Массовые операции НКВД

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Массовые операции НКВД — репрессивные акции, проводившиеся НКВД в 1937—1938 годах. В общей системе репрессий тех лет выделялись крайне упрощенным порядком ведения следствия и очень широким применением смертной казни (более половины от общего числа осужденных).

«Кулацкая» операция[править]

Данная операция была наиболее массовой из всех. Название получила вследствие того, что основным её контингентом назывались бывшие кулаки.

Ещё 2 июля 1937 года на заседании Политбюро была утверждена директива, в которой требовалось взять на учет «всех возвратившихся на родину кулаков и уголовников с тем, чтобы наиболее враждебные из них были немедленно арестованы и были расстреляны в порядке административного проведения их дел через тройки, а остальные менее активные, но все же враждебные элементы были бы переписаны и высланы в районы по указанию НКВД». Требовалось в пятидневный срок представить число подлежащих расстрелу и высылке, а также состав троек[1]. На следующий день директива была разослана всем начальникам управлений НКВД[2]. В течение июля происходило утверждение лимитов и состава троек.

Начало операции было дано Оперативным приказом НКВД СССР № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов» от 30 июля 1937. Согласно ему, репрессированию подлежали следующие контингенты: 1. Бывшие кулаки, вернувшиеся после отбытия наказания и продолжающие вести активную антисоветскую подрывную деятельность.

2. Бывшие кулаки, бежавшие из лагерей или трудпоселков, а также кулаки, скрывшиеся от раскулачивания, которые ведут антисоветскую деятельность.

3. Бывшие кулаки и социально опасные элементы, состоявшие в повстанческих, фашистских, террористических и бандитских формированиях, отбывшие наказание, скрывшиеся от репрессий или бежавшие из мест заключения и возобновившие свою антисоветскую преступную деятельность.

4. Члены антисоветских партий (эсеры, грузмеки, муссаватисты, иттихадисты и дашнаки), бывшие белые, жандармы, чиновники, каратели, бандиты, бандпособники, переправщики, реэмигранты, скрывшиеся от репрессий, бежавшие из мест заключения и продолжающие вести активную антисоветскую деятельность.

5. Изобличенные следственными и проверенными агентурными материалами наиболее враждебные и активные участники ликвидируемых сейчас казачье-белогвардейских повстанческих организаций, фашистских, террористических и шпионско-диверсионных формирований.

Репрессированию подлежат также элементы этой категории, содержащиеся в данное время под стражей, следствие по делам которых закончено, но дела еще судебными органами не рассмотрены.

6. Наиболее активные элементы из бывших кулаков, карателей, бандитов, белых, сектантских активистов, церковников и прочих, которые содержатся сейчас в тюрьмах, лагерях, трудовых поселках и колониях и продолжают вести там активную антисоветскую подрывную работу.

7. Уголовники (бандиты, грабители, воры-рецидивисты, контрабандисты-профессионалы, аферисты-рецидивисты, скотоконокрады), ведущие преступную деятельность и связанные с преступной средой.

Репрессированию подлежали также элементы этой категории, которые содержатся в данное время под стражей, следствие по делам которых закончено, но дела еще судебными органами не рассмотрены.

8. Уголовные элементы, находящиеся в лагерях и трудпоселках и ведущие в них преступную деятельность.

9. Репрессии подлежали все перечисленные выше контингенты, находящиеся в данный момент в деревне — в колхозах, совхозах, сельскохозяйственных предприятиях и в городе — на промышленных и торговых предприятиях, транспорте, в советских учреждениях и на строительстве.

Все репрессируемые подразделялись на две категории. К первой относились все «наиболее враждебные» из перечисленных выше элементов. Они подлежали немедленному аресту и по рассмотрении их дел на тройках — расстрелу. Ко второй относились все остальные менее активные, но все же «враждебные элементы». Они подлежали аресту и заключению в лагеря на срок от 8 до 10 лет, а «наиболее злостные и социально опасные» из них — заключению на те же сроки в тюрьмы по определению тройки. Приказом определялись следующие лимиты по регионам:

Первая категория Вторая категория Всего
1. Азербайджанская ССР 1500 3750 5250
2. Армянская ССР 500 1000 1500
3. Белорусская ССР 2000 10 000 12 000
4. Грузинская ССР 2000 3000 5000
5. Киргизская ССР 250 500 750
6. Таджикская ССР 500 1300 1800
7. Туркменская ССР 500 1500 2000
8. Узбекская ССР 750 4000 4750
9. Башкирская АССР 500 1500 2000
10. Бурято-Монгольская АССР 350 1500 1850
11. Дагестанская АССР 500 2500 3000
12. Карельская АССР 300 700 1000
13. Кабардино-Балкарская АССР 300 700 1000
14. Крымская АССР 300 1200 1500
15. Коми АССР 100 300 400
16. Калмыцкая АССР 100 300 400
17. Марийская АССР 300 1500 1800
18. Мордовская АССР 300 1500 1800
19. Немцев Поволжья АССР 200 700 900
20. Северо-Осетинская АССР 200 500 700
21. Татарская АССР 500 1500 2000
22. Удмурдская АССР 200 500 700
23. Чечено-Ингушская АССР 500 1500 2000
24. Чувашская АССР 300 1500 1800
25. Азово-Черноморский край 5000 8000 13 000
26. Дальне-Восточный край 2000 4000 6000
27. Западно-Сибирский край 5000 12 000 17 000
28. Красноярский край 750 2500 3250
29. Орджоникидзевский край 1000 4000 5000
30. Восточно-Сибирский край 1000 4000 5000
31. Воронежская обл. 1000 3500 4500
32. Горьковская обл. 1000 3500 4500
33. Западная обл. 1000 5000 6000
34. Ивановская обл. 750 2000 2750
35. Калининская обл. 1000 3000 4000
36. Курская обл. 1000 3000 4000
37. Куйбышевская обл. 1000 4000 5000
38. Кировская обл. 500 1500 2000
39. Ленинградская обл. 4000 10 000 14 000
40. Московская обл. 5000 30 000 35 000
41. Омская обл. 1000 2500 3500
42. Оренбургская обл. 1500 3000 4500
43. Саратовская обл. 1000 2000 3000
44. Сталинградская обл. 1000 3000 4000
45. Свердловская обл. 4000 6000 10 000
46. Северная обл. 750 2000 2750
47. Челябинская обл. 1500 4500 6000
48. Ярославская обл. 750 1250 2000
Украинская ССР
1. Харьковская обл. 1500 4000 5500
2. Киевская обл. 2000 3500 5500
3. Винницкая обл. 1000 3000 4000
4. Донецкая обл. 1000 3000 4000
5. Одесская обл. 1000 3500 4500
6. Днепропетровская обл. 1000 2000 3000
7. Черниговская обл. 300 1300 1600
8. Молдавская АССР 200 500 700
Казахская ССР
1. Северо-Казахстанская обл. 650 300 950
2. Южно-Казахстанская обл. 350 600 950
3. Западно-Казахстанская обл. 100 200 300
4. Кустанайская обл. 150 450 600
5. Восточно-Казахстанская обл. 300 1050 1350
6. Актюбинская обл. 350 1000 1350
7. Карагандинская обл. 400 600 1000
8. Алма-Атинская обл. 200 800 1000
Лагеря НКВД 10 000 - 10 000
Итого 75 950 193 000 268 950

Увеличение лимитов без разрешения центра запрещалось, уменьшение цифр или перевод лиц из одной категории в другую — разрешалось. Члены семей осужденных, вопреки демократическому фольклору, не подлежали поголовным репрессиям, за исключением:

а) Семьи, члены которых способны к активным антисоветским действиям. Члены такой семьи, с особого решения тройки, подлежат водворению в лагеря или трудпоселки.

б) Семьи лиц, репрессированных по первой категории, проживающие в пограничной полосе, подлежат переселению за пределы пограничной полосы внутри республик, краев и областей.

в) Семьи репрессированных по первой категория, проживающие в Москве, Ленинграде, Киеве, Тбилиси, Баку, Ростове на Дону, Таганроге и в районах Сочи, Гагры и Сухуми, подлежат выселению из этих пунктов в другие области по их выбору, за исключением пограничных районов.

Начать операцию было положено 5 августа (в Туркменской, Таджикской, Узбекской и Киргизской ССР с 10 августа, в Восточно-Сибирской области, Красноярском и Дальневосточном краях — с 15 августа), закончить её планировалось в четырехмесячный срок. В первую очередь репрессиям подвергались лица из первой категории, репрессирование второй категории разрешалось только с особой санкции Ежова каждой республике, области или краю. Территория каждого региона разделялась на оперативные сектора, за проведение операции в каждом из которых отвечали оперативные группы. Следствие предписывалось проводить ускоренно и в упрощенном порядке. Приговоры приводились в исполнение по указаниям председателей троек. Для осужденных по первой категории сохраненялось в тайне время и место приведения приговора в исполнение. 8 августа было утверждено, что приговоры осужденным по первой категории не объявляются[3]. 9 сентября было дано разъяснение, согласно которому конфискации подлежали лишь советская и иностранная валюта, драгоценные металлы в слитках, монетах и изделиях и облигации займов, а также принадлежащее лично осужденному имущество, остающееся в связи с арестом хозяина безнадзорным или бесхозяйственным. Если у осужденного имелись совместно с ним проживающие и состоявшие на его иждивении жена, дети и нетрудоспособные родители, то имущество общего пользования такой семьи (дом, усадьба, поле, сад, скот, предметы сельхозинвентаря и домашнего обихода) конфискации не подлежало и оставлялось семье[4].

