Йосеф Добровский

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Йосеф Добровский
Josef Dobrovský
Dobrovsky.jpg
Католический священник, лингвист, историк
Дата рождения: 17 августа 1753
Место рождения: Дьёр, Венгрия
Дата смерти: 6 января 1829
Место смерти: Брно, Моравия,
Австрийская империя
Ошибка: В одном из подзапросов не указано правильного знака условия.

Йосеф (Йозеф, Иосиф) Добровский (чеш. Josef Dobrovský, 17 августа 17536 января 1829) — чешский филолог (лингвист, литературовед, фольклорист), историк и просветитель, одна из важнейших фигур Чешского национального возрождения. Обычно считается основателем славянского языкознания как науки, ещё при жизни его называли «отцом», «патриархом» славистики. Внёс основополагающий вклад в изучение старославянского и кодификацию чешского литературного языка.

Биография[править]

Родился близ Рааба (Дьёра) в Венгрии, где служил его отец, вахмистр драгунского полка австрийской армии Якуб Доубравский; родным языком Йосефа (получившего фамилию Добровский из-за ошибки в документах) был немецкий. Семья часто в связи с новыми назначениями отца переезжала из города в город. Учился в немецкой школе в Бишофтейнице (Горшовском Тыне), где познакомился с чешским языком. Научился свободно на нём говорить с 10-летнего возраста (1763) в августинской гимназии в городе Дойчброд (Немецкий Брод, ныне Гавличкув Брод), затем учился у иезуитов в Клаттау (Клятовы) в 17671769 и на философском факультете Пражского университета с 1769. В университете привлёк внимание преподавателей успехами в богословских дисциплинах и умением участвовать в дискуссиях. В 1772 в Брюнне вступил в новициат ордена иезуитов, готовясь отправиться миссионером в Индию, но уже в 1773 буллой Климента XIV орден был распущен, и Добровский вернулся в Прагу, где продолжил обучение уже на богословском факультете.

Окончив университет, долгое время (17761786) был учителем математики и философии у детей пражского мецената и сторонника идей Просвещения, президента чешского губернаториума графа Бедржиха Яна Ностица. В этот период (с 1779) под влиянием другого частого гостя Ностица, Франца Пельцля, также учившего его детей, Добровский (начинавший научную деятельность как библеист) занялся исследованием чешских древностей и литературы. Затем назначен вице-ректором семинарии в Градище (ныне часть Оломоуца), Моравия; в 1786 принял священный сан, а в 1789 стал ректором. Добровский участвовал в спорах о положении духовенства, о целибате и был сторонником церковно-правовых реформ Иосифа II. Кроме того, он с рационалистической точки зрения критиковал культ св. Яна Непомуцкого. Но вновь его духовная карьера быстро прервалась из-за внешних причин: в 1790 во всей монархии Габсбургов указом Леопольда II семинарии были закрыты, и отец Йосеф Добровский вернулся в пражский дом Ностица, занимаясь частным преподаванием и научно-общественной работой. В 1792 пражское Королевское общество науки отправило его для сбора и изучения славянских рукописей, похищенных из Праги шведами во время Тридцатилетней войны, в Стокгольм, Або, Петербург и Москву; учёный посетил на обратном пути также Варшаву и Краков.

За короткий период пребывания в России Добровский смог ознакомиться примерно с 1000 древних рукописей. Работал в библиотеках Петербургской академии наук, Александро-Невского монастыря, в собрании Святейшего Синода (куда по указу Екатерины II в 1791 были собраны древние рукописи из монастырей по всей России) и в частных коллекциях, в том числе в московском собрании графа А. И. Мусина-Пушкина. В 1793 совершил также научное путешествие по Венгрии, Австрии и Италии; постоянно бывал в рабочих поездках по Чехии и Моравии. Опубликовал отчёт о шведско-русской командировке: «Litterarische Nachrichten von einer Reise nach Schweden und Russland» (1795).

В том же 1795 году психическое здоровье Добровского пошатнулось, во время помрачения рассудка он сжёг несколько рукописей, в том числе свой словарь лужицких языков. Граф Ностиц поселил своего друга в небольшом особняке у Лихтенштейнского дворца — так называемом доме Добровского (в 1947 перед зданием поставлен памятник учёному). К 1803 Добровский полностью выздоровел. В дальнейшем он жил в Праге или в замках Ностица и другого приятеля, аристократа Чернина, продолжая активную научную деятельность. В 1828 поехал в Брюнн изучать тамошнюю библиотеку, заболел там и умер.

