Константин Крылов:Не о футболе

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Не о футболе



Автор:
Константин Крылов



Дата публикации:
июнь  2002






Предмет:
Беспорядки в Москве 9 июня 2002 года

В любой сколько-нибудь продолжительной национальной истории: французской, американской, российской, встречаются так называемые традиционные сюжеты. Иногда хорошие, иногда плохие. Хороших, как правило, меньше – хорошего всегда мало. Люди любят грабли и охотно на них наступают, предпочитая знакомые старые ошибки неизвестным новым. В российской истории есть несколько таких традиционных сюжетов. Например, «Брестский мир»: подписание позорного, «похабного» мирного договора с врагом, на которое идут ради «передышки», с надеждой потом отвоевать всё назад. Последний раз это у нас называлось «Хасавюрт». Или, скажем, «Цусима»: внезапное и быстрое поражение, после которого продолжать войну уже невозможно. Ну и, конечно, воспетая Борисом Акунином «Ходынка»: народный праздник, превращающийся в катастрофу, виноватой в которой оказываются те, кто устроил праздник.

События 9 июня в центре Москвы, уже прозванные бойкими на язык журналистами «японским погромом», интересны сразу с нескольких точек зрения. Во-первых, они являются живым свидетельством того, что русские (ну, пускай пока только москвичи) все же усваивают кое-какие ценности западной цивилизации, причём не только навязываемые и экспортируемые, а самые что ни на есть натуральные, искренне исповедуемые. Не надо всё-таки забывать, что погром по поводу проигрыша национальной сборной – это не русская, а, скорее, британская традиция: подвиги английских болельщиков вошли в анналы. А что естественно для нации джентльменов, то и нам, очевидно, не стыдно. Так что теперь нам есть чем гордиться: сделан ещё один шаг на пути в цивилизованное общество.

Массовые беспорядки в центре города – дело серьёзное. Это, опять же, известный сценарий, многократно проигранный во всех крупных городах мира. Он предполагает известные вещи: агрессивную толпу, сметающую всё на своём пути; полицейские отряды, со слезоточивым газом и водомётами; побоище; кровь мешками; не менее десятка трупов, и сотни раненых и покалеченных в давке. И, разумеется, полный разгром улицы, вместе с окрестностями. Так это делается в цивилизованной Европе.

Здесь приходится с горечью признать, что до настоящей цивилизации мы всё ещё не доросли. Погибло двое; около сотни человек «получили повреждения разной степени тяжести». Пострадали в основном «свои», но досталось и нескольким товарищам с ярко выраженной восточной внешностью: то ли приняли за японцев-победителей, то ли ещё что. Побиты также стёкла и витрины. Разорён хороший японский ресторан, которого искренне жаль: там подавали вкусные суши и сашими. Ну и, наконец, поуродованы и пожжены припаркованные автомобили, по разным данным – от двадцати до пятидесяти машин. Кроме того, на ближайших к месту беспорядков станциях метрополитена были разбито 43 плафона и 17 дверных стекол, разбиты 8 таксофонов, 36 витрин магазинов, повреждены несколько троллейбусов. А также задержалось начало вечернего прослушивания конкурса виолончелистов на Международном конкурса имени Чайковского – из-за того, что члены жюри, проживающие в «Метрополе», не смогли своевременно выехать на место культурного события. Один из членов жюри, китаец, повесил на себя записку: «Я китаец и болею за русских», чтобы не попасться кому-нибудь под горячую руку.

Это ягодки. Не меньший интерес представляют цветочки. Всё началось с того, что немаленькие толпы народа были собраны в центре города – под просмотр матча. На огромных экранах показывалось само действо. Свободно продавалось пивцо: все ларьки были открыты, и, похоже, дали план по продажам в счёт следующего года. А в перерывах между таймами и по окончании матча на экране демонстрировали ролики об английских фанатах, громящих автомобили. Что иначе как провокацией назвать затруднительно.

Все очевидцы отмечают, что милиции практически не было. В «цивилизованных странах» в случае сколько-нибудь значительного скопления людей, имеющих хоть какой-нибудь повод побузить, во всех окрестных переулках прячутся полицейские подразделения. В России, кстати, тоже: каждый футбольный фанат прекрасно знает, как на стадионах шмонают на входе, оцепляют места скопления подозрительной публики, а в случае необходимости – уводят со стадиона буквально под конвоем, колонной, в лучших тоталитарных традициях.