Общее руководство операцией осуществлял заместитель Ежова М. П. Фриновский. Протоколы троек по исполнении приговоров направлялись начальнику 8 Отдела ГУГБ НКВД СССР (тогда — В. Е. Цесарскому). О результатах операции требовалось представлять пятидневные сводки к 1, 5, 10, 15, 20 и 25 числу каждого месяца.

Ход операции[править]

Лимиты операции неоднократно пересматривались в сторону увеличения, самое масштабное увеличение было произведено 15 октября 1937 — всем 58 республикам, краям и областям СССР были даны дополнительные лимиты в общей сложности на 120.320 человек, в том числе на 63.120 по первой категории и 57.200 по второй. 3 ноября Ежов разослал во все НКВД/УНКВД телеграмму с приказом «активизировать операцию» в виде ее скорого завершения. В конце ноября было выделено значительное количество новых лимитов, как правило, «покрывающих» аресты, уже проведенные в регионах. При этом подтверждался прежний срок окончания операции — 10 декабря, то есть накануне выборов в Верховный Совет СССР, назначенных на 12 декабря. Однако 11 декабря телеграммой Ежова работа троек была продлена до 1 января 1938 г., что повлекло за собой очередное выделение лимитов. Всего в ноябре—декабре 1937 г. число дополнительных лимитов составило не менее 141 тыс. чел — 73 тыс. по первой и 68 тыс. по второй категории [5]. К 15 января все местные органы были обязаны представить итоговую отчетность по операции, но 14 января Фриновский предложил продлить работу троек до «особого распоряжения». 31 января вышло постановление ЦК ВКП(б), которым 22-м, преимущественно приграничным или прилегающим к Москве и Ленинграду регионам[6] выделялись дополнительные лимиты (48.000 по первой и 9.200 по второй категории), а операцию по ним предписывалось закончить не позднее 15 марта 1938 (по Дальневосточному краю — 1 апреля). По остальным 36 регионам предписывалось завершить операцию не позднее 15 февраля. Операция в них действительно была заверщена в марте (дополнительный лимит впоследствии получила только Ростовская область), в приблизительно половине из получивших дополнительные лимиты 22-х регионах — к апрелю. Летом и осенью тройки продолжали работать по дополнительным лимитам лишь в Дальневосточном и Красноярском краях, Карелии, Ленинграде, Москве, Омской, Иркутской, Читинской, Ростовской и Свердловской областях[7][8].

Национальные операции[править]

Данные операции проводились против нацменьшинств и граждан иностранных государств. Они выделялись наиболее высоким процентом расстрелов (в большинстве 70 % и выше), за исключением афганской и иранской операций, где основным наказанием было выселение. Критерием определения национальности служило личное заявление гражданина, однако циркуляр НКВД № 65 от 2 апреля 1938 г. установил, что при выдаче и обмене паспортов национальность устанавливается по национальности родителей, причем особенно указывалось на недопустимость записи русскими, белорусами и т. д. детей немцев и поляков, вне зависимости от их места рождения, давности проживания в СССР или перемены подданства. В качестве контингентов были выделены нацменьшинства, национальные государства которых действительно проводили активную подрывную работу против СССР[9]. С национальными операциями были непосредственно связаны пограничные зачистки и высылки, проводившиеся в тот же период.

Осуждение обвиняемых происходило по особому порядку. После окончания следствия на обвиняемого составлялась справка «с кратким изложением следственных и агентурных материалов, характеризующих степень виновности арестованного». Отдельные справки каждые десять дней надлежало собирать и перепечатывать в виде списка, который представлялся на рассмотрение комиссии из двух человек — начальника НКВД-УНКВД и прокурора (отсюда разговорное, в официальной переписке не встречающееся название этого органа — «двойка»). В задачу «двойки» входило отнесение обвиняемого к одной из двух категорий: первой (расстрел) или второй (заключение на срок от 5 до 10 лет). Затем список отсылался на утверждение в Москву, где его должны были окончательно рассматривать и утверждать Нарком внутренних дел и Генеральный прокурор, то есть Ежов и Вышинский. После этого список возвращался в регион для исполнения приговоров. Этот порядок осуждения в переписке НКВД вскоре стали называть «альбомным», вероятно, потому, что машинописные списки заполнялись на листах, расположенных горизонтально, сшивались по узкой стороне и внешне напоминали альбом. Ежов и Вышинский и их заместители лишь ставили подписи под альбомами, рассмотрение было перепоручено нескольким начальникам отделов Центрального аппарата, вначале начальнику учетно-статистического отдела В. Е. Цесарскому и контрразведывательного А. М. Минаеву-Цикановскому, которым помогал начальник секретариата Ежова И. И. Шапиро (отсюда слухи о специальной «тройке» при Ежове), затем, когда альбомов стало больше, к работе были привлечены другие начальники отделов, их заместители и помощники, даже начальники отделений (всего не менее полутора десятков человек). Как правило, они лишь механически одобряли пришедшие с мест предложения, но изредка по каким-то причинам не соглашались с ними и ставили на полях списка пометы — об изменении меры наказания или о передаче дела на доследование либо в судебный орган. Список, с учетом помет, перепечатывался набело, подавался на подпись Ежову, после чего с курьером отправлялся на подпись Вышинскому. По сути, единственным человеком, реально видевшим следственное дело, был сам следователь, он же, по сути, в большинстве случаев и выносил приговор. Жалобы на решения «двоек» рассматривались, согласно указаниям Прокуратуры СССР, только в «исключительных случаях». Несколько таких случаев на всю страну действительно имели место, во всех остальных заявителям, без всякого рассмотрения, отвечали, что принятое решение — окончательное. Данный порядок был основным, кроме этого, из обвиненных в шпионаже и принадлежавшие, по сценарию НКВД, к верхушкам «шпионско-диверсионных сетей», были осуждены Военной коллегией Верховного суда СССР или военными трибуналами.

