Константин Алексеевич Мячин

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Константин Алексеевич Мячин (он же Василий Васильевич Яковлев, он же Стоянович) — …

Факты[править]

Т. Е. Мельник (Боткина) писала в воспоминаниях:

Однажды, числа 10 апреля, прибыл в корниловский дом новый комиссар, назначения которого никто не знал; недоумевали, отчего он приехал, на место ли комиссара Дуцмана или будет теперь два комиссара. Приехавшего звали Яковлев, говорили, что он матрос. Он ходил в матросской блузе, тулупе и папахе. Лицо у него было довольно интеллигентное и скорее симпатичное. На второй день его пребывания мой отец сообщил нам важную новость: Яковлев приехал сюда, чтобы повезти, по приказанию Ленина, Их Величества на суд в Москву, и вопрос в том, отпустит ли их отряд беспрепятственно. Несмотря на страшное слово «суд», все приняли это известие скорее с радостью, так как были убеждены, что это вовсе не суд, а просто отьезд за границу. Наверное, сам Яковлев говорил об этом, так как Кобылинский ходил бодрый и веселый и сам сказал мне, уже после их отъезда:

— Какой там суд, никакого суда не будет, а их прямо из Москвы повезут на Петроград, Финляндию, Швецию и Норвегию.

11 апреля все утро заседал отрядный комитет в присутствии Яковлева и Кобылинского. Наконец, часов около трех мой отец пришел нам сказать, что по распоряжению Яковлева его и Деревенко также объявляют арестованными вместе с Их Величествами, неизвестно на сколько времени, может быть, только на несколько часов, а может быть, дня на два, на три. <…>

…После объявленного ареста Яковлев явился к Их Величеству и в очень вежливой форме сообщил, что он должен увезти всю Царскую Семью и сделает это сегодня ночью. <…>

…Было часов пять утра, и на рассвете бледного весеннего дня всех можно было хорошо видеть. Комиссар Яковлев шел около Государя и что-то почтительно говорил Ему, часто прикладывая руку к папахе. <…>

…В первых двух санях сидели четыре солдата с винтовками, затем Государь и Яковлев. Его Величество сидел справа, в защитной фуражке и солдатской шинели. Он повернулся, разговаривая с Яковлевым, и я, как сейчас, помню Его доброе лицо с бодрой улыбкой.

<…>

Прошло несколько дней без известий, потом вдруг на Страстной неделе пришла телеграмма от Яковлева, не помню, Кобылинскому или Дуцману: «Передаю полномочия екатеринбургскому совдепу, еду в Москву». Это нас всех страшно удивило. Ясно было, что произошло какое-нибудь недоразумение, только не на пользу Их Величествам. С нетерпением ждали последующих известий, которые долго не приходили.

Наконец, приехали те восемь человек стрелков отряда особого назначения во главе с Матвеевым, которых Яковлев брал с собой. Они рассказали мало утешительного. По дороге они узнали, что екатеринбургский совдеп, не согласный с решением московского — отправить Царскую Семью в Москву, решил их задержать. Узнав это, Яковлев, чтобы обмануть их хоть на время, повернул на Омск, рассчитывая оттуда проскочить на Челябинск. Но, к несчастью, может быть, по чьему-нибудь злому намерению, у них не хватило воды, и пришлось ее набирать в нескольких верстах от Екатеринбурга, где их и застигли екатеринбургские красноармейцы, потребовавшие сдачи Царской Семьи.

Стрелки отказались это сделать и в течение четырех дней стояли на площадках вагона. Не знаю, почему Яковлев не дал знать в Москву с просьбой поддержки, но стрелки должны были уступить, так как было всего восемь человек, а екатеринбургские красногвардейцы обещали расстрелять весь поезд.

После того, как стрелки покинули свои посты на площадках вагона, их посадили на хлеб и на воду в какие-то подвалы, а Государя, Государыню, Великую Княжну Марию Николаевну, моего отца, князя Долгорукова, Чемодурова и Демидову взяли из поезда.

