Николай Андреевич Реад

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Николай Андреевич Реад
Период жизни:
1793 — 4 августа 1855
Место смерти:
Крым
Принадлежность:
Флаг России Россия
Род войск:
кавалерия
Годы службы:
1808—1855
Звание:
генерал от кавалерии
Сражения/войны:
Сражение под Смоленском (1812), Сражение под Вязьмой (1812), Бородинское сражение, Тарутинский бой, Сражение под Красным, Сражение при Дрездене, Битва народов, Сражение на Чёрной речке
Награды и премии:
Орден Святого Владимира 4-й ст. (1812), Орден Святой Анны 2-й ст. (1814), Золотое оружие «За храбрость» (1814), Орден Святого Георгия 4-й ст. (1814), Pour le Mérite (1814)

Николай Андреевич Реад (1793—1855) — русский генерал, участник Наполеоновских войн и Крымской кампании.

Первые годы[править]

Происходил из дворян Смоленской губернии, родился в 1793 г.; получив домашнее образование, он был определен унтер-офицером в Лейб-гвардии Преображенский полк. 3 апреля 1808 года был произведён в подпрапорщики, а в 1810 году — получил чин прапорщика и переведён в Корпус инженеров путей сообщения на правах инженера 3-го класса, в каковом звании и был произведён, в 1811 году, в капитаны.

Против Наполеона[править]

Свою военную деятельность Реад начал в Отечественную войну; состоя в резерве Корпуса инженеров путей сообщения, Реад участвовал в первый раз в деле против французов 15 июня 1812 года при Витебске и за храбрость получил орден св. Владимира 4-й степени с бантом; затем принимал деятельное участие в прикрытии отступления русской армии от Витебска, участвовал в сражении при деревне Орлово, в нескольких перестрелках с французами, а также был в прикрытии батарей при Смоленске. При переправе русских войск через Днепр, Реад выказал свою распорядительность в порученной ему, как инженерному офицеру, обязанности, а в сражении при Вязьме оказал ряд подвигов самоотверженной храбрости. Однако венцом первоначальных боевых подвигов молодого Реада было участие его в Бородинской битве, после которой он был произведён, «за боевое отличие», в майоры, оставаясь по-прежнему в передовом отряде действующей армии. Затем Реад принимал участие в делах при дер. Вороново, г. Боровске, при Тарутине и под Красным. За оказанное в этих делах мужество Реад был произведён в подполковники, а когда, в 1813 году, русская армия перешла в наступление— и он двинулся вместе с ней, участвовал в штурме Дрездена, а при селении Оберсвальде принимал участие в том сражении, во время которого было нанесено сильное поражение армии Наполеона. Спустя месяц Реад находился под Лейпцигом. Мужество и примерная храбрость, которые проявил он в этих делах, а в особенности в сражении под Лейпцигом, были отмечены награждением его орденом св. Анны 2-й степени и саблей с надписью «за храбрость». В 1814 году Реад ни на один день не покидал действующих отрядов, деятельно и неустанно принимая участие во всех сражениях, выпадавших на долю ававгарда, как в качестве строевого офицера, принимавшего на себя различные опасные поручения и производившего рекогносцировки, так и исполнителя, в нужных случаях, обязанностей инженерного офицера, при чём был награжден орденом св. Георгия 4-й степени (18 марта 1814 г.) и прусским орденом Pour le Mérite.

В России[править]

За время пребывания в Париже Реад, как и большинство русских офицеров, увлекся масонством и поступил в число членов одной из масонских лож, а впоследствии, по возвращении в Россию, состоял членом одного из тайных обществ, сильно тогда распространённых по всей Империи. Однако Реад, как человек, всецело занятый своей службой, не принимал деятельного участия в собраниях общества и планах его членов, а потому избежал участи, постигшей его товарищей после 14-го декабря 1825 года. В декабре 1824 года Реад был произведён в полковники, был назначен командиром Ольвиопольского гусарского полка и за прекрасное командование им был назначен 3 сентября 1828 г. флигель-адъютантом к Его Императорскому Величеству. В том же году, во время Турецкой войны, Реад сопровождал императора Николая I, в числе приближенных к Государю лиц (как-то: Бенкендорф, Потемкин и Суворов), в его поездках через Елизаветград, Браилов и Тирасполь. За время этой поездки Государь оценил Реада и до самой своей кончины оставался к нему неизменным.

