век, известно немало монет с его титулом и портретом)… Свидетельств высшей античной образованности наших пращуров-земляков, особенно в южных краях России - сотни и тысячи (в музейных экспозициях, научных публикациях). Достижения скифов в образовании высоко оценивали Сократ, Платон, Аристотель и многие другие выдающиеся мыслители той поры.

К сожалению, период от поздней античности к раннесредневековой Руси представлен в науке менее убедительно. И сохраняется представление, что реальное образование наших пращуров начиналось с Кирилла и Мефодия. Да и средневековую Русь даже историки-академики упорно называют древней (отсюда «древнерусские» культура, архитектура, живопись и т.п.), хотя древний (античный) период мировой истории повсеместно на планете завершился в 4 - 5 веках нашей эры крахом Западной Римской империи и развитием Византии.

Споры о «роусских письменах», важных и для счета, почти вечны (русские цифры почти до петровских времен обозначались буквами со специальными значками – титлами). Письмена связывают с разными вариантами глаголицы, чертами и резами (рунами), другими знаками. Начертания «глаголицы» - «скифского и савроматского письма» – напоминают египетское (коптское), армяно-персидское (связанное с традициями арамейской письменности) и подобные виды письма. Эти виды восходят ко временам гиг-сосов и хеттов, хурритов и других близких индоевропейцам народов, уходившим к Египту из округи Черного моря и Каспия 4 – 5 тысяч лет назад. Многие памятники глаголицы, нередко имевшие различные изображения людей и животных, во времена тотального иконоборчества 8 – 9 веков полностью уничтожены византийцами-иконоборцами и воинственными исламистами, которых поддерживали и ортодоксальные иудеи. Оставшиеся пергаменты (пергамены) от старого глаголического письма выскабливались (или тексты смывались), на них выполнялись новые «богоугодные» тексты кириллицей или арабским письмом. Так народы бывшей Скифии (Росии) теряли почти всю свою «докириллическую» память. И вся многотысячелетняя история державы свертывалась до апологетики рюриковского «Тысячелетия России» (общеизвестен этот новгородский памятник – символ упорного обрезания реальных глубин нашей истории, «выскабливания» любой памяти о дорюриковских временах).

В.А.Истрин, Э.Георгиев, В.С.Драчук, Г.С.Гриневич и многие другие исследователи привели сотни образцов раннесредневековой письменности народов нашей страны. Буквы «глаголицы» (со смыслом – веди, добро, творите и т.д.) всречены на сотнях археологических находок, относящихся к периодам со времен античности вплоть до 8 – 9 веков. Вероятно, предметы с полными словами или даже текстами уничтожались ортодоксами новых вер как «богомерзские». Чтобы поддерживать тысячелетние традиции пращуров, во многих местах старейшинами утверждался примат устного образования – в противовес церковным книгам. Этот примат в пользу школ «учения книжного» повсеместно стал разрушать князь Владимир (Вальдемар в скандинавских сагах, отец Ярицлейба-Ярослава) , наследуя политику своей бабушки Ольги (Елены). Но разрушал он вместе с тем и многовековую память народа, чуждого для его рода «заморцев».

Бухучет поздней античности[править]

Например, в Российском Приазовье около 23 веков назад строились дома площадью от 60 до 450 м2 , да еще к этому до трети занимал двор. По античным ценам за строительство такого дома строители получали не менее 4 – 30 сиклей, а то и несколько мин при хорошем качестве работы. При ежедневной плате в дирхем (полсикля) в год хорошие мастеровые зарабатывали около трех мин – стоимость почти 200 овец или свиней (десятка коров или быков, примерно столько же лошадей). Тысяча медимнов (мешков) хлеба стоила почти столько же, то есть на 180 сиклей можно было купить 50 центнеров зерна ( по 3 сикля за центнер). По сравнению со временами Плина цены на зерно в Приазовье выросли почти в десять раз, отсюда и сикль девальвировался примерно во столько же раз. Можно развернуть бюджеты античных семей по античному прожиточному минимуму – примерно по 30 видам продовольствия, одежды и других обязательных для того времени товаров. Но в сумме средняя семья Приазовья не получала в год более 3 – 4 мин. Между Приазовьем и Афинами существовали многовековые разнообразные связи. Средняя афинская семья получала в год 5 – 8 мин, поэтому талантливые приазовцы привычно искали счастье вдали от родины. Происходивший из Приазовья по матери и отцу Демосфен более 23 веков назад привел такую семейную бухгалтерию:

Aquote1.png «Отец, господа судьи, оставил две мастерские, каждую с немалым производством (жители Скифии отличались оружейным мастерством:П.З.), 32 оружейных мастера, стоящих по 5 и по 6 мин, и других, стоящих не менее 3 мин – и дававших в год 30 мин чистого дохода. Еще кроватных мастеров числом 20, отданных ему в залог за 40 мин и приносивших 12 мин чистого дохода. Кроме того, серебра около таланта, отданного из расчета одной драхмы (в месяц на мину), так что в год получалось процентов более 7 мин.

И когда он оставил это имущество, оно приносило именно такой доход, как подтверждают свидетели. Это составляет основного капитала 4 таланта и 5000 драхм ( в таланте 60 мин, 6000 драхм: П.З.), а процентов с них 50 мин ежегодно (17 процентов годовых: П.З.). Кроме того, слоновой кости и железа, пущенного в обработку, и дерева кроватного ценностью до 80 мин, чернильного ореха и меди было закуплено на 70 мин; затем дом стоимостью в 3000 драхм (30 мин), движимости, кубков, золота и платьев, нарядов матери, всего в общем ценостью до 10 тысяч драхм, серебра в доме 80 мин. И это все он оставил в доме. А в морских предприятиях 70 мин, отданных в ссуду Ксуфу, 2400 драхм в трапезе у Пасиона, 600 в трапезе у Пилата, 1600 у Димомела, сына Демона, денег, розданных в долг разным лицам по 200 и по 300 драхм – в общем около таланта.

