Миф о "переодетых энкавэдэшниках"

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Миф о "переодетых энкавэдэшниках".

Специальные группы НКВД в борьбе с националистическими бандформированиями на Западной Украине.

Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5

Часть первая.[править]

Вместо эпиграфа. Из новостной ленты. В Симферополе разрешили поставить памятник жертвам ОУН-УПА Корреспондент.net

22 Июня 2007г.[править]

Горсовет Симферополя разрешил установку памятника советским гражданам, погибшим от рук членов ОУН-УПА, воевавших на стороне фашистов. Памятник под названием «Выстрел в спину» в ближайшее время появится в центре города на Cоветской площади. Высота монумента составит три метра. Он будет представлять собой композицию из женской и мужской фигур: женщина пытается удержать тело мужчины, раненого выстрелом в спину. Скульптурная композиция символизирует ситуацию, сложившуюся в военный и послевоенный периоды в СССР, когда учителя, инженеры, врачи, работники самоуправления, партийные работники поехали на Западную Украину для оказания помощи, а взамен приняли от рук националистов ненависть, травлю, муки, ранения, смерть.

Василь ЧЕРВОНІЙ: «У Сімферополі хочуть ушанувати каральні загони фашистів і НКВС»!

Газета Народне Слово 28 червня 2007 року

«Рішення Сімферопольської міської ради встановити пам’ятник жертвам, загиблим від рук членів ОУН-УПА, безпосередньо сприяє розпалюванню міжнаціональної ворожнечі», – заявив представник Української Правиці від УНП Василь Червоній. Цим рішенням, на його думку, «мала б заопікуватися прокуратура»...

Василь Червоній вважає, що цей акт Сімферопольської міської ради є «наругою над мільйонами жертв». «По суті, в Сімферополі хочуть вшанувати каральні загони фашистів і НКВС, бо саме проти них найбільше воювала УПА», – зазначив він.

Щодо звинувачень УПА в причетності до жертв серед мирного населення, Василь Червоній наголошує на відомому факті існування архівних документів, які свідчать про «жорстокі каральні операції переодягнутих у форму УПА спецзагонів НКВС». Водночас він наголосив, що «документів, які свідчать про злочини комуністичної ідеології, більше ніж достатньо, – вони наводили жах на самих представників радянського партапарату, і з цього приводу є письмові підтвердження». «Тому будь-які спекуляції на тему начебто «гуманного комуністичного режиму» і начебто «нелюдських» дій членів ОУН-УПА є злочинними. Якщо ми живемо в Українській державі, вона має досить переконливо дати це зрозуміти», – заявив Василь Червоній.


26 июля 1945 года народный комиссар внутренних дел УССР Василий Рясный направил в Москву Л.П.Берия под грифом «Совершенно секретно» сообщение, в котором докладывал о первых результатах оперативной деятельности так называемых «специальных» групп, которые, по словам Рясного, «играли и продолжают играть значительную роль в деле ликвидации оуновского бандитизма в западных областях УССР».

Пройдет 50 лет, и в развернувшейся на Украины кампании по прославлению бандеровщины эти «спецгруппы» НКВД будут объявлены главными виновниками террора над мирным населением Западной Украины, а донесение Рясного (в оборванном и искажённом виде), наряду с ещё некоторыми документами, представлено как основное доказательство того, что зверства над простыми людьми совершали не вояки ОУН-УПА, а сотрудники НКВД, которые, переодевшись в форму «повстанцев», проводили против граждан карательные акции с целью дискредитации «повстанського руху» и лишения его «народной поддержки»...

Сегодня на Украине история стала орудием лжи на уровне государственной политики. Отказавшись от советского прошлого, и облив его грязью, элита «нэзалэжной», нуждаясь в идеологическом обосновании легитимности собственной власти, принялась конструировать новую «национальную» историю. России - Советскому Союзу в "новой" истории отведена роль коварного демона, повинного во всех бедах, пережитых украинцами и Украиной, причём переживания по этому поводу приобрели поистене апокалипсический характер. Украина представлена в ореоле мучинечества и жертвенности, её статус как ведущей советской республики и неотъемлемой части Советского Союза превратился в статус колонии-жертвы, а Советская власть расценивается как колониальная администрация, обслуживавшая интересы «кровавого» оккупационного режима и московских верхов.