<…>

…впоследствии оказалось, что Яковлев — бывший русский офицер и… германский шпион.[1]

Историк Г. З. Иоффе вспоминал в 2002 году о перестроечном времени:

«Белые пятна», связанные с последними Романовыми, не только исчезали с исторической карты, но неожиданно «оживали»! Одним из таких «белых пятен» был комиссар В. В. Яковлев (К. Мячин), по заданию Свердлова перевозивший Романовых из Тобольска в Екатеринбург весной 1918 г. Его судьба прослеживалась примерно до осени 1918 г., а потом он исчезал. И вдруг… Из Свердловска раздался телефонный звонок. Объявилась дочь того самого Яковлева! Позднее Елена Константиновна (так ее звали) побывала в Москве, привезла обширный архив отца, чудом сохранившийся после его ареста в 1938 г. Материалы архива не давали точного ответа на вопрос о том, какую же цель преследовала Москва, вывозя бывшего царя и его семью из Тобольска. Из яковлевских документов следовало, что Екатеринбург стал для них вынужденной остановкой. «Эпопея Яковлева» порождала несколько версий. Вместе с тем она отражала какую-то неопределенность позиции самих большевистских «верхов» относительно судьбы Романовых, и не исключено, что Ипатьевский дом стал трагическим итогом взаимодействия разных сил: стихии событий, борьбы политических группировок, решений вполне конкретных людей. Соединились стихия и умысел...[2]

Публицист В. Корн писал в 2009 году:

В установлении виновных в цареубийстве лиц следователь В. Н. Соловьев как огня боится выйти за пределы России. Ну разве что для создания видимости поисков в зарубежных архивах материалов по Царскому Делу. Но неужели не интересна для следователя-профессионала история М. Грузенберга, приехавшего с «деньгами… по запросу Ленина» в мае 1918 года из Соединённых Штатов, похитившего в Берлине в 1921 году семь томов следственного дела Н. А. Соколова?! Это под его руководством работал в Китае К. А. Стоянович, он же Мячин-Яковлев. Это тот самый М. Грузенберг, который был арестован в конце 20-х годов в Шотландии.[3]

Историк А. Г. Тепляков писал в 2013 году со ссылкой на книгу академика В. В. Алексеева «Гибель царской семьи» (Екатеринбург, 1993):

Авантюрист В. В. Яковлев (К. А. Мячин, Стоянович) — ещё один агент с ярким прошлым. Этот опытный боевик-экспроприатор, член ВЧК, комиссар поезда, перевозившего семью Романовых из Тобольска в Екатеринбург, командующий Самаро-Урало-Оренбургским фронтом и командарм 2-й армии на Чехословацком фронте, в июне 1918 г., после разгрома своих войск, сдался Комитету членов Учредительного собрания и после недолгого тюремного заключения смог в 1919 г. уехать в Китай. Там Яковлев до 1927 г. жил в Харбине под фамилией Стоянович. Чекисты установили с ним контакт и использовали как негласного сотрудника. А когда он отработал своё, выманили в СССР и сразу приговорили к расстрелу за былую измену, заменив затем высшую меру наказания на 10 лет лагерей. Впоследствии Яковлева использовали на небольшой руководящей работе в Сиблаге, а в 1937 г. уволили из НКВД и через год расстреляли как шпиона.[4]

Киновоплощения[править]

Примечания[править]

  1. Мельник-Боткина Т. Воспоминания о Царской Семье
  2. Иоффе Г. З. Финал советской историографии (как мы не написали последнюю «Историю КПСС») // Отечественная история. — 2002. — № 4. — С. 158.
  3. Корн В. Свердлов и Ленин — главные цареубийцы или невинные жертвы екатеринбургской провокации? // Русская линия, 5.10.2009
  4. Тепляков А. «Отработанный материал»: массовая ликвидация секретной агентуры советских спецслужб в 1920—1930-е годы // Российская история. — 2013. — № 4. — С. 106.
  5. Создатели фильма: Николай и Александра // КиноПоиск
  6. Фильм Николай и Александра (1971) — актеры и роли // Кино-Театр.РУ
  7. Создатели фильма: Романовы: Венценосная семья // КиноПоиск
  8. Романовы — Венценосная семья // KinoExpert.ru

См. также[править]


Черновик
Исправьте и дополните до полноценной статьи Русской Энциклопедии.