Кроме историко-филологических изысканий, занимался также ботаникой (Entwurf eines Pflanzensystems nach Zahlen und Verhältnissen, 1802).

Вклад в науку[править]

Бюст Добровского в монастыре Градище (Оломоуц)

В область научных интересов Добровского как историка входили кирилло-мефодиевистика, вопрос прародины славян, средневековая чешская историография. Он обнаружил и опубликовал значительное количество древних исторических и филологических источников, разработал методику их описания и исследования. Как историк Добровский одним из первых в славянских странах последовательно применял критический метод по отношению к содержащейся в источнике информации, разделял легендарные и собственно исторические сведения; имел репутацию «резкого и беспощадного» критика. Классическим образцом этого метода послужили его «Критические опыты очищения чешской истории от позднейших вымыслов» (цикл статей, 1803—1819). В национальной истории важнейшим периодом считал гуситский, хотя к деятельности таборитов относился отрицательно.

Занимался изучением Библии и гебраистикой (опубликовал несколько еврейских рукописей Торы и греческих — Евангелия, исследовал их датировки; с библеистических штудий началась его научная деятельность).

Написал исторические очерки чешского языка и литературы; историю литературы довёл до 1526. В 1780-е издавал сборники «Богемская <и моравская> литература». Добровский внёс большой вклад в выявление по рукописям древнейшей формы письменного языка славян — старославянского языка; выпускал общеславистические сборники «Славин» (18061808) и «Слованка» (18141815), в 1813 издал один из первых опытов этимологического словаря славянских языков, а в 1822 опубликовал на латинском языке Institutiones — старославянскую грамматику. Занимался исследованием глаголицы и глаголических рукописей. Предложил первую классификацию современных славянских языков. Подготовил большое количество учеников, работавших в Чехии и Германии, с поздним кругом Добровского (конец 1810-х) был связан выдающийся славист словацкого происхождения Павел Шафарик.

Добровский был также самым авторитетным знатоком славянского фольклора и этнографии среди своих современников. Он сразу отнёсся скептически ко второй из подделок своего ученика Вацлава ГанкиЗеленогорской рукописи. Твёрдая позиция учёного, расценившего манускрипт как «очевидный подлог», отрицательно повлияла на репутацию Добровского среди чешских патриотов (Юнгманн даже назвал его «славянствующий немец»), однако исследования второй половины XIX века подтвердили его правоту.

Просветительская и общественная деятельность[править]

Добровский участвовал в основании в 1784 Королевского (чешского) общества наук (возникшего на базе кружка просветителей, собиравшихся в особняке графа Ностица на Малой Стране), а в 1818 Национального музея в Праге. Вёл педагогическую деятельность, читал бесплатные курсы славистики кружку молодёжи, с 1792 несколько лет преподавал лужицкие языки. Его деятельность способствовала росту чешского национального самосознания, и он пользовался огромным авторитетом среди деятелей национального возрождения («будителей»), в большинстве своём его непосредственных учеников, однако лично в политической составляющей этого процесса он участия почти не принимал (исключением можно считать речь в честь коронации Леопольда II в 1791, где Добровский подчеркнул роль славянских народов как неотъемлемой составляющей австрийской державы, косвенно выступив против политики интегризма и германизации, преобладавшей при Иосифе II).

Трудно переоценить вклад Добровского в судьбу современных ему чешского языка и литературы. Он опубликовал грамматику и несколько учебников чешского, а также составил большой чешско-немецкий словарь. В 1795 он предложил ввести в чешский язык вместо традиционной силлабики силлабо-тоническое стихосложение, то есть провести реформу, аналогичную реформе М. В. Ломоносова. Сподвижники Добровского (Пухмайер, Юнгманн), а затем поэты первой половины XIX века пытались (некоторые не без успеха) воплотить эту идею в жизнь, но в целом силлабо-тоника в чешской литературе не прижилась.