Однако, ситуация осложняется тем, что на сегодняшний день украинской нации - нации с одним языком, с чувством общности территориального и культурного пространства, нации с одинаковыми взглядами на прошлое и, главное, будущее страны – нет. Более того, глубокий цивилизационный раскол, разделяющий Украину на несколько частей, постоянно углубляется и вообще ставит под сомнение существование данной территориальной единицы в будущем.

Тем не менее, в отчаянных попытках всё же породить в противовес «общерусской» новую, «украинскую», идентичность с заданными этническими (типа русофобии) свойствами, и при этом непременно охватить всё население страны, власть рыскает по исторической помойке, раскапывая там исторические мифы, один глупее другого.

Настоящий же театр абсурда развернулся вокруг грандиозной эпопеи по «вызнанню» бандеровцев как «национальных героев и освободителей Украины». Усилиями зарубежной диаспоры, нахлынувшей в начале 90-х гг. на Украину, и при активном пособничестве власти и местных «дослидныкив», всему населению

Украины, включая школьников и студентов, активно вдалбливается в голову:

  • - что именно Организация украинских националистов и Украинская повстанческая армия, а не Красная армия были подлинными борцами с гитлеризмом;
  • - что именно украинские националисты добывали независимость Украины в самых тяжелых условиях, а в 1991 году новые поколения воспользовались, наконец, плодами их борьбы;
  • - что именно ОУН-УПА являла собой пример демократизма и интернационализма, сплотив вокруг себя силы, которые бросили вызов «московско-большевистскому тоталитаризму», и с одинаковой самоотдачей вели «отчаянную борьбу, как против гитлеровского фашизма, так и против сталинского реакционно-репрессивного режима» [1]

При этом события на Западной Украине из эпизода, пусть даже и существенного, превращены чуть ли не в центральное украинское событие всей Второй мировой войны. А Западная Украина стала своеобразным мерилом национального сознания, патриотизма и государственничества в противовес «советизированной» и «зросийщэной» Восточной Украине. В переписанной истории УПА предстает в образе армии истинных победителей и творцов новейшей истории Украины, на фоне которых вклад в разгром фашизма Советского Союза девальвирован, а победителю - Советскому народу внушается чувство вины перед «справжнімі героями України».[2]

Тем не менее, ОУН-УПА продолжает оставаться в исторической памяти большинства населения не как «национально-освободительное формирование украинского народа», а как террористическая организация, практиковавшая массовые убийства гражданского населения: учителей, врачей, инженеров, агрономов, механизаторов - всех тех, кого правительство УССР присылало в западные области возрождать к жизни разграбленное и разрушенное войной народное хозяйство. И, главное, бандеровцы остались в памяти как убийцы своих же собственных земляков, вся вина которых заключалась в том, что они приняли Советскую власть.

В связи с этим, перед «дослидныками» встала ещё одна задача: не имея возможности заставить людей забыть бандеровский террор, потребовалось обвинить в нём кого-то другого, в идеале – саму Советскую власть, тем самым, подменив сам предмет общественного противоречия. Вот тогда и вспомнили о таинственных «спецгруппах», использовавшихся органами внутренних дел и госбезопасности в борьбе с националистическим подпольем. В общественное сознание стали активно внедрять новый, ревизионистский по сути, миф о том, что бандеровский террор - это выдумки «коммунистической пропаганды», а все убийства мирного населения, вплоть до колодцев, набитых трупами, совершили не вояки ОУН-УПА, а переодетые в форму «повстанцев» специальные группы сотрудников НКВД.

Насколько серьёзна ситуация с распространением этой лжи, свидетельствует тот факт, что миф о «переодетых энкавэдэшниках» закреплён в т.н. «Профессиональном выводе (фаховом высновоке) рабочей группы историков по изучению деятельности ОУН-УПА», изданном на Украине массовым тиражом в 120 000 экз., и централизованно распространяемом по всем библиотекам, средним и высшим учебным заведениям. 14 октября 2005 года на заседании Правительственной комиссии этот «Высновок» был утверждён в качестве официальной оценки деятельности ОУН-УПА.[3] В нём говорится: «…Органи МДБ і МВС з метою… компрометації підпільників різко розширили активність так званих спеціальних груп. Діючи під виглядом повстанців і підпільників, …з метою ізоляції учасників визвольного руху від місцевого населення спецгрупи … розстрі¬лювали людей».[4]