Это ещё не всё. В принципе, всякому хоть сколько-нибудь соприкасавшемуся с этой деликатной материей человеку известно: словосочетание «стихийные беспорядки» бессмысленно, так как «стихийных» беспорядков не бывает. Если начались беспорядки – значит, существуют зачинщики, организаторы, координаторы, наконец – собственно те, кто беспорядок делает. Реально «работает» (то есть бьёт и громит), как правило, небольшая слаженная команда. Удастся втянуть в это дело остальных – хорошо, нет – тоже неплохо: толпа в большинстве случаев используется даже не как «рабочее тело» беспорядков, а как прикрытие.

Особенности российской толпы тоже хорошо известны. А именно: русские, может быть, и ленивы, но при этом очень любопытны. Поэтому на любом московском массовом мероприятии девяносто процентов присутствующих составляют зеваки – начиная от случайных прохожих, которые «остановились посмотреть», и кончая теми, кто пришёл сюда специально, но с той же самой целью: полюбоваться на зрелище. При этом толпа, как правило, слабо чувствует опасность: достаточно вспомнить, как в девяносто третьем люди спокойно стояли и смотрели, как горит Белый Дом – а некоторые пробирались через кордоны на простреливаемое пространство, чтобы не упустить деталей.

Судя по имеющимся данным, так всё дело и выглядело. А именно: очевидцы утверждают, что активных погромщиков было относительно немного. И действовали они очень организованно: координировали свои действия с помощью переговоров по мобильникам, подчинялись неким командам. Крушители витрин тоже работали как по сдельщине, а не от сердца: треснувшее стекло, пара дырок – и дальше вперёд с песней.

Все очевидцы в голос утверждают, что первые машины, разбитые в переулках около Тверской, оказались жертвами профессионалов: слаженные мобильные команды из пяти человек – по одному на крышу, лобовое и заднее стекла, и двое по бокам – быстро и без лишних эмоций разбивали очередную тачку и так же быстро переходили к следующей. Поджоги машин тоже начинала одна и та же небольшая компашка. Причём подожжённые этой командой машины вспыхивали как-то удивительно легко и быстро, факелом. При этом все попытки втянувшихся в это дело дилетантов повторить успех почему-то проваливались.

Кстати сказать, именно автовандализм в наибольшей степени настроил наших хозяйственных граждан против погромщиков. Скажем больше: бессмысленная порча частного имущества, особенно дорогого – это единственное, что ещё вызывает у российского обывателя настоящую ненависть. Ладно бы кого убили. К этому в России за десять лет беспредела успели привыкнуть, это «жизненный фон» – убивали, убивают, и будут убивать. Но чтобы «просто так» сломать или испортить хорошую вещь – это надо быть монстром. За такое надо карать, и карать нещадно. Пепел Audi стучит в сердца, и находит в них вполне адекватный отзвук. Вот, например, характерная цитата из интернета:

«За одну только Audi и Nissan я бы подвесил каждого за крючки под рёбра и обливал кипятком шею и спину… Потом, оставшихся в живых, я бы начал препарировать. Вскрыл бы слегка сбоку, чтобы не сразу от потери крови умерли, потом необходимо было бы медленно вытягивать какую-нибудь внутренность наружу… Внутренность шла бы туго, но результат стоит того…»

Это писал не Чикатило: это, в общем, вполне нормальные чувства человека, хорошо знающего, что сейчас в России почём.

Забавно, что погромщики и это обстоятельство аккуратнейшим образом учли. Самые дорогие машины, кажется, не пострадали, в расход были пущены всякие там «жигули», ну и несколько японских тачек, скорее всего – для соблюдения колорита «японского погрома».

