Козьма Скоробогатый

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Жил-проживал Кузенька один-одинешенек в темном лесу; у него был худой домишко, да один петушок, да пять курочек. К этому Кузеньке повадилась ходить лисичка; пошел он раз на охоту, и только из дому, а лисичка как тут; прибежала, заколола одну курочку, изжарила и скушала. Воротился Кузенька, хвать — нет курочки! И думает: верно, коршун утащил. На другой день пошел опять на охоту. Попадается ему навстречу лисичка и спрашивает: — Куда, Кузенька, идешь? — На охоту, лисичка! — Ну, прощай!—И тотчас же побежала к нему в избу, заколола курочку, изжарила и скушала. Пришел домой Кузенька, хватился курочки — нету! Пало ему в догадку: «Уж не лисичка ли кушает моих курочек?» Вот на третий день он крепко-накрепко заколотил у себя в избе окна и двери, а сам пустился на промысел. Неоткуль взялась лисичка и спрашивает: — Куда идешь, Кузенька? — На охоту, лисичка! Лисичка тут же и побежала к дому Кузеньки, а он поворотил да вслед за нею. Прибежала лисичка, обошла кругом избу, видит: окна и двери заколочены крепко-накрепко, как попасть в избу? Взяла да и спустилась в трубу. Тут Кузенька и поймал лисичку. — Ба,— говорит,— вот какой вор ко мне жалует. Постой-ка, сударушка, я тебя теперь живу из рук не выпущу! Лисичка стала просить Кузеньку: — Не убивай меня! Я тебя сделаю Козьмою Скоро-богатым, только изжарь для меня одну курочку с масличком пожирнее. Кузенька согласился, а лисонька, накушавшись такого жирного обеда, побежала на царские заповедные луга и стала на тех заповедных лугах кататься. Бежит волк и говорит: — Эх ты, проклятая лиса! Где так жирно обтрескалась? — Ах, любезный волченёк-куманек! Ведь я была у царя на пиру. Неужели тебя, куманек, не звали? А нас там было всяких разных зверей, куниц, соболей, видимо-невидимо! Волк и просит: — Лисонька, не сведешь ли и меня к царю на обед? Лисичка обещалась и велела собрать сорок сороков серых волков и привести с собою. Волк согнал сорок сороков серых волков. Лиса повела их к царю; как привела, сейчас же вошла в белокаменные палаты и поклонилась царю сороком сороков серых волков от Козьмы Скоробога-того. / Царь весьма тому обрадовался, приказал всех волков загнать в ограду и запереть накрепко. А лисичка бросилась к Кузеньке; прибежала, велела зажарить еще одну курочку; пообедала сытно и пустилась на заповедные луга и стала кататься по траве. Бежит медведь мимо, увидел лисоньку и говорит: — Эк ведь ты, проклятая хвостомеля, как обтрескалась! Она отвечает: — Я была у царя в гостях; нас там было всяких разных зверей, куниц, соболей, видимо-невидимо! Да и теперь еще остались — пируют волки. Ты знаешь, любезный куманек, какие они объедалы! По сию пору все обедают. Мишка и просит: — Лисонька, не сведешь ли и меня на царский обед? Лисичка согласилась и велела ему собрать сорок сороков черных медведей: — Для одного тебя царь-де и беспокоиться не захочет. Мишка собрал сорок сороков черных медведей. Лиса повела их к царю; привела и поклонилась ему сороком сороков черных медведей от Козьмы Скоро-богатого. Царь тому и рад, приказал загнать их и запереть накрепко. А лисичка отправилась к Кузеньке; прибежала и велела зажарить последнюю курочку с петушком. Кузенька не пожалел, зажарил ей последнюю курочку с петушком; лисичка скушала на здоровье и пустилась на заповедные луга и стала валяться по зеленой траве. Бежит мимо соболь с куницею и спрашивает: — Эк ты, лукавая лиса, где так жирно накушалась? — Ах вы, соболь и куница! Я у царя в превеликом почете. У него нынче пир и обед на всяких зверей; я что-то порадела, таки много жирного поела; а что зверей на обеде-то было, видимо-невидимо! Только вас там и недоставало. Вы сами знаете волков, как они завистливы, будто сроду жирного не едали, о сю пору трескают у царя! А про косолапого Мишку и говорить нечего: он поту ль ест, что чуть дышит! Соболь и куница стали лису упрашивать: — Кумушка, своди ты нас к царю; мы хоть посмотрим! Лиса согласилась и велела им согнать к себе сорок сороков соболей и куниц. Согнали; лиса привела их во дворец и поклонилась царю сороком сороков соболей и куниц от Козьмы Скоробогатого. Царь не может надивиться богатству Козьмы Скоробогатого, с радостью принял дар и приказал всех зверей перебить и поснимать с них шкуры. На другой день лисичка опять прибежала к царю и говорит: — Ваше царское величество! Козьма Скоробога-тый приказал тебе низко кланяться и попросить пудовки; нужно