Однако, ещё до утверждения Правительственной комиссией «Фахового высновка», руководитель рабочей группы и главный автор документа, заместитель директора Институте истории АН Украины проф. Кульчицкий регулярно раскручивал миф о «переодетых энкавэдэшниках» в различных СМИ, тем самым, заранее формируя в нужной для себя плоскости общественное мнение. Например, в своей статье, опубликованной в газете «Зеркало недели» 27 сентября 2002 г. он заявил следующее: «В июле 1945 года в западных областях Украины действовало 156 спецгрупп, ... легендированных под участников национально-освободительного движения... За каждой из них тянется шлейф провокационных убийств … Безвозвратные потери советской стороны за десять лет, с 1944-го, составляли 30 676 человек…Прикинем, сколько бед могла натворить сотня групп за десять лет за 300 рабочих дней в году. Если на каждую группу пришлось бы не больше одной жертвы в день, то как раз и получается — 30 тысяч человек…Чтобы воссоздать картину реального положения …, нужно изучить персональный состав групп и характер их деятельности. Эти документы хранятся в России, и к ним нет доступа. Когда члены нашей группы работали в московских архивах, они не раскрывали своего статуса. В тех архивах считают, что проблема ОУН—УПА давно изучена и закрыта».[5]

Далее тему «переодетых энкавэдэшников» озвучил ещё один деятель т.н. «рабочей группы историков», професор Института этнонациональных исследований АН Украины Ю.Шаповал. В интервью Украинской службе Би-Би-Си 2 мая 2005 г. он заявил, что «…тепер ми знаємо, що були ці спецзагони НКГБ, які діяли під машкарою, які діяли під виглядом підрозділів УПА… які мали на меті викликати гнів населення, дискредитувати, власне, УПА в очах населення. Це обов'язково може бути встановлено, оскільки збереглися архіви. Архіви, які ніхто не хоче відкривати, і які, переважно, знаходяться у Москві. А Москва не зацікавлена у правдивому проясненні цих сюжетов».[6]

Как видим, наряду с пропагандой своего мифа, Кульчицкий и Шаповал ещё и подло утверждают, что изучение деятельности спецгрупп априори невозможно, и повинна в этом как всегда Москва, которая держит архивы под замком, и препятствует изучению правды об убийцах украинского народа.

Здесь пора вернутся к письму наркома внутренних дел УССР Рясного, о котором говорилось в начале заметки. На это злосчастное письмо, как свидетельство коварства и подлости Советской власти по отношению к своим гражданам, ссылаются практически все «дослидныки вызвольного руху». Особенно же любят его цитировать «национально свидомые» журналисты. О том, кто является автором фальшивки, мы поговорим позже, а пока процитирую наиболее раскрученную статью, где фигурирует эта фальшивка - «Феномен бандерофобии в русском сознании». Автор - известный в околонаучных кругах нэзалэжной Украины «культуролог» и доцент «старейшего» (как оно само себя позиционирует) «украинского» учебного заведения «Киево-Могилянская Академия» Игорь Лосев. Итак, цитата: «Интересно, сколько подобных акций МГБ было списано на “зверства” “бандеровцев”?... Если у кого-то еще остаются сомнения, на чьей совести львиная доля зверств в Западной Украине, то вот еще один документ.

“Совершенно секретно. Наркому внутренних дел СССР Л.Берии. 26.07.1945г. №8/156451. Сообщение об организации и результатах работы специальных групп для борьбы с оуновским бандитизмом в западных областях Украины.

Комплектование спецгрупп при оперативных группах НКВД УССР проводилось по принципу подбора агентов-боевиков, которые были проверены на исполнении заданий ликвидации оуновского бандитизма (в том числе убийств населения, которое сочувствовало ОУН-УПА)”.