Все эти деньги опять-таки составляют более 8 талантов и 50 мин. Всего же, если исследовать, найдете до 14 талантов» [5]

Aquote2.png

Перед нами явный античный баланс. При этом составленный человеком, хорошо знавшим экономические традиции Приазовья. Зажиточные семьи Фанагории (Тамань) и соседних городов вполне приближались к такому уровню семейных балансов. Примерно подобное счетоведение являют некоторые новгородские грамоты ХI века уже нашей эры, правда они отмечают не все имущество, а только долги ростовщикам – десятки мин-гривен. Речи Демосфена дают немало и других полезных сведений о масштабах счетоводства в античном Приазовье. Например, при царе Левконе, сыновья которого приравнивались по «божественности» к Александру Македонскому. Выходцы из Скифии со времен Македонского усилили свое присутствие в Египте. Они служили в армии, занимались экономикой. Философ Сфер Боспорский (из Приазовья) был советником египетских царей Птолемея III Эвергета (246 – 221) и Птолемея IV Филопатора (правил в 221 – 203 гг. до н.э.). Одно время он приглашался просвещать и спартанского царя Клеомена VIII (с одним из первых Клеоменов взаимодействовал скифский царь Антир за три века до Сфера).

Сфер (Звар, Свар) написал десятки книг, которые сгорели вместе с Александрийской библиотекой. «Об основах», «О богатстве», «О наименьшем», «О законе», « О спартанском государственном утройстве»… Ко времени Сфера относится египетский папирус, который условно называется «Инструкция эконому». Он является явным наставлением в пользу укрепления власти монарха в Египте. И вполне мог принадлежать Сферу.

Составитель инструкции требовал, чтобы все записи проверялись в натуре, а натура полностью соответствовала записям – по каждому населенному пункту. Требовалось заботиться, чтобы предписанное царем снабжение (разнарядки по которому рассылались) исправно поступало в Александрию – правильно по количеству и качеству, годное для употребления.

Aquote1.png «Если окажется перевыполнение за первый месяц, то пусть излишек будет записан в счет нормы следующего… Все бездействующие станки должны быть перевезены в метрополь нома (Метрополем на картах географа Птолемея называлась и округа будущего Киева, часть данных о Скифии Сфер мог сообщить египетским географам-индоевропейцам: П.З.), сложены в кладовые и опечатаны. Проверяй доходные ведомости по деревням (или по топархиям, частям нома)… При ревизии признавайте только такие поступления денежных налогов, которые внесены в «банк»-трапезу («житницу страны»:П.З.). А из зерновых обложений и взносов маслоносной продукции – только внесенное ситологам (приемщикам «сита;жита»)». Aquote2.png

Далее.

Aquote1.png «Следи за тем, чтобы товары продавались не дороже предписанной цены. Обследуй специально и те товары, на которые нет твердых цен и на которые представлено право продавцам назначать цены по своему усмотрению, и назначь соразмерную прибыль и заставь продавать…» Aquote2.png

Требовалось составлять списки царских домов и парков с указанием того, в каком они нуждаются уходе, и доводить об этом до сведения составителя инструкции. Вводился учет всего скота и ценных деревьев, состояния водопроводов и различных мастерских. Надо было проявлять заботу о «туземных воинах» и моряках (путь от низовий Дона до низовий Нила при попутном ветре составлял две недели).

Бухгалтер страны – не просто фиксатор имущества и его перемещения.

Aquote1.png «Особое внимание обрати на то, чтобы никаких не было злоупотреблений. Каждый, проживающий в стране, должен знать и быть убежденным, что всяким злоупотреблениям положен предел и что население избавилось от прошлых бедствий. Никому не разрешается делать, что ему вздумается, и над всем поставлено наилучшее управление. Таким образом вы дадите стране спокойствие и немало увеличите доходы.

Объять все необходимое и передать вам в этой инструкции нелегко в связи со сложностью обстоятельств в настоящее время (а когда для бухотчетности обстоятельства бывают простыми ?!:). Постарайтесь, чтобы ничто из того, что мною изложено в инструкциях, не ускользнуло от вашего внимания (поскольку это возможно), а равным образом извещайте меня о всяких случайностях»[6].

Aquote2.png

Инструкция явно составлена не царем, но человеком проводившим и оптимизировавшим царскую политику. И таким влиятельным советником был именно Сфер Боспорит, хорошо известный историкам античности. Более реальных составителей инструкции найти трудно. И в этом документе, вероятно, отразились и порядки, какие Сфер мог наблюдать в Боспорском царстве. Стремление к тотальному учету и контролю. Курс на «наилучшее управление», чем якобы славилась Скифия с допотопных времен.

Примечания[править]

  1. Хрестоматия по истории древнего мира. Т.1. М.,1950. – С.50 – 51
  2. Вестник древней истории:ВДИ. 1949. № 1. С.251.
  3. Там же. С.58 – 62.
  4. ВДИ. 1952. № 3
  5. Хрестоматия по истории древнего мира. Т.П. М.,1951. № 113
  6. Хрестоматия… Т.II. С.271 – 274)