По решению Политбюро от 23 марта 1938 г. увольнению подлежали немцы, поляки, латыши, эстонцы, работающие в оборонной промышленности, однако существенное число из них не было уволено по соображениям «производственной целесообразности». Согласно директиве 200ш наркома обороны Ворошилова от 24 июня 1938 г., подлежали увольнению из армии военнослужащие всех «национальностей, не входящих в состав Советского Союза», в первую очередь увольнению подлежали все родившиеся или проживавшие за границей, а также имеющие там родственников. Всего по директиве было уволено 4138 человек комначполитсостава, из них позднее восстановлено в армии 1919, осталось уволенными 2219[10].

Ещё одним направлением операций было выдавливание иностранных подданных с территории СССР: так, циркуляр НКВД от 22 августа 1937 предписывал:

1. Впредь, путем отказа в продлении видов на жительство после истечения срока их действия, выдавать иностранцам выездные визы.

2. В первую очередь прекратить продление видов на жительство иностранно-подданным Германии, Польши, Японии, Италии, Австрии, Аргентины, Бельгии, Болгарии, Венгрии, Голландии, Дании, Кубы, Латвии, Литвы, Маньчжоу-Го, Мексики, Румынии, Финляндии, Швейцарии, Эстонии, Югославии.

3. Что касается англичан, французов, американцев, испанцев, турок, чехословаков, иранцев, афганцев, китайцев, греков, то при наличии компрометирующих данных также отказывать в продлении видов на жительство после истечения срока и выдавать выездные визы.

4. Порядок ареста и привлечения к ответственности иностранцев остается прежний.

5. Начальникам УНКВД обязать 3-и отделы УГБ иметь наблюдение за работой отделов виз и регистраций милиции в этой части.

6. О ходе выполнения настоящего распоряжения, количество выехавших иностранцев — доносите ежемесячно по состоянию на 1-е число каждого месяца

15 сентября 1938 было утверждено решение Политбюро, согласно которому все оставшиеся нерассмотренными дела на арестованных по приказам №№ 00485 (польская), 00439 (немецкая), 00593 («харбинцы») 1937 и №№ 302 и 826 1938 на рассмотрение особых троек на местах. Тройки составляли местный партийный руководитель, прокурор, начальник НКВД-УНКВД. Решения «троек» не требовали утверждения в Москве и приводились в исполнение немедленно. Рассматривать они должны были дела тех, кто был арестован до 1 августа 1938 г. Дела на арестованных после этой даты следовало передавать в суды, трибуналы, Военную коллегию или на ОСО[11].

Польская операция[править]

Данная операция стала первой и наиболее масштабной из всех. Начало ей было положено приказом НКВД СССР № 00485, утвержденным Политбюро ЦК ВКП(б) 9 августа 1937 г. (П51/564), и подписанным 11 августа Ежовым. Параллельно ему было разослано закрытое письмо «О фашистско-повстанческой, шпионской, диверсионной, пораженческой и террористической деятельности польской разведки в СССР», призванное разъяснить причины операции. В приказе переислялись следующие намеченные к аресту категории

1. Выявленные в процессе следствия и до сего времени не разысканные активнейшие члены ПОВ по прилагаемому списку.

2. Все оставшиеся в СССР военнопленные польской армии (с советско-польской войны 1919—1920).

3. Перебежчики из Польши, независимо от времени перехода их в СССР (ранее перебежчики подлежали лишь проверке и содержанию на оперативном учете в течение трех лет).

4. Политэмигранты и политобмененные из Польши.

5. Бывшие члены ППС и других польских политических партий.

6. Наиболее активная часть местных антисоветских и националистических элементов польских районов. Всего в СССР по переписи 1937 проживало 636 220 поляков, из них в УССР — 417 613, в БССР — 119 881, в РСФСР — 92 078.