Добровский выдвинул концепцию, согласно которой литературный чешский язык должен ориентироваться на язык XVI века — «золотой эпохи» Чехии; изменения времён австрийского владычества он считал «порчей языка» (сама общепринятая периодизация истории чешского языка принадлежит опять же ему). Этот взгляд возобладал у чешских просветителей и впоследствии привёл к появлению двух параллельных регистров языка — литературного, более архаизированного, и «общего чешского», близкого к разговорной речи и в некоторых отношениях сильнее отражающего немецкое влияние. В отличие от своих учеников, Ганки и Юнгманна, Добровский не занимался активной пропагандой чешского языка, предпочитая сам писать по-немецки и на латыни (лишь в последние годы он написал несколько статей по-чешски). Распространённое мнение, что он знал чешский язык плохо, ошибочно; он лишь скептически относился к его будущему как языку всей науки и культуры (ему приписывают фразу «Оставьте мёртвых в покое»), а писать по-немецки было полезнее для международного престижа нарождавшейся славистики.

Добровский активно поддерживал международные контакты, в том числе с Россией. В 1800-е-1810-е переписывался с А. Х. Востоковым, А. С. Шишковым и Н. М. Карамзиным (последний включил классификацию славянских «наречий» по Добровскому в «Историю государства Российского»), был избран иностранным членом Петербургской АН и Вольного общества любителей русской словесности в 1820.

Добровский и «Слово о полку Игореве»[править]

Бюст Добровского на острове Кампа в Праге

Добровский был одним из первых исследователей «Слова о полку Игореве» в зарубежной Европе. Он чрезвычайно высоко ценил это сочинение («Поэма об Игоре, рядом с которой ничего нельзя поставить!») и считал, что русские публикаторы «совершенно не поняли» «Слово», предлагал филологические исправления к ряду первых русских изданий. Ряд исследователей предполагает, что Добровский видел погибшую в 1812 рукопись «Слова», так как в 1792 работал в Москве с собранием А. И. Мусина-Пушкина. Он руководил работой над первыми переводами «Слова» на чешский (своих учеников Й. Юнгмана, В. Ганки, Й. Мюллера, С. Рожная), сообщая им сведения о погибшей рукописи, об ошибках писцов, о её датировке.

В 2003 американский историк Эдвард Кинан выдвинул гипотезу, согласно которой Добровский сочинил «Слово» около 1793 (допускается как сознательная мистификация, так и стилизация без цели обмана), ознакомившись во время пребывания в России с Задонщиной, Ипатьевской летописью и Псковским апостолом 1307 г. (основными древнерусскими памятниками, демонстрирующими сюжетную и текстуальную связь со «Словом»). Затем текст был якобы переслан Добровским в Россию и по его указаниям получил распространение (никаких фактических доказательств этой передачи не приводится). Во время последовавшей психической болезни Добровский мог, согласно Кинану, забыть своё авторство (якобы поэтому он делал из «Слова» выписки в своих записных книжках, ссылался на него как на подлинный текст и т. п., а также добивался разоблачения подлога Ганки). Данная гипотеза сама по себе выглядит во многом предпочтительнее выдвигавшихся скептиками ранее: Добровский, в отличие от иеромонаха Иоиля и А. А. Мусина-Пушкина, кандидатуры которых предлались А. Мазоном и А. А. Зиминым в качестве возможных авторов «Слова», был филологом-славистом, причём первоклассной по тому времени квалификации, был профессионально знаком с древними рукописями и фольклором. Тем не менее эта версия, по-видимому, должна быть отвергнута.

Один из главных доводов, приводимых критиками Кинана (А. А. Зализняком, О. Б. Страховой, В. М. Живовым) заключается в том, что «Слово» соответствует языковым нормам XII века в гораздо большей степени, чем лингвистические работы Добровского, ещё содержавшие, по понятным причинам, некоторое количество неточностей. С другой стороны, поздние орфографические и диалектные особенности, присутствующие в «Слове» и в ряде других славянских рукописей, вообще никак не упоминаются в работах Добровского, ориентирующихся прежде всего на старшие памятники; множество грамматических явлений трактуются в «Слове» иначе, чем в основополагающих «Institutiones» чешского лингвиста (изданных через двадцать с лишним лет после появления рукописи «Слова»). Таким образом, если считать поэму об Игоре произведением Добровского, то придётся предполагать, что он в период, когда историческая лингвистика только делала первые шаги, самостоятельно открыл несколько десятков сложнейших языковых явлений, до которых наука дошла лишь на протяжении двух последующих веков, и при этом никак не отразил это в своих последующих печатных работах и даже сохранившихся рукописях (а часто и указал там вещи заведомо неверные). Существуют также серьёзные доказательства первичности «Слова» по отношению к «Задонщине». Ссылки на якобы обнаруженные в «Слове» богемизмы, гебраизмы и другие слова позднего происхождения, приводимые Кинаном, как показывают его критики, несостоятельны.