От Польши до Венгрии[править]

В 1831 году Реаду пришлось принимать близкое участие в подавлении Польского восстания. И здесь, как и во время Отечественной войны, он выказал обычное мужество и распорядительность. Особенно отличился Реад в генеральном сражении под Прагою, во время которого поляки потерпели полное поражение. Реад своей лихой и своевременной атакой смял польских улан и, обратив их в бегство, преследовал по пятам со своим полком. За это дело Реад был произведён в генерал-майоры с оставлением в занимаемой должности командира полка (31 марта 1831 г.). 23 марта два эскадрона вверенного ему полка, под начальством самого полкового командира, близ Гарвалина встретили отряд повстанцев, атаковали его и обратили в бегство. Во время усиленной рекогносцировки, произведённой русскими около местечка Лопович, Реад со своим полком находился в авангарде армии, и ему пришлось принять самое деятельное участие в этой рекогносцировке. Кроме вышеуказанных, Реад участвовал ещё в деле на реке Ливице, окончившемся блистательной победой русских, а также в деле близ Венгрова и, наконец, в сражении под Минском 14 апреля. Под Остроленкой (14 мая), когда польская армия, разбитая наголову, перешла в беспорядочное отступление, Реад со своими гусарами не раз участвовал в схватках с польской кавалерией, а после этого дела, по переправе через нижнюю Вислу, вместе с полком присоединился к главной армии, которая двинулась усиленными маршами к Варшаве. Здесь в генеральном сражении Реад также принимал близкое участие, а после падения Варшавы участвовал с полком в преследовании бежавших остатков армии повстанцев до Прусской границы.

В 1840 г. Реад был произведён в генерал-лейтенанты. Из поручений, какие возлагались за этот период на Реада, особенное значение для его дальнейшей службы имела командировка в Петербург для узнания новых правил кавалерийской службы в отдельном гвардейском корпусе, при чём, по Высочайшему повелению, он командовал некоторое время 3-й легкой кавалерийской дивизией, а в 1850 году, за отсутствием командира 1-го пехотного корпуса, исправлял его должность.

При открытии Венгерской кампании Реад находился в составе русской армии и совершил переход через Карпаты, но во время этого движения он заболел и должен был вернуться в Россию.

Кавказ[править]

Вскоре затем (6 ноября 1851 г.) Реад был назначен состоять при главнокомандующем Кавказским корпусом с оставлением по кавалерии. В феврале 1852 г. Реад приехал в Тифлис и с первых же месяцев своей службы приобрел полное расположение и доверие главнокомандующего на Кавказе князя М. С. Воронцова. Назначенный инспектором всех местных войск, Реад принужден был много разъезжать по Кавказу, и эти поездки давали ему возможность ближе знакомиться с бытом и нуждами нового, еще не смирившегося края. В 1853 году Реад был произведён в генералы от кавалерии, а в следующем году ему было поручено заместить хворавшего князя Воронцова. 2 марта 1854 года Реад вступил в командование Кавказским корпусом и войсками, к нему прикомандированными, на правах командира Отдельного корпуса. В тяжёлое время вступил в новую должность Реад: на Кавказе все время кипела ожесточённая война; постоянные набеги горцев и замиренное население покорённых областей доставляли немало забот главному начальнику Кавказа. Из писем князя Воронцова к М. П. Щербинину видно, как был доволен князь управлением и распорядительностью своего преемника. «Я не могу достаточно возблагодарить храброго генерала Реада», — писал князь, — «благодарю Бога, что в руках Реада находится гражданское и военное управление на Кавказе». В первое же время своего командования Реаду пришлось столкнуться лицом к лицу с опасностью, угрожавшею вверенному ему краю (например, попытка горцев напасть на Тифлис), но он не растерялся, а деятельно принял соответствующие меры. Положение на Кавказе в это время становилось весьма опасным: Шамиль собирал большие полчища, угрожая всюду опустошительными набегами: ожидались серьёзные военные действия, и на случай их Реад имел выработанную программу, оставленную ему ещё князем Воронцовым. Главной заботой Реада было обеспечить центр Кавказа от последствий близости войны, пылавшей во всех его окраинах, и он достиг намеченной цели. Благодаря его заботам, административное устройство Кавказа шло своим чередом; не были забыты им и образование народа, и торговля, и промышленность, даже искусства и увеселения. Вообще время Реада на Кавказе ознаменовано сложными заботами как в военном, так и в гражданском отношениях; он сам старался во всё вникать, всем интересовался.

