Обсуждение:Доносчику — первый кнут

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск

История этой статьи[править]

Эта статья была удалена из ру-вики из-за непродуманных действий администраторов проекта.

История её создания уже утерялась, в написании принимали участие CaptaiN Tub0rg, Евген2, Александров и другие.

Здесь в Википедии было обсуждение и подведен итог - и решено не восстанавливать статью в Википедии, - невзирая на более чем логичные и обоснованные доводы. Alexandrov 09:31, 12 мая 2008 (UTC)

Пословица и Уложение 1649[править]

(эти дополнения собраны коллегой CapCaptaiN Tub0rg)

Для подданных Московского государства, или, выражаясь языком того времени, "холопов великого государя", донос был гражданской обязанностью. Недонесение каралось самым дрогам образом. В Уложении 1649 г. говорилось, что, если кто-нибудь узнает о злом умысле против царя или бунте, "а государю и его государевым боярам и ближним людям и в городах воеводам и приказным людям про то не известит... и его за то казнить смертию без всякой пощады".... Вместе с тем ремесло доносчика было опасным. Чтобы доказать правильность своего сообщения, он должен был пройти через тяжкие испытания. Недаром сложилась поговорка: "Доносчику — первый кнут".

В Соборном Уложении была предусмотрена ответственность за заведомо ложный донос - "затейный извет". В статье 17 главы II говорилось, что если будет установлена ложность обвинения, "тому изветчику тоже учинити, чего бы довелся тот, на кого он доводил". Недаром сложилась поговорка "Доносчику первый кнут". Предусматривалась также ответственность за "поклепные дела" по уголовным и имущественным делам.

Уложение включило в систему управления приказ «слова и дела государева», который и был прообразом политической полиции. Достаточно было произнести «слово и дело государево», что означало наличие информации о государственном преступлении, чтобы оказаться перед следователем. Ограничением волны доносительства был принцип «доносчику первый кнут». Несмотря на изъявленное доносчиком добровольное желание поделиться сведениями о преступлении, его подвергали порке кнутом, чтобы проверить подлинность показаний.

Некоторые статьи главы II допускают обличения и доносы в случаях подозрения в заговоре или других политических преступлениях. В каждом случае свод считает, что должно быть проведено тщательное расследование и выдвинуто обоснованное обвинение. Если оно оказывается ложным, то доносчик приговаривается к суровому наказанию.

Прим.: Степанов Сергей Александрович - доктор исторических наук, профессор кафедры политических наук Российского университета дружбы народов