На этом фоне «хорошо организованного буйства» выделяются, однако, некоторые проколы. Например, во время событий по некоторым информационным каналам прошло сообщение о погроме во вьетнамском общежитии, устроенном некими «бритоголовыми хулиганами». Сообщались даже подробности – например, число пострадавших. Потом выяснилось, что никакие вьетнамцы не пострадали: был какой-то шальной звонок в милицию на тему «погрома общежития», милиция явилась, и не обнаружила ровным счётом ничего. Злые дяди в форме, однако, отправились зачищать район: по телевизору как раз передали, что в ходе беспорядков был убит милиционер. История умалчивает, нашли ли наши доблестные милиционеры, вышедшие в ночь «мстить за своих», каких-нибудь ребят, пьющих пиво на лавочке, и что с ними сталось потом…

Как всегда в России, в случае любой «ходынки» первым делом оказываются виноватыми власти. Минимум – в преступной халатности, максимум – в провокации. «Кровавая Власть, Убивающая Собственный Народ» то ли ради собственного удовольствия, то ли ради каких-то мелких сиюминутных целей – это слишком привычная (точнее, слишком хорошо вдолбленная в головы) картинка, чтобы от неё так просто отмахнуться. Тем более, что в данном конкретном случае у властей и в самом деле были некие резоны устраивать нечто подобное. Например, власти проталкивают через парламент закон против экстремизма, закон идёт туго – а здесь такой весомый аргумент «за». Правда, думаки – тоже люди неглупые, двухходовка им всё-таки доступна, да и публика, научившаяся за последние годы во всём видеть заговор, тоже не глупа. Так что подобное ненавязчивое подталкивание в зад скорее вредит делу.

Не так давно у нас началась «скинхэдомания»: по всем телеканалам (не говоря уже о прессе) начали гонять сюжеты о страшных «бритоголовых», обижающих чёрных и цветных. А также евреев: недавняя история с заминированным антисемитским плакатиком в этом плане показательна. Типа, гидра подняла головы, плодоносит чрево, родившее гада, и так далее. События на Тверской в эту схему идеально вписываются.

Ну что ж. Назвать этот сценарий совсем уж бессмысленным значило бы покривить душой. Почему бы, собственно, и нет? Однако, возникает резонный вопрос: а зачем?

Первое, что приходит в голову – против экстремистов, националистов, и прочих бедолаг. Но ведь любую «экстремизьму» у нас можно задавить – при желании – и при имеющейся законодательной базе, да и без неё. Это даже проще. Что, сложно посадить «на сколько хошь» любого отдельно взятого бритоголового? Да нет никаких проблем: сколько там граммов анаши нужно найти у него в кармане, говорите, чтобы подвести под статью? Вот столько у него и найдут, будьте уверены. К тому же никакой «политики» – ну разве что совсем чуть-чуть. Никто и не почешется… Да что там мелкие хулиганы: вон, Эдуард Лимонов, совсем не последний в стране человек, лидер партии, писатель, вообще известная личность, никого не убил, машин не переворачивал – и что же? Сидит в тюрьме. И ничего.

Другое, не менее существенное соображение. Если бы охотиться собирались именно на эту породу людей, все злодеяния приписали бы какой-нибудь специально заточенной под это дело организации – скажем, РНЕ, или отряхнули бы нафталин с общества «Память»… Однако, не похоже. Образ врага-экстремиста нарочито искусственный: это какие-то невнятные «скинхэды». А фраза «японский погром в центре Москвы» вообще звучит как из анекдота: тут уже не только враг, но и жертва «нарисованная». Ну нет в России никакой особенной японофобии, хоть ты тресни. Может, появится, когда (и если) отдадут острова – но уж никак не раньше.

Кроме того, пресловутый закон, судя по всему, примут и так. Более того: все соображения насчёт «провокации властей» уже вовсю озвучиваются – и ещё будут озвучены не один раз. Прохождение закона в Думе вряд ли упростится. Возникающий же пиар и вовсе нехорош. Наши либералы отнюдь не сольются в экстазе с властями – впрочем, как и патриоты. Первые вообще никогда не будут довольны – ну разве что Путин откровенно встанет на сторону олигархов, почеломкается с Березовским, и вернёт Гайдарушку во премьеры. И того, впрочем, будет мало, чтобы искупить гебешное прошлое.

Можно заподозрить «игры на самом верху». Публичный скандал – хороший повод для снятий и отставок. Однако, кто здесь за крайнего? При внимательном рассмотрении оказыватся, что, вообще-то, никто. Попытались было покатить баллон на московского мэра, который «не обеспечил» и «не предвидел». Мэр отреагировал на это с великолепным презрением: всё было сделано правильно, в том числе и пресловутые экраны в центре города, поскольку прямая уличная трансляция важного матча – это признак цивилизованности, так делают во всех европейских столицах. И действительно же так делают, крыть нечем. Так что, по вескому слову градоначальника, «мы не пойдем на поводу у всяких хулиганствующих деятелей, кто хотел бы исключить те возможности для общения людей, которые являются признаком цивилизованного города». То есть трансляция матчей будет продолжена. Чтобы не было даже тени сомнения в том, что московские власти никакой вины за собой не видят, и другим увидеть не дадут.