И далее Лосев продолжает: «Хочется обратить внимание читателя на выделенную мной фразу наркома, где он говорит о том, что своих агентов они проверяли на убийствах населения, сочувствовавшего ОУН-УПА. Заметьте, не сотрудничавшего, не помогавшего, а всего лишь сочувствовавшего ОУН-УПА. А если учесть, что сочувствовали в Западной Украине очень многие, подавляющее большинство, то и убивать можно было всех без разбору. Что и делалось… Ну а жертвы многочисленных экзекуций НКВД - МГБ, как всегда, списывались на “зверства” “бандеровцев”. А потом подключался мощный аппарат агитпропа и легенды о массовых “зверствах” ОУН-УПА распространялись от Житомира до Курильских островов. Советским людям лгали постоянно, организованно и профессионально».[7]

Эта статья была растиражирована практически всеми СМИ Украины, вызвала бурное обсуждение в сети и была даже перепечатана некоторыми Интернет-порталами Российской Федерации. Особую пропагандистскую ценность ей придаёт «личность» автора – русского по национальности и коренного севастопольца, который «всем сердцем принял и полюбил свою новую родину - нэзалэжну Украину, и проникся чувством восхищениея и преклонения перед воинами УПА».

Остальные статьи, пропагандирующие «невинность» бандеровцев, достаточно однотипны. В них также читателям внушается миф о «маскараде» НКВД и цитируется фальсифицированное письмо Рясного с обязательным упоминанием фразы, что агентов проверяли на «убийствах населения, которое сочувствовало ОУН-УПА».

Наиболее распространённые названия подобных статей – «Спецотряды провокаторов» или «Провокаторы из МГБ» (желающие без труда найдут подобные «шедевры» украинской журналистики в Интернете).

Заложив такой серьёзный «документальный» фундамент в основание всей конструкции мифа, дальше можно было уже не стесняться. В напряжённую работу по промывке мозгов включились абсолютно все - от самих недобитих бандеровцев до общественных деятелей и политиков.

Так, Васыль Кук-«Лемиш», последний «Главнокомондующий» УПА и член Центрального Провода ОУН, до сих пор благополучно проживающий в Киеве, и, как никто другой, знающий, из кого на самом деле состояли «спецгруппы» и каковы были их функции (т.к. сам был захвачен в 1954 г.именно спецгруппой), не моргнув глазом, уверенно заявил: «Самые успешные методы борьбы с УПА были провокации. Переодетые повстанцами большевики входят в село, разговаривают с населением, люди им что-то рассказывают. А потом репрессируют население … Слухи о том, что мы убиваем мирное население, как раз появились из-за деятельности «лжебандеровцев» - отделов НКВД».[8]

Из интервью еще одного члена ОУН(с 1937 г.) Анастасии Кэцько: «П'ята колона в Україні весь час стверджує про, буцімто, нечувану жорстокість бандерівців, там - криниці убитими селянами забивали, там - вчительок пилками перепилювали тощо. Таке було? Було, - відповіла пані Анастасія, - тільки цим займалися спецзагони НКВД. Вони були одягнені в однострої УПА, володіли галичанською говіркою. У їхній практиці було, зокрема, захоплення якогось села і показове катування активістів та їхніх родин, які підтримували совєтів. Уявіть, яке блюзнірство - у найжорстокіший спосіб нищити своїх...».[9]

Наряду с мемуарами бандеровцев, в газетах стали регулярно публиковать анонимные «письма», написанные, якобы, самими «ветеранами НКВД-участниками спецгрупп», которые на краю могилы возжелали покаяться и поведать о всех «зверствах», учинённых ими над украинским народам под видом «повстанцев».

Некоторые, окончательно свихнувшиеся на национальной почве, украинские «деятели» стали доходить в своей пропаганде до откровенного маразма. Так, председатель Киевской городской организации общества «Мемориал» Р.Круцик, «прославившийся» недавно открытием в Киеве «музея» советской оккупации, утверждает: «Нужно было любой ценой дискридитировать освободительное движение. Для этого Москвой было организовано несколько специальных чекистских подготовительных школ, которые создавалась из чекистов, а в школах их обучали владеть местным диалектом и знать традиции галичан. Переодеты в униформу повстанцев, они осуществляли массовый террор над мирным населением. На июнь 1945 года в Западных областях под видом бандеровцев действовало 156 спецгрупп, численностью 1783 человек. В последующие годы борьбы с освободительным движением, количество спецгрупп и их численность значительно увеличивались. На 1 апреля 1946 г в 7-ми западых областях Украины действовало 3593 истребительных батальона численностью 63 тыс. человек». [10] При этом в выступлении Круцик ссылается на архивную легенду некоего таинственного документа ( ЦГАООУ, Ф. 1, оп. 23, стр. 2966, арк 51), призванного убедить слушателей, что сказанное Круциком - правда. На самом деле, здесь всё ложь. Мало того, что Круцик сознательно врёт, выдавая истребительные батальоны (формирования из местных жителей, созданные для защиты сёл от нападений бандеровцев) за спецгруппы НКВД. В указанном им документе, действительно посвящённом организации истребительных батальонов, нет ни слова ни о спецгруппах, ни, тем более, о мифических «школах», в которых, якобы, чекистов учили галицкому диалекту. По ходу дела отметим, что, по-видимому, на подобной «доказательной» базе основана и вся остальная «экспозиция» круциковского «музея» советской оккупации.