Существенное расширение контингентов произошло 2 октября 1937 г., когда Ежов специальным указанием распространил на членов семей лиц, арестованных по приказу 00485, свой приказ «О репрессировании жен изменников родины, членов право-троцкистских шпионско-диверсионных организаций, осужденных Военной коллегией и военными трибуналами», изданный еще 15 августа 1937 г., согласно которому аресту подлежали все жены осужденных этими судебными органами, вне зависимости от причастности к «контрреволюционной деятельности» мужа. а также их дети старше 15 лет, если они были признаны «социально опасными и способными к антисоветским действиям». Жены по приговору ОСО заключались в лагеря на 5-8 лет, дети старше 15 лет, в зависимости от имеющихся на них характеристик, направлялись в лагеря, колонии или детские дома особого режима. Дети от 1 года до 15 лет, оставшиеся сиротами, направлялись в ясли и детские дома Наркомпроса.

Первоначально на осуществление «польского» приказа отводилось три месяца — операция должна была начаться 20 августа и закончиться 20 ноября 1937 г. Но срок этот постоянно продлевался вместе со сроками на проведение других «операций по нацконтингентам» — вначале до 10 декабря, затем до 1 января 1938 г., до 15 апреля и, наконец, до 1 августа 1938 г. Исключение составила Белоруссия, которой было разрешено продлить эти операции до 1 сентября.

Всего были рассмотрены дела на 143 810 человек, из которых осуждено 139 835, в том числе приговорено к расстрелу 111 091 человек, что составляет 77,25 % от числа рассмотренных дел и 79,44 % (см. также разбивку по хронологии и мерам наказания и по органам НКВД и мерам наказания). Процентные соотношения существенно варьировались в зависимости от региона — если в центральных регионах он мог приближаться к 50 %, то в приграничье приближался к 90 % и более.

Немецкая операция[править]

Начало операции было положено оперативным приказом № 00439 НКВД СССР от 25 июля 1937. В нем указывалось, что

Агентурными и следственными материалами последнего времени доказано, что германский Генеральный штаб и Гестапо в широких размерах организуют шпионскую и диверсионную работу на важнейших и, в первую очередь, оборонных предприятиях промышленности, используя для этой цели осевшие там кадры германских подданных.

Агентура из числа германских подданных, осуществляя уже сейчас вредительские и диверсионные акты, главное внимание уделяет организации диверсионных действий на период войны и в этих целях подготавливает кадры диверсантов.

Приказ предписывал взятие в трехдневный срок на учет всех германских подданных, работающих или работавших (последнее — в случае нахождения на территории СССР) на оборонных заводах или заводах с оборонными цехами, а также работающих на железнодорожном транспорте. С 29 июля предписывалось в пятидневный срок арестовать весь вышеуказанный контингент. Германских политических эмигрантов, работающих на военных заводах и заводах, имеющих оборонные цеха, приказывалось арестовывать только в случае, если они сохранили германское подданство. На каждого из них должно было быть до 5 августа составлено и отправлено Ежову досье с подробными компрометирующими материалами, для решения вопроса об аресте. Одновременно приказывалось приступить к проведению тщательного учета всех германских подданных, работающих на всех других промышленных предприятиях, в сельском хозяйстве и советских учреждениях, а также бывших германских подданных, принявших советское гражданство и работавших ранее на военных заводах и оборонных цехах других промышленных предприятий и к 1 сентября (ДВК и ВСО к 15 сентября) представить Ежову на каждого из них подробный меморандум с изложением в нем установочных данных и подробных компрометирующих материалов для решения вопроса об аресте. О ходе операции требовалось докладывать ежедневно.

6 августа, Ежов сообщал Сталину:

Всего по СССР арестовано 340 человек германских подданных. Москва и Московская область — 130 человек, Ленинград и Ленинградская обл. — 45, Украинская ССР — 52, Горьковская обл. — 20, Свердловская — 26, Сталинградская — 12, Азово-Черноморский край — 13, Орджоникидзевский — 18, другие республики и области — 24 человека. В результате следствия уже в настоящее время вскрыто 19 шпионско-диверсионных резидентур на ряде крупнейших промышленных предприятий <...>. По полученным к 5 августа показаниям германских подданных арестовано 43 немецких агента из советских граждан и дополнительно арестовывается 52 человека.

Всего с 29 июля по 28 августа было арестовано 472 германских подданных, в том числе: Москва и Московская область — 130, Ленинград и Ленинградская область — 79, Украинская ССР — 106, Азово-Черноморский край — 54, Свердловская область — 26, другие области и республики — 77. За весь период 1937—1938 гг. было арестовано около 800 германских подданных, большинство из них были высланы за границу.

Массовые аресты начались с сентября, по всей видимости, под влиянием других национальных операций (прежде всего, польской). Вначале они затрагивали Украину, Москву и Ленинград, а с ноября начали проводиться по всему Союзу. Первое упоминание о массовой операции содержится в телеграмме Ежова, разосланной 3 ноября 1937 г. всем наркомам внутренних дел союзных республик и начальникам УНКВД, которая приказывала «форсировать проведение операций антисоветским элементам, немцам, полякам, харбинцам, женам изменников родины». Осуждение, как и в ходе польской операции, производилось в «альбомном» порядке, вплоть до постановления 15 сентября, переведшего все дела на особые тройки. Наибольший размах операция, как и все остальные, имела в приграничных и столичных районах, АССР немцев Поволжья пострадала не слишком значительно.