размеривать серебряны деньги. Свои-то пудовки все запростаны у него золотом. Царь без отказу дал лисе пудовку. Она прибежала к Кузеньке и велела мерить пудовкою песок, чтобы высветлить у ней бочок! Как высветлило, она заткнула в зауторы сколько-то мелких денег и понесла назад к царю. Пришла и стала сватать у него прекрасную царевну за Козьму Скоробогатого. Царь не отказывает, велит Козьме совсем изготовиться и приезжать. Поехал Кузенька к царю, а лисичка забежала вперед и подрядила работников подпилить мостик. Кузенька только что въехал на мостик — мостик вместе с ним и рушился в воду. Лисичка стала кричать: — Ахти! Пропал Козьма Скоробогатый! Царь услышал и тотчас же послал людей перехватить Козьму. Вот они перехватили его, переодели в нарядное платье и привели к царю. Обвенчался он на царевне и живет у царя неделю и две. — Ну,— говорит царь,—пойдем теперь, любезный зять, к тебе в гости. Козьме делать нечего, надо собираться. Запрягли лошадей и поехали. А лисичка отправилась вперед. Бежала, бежала, глядит: пастухи пасут стадо овец; она спрашивает их: — Пастухи, пастухи! Чье стадо пасете? / Пастухи отвечают: • — Стадо царя Змиулана. Лисичка начала их учить: — Сказывайте всем, что это стадо Козьмы Скоро-богатого, а не Змиулана-царя; а то едут царь Огонь да царица Маланьйца; коли не скажете им, что это стадо Козьмы Скоробогатого,— они всех вас и с овцами-то сожгут и спалят. Пастухи видят, что дело неминучее, надо слушаться, и обещаются всякому сказывать про Козьму Скоробогатого, как лиса учила. А лисичка пустилась вперед; видит — пастухи стерегут свиней, и спрашивает: — Пастухи, пастухи! Чье стадо пасете? — Царя Змиулана. — Сказывайте, что стадо это Козьмы Скоробогатого, а то едут царь Огонь и царица Маланьйца; они всех вас сожгут и спалят, коли станете поминать царя Змиулана. Пастухи согласились. Лиса опять побежала вперед; добегает до коровьего стада царя Змиулана, потом до конского стада и велит пастухам сказывать, что эти стада Козьмы Скоробогатого, а о царе же Змиулане ничего не говорить. Добегает лиса и до стада верблюжьего. — Пастухи, пастухи! Чье стадо пасете? — Царя Змиулана. Лиса строго запретила им сказывать о царе Змиулане, а велела говорить, что это стадо Козьмы Скоробогатого, а то царь Огонь и царица Маланьйца сожгут и спалят все стадо! Лисонька опять побежала вперед, прибегает в царство царя Змиулана и прямо в белокаменные палаты. — Что скажешь, лисонька? — Ну, царь Змиулан, теперь-то надо скоро-наскоро спрятаться. Едет грозный царь Огонь и царица Маланьйца, все жгут и палят. Стада твои и с пастухами прижгли; сначала овечье, потом свиное, а тут коровье и конское. Я не стала мешкать, пустилась к тебе сказать и чуть от дыма не задохнулась! Царь Змиулан закручинился-запечалился. — Ах, лисонька, куда же я подеваюсь? — Есть в твоем саду старый заповедный дуб, средина вся повыгнила; беги и схоронись в дупло, пока они мимо не проедут. Царь Змиулан вмиг собрался и по сказанному, как по писанному, сделал так, как лиса научила. А Козьма Скоробогатый едет себе да едет с женою и тестем. Доезжают они до стада овечьего. Молодая княгиня и спрашивает: — Пастушки, пастушки, чье стадо пасете? — Козьмы Скоробогатого,— отвечают пастухи. Царь тому и рад: — Ну, любезный зять, много же у тебя овец. Едут они дальше, доезжают до стада свиного. — Пастушки, пастушки,— спрашивает молодая княгиня,— чье стадо пасете? — Козьмы Скоробогатого. — Ну, любезный зять, много, же у тебя свиней. Едут они все дальше и дальше; тут пасется стадо коров, там конское, а там и верблюжье. Спросят у пастухов: «Чье стадо пасете?»—они знай отвечают одно: «Козьмы Скоробогатого». Вот приехали к царскому дворцу; лисонька встречает и вводит их в палаты белокаменные. Царь вошел и задивился: столь хорошо было убрано! Давай пировать, пить-есть и веселиться! Живут они день, живут и неделю. — Ну, Кузенька,— говорит лисонька,— перестань гулять, надо дело исправлять. Ступай с тестем в зеленый сад; в том саду стоит старый дуб, а в том дубе сидит царь Змиулан — от вас спрятался. Расстреляйте дерево на мелкие части! Тогда Кузенька по сказанному, как по писанному, пошел вместе с тестем в зеленый сад, и стали они в тот дуб стрелять и убили царя Змиулана до смерти. Козьма Скоробогатый воцарился в том государстве, и стал он с царевною жить да поживать, и теперь живут — хлеб жуют. Лисоньку всякий день угощали они курочками, и она до тех пор у них гостила, докуда всех кур не испакостила.