Спецгруппы НКВД заняли достойное место и в многочисленных «дослидженнях вызвольного руху», претендующих на научный подход. В этом плане очень характерна «работа» профессора В.Идьзо, «ведущего научного сотрудника Института украинознавства, ректора Украинского Университета в Москве » и члена прочих многочисленных «опереточных» академий. В 2006 г. во Львове вышла его новая книжка под претенциозным названием «Українська Повстанська Армія - згідно зі свідченнями німецьких та радянських архівів». О научном уровне этой «работы» свидетельствует тот факт, что, несмотря на постоянно встречающиеся фразы типа «Як бачимо з документів...», «Як засвідчують таємні архівні документи...», в книге напрочь отсутствует научный аппарат, и нет ни единой ссылки ни на один архивный документ! По интересующему нас вопросу Идьзо в «таемных архивах» вычитал следующее: «Як засвідчують джерела московських архівів,... загони окупаційної держбезпеки УРСР проводили під виглядом ОУН-УПА широкомасштабні вбивства жахливими терористичними методами... У цей час була створена спецгрупа, яка діяла під виглядом УПА - "Орел" в складі 35 чоловік, в Рівненській області.... МДБ під маскою УПА нагнітала і без того напружену ситуацію в регіоні, спецгрупи намагалися досягати своєї мети будь-якими методами, шляхом колодязних операцій, масових убивств населення, терору та провокацій». И далее В.Идьзо подводит читателей к главной мысли: « Політичне керівництво ЦК КП(б) України фактично ставало співучасником цих злочинів, утверджуючи геноцид українського населення в західних областях України. Ці методи терору МДБ так і залишилися без юридичного розслідування прокуратури та політичного засудження керівництва ЦК КП (б) України, що дає право говорити про його співучасть у злочинах». [11]

Апофеозом всей компании следует считать выступление лидера одной из правых партий Ю.Костенко, который 19 октября 2005 г. с трибуны Верховной Рады Украины безапелляционно заявил: «Вигадки комуністичної пропаганди щодо... бандерівського терору, повністю спростовано архівними матеріалами, які відкрилися для громадськості після падіння комуністичного режиму… Каральні акції проти мирного населення здійснювали не вояки УПА, а спецзагони НКВС. Всі ці факти документально підтверджено роботою спеціальної урядової комісії». [12]

Надо ли говорить, что после такой усиленной обработки мозгов миф «о переодетых энкавэдэшниках, убивающих людей» прочно закрепился в сознании некоторой части общества, и даже приобрел статус «общеизвестного факта, не нуждающегося уже ни в каких доказательствах». Достаточно зайти на любой украинский форум, и вам расскажут, что «під виглядом ОУН-УПА діяли спецзагони НКВД», что они «переодягались в форму УПА, мордували людей по селах а потім розповідали про звірства бандеровців», и что они «наповнювали колодязі трупами дітей», и вообще, «на їхніх руках всі звірства, які шиють ОУН-УПА».

В то же время, этот миф вызывает полную дезориентацию у другой части общества, которое крайне негативно относится к прославлению бандеровщины и надругательству над своей исторической памятью. С одной стороны есть ощущение, что им навязывают очередная ложь, с другой – из-за отсутствия фактического материала нечего противопоставить в ответ развязанной пропагандистской кампании.