Всего по СССР было осуждено 55.005 человек, из них к ВМН 41.898 человек, к прочим мерам наказания 13.107 человек. Как показывает статистика, отнюдь не все из них были немцами. В частности, из осужденных по немецкой линии «особыми тройками» в сентября-ноябре 1938 24 471 человек немцев 66,67 % (16 316), русских 14,64 % (3585), украинцев 7,24 % (1774), поляков 2,04 % (500), евреев 1,45 % (356), белорусов 0,94 % (232), венгров 0,79 % (194), латышей 0,77 % (189), эстонцев 0,68 % (168), австрийцев 0,47 % (116), чехов 0,41 % (102). Общее число немцев, осужденных по немецкой линии, по всей видимости, приближается к 40.000 человек.

Другие операции[править]

  • 17 августа 1937 — приказ о проведении «румынской операции» в отношении эмигрантов и перебежчиков из Румынии в Молдавию и на Украину. Осуждено 8292 чел., в том числе приговорено к расстрелу 5439 чел.
  • 20 сентября — оперативный приказ НКВД № 00593 «О мероприятиях в связи с террористической, диверсионной и шпионской деятельностью японской агентуры из так называемых харбинцев» (проект утвержден Политбюро 19.09). Репрессировались «бывшие служащие Китайско-Восточной ж.д. и реэмигранты из Манчжоу-го, осевшие на железнодорожном транспорте и в промышленности Союза». В проведении «харбинской операции» использовались те же механизмы, что и при проведении польской и других национальных операций. По «харбинской линии» в течение 1937—1938 гг. было осуждено 46 317 чел., из которых 30 992 приговорены к расстрелу.
  • 30 ноября 1937 — директива НКВД о проведении операции в отношении перебежчиков из Латвии, активистов латышских клубов и обществ. Осуждено 21 300 чел., из которых 16 575 чел. расстреляны.
  • 11 декабря 1937 — директива НКВД об операции в отношении греков. Осуждено 12 557 чел., из которых 10 545 чел. приговорены к расстрелу.
  • 14 декабря 1937 — директива НКВД о распространении репрессий по «латышской линии» на эстонцев, литовцев, финнов, а также болгар. По «эстонской линии» осуждено 9 735 чел., в том числе к расстрелу приговорено 7998 чел., по «финской линии» осуждено 11 066 чел., из них к расстрелу приговорено 9078 чел.;
  • 29 января 1938 — директива НКВД об «иранской операции». Осуждено 13 297 чел., из которых 2 046 приговорены к расстрелу.
  • 1 февраля 1938 — директива НКВД о «национальной операции» в отношении болгар и македонцев.
  • 16 февраля 1938 — директива НКВД об арестах по «афганской линии». Осуждено 1 557 чел., из них 366 приговорено к расстрелу.

Пограничные зачистки и высылки[править]

  • 1935 — высылка финнов-ингерманландцев из приграничной полосы Ленинградской области и Карельской АССР. Всего было выселено около 30 тыс. человек (главны образом, в Вологодскую область)
  • 1935—1936 — высылка примерно 35 тыс. поляков и более 10 тыс. немцев с Украины в Казахстан[12].
  • 17 июля 1937 — в соответствии с Постановлением ЦИК и СНК от 17 июля 1937 года на границах СССР вводились специальные защитные полосы, или пограничные зоны. Для их организации из пограничных районов Армении и Азербайджана в 1937 году было выселено 1325 курдов, в том числе 812 в Киргизию и 513 в Казахстан (в порядке доприселения в существующие совхозы и колхозы Алма-Атинской и Южноказахстанской областей).
  • 21 августа 1937 — постановление СНК и ЦК от 21 августа 1937 года «О выселении корейского населения пограничных районов Дальневосточного края». В постановлении указывалось: «Не чинить препятствия переселенным корейцам к выезду при желании заграницу, допуская при этом упрощенный переход границы». До 25 октября было выселено 171781 человек, в основном в Казахстан и Узбекистан.
  • 19 января 1938 — решение о переселении 2 тыс. семей (или 6 тыс. чел.) иранцев, оформивших советское гражданство, из пограничных районов Азербайджанской ССР в Алма-Атинскую и Южноказахстанскую обл. Казахстана.

Окончание массовых операций[править]

15 ноября 1938 директивой СНК и ЦК ВКП(б) рассмотрение всех дел на тройках, военных трибуналах и Военной коллегии Верховного суда, направленных на них в порядке особых приказов, было приостановлено, что ознаменовало конец всех массовых операций[13].