Что касается нескладных действий милиции, то она давно выведена из московского подчинения, так что здесь Юрий Михайлович даже формально ни при чём. Милицейские чины, впрочем, тоже ведут себя уверенно: выступивший на заседании городского правительства начальник ГУВД Москвы Владимир Пронин сказал, что «милиция сделала самое главное: не допустила провокаций с еще более страшными последствиями». Читай: никакие начальственные головы не полетят, и никакие кресла не освободятся. Похоже, это согласованная позиция: власти намерены показать, что они спокойны, собраны, контролируют ситуацию, и те пе.

Что ещё? Ещё есть СМИ, по которым катится либерально-русофобская истерика на тему «какой мы всё-таки ужасный народ, и как нам должно быть стыдно». 9 июня 2002 года уже объявлено «новым Кровавым Воскресеньем». Либерально истерирующие журналисты и телеведущие подробно расписали, как страшные «скинхэды» с арматурными прутьями наперевес сегодня-завтра пойдут громить и убивать «всех порядочных людей», какие чёрные инстинкты продемонстрировала беснующаяся толпа, и как нам ещё далеко до настоящей цивилизации.

Короче, на русских людей вылили ещё несколько цистерн дерьма, от которого ещё долго придётся утираться. Я отнюдь не думаю, что либеральные русофобы каким-либо боком причастны к происшедшему (кишка у них на это тонка), но то, что именно они получили максимальную выгоду и профит от события – несомненно.

Присмотримся вот к чему. Сейчас нам рисуют (кто – пока отдельный вопрос) картинку, изображающую «экстремиста». Реальных бритоголовых, равно как и фанатов – до начала раскрутки темы – у нас было «в меру достаточно», не мало, но и не много, а главное – никакой погоды на нашей улице они не делали. Сейчас им сделали такую рекламу, что лысых молодых людей вокруг стало заметно больше. Разумеется, большая часть этих парней – никакие не скины, им просто хочется поиграться с опасной символикой… Тем не менее, определённое представление об «экстремизме» у окружающих людей возникает. Какое же? Честно говоря, непривлекательное. В том числе (и это очень важно) и для тех людей, которые при других обстоятельствах могли бы «экстремистам» симпатизировать.

Что нам, собственно, показывают? Так называемого «скинхеда» (слово, надо сказать, уродское, и уж во всяком случае нерусское), малосимпатичного молодого человека без определённых достоинств. Зато с бутылкой пива в руке и в тяжёлых ботинках. Кто он? Любитель плохой музыки, футбольный фанат, при случае лупящий прохожих и уродующий имущество граждан – например, автомобили. Причём не буржуйские «мерсы», а «жигули», «москвичи» и старые иномарки. То есть, получается, враг мелких и средних собственников. Читай – того самого класса, который в современной России мог бы стать опорой массового патриотического движения.

Так что вполне возможно, что мы действительно присутствуем при начале компании борьбы с «экстремизмом». Только это борьба превентивная: она ведётся не с реальным, а с будущим, прогнозируемым противником. Задолго до его реального появления на сцене.

Весьма вероятно, в ближайшие годы в России можно ожидать всплеска массового недовольства. Например, если проканает-таки реформа ЖКХ, которая затронет личные и кровные интересы русских людей не меньше, чем гайдаровские цены в девяностоы втором. Или окончательно ликвидируются какие-нибудь важные для населения социальные гарантии. Или случится ещё что-нибудь, не менее гадкое и опасное. Предотвратить недовольство невозможно, но к нему можно заранее подготовиться. В частности, заранее дискредитировав – в том числе в глазах возможной «ресурсной базы» движения – его «крайние формы».

И напоследок – забавный факт. Пока у нас тут истерировали по поводу выдающегося безобразия и «национального позора», в нескольких японских городах болельщики побили стёкла, витрины и автомобили, празднуя победу японской сборной над командой России. Совершенно спонтанно, от души. Как и подобает свободным людям в свободной стране.