В данной заметке мы попытаемся заполнить существующую информационную лакуну и, опираясь на архивные документы, ответить на следующие вопросы: что на самом деле представляли из себя «специальные группы» НКВД, из кого они комплектовались, и каковы были их функции. Дополнительно мы выясним, кто сфальсифицировал письмо Рясного и запустил его в «научный» оборот; рассмотрим докладную записку военного прокурора Г.Кошарского, которая также используется в доказательной базе мифа о «переодетых энкавэдэшниках»; и, главное, ответим на вопрос, кто же виновен в массовых убийствах мирного населения западных областей УССР, и несёт ли за это ответственность Советская власть.

Однако прежде, необходимо вкратце охарактеризовать положение, сложившееся в националистическом подполье к началу 1945 г.. Это позволит нам лучше понять как изменившуюся тактику действий националистов, так и ответные мероприятия советских органов госбезопасности и правопорядка, и, таким образом, непосредственно ответить на интересующие нас вопросы.

К началу 1945 г. в результате массированных ударов Внутренних Войск при активной поддержке воинских частей Красной армии, отделов контрразведки «СМЕРШ» и Пограничных войск НКВД крупные формирования УПА были разгромлены. 26 января 1945 года оперативно-войсковой группой Камень-Каширского райотдела НКГБ и 169 стрелкового полка ВВ под командованием старшего лейтенанта Савинова в селе Рудка-Червинская Волынской области был захвачен командир соединения УПА-«Пивнич» Юрий Стельмащук («Рудый») На допросах Стельмащук откровенно рассказал об ухудшении положения УПА после мощных военных ударов и оперативных мероприятий советской стороны. По его словам, УПА-«Пивнич» потеряла до 60% личного состава и около 50% вооружение. Особенно пострадал боевой потенциал «повстанцев» от ликвидации сотен складов-криёвок с оружием, боеприпасами, продовольствием. [13] По данным Управления по борьбе с бандитизмом НКВД УССР на протяжении 1944 г. было уничтожено 57405 и задержано 50387 участников националистических бандформирований. [14]

В сложившейся ситуации перед верхушкой ОУН-УПА остро встала задача максимально сберечь свои кадры и дождаться взрыва «Чумы» — так в документах ОУН зашифровывалось начало вооруженного конфликта между странами Запада и СССР. [15] По этому поводу в документе “Становище ОУН в Карпатському краї” подчёркивалось: “Настрої у нас не дуже бадьорі, кожну весну очікують на війну, так як тільки у війні бачать своє спасіння”.[16] Опасение вызывало и моральное состояние рядовых участников подполья. В приказе Ч.12 командования УПА - «Захид» говорилось, что, вместо активного маневрирования, формирования УПА засели в Черном лесу и заняли пассивно- выжидательную позицию. А это, в свою очередь, отрицательно сказалось на дисциплине и приводило к конфликтам с окружающим населением. [17]

О том, что это была стойкая тенденция, свидетельствует приказ Ч.15 командира ТВ Магура (Калушский район Станиславской обл.), в котором откровенно признаётся «незадовільний, жалюгідний і подекуди фатальний стан відділів і підвідділів УПА-Захід. Цілі й завдання, поставлені перед відділами УПА нашим політичним проводом, не стоять у пропорційному відношенні до проведених ними дій політичного, бойового і пропагандивного характеру…У загонах панує бездіяльність, втеча від ворога, загальна деморалізація, пияцтво, з чим мусимо розпочати боротьбу, бо це доведе відділи до упадку й тягнутиме за собою організацію». [18]