17 ноября вышло постановление СНК и ЦК ВКП(б) «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия». В нем отмечались серьёзные недостатки в работе органов НКВД в ходе массовых операций. Так, отмечалось, что сотрудники НКВД

совершенно забросили агентурно-осведомительскую работу, предпочитая действовать более простым способом, путем массовых арестов, не заботясь при этом о полноте и высоком качестве расследования.

Работники НКВД настолько отвыкли от кропотливой, систематической агентурно-осведомительской работы и так вошли во вкус упрощенного порядка производства дел, что до самого последнего времени возбуждают вопросы о предоставлении им так называемых «лимитов» для производства массовых арестов.

Это привело к тому, что и без того слабая агентурная работа ещё более отстала, и, что хуже всего, многие наркомвнудельцы потеряли вкус к агентурным мероприятиям, играющим в чекистской работе исключительно важную роль.

Это, наконец, привело к тому, что при отсутствии надлежаще поставленной агентурной работы следствию, как правило, не удавалось полностью разоблачить арестованных шпионов и диверсантов иностранных разведок и полностью вскрыть все их преступные связи.

Отмечались и другие недостатки упрощенного порядка расследования: акцентирование на добывании признания, без подкрепления его другими доказательствами, задержка проведения допросов после ареста, недостатки в составлении протокола (нарушение статьи 138 УПК, требовавшей по возможности дословной фиксации показаний, отказ от фиксации в нем «неправильных» показаний арестованного) и т. д. Для преодоления этих недостатков предусматривалось возвращение к базовым нормам проведения ареста, суда и следствия, закрепленных в законах СССР. В частности:

  1. Органам НКВД запрещалось производство каких-либо массовых операций по арестам и выселению. Аресты, в соответствии со ст. 127 Конституции СССР, должны были производиться только по постановлению суда или с санкции прокурора. Выселение из пограничной полосы допускалось только с разрешения СНК и ЦК ВКП(б) по представлению партийного начальства соответствующего региона, согласованному с НКВД СССР.
  2. Ликвидировались судебные тройки, созданные в порядке особых приказов, а также тройки при региональных управлениях рабоче-крестьянской милиции. Все дела должны были передаваться в суды или на ОСО[14].

Число репрессированных[править]

«Кулацкая» операция[править]

На 1 января 1938 года, согласно сводкам НКВД, было арестовано 555.641 человек, среди них 248.271 бывших кулаков, 116.506 уголовников, «другого контрреволюционного элемента» — 162.594, нет разбивки на 28.270 человек. Осуждено было 553.362 человека, из них:

а) по 1 категории — 239 252 человек, из них: бывших кулаков — 105 124 чел., уголовников — 36 063 чел., другого контрреволюционного элемента — 78 237 чел., нет разбивки — 19 828 чел.

б) по 2 категории — 314 110 чел., из них: бывших кулаков — 138 588 чел., уголовников — 75 930 чел., другого контрреволюционного элемента — 83 591 чел., нет разбивки — 16 001 чел.[15]

На 1 марта 1938, согласно сводкам НКВД, было арестовано 606.240 человек, осуждено — 612.742, из них:

а) по 1-й категории — 270.656. Из них: бывших кулаков — 115.378, уголовников — 40.801, другого «контрреволюционного элемента» — 103.416, нет разбивки — 11.061

б) по 2-й категории — 341.816. Из них: бывших кулаков — 148.507, уголовников — 82.138, другого «контрреволюционного элемента» — 98.816, нет разбивки — 12.355[16].

Общее число осужденных по приказу 00447 составило около 800.000 человек, в том числе более 400.000 человек к ВМН[17].

Национальный состав арестованных, согласно документам НКВД, выражается следующими цифрами[18]:

Общее число
арестованных
с 1.10.36 по 1.07.38
Удельный вес Число арестованных
по приказу № 00447
с 5.08.37 по 1.07.38
Удельный вес
Русские 657 799 46,3 % 407 721 58,3 %
Украинцы 189 410 13,3 % 113 134 16,2 %
Поляки 105 485 7,4 % 8 687 1,2 %
Немцы 75 331 5,3 % 18 469 2,6 %
Белорусы 58 702 4,1 % 28 798 4,1 %
Евреи 30 542 2,1 % 3 504 0,5 %
Узбеки 21 880 1,5 % 14 388 2,1 %
Латыши 21 392 1,5 % 987 0,1 %
Татары 18 681 1,3 % 10 062 1,4 %
Казахи 17 496 1,2 % 11 956 1,7 %
Армяне 16 988 1,2 % 8 241 1,2 %
Грузины 16 488 1,2 % 2 545 0,4 %
Иранцы 14 994 1,1 % 811 0,1 %
Азербайджанцы 13 356 0,9 % 9 592 1,4 %
Эстонцы 11 002 0,8 % 1 429 0,2 %
Финны 10 678 0,8 % 1 490 0,2 %
Китайцы 8 538 0,6 % 196 0,0 %
Буряты 7 845 0,6 % 4 732 0,7 %
Таджики 7 628 0,5 % 1 759 0,3 %
Греки 6 565 0,5 % 98 0,0 %
Корейцы 5 161 0,4 % 124 0,0 %
Башкиры 3 996 0,3 % 2 785 0,4 %
Карелы 3 676 0,3 % 2 101 0,3 %
Киргизы 3 204 0,2 % 6 070 0,9 %
Румыны 2 989 0,2 % 380 0,1 %
Литовцы 2 818 0,2 % 270 0,04 %
Афганцы 2 091 0,1 % 58 0,0 %
Японцы 236 0,02 % 7 0,0 %
Туркмены 0,0 % 7 937 1,1 %
Монголы 0,0 % 9 0,0 %
Другие 75 284 5,3 % 31 589 4,5 %
Всего 1 420 711 100,0 % 699 929 100,0 %

