Недостаток или своеобразие?

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

Недостаток или своеобразие?


Автор:
Вадим Валерианович Кожинов


Предмет:
Русская литература




Дата публикации:
1983










«Недостаток или своеобразие?» — концептуальная статья об особенностях русской литературы В. В. Кожинова, опубликованная в 1983 году и имевшая большое значение для восстановления русской патриотической мысли. Воспринималась как важная работа для неославянофильства.

Отталкиваясь от значительной книги крупного литературоведа Н. Я. Берковского «Мировое значение русской литературы» (опубл. 1975), Кожинов сосредоточивается на ряде аспектов соотношения русской классической и западной литератур, в частности на «недостаток» внимания к форме, на значительном внимании к «выразительной» (а не «изобразительной») стороне русской литературы, вообще на меньшем внимании к миру вещей у наших классиков.

Эти особенности, с одной стороны, говорят о свободе выражения и «недовоплощенности» «вещного» мира в силу большей сосредоточенности внимания на глубинных аспектах жизни. Кожинов вскрывает важнейшие стороны специфики русской классики, которая и позволяет увидеть её «собирательный» характер по отношению к европейским авторам. В рассуждениях есть отсылки к поэмам Есенина и к размышлениям Чаадаева, к воспоминаниям о спорах западников и славянофилов.

Название статьи можно толковать и расширительно: многие особенности нашего национального бытия являются своеобразием, а не недостатками, как это зачастую видят западноориентированные мыслители. Подобные измышления и разоблачает В. В. Кожинов, например: «Все эти и многообразные иные особенности социально-исторического бытия России, запечатлевшиеся, естественно, в русской литературе, явились поводом для возникновения западных мифов о „русском хаосе“, трактуемом то отрицательно, то, напротив, в положительном духе.

Но, во-первых, речь должна идти не о „хаосе“, то есть в конечном счете отсутствии какого-либо „порядка“, „космоса“, но об особенном, своеобразном строе бытия и сознания. С другой стороны, здесь заведомо неуместен чисто оценочный подход; своеобразие ни в коей мере не заключает в себе однозначного позитивного или, напротив, негативного содержания. Своеобразие есть только присущее именно данному явлению — то есть в нашем случае стране, народу, отдельным его представителям — качество, вернее, система качеств, воссоздаваемая, в частности, данной национальной литературой.» (https://profilib.com/chtenie/128145/vadim-kozhinov-o-russkom-natsionalnom-soznanii-42.php)

На последних страницах статьи звучат обобщения размышлений не только о русской литературе, но и о русской жизни: «„Недовоплощенность“, недостаточная опредмеченность, присущие России, обусловили „незнакомую земле“ избыточность духовной энергии. То, что на Западе всецело перешло в твердые формы бытия и сознания, в России во многом оставалось живым порывом человека и народа.»

Заключается работа следующими словами: «В этом и состоит, очевидно, одно из величайших проявлений мировой, общечеловеческой роли русской литературы: она не только ставит перед миром живые человеческие души вместо „опредмеченных“ обликов людей, но и делает тем самым всецело явными и живыми души тех, кто её, русскую литературу, воспринимает. Она говорит не столько о людях (что гораздо сильнее и совершеннее делала литература Запада), сколько с людьми — будь это её герои или её читатели. В этом и её глубочайшее своеобразие, и её всемирное значение.»

Кожинов включил эту статью в свои сборники «Судьба России» (1990), «Размышления о русской литературе» (1991), вышедшие массовыми даже по тем временам тиражами, и в ряд более поздних изданий.