Поэтому 5-6 февраля нового 1945 г. в лесу возле местечка Бережаны (Тернопольская обл.) состоялось совещание ведущих функционеров ОУН с участием самого «Главнокомандующего» УПА Р.Шухевича, начальника «Главного Войскового штаба» УПА Д.Грицая, шефа СБ ОУН Н.Арсенича, организационного референта Центрального Провода ОУН В.Кука, руководителя Галицкого краевого провода ОУН Р. Кравчука, референта пропаганды Центрального Провода ОУН П.Дужого и других членов ЦП. В результате было решено: ликвидировать лишние звенья в структуре управления УПА, расформировать крупные подразделения уровня «курень» и «сотня» и перейти к действиям мелкими подразделениями уровня «чота» - «рой». В апреле командование УПА - «Захид» издаёт уже упоминавшийся приказ Ч.12, в котором настойчиво рекомендует действовать вообще только «чотами», лишь в крайних случаях объединяясь в большие подразделения. [19] Окончательное же оформление новая тактика получила на совещании верхушки подполья в Рогатинских лесах Станиславской области (возле с. Голодивка) в августе 1945 г. Центральный Провод ОУН решил полностью переподчинить подразделения УПА территориальным проводам ОУН, а заодно и реорганизовать саму структуру подполья. Теперь оно состояло из Центрального провода на Украине и двух т.н. больших краевых проводов – «Північно-Західні Українські Землі» (ПЗУЗ) и «Галичина». Краевой провод «ПЗУЗ» состоял из малых краевых проводов «Москва» (Волынская область, ряд южных районов Беларусии), «Одесса» (Ровенская обл. и часть Тернопольской) и «Подолье». В краевой провод «Галичина» входили «малые» краевые проводы «Буг-2» (Львовщина) и «Карпаты-Захід» (Карпатский край и Буковина). Основными звеньями ОУН выступали окружные, надрайонные (по 2-6 в окружном), районные (по 3-5 в надрайонном), кустовые и станичные проводы (последние — на уровне населенного пункта). [20]

Суть новой тактики заключалась в переходе к действиям мелкими группами по 10-15 человек, способными быстро маневрировать и менять места дислокации. Открытые вооруженные выступления и столкновения с частями Красной Армией и ВВ минимизировались, а основной удар переносился на гражданскую администрацию и лиц, сочувственно относящихся к Советской власти. [21]

Были разработаны три «краеугольные» тактические схемы (или, как они назывались в оуновских документах, «проблемы») – «Дажбог», «Олег» и «Орлик». Положения этих схем конкретизировались в инструкциях «Мурашка», «Оса», «Бджола», «Тактических указаниях» на конкретный год.

Тактическая схема «Олег» была направлена на воспитание в националистическом духе и подготовку молодёжных кадров как основного источника пополнения живой силы «руху опору».

Ежегодно на нелегальное положение оуновцы переводили от нескольких сотен до 2 тыс. юношей. На обучение сельского жителя отводилось два месяца, и четыре месяца на воспитание, на городского-четыре и восемь месяцев соответственно. [22] Кандидата в подполье тщательно проверяла СБ. Чтобы отрезать дорогу назад, каждого нового участника заставляли совершить террористический акт, и, таким образом, «повязывали кровью». [23]

Тактическая схема «Орлик» (другое название-«Харьков») предусматривала распространение влияния ОУН на восточные и южные области УССР. Цели «Орлика» состояли в создании в этих регионах организационной сетки и кадрового резерва ОУН, и проведении там пропагандистской и разведывательной работы. На восток засылались опытные эмиссары ОУН, хорошо владеющие русским языком, с заданием подобрать кадры на случай антисоветского восстания, и распространить свою пропаганду дальше, на Кубань и Кавказ. [24] Именно в рамках этой схемы референтом пропаганды ЦП ОУН П.Федуном-«Полтавой» была написана агитка «Хто такі бандерівці і за що вони борються», до сих пор выдаваемая бандеровцами за истинную программу ОУН. [25]

Главной была тактическая схема «Дажбог», которая предусматривала: сохранение кадров путём легализации, создание позиций подполья в органах власти и управления (включая и правоохранительные органы), подготовку к возможному захвату власти на Украине; срыв различными способами процесса восстановления разрушенного войной народного хозяйства; усиление конспирации (замена кличек и паролей), налаживание системы подземных бункеров и линий курьерской связи. [26]

Итак, реализуя новую тактику, националистическое подполье глубоко законспирировалось и повело «бункерную войну».

Объектами нападений становились партийные, комсомольские и советские работники, колхозная администрация, сельский актив и простые колхозники, специалисты, прибывшие из других областей УССР. Уничтожались промышленные объекты и нефтепромыслы, коммуникации, колхозное имущество, МТС, сельские клубы и киноустановки. Одновременно создавалась легальная сетка, участники которой вступали в партию и комсомол, проникали в государственные учереждения, и должны были в случае взрыва «Чумы» создать инициативные группы, и захватить власть на местах. [27]

В изменившихся условиях советскому правительству стало ясно, что в борьбе с ОУН-УПА уже нельзя ограничиваться только военными действиями. Окружение и прочёсывание лесных массивов с применением больших контингентов Внутренних Войск, приносившее успех при ликвидации крупных бандформирований, в борьбе с мелкими боёвками ОУН, которые легко просачивались сквозь заслоны и уходили в другие районы, оказалось неэффективным, и только изматывало бойцов и вело к неоправданным потерям в личном составе. Поэтому пристальное внимание было уделено поиску комбинированных форм применения Внутренних Войск и оперативников НКВД.