Социальный состав репрессированных на данный момент не поддается точному определению, поскольку используемые в документах НКВД категории («бывшие кулаки», «бывшие люди») не отражают точно реальный социальный статус людей. Однако анализ общих установок операции позволяет говорить о том, что основным её объектом была не столько деревня, сколько промышленные предприятия, строительная и транспортная инфраструктура, где трудились покинувшие деревню крестьяне[19].

Национальные операции[править]

В ходе всех национальных операций было осуждено около 320.000 человек, в том числе к расстрелу — около 240.000. Пограничные зачистки и высылки затронули около 245.000 человек.

Примечания[править]

  1. Протокол № 51 заседания Политбюро ЦК ВКП(б) об утверждении директивы всем секретарям областных и краевых парторганизаций и всем областным, краевым и республиканским представителям НКВД, АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 212. Л. 32; Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. Книга 1. 1937. М., РОССПЭН, 2004 (в дальнейшем все ссылки на этот сборник даются в формате ТСД-том-книга-страница)
  2. Директива НКВД СССР № 266/15545, ЦА ФСБ РФ. Ф. 3. Оп. 4. Д. 16. Л. 1. (ТСД-5-1-319)
  3. Меморандум НКВД СССР № 424 о приговорах Особых троек, ЦА ФСБ РФ. Ф. 3. Оп. 4. Д. 16. Л. 6. (ТСД-5-1-340)
  4. Разъяснение НКВД о конфискации имущества лиц, осужденных по приказу № 00447, ЦА ФСБ РФ. Ф. 3. Оп. 4. Д. 149. Л. 19. (ТСД-5-1-362-363)
  5. ТСД-5-1-605-606
  6. Украинская, Белорусская, Армянская, Грузинская, Азербайджанская, Туркменская, Киргизская, Таджикская, Узбекская СССР, Дальневосточный край, Читинская область, Бурят-Монгольская АССР, Иркутская и Новосибирская область, Красноярский и Алтайский край, Ленинградская область, Карельская АССР, Калининская, Московская и Свердловская области
  7. ТСД-5-2-548
  8. Постановление ЦК ВКП(б) об утверждении дополнительных лимитов на репрессии по приказу НКВД № 00447 от 30 июля 1937, АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 212. Л. 155—156 (ТСД-5-2-34-35)
  9. См.: Соцков Л. Ф. Неизвестный сепаратизм: На службе СД и Абвера: Из секретных досье разведки — М.: Рипол классик, 2003
  10. Сувениров О. Ф. Трагедия РККА, 1937—1938. М., 1998. С. 311
  11. ТСД-5-2-251
  12. Н. Ф. Бугай. Депортация народов // Война и общество, 1941—1945 книга вторая. — М.: Наука, 2004
  13. Директива СНК и ЦК ВКП(б) о приостановке рассмотрения дел, направленных на рассмотрение троек, военных трибуналов и ВК Верхсуда в порядке особых приказов, АП РФ, Ф. 3. Оп. 58. Д. 212. Л. 204—205 (ТСД-5-2-307)
  14. РГАСПИ. Ф. 17, оп. 163, д. 1204, л. 108—117 (ТСД-5-2-307-311)
  15. Сводка № 29 ГУГБ НКВД СССР об арестованных и осужденных на основании оперприказа НКВД СССР № 00447 от 30 июля 1937 г., ЦА ФСБ РФ. Ф. 3. Оп. 5. Д. 573. Л. 16-18 (ТСД-5-1-387)
  16. Сводка № 33 ГУГБ НКВД СССР об арестованных и осужденных на основании приказа НКВД СССР № 00447 от 30 июля 1947, ЦА ФСБ. Ф. 3. Оп. 5. Д. 373. Л. 131—133 (ТСД-5-2-56)
  17. ТСД-5-2-568
  18. Данилов В. П. Советская деревня в 1938—1939 годах // ТСД-5-2-18
  19. ТСД-5-2-569

Литература[править]

Документы[править]