Важнейшие работы[править]

  • Fragmentum Pragense evangelii S. Marci, vulgo autographi (1778)
  • Scriptores rerum Bohemicarum (2 tt., 1783)
  • Über die Begräbnissart der alten Slaven überhaupt und der Böhmen insbensondere (1786)
  • Geschichte der bömischen Sprache und (altern) Literatur (1792, 2. Aufg., 1818)
  • Die Bildsamkeit der slaw. Sprache (1799)
  • Deutsch-böhmisches Wörterbuch (B. 1., 1802, B. 2., 1821)
  • Glagolitica (1807)
  • Ausführliches Lehrgebäude der böhmischen Sprache (1809)
  • Institutiones linguae slavicae dialecti veteris (1822); рус. пер. — Грамматика языка славянского по древнему наречию, ч. 1-3, СПБ, 1833-34.
  • Entwurf zu einem allgemeinen Etymologikon der slawischen Sprachen (1813)
  • Slowanka zur Kenntniss der slaw. Literatur (1814)
  • критическое издание труда Иордана, De rebus Geticis, для серии Monumenta Germaniae Historica, издаваемой Г. Г. Перцем

Cборники под его редакцией[править]

  • Böhemische Litteratur auf das Jahr 1779 — 4 выпуска
  • Böhmen und Mähren Litteratur auf das Jahr 1780 — 3 выпуска
  • Magazin von Böhmen und Mähren, 1786/87

Посмертные публикации и собрания сочинений[править]

  • «Письма Добровского и Копитара в повременном порядке» (изданы И. В. Ягичем на русском языке, 1885)
  • Spisy a projevy, sv. 5-23, Praha, 1936—1963 (издание не закончено)
  • Výbor z dila, Praha, 1953

Литература о нём[править]

  • von Rittersberg Johann. Abbé Joseph Dobrowsky. Biographische Skizze. Prag: Enders, 1829
  • Palacky F.. J. Dobrowskys Leben und gelehrtes Wirken, 1833. (Палацкий Ф., Биография Йосефа Добровского, пер. с нем., М., 1838)
  • Glückselig August-Anton. Biographie des Abbé Joseph Dobrowsky. Prag: Medau, 1837
  • Brandl. Život Josefa Dobrovskeho. Bonn, 1883.
  • Снегирёв И. Иосиф Добровский. Казань, 1884 (включает библиографию; рец.: «Журнал министерства народного просвещения», 1884, № 8).
  • Josef Dobrovský. 1753—1953. Sbornik studii k dvoustému výročí narození, Praha, 1953.
  • Vlček J. Dějiny české literatury III, Praha, 1960
  • Machovec M. Josef Dobrovský, Praha, 1964
  • Kutnar F. Přehledné dějiny českého a slovenského dějepisectví I, Praha, 1973
  • Моисеева Г. Н. Чешский славист Йозеф Добровский и «Слово о полку Игореве» // Альм. библиофила. М., 1986. Вып. 21. С. 98—106
  • Моисеева Г. Н., Крбец М. М. Йозеф Добровский и Россия: (Памятники русской культуры XI—XVIII веков в изучении чешского слависта). Л., 1990.
  • Slovník českých spisovatelů, Libri, Praha, 2000.
  • Keenan Edward L. Josef Dobrovsky and the Origins of the Igor' Tale (Harvard Series in Ukrainian Studies), 2003. (Рец.: Живов В. М. Улики подлинности и улики поддельности // Русский язык в научном освещении, 2004, № 2 (8), с. 240-267)
  • Зализняк А. А. Слово о полку Игореве: взгляд лингвиста. М., 2004 (2-е изд., 2007).

Ссылки[править]