  • 1.Новiтня iсторiя Украiни (1900—2000): Пiдручник / А.Г.Слюсаренко, В.I. Гусев, В.М.Литвин та iн. 2-ге вид., переробл. і допов.- К.,2002.
  • 2.Т.С.Гузенкова. Украина: разрыв с наследием Великой Победы, в кн. Покушение на Великую Победу.- Москва,2005.
  • 3.http://www.kmu.gov.ua
  • 4.Організація українських націоналістів і українська повстанська армія. Фаховий висновок робочої групи істориків при Урядовій комісії з вивчення діяльності ОУН і УПА. Колектив авторів. 2-ге вид.- К.,2005.
  • 5.Станислав Кульчицкий. Воевал-но не ветеран, боролся-но не борец. Зеркало недели. № 36 (411) 21-27 сентября 2002 г.
  • 6.Юрій Шаповал. Нарешті сказати правду - самі собі. http://www.bbc.co.uk/ukrainian/indepth/story/2005/05/050502_ww2_shapoval.shtml
  • 7.И.Лосев. Феномен бандерофобии в русском сознании. http://obkom.net.ua/articles/2007-04/13.1641.shtml
  • 8.УПА в воспоминаниях последнего главнокомандующего.Интервью В.Кука А.Гогуну. "Новый Часовой" (Санкт-Петербург), № 15-16, 2004. http://lib.oun-upa.org.ua/gogun/pub06.html
  • 9.Орден-участнице освободительной борьбы украинского народа». 11.02.2006 г. http://svetlovodsk.com.ua/index.php?newsid=68
  • 10.Роман Круцик. «Коммунистическая иквизиция в Украине». http://www.epochtimes.ru/content/view/7169/49/
  • 11.Віктор Ідзьо. "Українська Повстанська Армія - згідно зі свідченнями німецьких та радянських архівів". Львів, 2006 г.
  • 12.Стенограмма заседания Верховной Рады Украины. 19.10.2005 г. http://www.rada.gov.ua/zakon/skl4/8session/STENOGR/19100508_23.htm
  • 13.Архив УСБУ в Волынской обл.- Д. 22085.
  • 14.Центральный Государственный Архив Общественных Объединений Украины (ЦГАООУ).-Ф. 1.-Оп. 23.– Д. 2967.-Л. 25.
  • 15.Государственный Архив Львовской Области (ГАЛО).- Ф.3.- Оп.2.- Д.458.- Л.69.
  • 16.Кентій А. Нарис боротьбы ОУН-УПА в Україні (1946-1956 гг.). К., 1999 р. стр. 56.
  • 17.Кентій А. В. Українська повстанська армія в 1944-1945 рр. - К., 1999. -С. 167-168.
  • 18.Там же.
  • 19.Там же. С. 166.
  • 20.ЦГАООУ. -Ф.1– Оп. 17 – Д. 5734. – Л. 32-34.
  • 21.Государственный Архив Службы Безопасности Украины (ГА СБУ).- Ф.13. - Д. 372.-Т.56.-Л. 25-26.
  • 22.ГА СБУ.- Ф.13. - Д. 372.-Т.28.-Л. 81.
  • 23.ГА СБУ.- Ф.13. - Д. 398.-Т.21.-Л. 66-70.
  • 24.ГА СБУ.- Ф.2. - Оп. 99 – Д. 12.-Т. 1.-Л. 5. Ф.13. - Д. 372.-Т.20.-Л. 154.
  • 25.ГА СБУ.- Ф.13. - Д. 372.-Т.28.-Л. 84. Т.29.-Л. 40-43.
  • 26.ГА СБУ.- Ф.13. - Д. 490.-Л. 142-144. Д. 372.-Т.28.-Л. 100-106.
  • 27.ГА СБУ.- Ф.13. - Д. 372.-Т.25.-Л. 44

Ссылки[править]