Народное образование в годы оккупации Крыма

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

К концу 1942 изменения в оккупационной политике коснулись, прежде всего, сферы народного образования, которое находилось в плачевном состоянии. Анализируя причины недовольства населения оккупационным режимом, один из офицеров немецкой разведки В. Штрик-Штрикфельдт писал, что «высшие школы и прочие учебные заведения продолжали оставаться закрытыми. Хотя с приходом германской армии во многих местах школы возобновили занятия, появлявшееся затем гражданское управление разрешало обучать детей лишь чтению, письму и основным арифметическим правилам»[1]

Крым являлся зоной боевых действий. Все школьные помещения отданы воинским частям. Учителя, врачи, инженеры вызваны на биржу труда и направлены на работу по уборке улиц, обработке огородов и садов. Вопрос образования связан с молодежной политикой, которую оккупанты первоначально игнорировали. Молодежь была предоставлена самой себе. «Уже сейчас можно заметить, - писал один из свидетелей событий оккупации, - как получили развитие идеи анархизма, особенно среди молодежи. Ход мыслей, в основном, таков: государственная власть, как большевики, так и немцы, - приносит народу лишь лишения и гибель… а посему – долой всякую власть… Стал модным скептицизм. Сомневаются во всем… не давая взамен ни одной здравой и ясной мысли»[2]. В связи с этим, чтобы «оторвать молодежь от Востока и приобщить ее к арийскому Западу», было решено полностью поменять всю оккупационную политику в сфере народного образования и воспитания молодежи.

Отделом культуры Штабом пропаганды «Крым» Отдела пропаганды «Украина» приняты меры, чтобы в следующем учебном году (1943-1944) система образования в Крыму отвечала всем требованиям оккупационных властей. С целью вызвать у молодежи чувство благодарности за «освобождение от большевизма», ей все время необходимо было внушать, что вся ее «трагедия… заключалась в том, что (она), стремясь служить своему народу, на деле служила еврейско-большевистской идее интернационализма»[3]

В июне 1943 принято постановление об обязательном школьном обучении, проект которого внес руководитель школьного отделения Симферопольского горотдела культуры Шалалиев. Это было связано с тем, что «за последнее время количество учеников резко упало (от 6 до 4 тыс.), хотя из них лишь небольшая часть, около 150 человек, отправлены в Германию… Наибольшую же часть представляют уклоняющиеся от учебы, из-за страха перед трудовой повинностью»[4] Одновременно Командующий войсками Вермахта в Крыму пригрозил наказанием всем родителям, чьи дети без присмотра бродят по улицам, а не находятся на занятиях[5].

Ссылки[править]

Примечания[править]

  1. Штрик-Штрикфельдт В.К. Указ. соч. – С. 93.
  2. ГААРК, ф. П – 156, оп. 1, д. 31, л. 168
  3. ГААРК, ф. П – 156, оп. 1, д. 27, л. 37.
  4. ГААРК, ф. П – 156, оп. 1, д. 26, л. 17.
  5. Окупацiйний режим в Криму 1941 – 1944 рр. За матерiалами преси окупацiйних властей / Упоряд. В.М. Гуркович. – Сiмферополь, 1996. – С. 90.

См. также[править]

Список используемых источников[править]

  • Романько О.В. Немецкая оккупационная политика на территории Крыма и национальный вопрос (1941 – 1944). Симферополь: Антиква, 2009. – 272 с.