В 1855 году вместо князя Воронцова, оканчательно оставившаго Кавказ, был назначен генерал от инфантерии Н. Н. Муравьев, а Реад был призван к своей прежней боевой деятельности: он был назначен генерал-адъютантом к Его Императорскому Величеству (29 ноября 1854 г), Членом Государственного Совета и командиром 3-го пехотного корпуса. Полезная деятельность Реада на Кавказе так была отмечена в Высочайшем рескрипте, данном на его имя: «Оказанные Вами… деятельность и распорядительность приобрели Вам полное право на моё благоволение, и мне приятно за заслуги Ваши изъявить Вам искреннюю мою признательность». Отъезд Реада с Кавказа был ознаменован самыми сердечными проводами населения.

Чёрная речка[править]

Теперь на долю Реада выпало сделаться защитником Севастополя, и он бодро, с радастью, как и в прежние годы, принял назначение в действующую армию. По прибытии в Бахчисарай, где находился в то время штаб 3-го корпуса, Реад вскоре вместе с ним перешёл на реку Бельбек и оставался там до 3 августа, командуя на левом фланге. В это время у него оставалось под командованием три полка 6-й дивизии и стрелковый батальон. Только перед самым сражением на Чёрной речке он был перемещён на правый фланг и под свою команду принял колонну, состоявшую из 12-й и 7-й резервных дивизий, составленных из полков трёхбатальонного состава при 62-х орудиях.

Князь Горчаков, главнокомандующий Крымской армией, решился после военного совета, состоявшегося 28 июля, атаковать союзников со стороны реки Чёрной. Генералу Реаду было приказано стать с двумя дивизиями против Федюхиных гор, занятых неприятелем, и завязать с ним артиллерийский бой, но не переходить в наступление без особого на то приказания. Намерение Горчакова было, по овладении Чоргунскими высотами, основательно обозреть позицию близ реки Чёрной, атаковать Гасфортовские высоты и в подкрепление к войскам Липранди двинуть пехоту Реада, оставив его артиллерию против Федюхиных гор под прикрытием своей кавалерии. Все это было объявлено Реаду, но Горчаков был неуверен в своих действиях и предписал Реаду быть готовым к атаке Федюхиных гор, если Гасфортовские высоты будут заняты русскими войсками; в последнем случае Реада должны были поддержать войска генерала Липранди.

3-го августа штаб Реада от речки Бельбек перешёл на Инкерманские высоты, а в 2 часа ночи спустился в долину реки Чёрной. Заря начала заниматься, когда отряд Реада, в числе прочих войск, двинулся двумя колоннами; артиллерия выехала на позицию, и вскоре послышались выстрелы с леваго фланга: то стреляла артиллерия Липранди; батареи Реада также открыли огонь. Долина Чёрной речки была покрыта густым туманом, и следить за движением соседних войск не было никакой возможности. Реад со своим штабом стоял позади 12-й дивизии на небольшом пригорке, недалеко от каменного столба близ дороги, ведущей к мосту. В это время начальник артиллерии подъехал к нему и доложил о недействительности огня, так как ядра не долетали и ложились на откосах гор.

Между тем, каждые четверть часа от князя Горчакова приезжали и уезжали адъютанты, а также посылались постоянные донесения к барону Остен-Сакену, начальнику гарнизона Севастополя.

Вследствие ошибочного, преждевременного распоряжения князя Горчакова «начать сражение», Реад открыл артиллерийский огонь и приступил к атаке Федюхиных гор и начал уже карабкаться на эти горы; почти одновременно Липранди занял высоты Чоргуна. Неприятель сразу усилил позиции у Федюхиных гор, где его сосредоточилось 50000 человек. Несмотря на помощь подоспевшей 5-й дивизии, полки Реада были отброшены французами и отступили. Во время атаки Галицкого полка у Реада, следившего за ходом сражения, лопнувшей над ним гранатой была сорвана голова, и ввиду поспешности отступления его обезглавленное тело не было подобрано и осталось неприятелю.

По отзывам Остен-Сакена, князя Паскевича и других, Реад был светлою личностью, в высшей степени правдивым человеком, имевшим все данные военачальника.

Источники[править]